Ники

***

— Полегче? Давай лапу, пойдём на улицу уже, — Томас протянул мальчику руку, мягко улыбаясь, не смотря на то, что он сам был расстерян — отвык уже от мелких детей.       Ник кивнул и неуверенно вложил ладонь в руку мужчине. Они прошли мимо зеркала в школьном туалете, где ребенок снова остановился. — Что такое? Нет, ещё не успокоился? Дальше умываемся? Ник помотал головой, чёлка окончательно закрыла глаза. — Я скучаю по папе. Я думал, это его телефон… — Мне очень жаль. Я тоже скучаю по твоему папе, храбрец, — Томас снова притянул ребёнка к себе. — Прости, что я не он. Ник громко шмыгнул носом. Томас в ответ вздохнул и взял мальчика на руки. — Не плачь, мы же знаем, это не поможет вернуть никого. Ник, хоть и испугался такого жеста, но приник к Томасу и положил голову ему на плечо. Томас опустил ребенка только дойдя до машины, сам присел напротив на корточки. — Ты помнишь адрес? Я отвезу тебя домой, хорошо? Ник поджал губы, снова напуганно смотря на мужчину, и замотал головой. — Я сам. Не надо. Пожалуйста. Я сам. — Почему? Хэй, я не буду маме говорить что и как, хорошо? Просто отвезу. Но Ник продолжил мотать головой. — У мамы кто-то есть? Ты его боишься? Нет? А что тогда? Меня боишься? Обещаю, никто тебя не обидит. Просто отвезу. Всё равно нет? Ладно, хорошо, не буду отвозить. Тише, настаивать не буду, только давай договоримся. Готов послушать? Хорошо, я не буду заставлять. Просто давай… Если тебе нужна будет помощь или… Или что-то ещё, то ты мне позвонишь. Я помогу чем смогу, без вопросов лишних. Идёт, храбрец? — Х-хорошо, — прошептал Ник, смотря в пол. — Хорошо, — повторил за ним Томас на выдохе. — Я рад, что ты нашел меня, пусть даже таким странным образом. Всё, пойдёшь тогда? — Д-да… Спасибо… — Я серьёзно про звонок. Даже если это какая-то мелочь, — Томас встал и снова ненадолго прижал мальчика к себе, потрепав по голове. — Ладно, беги. Пока, храбрец.       Ник неуверенно улыбнулся, поправил рюкзак на плечах и побежал в сторону дома побыстрее. Он только сейчас вспомнил, что мама же… Он же из-за мамы должен был раньше уйти, а он… Так поздно!

***

      Томасу не давала покоя эта ситуация с Ником. С Фредом — отцом мальчика — они были лучшими друзьями. Томас всегда говорил, что поможет и Фреду, и его семье в любой ситуации.       Но когда он умер… Элиза — жена Фреда и мама Ника — оборвала все связи со всеми и перестала отвечать. Они куда-то переехали, Томас их потерял. Но Ник нашёл его сам! Они оказались даже все ещё в этом же городе!       Томас потому и сорвался от звонка неизвестного человека, потому что услышал почти родное имя. Даже не почти, это его крестник, сын лучшего друга, он такой же свой, как и свои дети. Томас готов был на всё пойти ради этого ребенка.        Он носил Ника на руках, лопал с ним на пару мороженое три года назад, играл, бесился даже больше, чем сам Фред с сыном. Но Ник его не узнал, кажется… Или не признал. Но ведь поверил же там в коридоре? И так тяжко было, когда он расплакался и спросил про папу…       Томаса аж передёрнуло всего от холодных мурашек на спине. Как бы он не хотел погибнуть тогда вместо друга, он был готов на это, но это было невозможно. Они были в нескольких сотнях километров друг от друга.       Тогда из-за звонка Томас сорвался с семейного обеда с родителями жены. Он помнил как резко внутри стало пусто от осознания, как маленький Ник плакал от того, что мама плакала, но пока не осознавал ещё всю катастрофу. Томас помогал с похоронами, с едой, почти жил у них, утешая и успокаивая. А потом Элиза сказала, что всё, он больше не нужен, и уехала с ребенком. С тех пор у Томаса жизнь начала катиться на дно. Он рассорился с женой, та вместе с детьми ушла от него, с работы выставили, машину отнял суд… Но он не сдался тогда, начал всё заново и это принесло свои плоды. Маленькая кофейня развилась в большую сеть, а съёмная студия превратилась в свою хорошую квартиру. И вроде как всё хорошо было, разве что иногда накрывало, что он один, но это проходило после бутылки чего-нибудь крепкого. И со смертью Фреда только только смирился, а тут… Ник объявился. Как с неба упал же. Маленький ангел…       Но сам Томас лезть в жизнь мальчика не собирался, лишь надеялся, что тот сам позвонит, если нужно будет.