Младший брат

      Лионель Савиньяк ехал по столице Дриксенской Кесарии. Стояла осень. В воздухе пахло дымком и опавшими листьями. Стоял тихий, погожий вечер. Тишину не нарушал даже небольшой оркестр, игравший бравурные марши. К этому он уже привык. Кесария под эти марши жила, она под них двигалась, объединëнная культом полубезумного принца Фридриха, почти отодвинувшего от власти престарелого кесаря Готфрида.       Фридрих был везде и всюду. Он надменно улыбался с официальных портретов, которые вызывали у Лионеля мальчишеское желание подрисовать ему усы, его фото красовались на первых полосах газет, он постоянно где - то присутствовал, - то на митингах своей партии, то в ресторанах, то там, где дриксенцы занимались какими - то общественными работами, то на выставках и театральных премьерах, хотя, в искусстве Фридрих не понимал, ровным счётом, ничего, то на ипподромах, то на футбольных матчах, и даже в родильных домах.       Сестра кесаря, герцогиня фок Штарквинд едко замечала, что Фридрих хочет быть именинником на всех днях рождения, женихом на всех свадьбах и покойником на всех похоронах. Конечно, покойником Фридрих быть, явно, не торопился, но в центре внимания он был постоянно. Вот, он беседует с почти выжившим из ума канцлером Гогенфельзеном, вот он подписывает футбольный мяч капитану выигравшей команды, вот он посещает новую судоверфь в Метхенберге, а вот, - приехал в родильный дом, где несколько сумасшедших мамаш сразу же заявили, что делают назвать своих новорождённых сыновей в честь Его Высочества. Фридрих везде и всюду, даже на на ковриках и кофейниках. Разве что, из утюгов ещё не вылезает.       От размышлений о об излишнем присутствии принца Фридриха в жизни Кесарии Лионеля отвлёк мальчишка, едва не угодивший под колёса его автомобиля. Подросток с растрëпанными золотыми волосами, явно, от кого - то убегал. Лионель едва успел затормозить, чтобы не переехать забывшего об осторожности мальчика. Выскочив из машины, чтобы помочь мальчишке подняться, Ли услышал ещё далёкий, но уже, явно, приближающийся лай собак. За мальчишкой, явно, гнались. Недолго думая, он схватил ребёнка в охапку, усадил в свою машину, с силой вдавил педаль газа, и некоторое время кружил по улицам, чтобы убедиться, что погоня сбилась со следа.       -Итак, юноша, - Обратился он, тогда, к мальчику, невольно подражая своему бывшему супругу, герцогу Рокэ Алве, - Что такого вы натворили, что за вами гналась полиция? Вряд ли у вас хватило бы возможности обчистить "Эйнрехт - Банк". Но что - то, вызвавшее недовольство властей, вы, всё - таки, выкинули.       -А вы, что, - Спросил мальчишка, пытаясь насторожëнно ощетиниться, что у него, явно, не получалось, - Из Тайной Канцелярии?       -А я похож на их сотрудника? -Вообще - то, да.       Лионель рассмеялся. -Молодой человек, вообще - то, я иностранец! И здесь я по делам своего торгового предприятия. А вы, насколько понимаю, местный?       Мальчишка кивнул. Хотя, и так, было понятно, что вряд ли он приезжий. Едва ли житель какого - нибудь другого города мчался бы по еле знакомым улицам.       -Так, что такого вы натворили, - Повторил свой вопрос Лионель, - Что удостоились чести поднять на уши всю здешнюю полицию?       -Ну, в общем, - Мальчишка шмыгнул носом, - Разбрасывал листовки.       -Так! Наш вечер перестаёт быть томным! Какие ещё листовки? Рекламные, что ли?       -Нет. Они про Фридриха. -Ещё не легче! Ему, что, и так, шумихи вокруг него не хватает?       -Они против него, - Пояснил мальчишка, - Потому, что он, правда, нехороший человек.       -Предположим. Но причём здесь вы, и кто вас отправил вас этим заниматься?       -Никто. Я сам. Я, правда, сам! Потому, что я видел, что происходит что - то ужасное. Когда - то я состоял в организации "Молодёжь за принца". В ней почти все ребята состоят. Но потом я увидел, как они бьют витрины в магазинах, хозяева которых гоганы, как они издеваются над здешними олларианами, как они выкидывают книги из библиотек, я услышал, что вытворяет Фридрих.       -И кто тебе об этом рассказывал? Родители?       -У меня нет родителей. Точнее, есть отец, но он мне не кровный. Хотя, он вырастил меня, как родного сына. Я слышал об этом от пастора. Я пою в церкви, по воскресеньям. Он говорил, что Фридрих вытворяет такое, что и "Леворукому" в страшном сне не снилось. А потом разбился Йозеф, мой сводный брат. Он был пилотом, мечтал стать героем, но разбился в никуда не годном самолёте. А когда я ходил, с ребятами, из гимназии, в госпиталь, то видел раненых солдат. Это было просто ужасно! И тогда я решил рассказать всем, что у нас происходит. Я купил печатную машинку и бумагу, и стал печатать листовки.       -А кто учил тебя печатать? -Никто. Я сам научился. У отца было старое пособие, и я учился по нему.       -Удивительно! Сейчас машинки - то уже почти нигде не найдëшь! Где ты её раздобыл?       -Купил, в канцелярском магазине. Мне отдали её за полцены, потому, что она уже никому не нужна. Купил, научился печатать и стал делать листовки. Но меня выследили, когда я разбросал их в гимназии. Я учусь в гимназии Естественных Наук, потому, что хочу стать врачом.       -А твой отец в курсе твоей, хм, .. деятельности?       -Нет. Хотя, по - моему, он начал догадываться, когда увидел у меня машинку.       -Как говорится, - "Через десять лет пребывания в тюрьме, Неуловимый Джо начал догадываться, что в камере нет стены"! - Усмехнулся Ли, - Похоже, что твой папаша человек не очень внимательный!       -Просто, он постоянно занят. Он преподаёт в Военно - Морском училище! Он служил на Кесарсмарине, но был тяжело ранен, и стал преподавателем. Хотя, он говорит, что его могут опять призвать на флот, - там офицеров не хватает. И что опять будет война.       -Он флотский офицер? -Да. И очень известный на флоте человек. Когда - то, он выиграл большое сражение, у Нерпичьих островов. Его зовут Олаф! Олаф Кальдмеер!       Не будь Лионель опытным гонщиком, он, наверное, не справился бы с управлением. Олаф Кальдмеер! Тот самый человек, который предупредил его, что Фридрих собирается вот - вот объявить Талигу войну!       -"Лино, я догадываюсь, что вы неспроста здесь появились. Я не буду спрашивать, кто вы такой, - я далёк от шпионских дел. Но я заметил вас с тем парнишкой, из посольства Талига, который часто крутится в доме герцога Бруно. И я хочу вам сказать, что Фридрих вот- вот, влезет в войну. Официального объявления, как такового, не будет. Точнее, нота будет вручена нашим послом, бароном Зейдлицем, графу Рафиано, когда войска Фридриха форсируют Гельбе. Других подробностей я не знаю, но желаю вам уцелеть в этой схватке!"       Сообщил и скрылся среди танцующих, на маскараде, в честь дня рождения молодой кесарини Маргариты.       -Олаф Кальдмеер, - Задумчиво повторил Ли, - А тебя как зовут, чудо?       -Эмиль, - Отвечал мальчишка, - Меня зовут Эмиль!       -А меня Лионель. Здесь я барон Лино Гвиччиолли. Ладно. Домой тебе пока нельзя, - туда может нагрянуть полиция. Поехали ко мне. Потом я встречусь с твоим отцом, и, может быть, он решит, куда тебя отправить, пока вся эта суматоха не уляжется, потому, что мне нужно будет срочно отбыть, по делам моей фирмы.       Лионель снимал квартиру в тихом предместье Эйнрехта. Из домочадцев, у него имелся мохнатый, светло - серый кот, по кличке Грато, которого Ли, когда - то, из упрямства, отсудил у бывшего супруга. Теперь кот сопровождал его повсюду. Особо приветливым характером он не отличался, но, увидев Эмиля, шипеть и надуваться, как большой пуховый шар, не стал, а принюхался, и принялся увиваться вокруг его ног, подняв хвост трубой. Эмиль, улыбнувшись, осторожно его погладил.       -Удивительно, - Заметил Лионель, - Что этот разбойник так к тебе ластится! Обычно, он не очень расположен к посторонним!       -Наверное, потому, - Улыбнулся Эмиль, - Что я люблю кошек. Пастор Хиггс даже сравнивал меня, в шутку, с "Леворуким", потому, что у меня светлые волосы и тёмные глаза. И потому, что вокруг меня всегда крутятся кошки.       -Ты эсператист? -Да. И пою, по воскресеньям, в церкви. Отец всегда ходит слушать. Он очень верующий человек, и любит читать "Эсператию".       Ли улыбнулся. Он был олларианином, но, хотя и служил у кардинала Дорака, который был не только главой церкви, но и шефом "Службы Контрразведки Талига", особым религиозным рвением не отличался, и даже забыл, когда был у причастия. Кардинал иногда на него ворчал, но Лионель пропускал это ворчание мимо ушей. Эмиль же был, явно, искренне верующим. И, к тому же, он был просто очаровательным мальчишкой, удивительно напоминавшим его самого, когда он был совсем юным.       После ужина, который Эмиль помогал Лионелю готовить, заявив, что если тот его спас, то он должен хоть чем - то помогать, они устроились в гостиной, у камина, играть в тонто, и Лионелю пришлось учить Эмиля этой нехитрой игре. Сам он, в таком возрасте, был с карточными играми неплохо знаком, и даже не стеснялся играть на раздевание. И уже не был невинным. Да что там говорить о невинности, - у него уже была довольно дурная репутация! Эмиль же был чист, как первый снег, как цветок, которого ещё не касалась ничья рука. Наверное, его ещё даже никто не целовал, а обнажённым это дитя даже его отец не видел. В их семье, наверняка, не принято ходить раздетыми.       На виске и на запястье правой руки Эмиля, Лионель заметил маленькие, треугольной формы, пятнышки, которые говорили о том, что Эмиль, явно, "отмеченный".       -Ну, всё, - Иронически подумал Ли, - Ты допрыгался, Лионель Савиньяк! Иди к этому кошкиному Олафу свататься! Благовоспитанный мальчик, из семьи искренне верующего эсператиста, - в твоём доме. Что будет говорить герцогиня фок Штарквинд?       -К тебе, - Поинтересовался Ли, - Кто - нибудь сватался?       -Нет, - Отрицательно покачал головой Эмиль, - И вряд ли кто - нибудь посватается. Я не слишком красив. В гимназии меня считают серой мышкой. И, к тому же, у меня нет приданого. Отец небогат, ничего не накопил. И, к тому же, я сомнительного происхождения. Говорили, что я незаконнорожденный, моя мать родила меня от какого - то случайного человека, а потом от меня отказалась. Поэтому, меня и передали на воспитание Олафу. Так что, я никому не нужен. Однажды, у отца был один человек. Вроде бы, беглый мятежник из Талига. Он квартировал у нас несколько дней, и предложил отцу, что увезёт меня в Агарис. Но отец рассердился, назвал его проходимцем и голодранцем, и выставил за дверь. Вроде бы, его звали Робером.       Лионель нахмурился. Вездесущий Робер Эпинэ, сыгравший далеко не лучшую роль в его жизни! Когда - то, он сам отпустил участвовавшего в провалившемся мятеже Робера за границу, поскольку, они являлись родственниками. А теперь этот, - Олаф прав, - проходимец, - осел в Агарисе, и мутит воду, занимаясь пропагандой, направленной против Талига, хотя, клятвенно обещал ничем подобным не заниматься!       -Твой отец, - Проговорил Ли, - Был абсолютно прав. Этот Робер, действительно, пройдоха, и, к тому же, у него за душой гроша ломанного нет. Я знаю, кто это, и он тебя абсолютно недостоин. Ты чистейшее дитя, Перед тобой не всякий король соболей расстилать имеет право. А он аферист и прощелыга. Не подумай, что я пьян, и несу чепуху. То есть, я, конечно, немного пьян. Но не от вина, а от этого чудесного вечера, от того, что ты украсил его своим присутствием. Я тебя тоже недостоин. Ты маленькое чудо, а я бродяга с очень скверной репутацией.       -По - моему, - Проговорил Эмиль, - Вы простыли. У вас есть молоко? Я разогрею. А ещё нужны мёд и аспирин.       Ли улыбнулся. Похоже, что этот ребёнок принимает комплименты за горячечный бред. Он, действительно, чист, настолько, что это вызывает восхищение и головокружение, как сияющая снежной белизной горная вершина.       На следующий день Лионель отправился к Олафу Кальдмееру. Тот обитал на другом конце Эйнрехта, в квартале Магистра Плейтенберга, больше напоминавшем сельскую местность, поскольку, дома там были, в основном, одноэтажные, на Виноградной улице. Там даже дорожки не были аккуратно заасфальтированы, как там, где снимал квартиру Лионель, хотя, предместье Людвигплатц тоже было городской окраиной.       Над высоким зелёным забором покачивались ветви рябины, а номер сорок восемь почти стёрся, от ветра и осадков.       К счастью, адмирал Кальдмеер оказался дома. Судя по корзинке в руках, он собирал сливу.       -Доброе утро, - Вежливо проговорил Ли, - Это я вам вчера звонил. Эмиль остался у меня, потому, что его преследовала полиция.       -Доброе утро, господин барон Гвиччиолли или кто вы там ещё, - Проворчал Олаф, - Проходите! С некоторых пор, я начал догадываться, что Мильхен занялся чем - то не тем. Пастор Хиггс говорил мне, что он стал пропускать уроки катехизиса. Сначала я думал, что он ходит с местными мальчишками играть в футбол, - тут, неподалёку, есть луг, где они играют. Но потом обнаружил у него эти листовки. Конечно, это довольно возмутительное занятие. Я, как раз, хотел с ним поговорить. Хотя, наверное, он решил бы, что я лицемерю. Потому, что я тоже не люблю Фридриха. Я люблю свою страну, и, если понадобится, - я пойду воевать. Меня, и так, уже предупредили, что приказ о моём назначении будет подписан, со дня на день. Я говорил вам, что Фридрих вот - вот втянет Кесарию в войну, - и помоги нам Создатель благополучно из неё выбраться. Вот, поэтому, Фриц и не вызывает у меня никакого сочувствия.       -Я тоже большой любовью к нему, - Отвечал Ли, - Не пылаю.       -Судя по вашим отношениям с ним, - Заметил Олаф, - Этого не скажешь.       -Это моё дело, - Порозовев лицом, пробурчал Ли, - И, вообще, мне просто так было нужно!       -Вы тайный агент? Если бы Ли ударили по голове чем - то тяжёлым, он растерялся бы меньше, чем от этого вопроса. Хватка у этого старого моряка была почище, чем у какого - нибудь сотрудника Тайной Канцелярии.       -Вы слишком много времени проводили с пресс - секретарём Фрица, бароном Йонгом, - Продолжал Олаф, - Этого мальчишку давно уже подозревали, в симпатиях к Талигу. Он закрутил роман с вашим военным атташе, графом Вилльбоа. Кстати, если вы общаетесь с этим типом, то будьте осторожнее, - есть вероятность, что его завербовала Тайная Канцелярия.       Это тоже было, для Лионеля, неприятным сюрпризом. Северин Вилльбоа, приятель по Королевскому Университету, с которым у него, когда - то, даже были весьма близкие отношения. - предатель?       -Он нехороший и корыстный человек, - Продолжил делиться своими соображениями Кальдмеер, - И получает очень дорогие подарки от Фридриха. А недавно одна молодая дама выкрала у кесаря Готфрида его донос на Йонга. Пожалела бедного мальчика, который, прежде, чем попасть на кесарскую службу, был воспитателем её сына. Кесарь очень стар, у него дырявая память, и о доносе он, скорее всего, забудет. Но очень хорошо, если этот донос не видел Фриц, который постоянно суëт свой нос в бумаги кесаря. Иначе, у Йонга будут очень большие неприятности. Да и у вас тоже могут возникнуть проблемы.       -Вообще - то, - Заметил Ли, - Я хотел бы поговорить не о бароне Йонге, а об Эмиле. Вчера за ним гналась полиция. Я увёз его к себе. Но оставаться в Эйнрехте для него опасно. Судя по его рассказу, его пытались задержать в гимназии, где он разбрасывал листовки. А значит, на него давно уже завела дело Тайная Канцелярия. Поэтому, мне хотелось бы, чтобы вы пристроили его куда - нибудь, где он был бы в безопасности.       -Я не знаю, куда его пристроить, - Вздохнул Олаф, - У меня есть сестра, она живёт в деревне, но, с тех пор, как она вышла замуж, никаких отношений со мной она не поддерживает. Её муж Генрих - помещик и солдафон, отставной майор. Он меня не любит, а Мильхена считает бастардом. Мильхен, действительно, внебрачный ребёнок. Но не мой. Он сын одной из дочерей герцогини фок Штарквинд. У неё было три дочери, - Элеонора, которая была замужем за королём Гаунау, но скончалась при родах, Аделина и Шарлотта, и два сына, - Иоганн и Герман. Иоганн служит в Министерстве Иностранных Дел, Герман - паршивая овца в благородном семействе. Ещё в юности он совершил убийство, - застрелил камердинера, который застал его за кражей драгоценностей герцогини. От вполне заслуженной тюрьмы его спасли, но потом он покатился по наклонной дорожке и дальше, - изнасиловал своего двоюродного брата, графа фок Шëрнбурга, чуть не попался на ограблении кассы ипподрома в Эрихсбадене, задушил ремнём своего сообщника, бульварного репортёра Шерца, и сбежал. С тех пор, о нём ничего не известно. Шарлотта вышла замуж за герцога Альберта фок Фельсенбурга, Аделина была, в первом браке, за бароном Таубе. Это был неравный брак, но она с ним сбежала. Он командовал одним из полков в Первой армии, на севере, но потом попал в плен, и, некоторое время, прожил, с семьёй, в Талиге, в городке Акона, где и скончался, от тяжёлой пневмонии. Аделина горевала о нём недолго, и связалась с одним тамошним военным, маршалом Арно Савиньяком. Ничего серьёзного у них не было. Так, интрижка, от скуки. Потом он уехал в Олларию, а она вскоре вернулась в Кесарию, где и родился Мильхен, которого герцогиня фок Штарквинд и пристроила ко мне, поскольку, мы с нею старые знакомые, - её покойный супруг, когда - то, командовал Северным флотом, а я служил у него в штабе. Аделина вышла замуж за овдовевшего графа фок Шпрейденбурга, камергера, получившего должность директора Кесарского заповедника. Мильхен чудесный ребёнок, он настоящий ангел. Знали бы вы, как он поёт в церковном хоре! Он рос у меня на руках, поэтому, я считаю его своим сыном. Да он и не знал своих настоящих родителей. Его мать им не интересуется. Она, вообще, оформила от него отказ. А что с его биологическим отцом, я, и вовсе, понятия не имею!       -Он давно погиб, - Отвечал Ли, - Его убили террористы. Я его сын. Получается, что Мильхен, - мой младший брат! Какая странная штука - судьба, - встретить своего младшего брата, здесь, в Кесарии!       -А я догадывался, - Мягко усмехнулся Олаф, - Что вы из Талига. Для флавионца у вас довольно странные внешность и речь, и, к тому же, вы, действительно, слишком часто встречались с пареньком из посольства Талига, Юстином, или как там его зовут, и с Йонгом, который мутит с графом Вилльбоа. Держитесь от графа Вилльбоа подальше. Не факт, что он и на вас донос не настрочил.       Их разговор прервал резкий стук в калитку. Рука Лионеля невольно дëрнулась к лежавшему в кармане пистолету, поскольку, это вполне могли быть люди из Тайной Канцелярии.       Но внезапный визитëр оказался курьером, который передал Кальдмееру какой - то пакет. Вскрыв его и прочитав сообщение, Олаф проговорил:       -Ну, вот. Это предписание о моём новом месте службы. Его Величество кесарь Готфрид решил назначить меня командующим Западным флотом Кесарии. Должность немалая. В особенности, учитывая то, что я не дворянин. Я простой горожанин, мой отец был мастером на военном заводе. Теперь Бермессер и вся эта придворная шушера будет очень долго беситься. Они, и так, меня не выносят. "Бе - Ме" будет рвать и метать. Наверняка, он уже торчит во дворце, с претензиями и капризами.       -Да здравствуют лебеди! - Улыбнулся Ли, вспомнив старый девиз дриксенского флота, - А эта пустышка Бермессер, действительно, скорчит такую морду, что в Кесарии всё молоко сквасится! Хотелось бы мне это видеть!       -Вам лучше не соваться во дворец, - Отвечал Олаф, - Форсируется подготовка к войне. А в Тайной Канцелярии тоже не дураки сидят. Но что же мне, теперь, делать с Мильхеном? Я и прежде уходил в море, с курсантами. Он вполне самостоятельный мальчик. Но, учитывая, что за ним охотится полиция.. И с собой его не потащишь, - его могут арестовать в порту. А если и удастся протащить его на борт крейсера, - нравы на флоте ещё те, а он из "отмеченных", и уже не малыш. Он растёт, и у него появились те небольшие проблемы, что бывают у таких мальчишек, а мужчины это за версту чувствуют.       Ли потихоньку усмехнулся. Похоже, что Олаф, действительно, правоверный эсператист, который стесняется называть течку своим именем. Ничего ужасного в этом нет, такие мальчишки становятся влажными каждый месяц. Но у эсператистов обсуждать это вслух считается жутко неприличным, как и "месячные" у девочек, а беременность они называют "интересным положением". Когда - то, беременным, у них, даже нельзя было выходить из дома, без сопровождения мужа, чтобы соседи не подумали, что ребёнок пригулянный.       Он представил себе Мильхена замужем, за каким - нибудь чудовищем, вроде Эгмонта Окделла. И даже головой встряхнул, отгоняя жуткое наваждение. Хвала Создателю, что Олаф не спешил выдать Эмиля замуж за первого встречного!       -Я мог бы, - Проговорил Ли, - Взять Эмиля с собой. Если уж я его брат, то он мне не чужой. Конечно, репутация у меня так себе, но за его нравственность вы можете не беспокоиться, - я не позволю никому прикоснуться к нему, с дурными намерениями. Я стану его опекуном, и буду, через своих людей, присылать вам отчёты, о том, как ему живётся. Никакая война мне это делать не помешает. Сообщения о ребёнке, - это не шпионаж. Я человек достаточно обеспеченный, и Эмиль не будет ни в чëм нуждаться. Ваш сын получит признание, в качестве моего младшего брата, титул и приданое. Здесь же он может угодить в застенки Тайной Канцелярии. Если даже вам удастся его вытащить, он будет покалечен, а его судьба будет навсегда поломана. Я не хочу вас запугивать и торопить с решением, но, по - моему, так будет лучше.       -Я всё понимаю, - Вздохнул Олаф, - Но как он будет жить в чужой стране, не зная языка? И как примут его ваши родственники? Ведь, он, как ни крути, внебрачный ребёнок.       -Из родственников у меня имеются только мачеха, - Отвечал Ли, - И глухая тётка покойного отца, где - то, в Тронко. С Эпинэ я давно не общаюсь, да и сколько их осталось? Старуха - герцогиня да еë младшая дочь, старая дева, фрейлина при Дворе королевы Катарины. Робер в бегах, его братья погибли, дед завершил свои гулянки в сумасшедшем доме, куда его нужно было определить значительно раньше, - тогда у нас не было бы никаких мятежей и беспорядков. Если мачеха будет высказывать какие - то претензии, я сумею поставить её на место. А Эпинэ мой брат вряд ли будет интересовать. С мужем, герцогом Алвой, я в разводе. Наша церковь, как и ваша, разводы не одобряет, но наш брак был несчастливым, общих детей у нас не было. Так что, Мильхен станет моим наследником.       -Стать опекуном, - большая ответственность, - Заметил Олаф, - А Мильхен растёт, с мальчишками, в такой период, возникают сложности, как бы хорошо воспитаны они ни были. Сумеете ли вы это выдержать? А если с вами что - нибудь случится, - с кем он останется?       -Ничего дурного, - Улыбнулся Ли, - Со мной не случится. Я пережил такое, что хуже просто уже быть не может. А если что - то и произойдёт, - Эмиль унаследует всё моё состояние и титул. А это может защитить его от всяческих нападок. Так что, очень прошу вас, - подумайте. Или он попадёт в лапы Тайной Канцелярии, или будет жить у своего родственника, окружённый вниманием и заботой.       -Такое впечатление, - Проворчал Олаф, - Что вы влюблены в Мильхена.       Ли не знал, как спрятать лицо, к которому прилила, наверное, вся его кровь. Да, он что - то чувствовал к этому очаровательному мальчишке, с которым его, таким удивительным образом, свёл коварный Шар Судеб. Но ему и в голову не приходило как - то осквернить эту нежную чистоту.       -Ерунда, - Проворчал Ли, - Мильхен мой брат. И я хочу, чтобы он был в безопасности! Подумайте сами, что будет, если он очутится в лапах сотрудников Тайной Канцелярии! Я же могу обеспечить ему спокойную жизнь и возможность продолжать учиться. С освоением языка я ему помогу. И если он захочет общаться с вами, - препятствий чинить не буду!       Олаф смотрел на Лионеля с удивлением и некоторым недоверием. Ли понимал, что немолодой моряк прикипел сердцем к своему приёмному сыну, и расстаться с Мильхеном ему будет очень нелегко. Но что было делать, если оставаться в Кесарии, да ещё и одному, если Олаф уйдёт в море, для мальчика было небезопасно?       -Олаф меня предал! - Рыдал Мильхен, - Предал и продал! Как будто, я игрушка или вещь, которую можно отдать кому - то другому и забыть!       -Он тебя вовсе не предал, - Ли опустился на колени, возле кресла, на краешке которого сидел Мильхен, - Он просто решил позаботиться о твоей безопасности! С кем ты останешься, если он уйдёт в море? И, к тому же, за тобой охотятся полиция и Тайная Канцелярия!       Лионель чуть не сказал, - "А всё из - за твоей собственной неосторожности", но вовремя себя одëрнул, - мальчишка есть мальчишка. Он и сам, в таком возрасте, подрисовывал усы на официальных портретах ныне покойной королевы Алисы, сочинял зловредные сонеты о жабах, а однажды, обнаружив в своей комнате ящик вина, который припрятал вороватый лакей Жан, решивший, что в комнате наследника хозяина дома никто ворованное искать, точно, не будет, напился до полусмерти, и отцу пришлось срочно вызывать врача. Да, вообще, тогда, он наделал немало ошибок, о которых теперь и вспоминать не хотелось. Вместо этого, он проговорил:       -Мильхен, ты уже взрослый, и должен понимать, что твой отец поступил так, ради твоего же блага. Конечно, я говорю банальности. Но что я ещё могу сказать? Я просто хочу тебе помочь. Я не буду тебя ни к чему принуждать, и если, когда - нибудь, у тебя появится возможность спокойно вернуться в Кесарию, где тебя никто не будет преследовать, - я не стану тебя удерживать. Ты вернёшься домой обеспеченным человеком, и сможешь жить, так, как пожелаешь. Тогда у тебя будет возможность найти хорошего жениха или исполнить свою мечту стать врачом. С титулом и средствами можно жить везде. А я, как только ты встанешь на ноги, исчезну из твоей жизни. И даже напоминать о себе не буду. Хотя, для меня это будет очень нелегко, - ведь, ты мой брат. У нас, как выяснилось, общий биологический отец. Он поступил очень некрасиво, что закрутил с твоей матерью, а потом с нею расстался, но она вполне могла бы сообщить ему о твоём рождении, а не скрывать это, и не отдавать тебя в чужие руки. Хотя, Олаф оказался, для тебя, пожалуй, лучше любого родственника. А твои настоящие родители оба хороши. У меня к отцу тоже есть свои претензии, - он, вроде бы, меня обожал, а потом спокойно выдал замуж за нелюбимого человека. Но потом он отдал свою жизнь, пытаясь защитить меня от бандитов. В общем, он был весьма противоречивым человеком, и не мне его судить, - тем более, что, когда - то, я любил его больше, чем сыну положено любить отца. Такое иногда случается. Я очень счастлив, что нашёл брата, но если ты захочешь жить по - своему, - я не стану этому препятствовать.       -Вы.. Вы мой брат? - Эмиль удивлённо посмотрел на Лионеля, - Это правда?       -Правда, - Кивнул Ли, - И очень хочу тебе помочь! И обещаю тебе, что ты ни в чëм не будешь ущемлëн или обижен.       -Но если между Талигом и Кесарией начнётся война, - Вздохнул Эмиль, - Ваши будут смотреть на меня, как на врага!       -Кесария и Талиг, - Усмехнулся Ли, - Воюют бесконечно. Но, при этом, у нас была королева Алиса, мать нынешнего короля Фердинанда, и сестра вашего кесаря, наш премьер - министр Штанцлер дриксенского происхождения. У половины Талига есть хоть частица дриксенской крови. Так что, никто на тебя враждебно смотреть не будет. А на мою мачеху Арлетту, если она будет закатывать истерики и хлопаться в обмороки, просто не обращай внимания.       -У вас есть злая мачеха, как у Золушки? -Имеется. Моей родной матери не стало при родах, из - за чего и началась вражда между нами и Приддами, - моя мать была из их семейства. А потом приятель отца, граф Жермон Ариго, однажды, привёл на вечеринку Арлетту Рафиано. Между нею и отцом что - то произошло, и ему пришлось жениться, во избежание скандала. И, к тому же, он надеялся, что у меня будет хорошая мать. Но из этого ничего не получилось. После гибели отца, Арлетта вышла замуж за графа Валмона, что не мешает ей регулярно выносить мне мозги чайной ложечкой.       -Ужас! Она людоедка какая - то! -Говорят, что её прапрапрабабушку, когда - то, съел бирисский людоед, - и отравился, бедняга!       Вытаскивать из Кесарии Лионелю пришлось не только Эмиля, но и Александра Йонга, который, из - за предательства графа Вилльбоа, чуть не загремел в Тайную Канцелярию. Хорошо, что служивший там родственник герцогини фок Штарквинд успел его вовремя предупредить.       Поскольку, бывшего пресс - секретаря принца Фридриха в Кесарии знала каждая собака, пришлось переодеть его девушкой. Чем Алекс и воспользовался, для того, чтобы строить глазки каждому встречному мужчине, что Лионеля крайне бесило. А выходка на вокзале, когда Йонг сунул в руки проверявшему документы полицейскому коробку, в которой лежали чертежи новейшей дриксенской подводной лодки, попросив её подержать, пока он ищет в сумочке документы, чуть не доконала Ли до инфаркта.       -Что ты вытворяешь, - Прошипел он, когда полицейский, наконец, удалился на приличное расстояние, - Кошкину мать?!!       -Я сказал ему, - Хихикнул Йонг, - Что в коробке мои прокладки. А ничего не вызывает у мужчин большего отвращения, чем женские гигиенические принадлежности! Мужики, скорее, полезут копаться в мусорном контейнере, чем в коробке с таким женским барахлом! Поверь мне, - я неплохо это знаю, - меня вырастили проститутки!       -Мне неинтересны, - Прошипел Ли, - Сомнительные подробности твоего детства! Сейчас ты Клементина Йенсен, благочестивая гувернантка Мильхена! Поэтому, когда мы сядем в поезд, - никаких заигрываний с посторонними мужчинами, гулянок по вагонам и сплетен о кесарской семье! Так что, лучше, прижми хвост, и читай малышу вслух! -А ты не замечаешь, - Хмыкнула "благочестивая гувернантка", - Что этот малыш к тебе неровно дышит? Он ревнует тебя ко мне, и смотрит на меня, как солдат, - на всем известное насекомое. Что будет у тебя дома, если ты приведëшь к себе какую - нибудь бабу?       Пришлось Лионелю шлëпнуть Йонга, пониже спины, чтобы привести слишком развеселившуюся "гувернантку" в чувство. Заметивший это Мильхен тихонько захихикал. Отношения с мнимой "гувернанткой" у него не сложились с самого начала. Ещё перед их отъездом, он подсыпал Йонгу в чай соль, а потом выкинул в окно кокетливую шляпку с лентами.       Лионель только вздохнул, поняв, что легко с мальчишкой не будет. Это со смиренным и невозмутимым Олафом он никаких номеров не откалывал. Хотя, вряд ли он всегда был таким уж тихоней. Просто, Кальдмеер привык считать его ангелочком, и прощал ему любые шалости, и даже на его подпольную деятельность закрывал глаза, что, в результате, и привело к тому, что избалованный "либер киндер" чуть не вляпался в серьёзные неприятности. Теперь все "прелести" пубертата придётся пожинать ему, Лионелю. Но, если уж, он решил взять на себя ответственность за воспитание вдруг обнаружившегося младшего братца, то отступать некуда. К тому же, он сам, в детстве, был далеко не подарком. А значит, сложно ожидать, что младший братишка будет вести себя, как благовоспитанная барышня.       В поезде Мильхен вёл себя довольно тихо. Он сидел у окна, и смотрел на мелькающие пейзажи. Похоже, что прежде он никуда особо не выезжал.       -Ты раньше, - Поинтересовался Ли, - Где - то бывал?       -В Ротфогеле, с отцом, - Отозвался Мильхен, - Там судовые верфи. И ещё мы, однажды, в Айзен ездили. Это деревня, где живёт сестра отца, фру Анна. Но мы там недолго пробыли, - отец поругался с её мужем. Тот сказал, что отец нищеброд, у него нет своей усадьбы, и он ничего не нажил, кроме ребёнка. И начал хохотать, что, мол, "дурное дело нехитрое". Они чуть не подрались, но муж фру Анны был пьян, и свалился на пол. А утром мы уехали. Ну, ещё наш класс возили за город, на прогулки, и мы собирали растения для гербариев. Ещё я ходил к реке, наблюдать за выдрами. Они умеют плавать и ловить рыбу.       -А за границей ты, когда - нибудь, бывал? -Нет. Я мечтал поехать в Гаунау, на Синие Озëра, но это очень дорого. Мы с отцом не могли себе такое позволить. Мы не были богаты. Однажды, когда отец влюбился в какую - то девушку, а она вышла замуж за очень богатого вельможу, пастор Хиггс сказал отцу: - "Олле, не садись не в свои сани! Кому ты нужен, - бедный, хромой, да ещё и с "прицепом"?" "Прицеп" это я, и я на это не обижаюсь, - отец, действительно, всегда меня тащил.       -Я бы накидал этому пастору по ушам, - Проворчал Ли, - Никакой ты не "прицеп"! Ты просто чудесный мальчишка!       -Этот чудесный мальчишка, - Буркнул Йонг, - Куда - то подевал мои духи. А ещё он обозвал меня креветкой!       -Это я спрятал твои духи, - Расхохотался Лионель, - Потому, что у меня от их аромата голова раскалывается. А что касается креветки, - тебя предупреждали, что не надо заигрывать со всеми, кто на глаза попался!       -Он.. Она.. Оно, - Фыркнул Мильхен, - Строит вам глазки, и хочет женить вас на себе!       -Мильхен, дитя моё, - Всхлипнул Ли, - Ты меня просто уморил! Я, вообще, не собираюсь ни на ком жениться! Я упёртый старый холостяк!       -Никакой вы, - Возразил Мильхен, - Не старый! Вы молодой и очень красивый!       -Приплыли, Ваше Сиятельство? - Еденько хихикнул Йонг, - А я вас предупреждал! И это ещё цветочки!       -Кыш под лавку, - Фыркнул Ли, - А то, выдам замуж за первого встречного!       Мальчишеская ревность его и позабавила, и встревожила. Ещё не хватало, чтобы этот мальчик проникся к нему серьёзными чувствами! Сможет ли он тогда устоять? Если не сможет, -:это просто поломает жизнь очаровательному мальчишке, который, к тому же, ещё и его младший брат! Он сам, когда был даже ещё моложе, доверился отцу, подарив ему сердце и тело. Это было ужасно, - закрутить с собственным отцом! Им приходилось всячески скрывать свои чувства, а потом отец поддался на уговоры своего старого друга и любовника, Алваро Алвы, выдать Ли замуж за Рокэ, который просто сломал своего юного супруга, и до сих пор покоя ему не давал, хотя, Ли вовсе не был ему нужен. Нет, так нельзя! Нельзя играть чувствами этого доверчивого мальчика, и подвести доверие его приёмного отца! Нельзя портить Мильхену жизнь! Он должен найти своё счастье с достойным человеком, а не с тем, кого вся столица называет потаскухой! Уймись, Лионель, и не смей к нему даже прикасаться!       Шумная столица Талига заставила Эмиля растеряться. Всё - таки, раньше, он жил на тихой, почти деревенской окраине Эйнрехта. Заметив его растерянность, Лионель взял его за руку, и проговорил:       -Скоро мы будем дома! Город я тебе покажу, и ты увидишь, что здесь нет ничего страшного! Сейчас мы поедем на такси, но дома у меня есть своя машина, и мы с тобой покатаемся по городу!       В такси Мильхен, утомлённый долгой дорогой, задремал, а Лионель задумался о том, что надо как - то пристроить Йонга. Если тот задержится в его доме, то будет устраивать концерты, и мотать нервы Мильхену. Он, и так, пытался закатить скандал в поезде, и пришлось вывести его в коридор, чтобы Мильхен этого не слышал.       -Не вздумай, в этом своём Талиге выкинуть меня на улице, - Заявил подвыпивший Апекс, - Я помог тебе добыть ценные документы у Фридриха, - рискуя собой, заметь! И, к тому же, я беременен! От тебя! Когда мы с тобой встречались, у меня больше никого не было! Этот мерзавец Вилльбоа меня бросил! Конечно, я знаю своё место, и не претендую ни на какие титулы, - это всё, естественно, достанется твоему обожаемому братцу, - но я не хочу рожать под забором! Когда - то, я уже потерял ребёнка из - за нищеты, и не хочу это повторять! Это мой последний шанс родить!       Лионель понял, какие цепкие лапки схватили его за горло. Дёрнул же его "Леворукий" трахнуться пару раз с этим рыжим чудовищем! Он совсем не был уверен в том, что ребёнок Йонга от него. Тем более, что слышал о похождениях бывшего пресс - секретаря принца Фридриха немало. Но Алекс, действительно, помог ему добыть очень ценные документы. А значит, он, как ни крути, этому пройдохе с аметистового цвета глазами обязан.       -Не вздумай, - Проговорил Лионель, - Брякнуть обо всём этом Мильхену! Я тебя пристрою, и, даже, если ты, действительно, собираешься рожать, буду помогать тебе и твоему ребёнку, - тем более, что ты изрядная бестолочь. Но при условии, что ты завяжешь с пьянством и случайными кавалерами, будешь держать свой не в меру длинный язык за зубами, и не будешь устраивать мне скандалы! И не вздумай, потом, нарожать ещё десятерых, всякий раз оправдываясь "последним шансом"! Я не королевская коллегия социальных дел и опëки, чтобы содержать всех сирых и обиженных, мне нужно младшего брата достойно вырастить! И проматывать выделенные тебе на содержание ребёнка деньги на игру в карты и всяческие хотелки, даже не мечтай, - ты будешь мне за каждый потраченный талл отчитываться!       Теперь Лионель думал о том, что надо бы подыскать Йонгу приличного и добропорядочного мужа, иначе, на свободе и при деньгах, тот пустится во все тяжкие. Алекс уже побывал замужем в Кесарии, но его супруг, женившийся на нём вопреки воле родственников, был совсем молодым студентом и заядлым игроком, и был убит каким - то военным, с которым полез выяснять отношения, то ли из - за того, что тот высказал что - то нелестное о прошлом Алекса, то ли потому, что заподозрил того вояку в шулерстве. Алекс, узнав о гибели мужа, потерял ребёнка, долго болел, родня мужа выставила его из дома, он жил перебиваясь случайными заработками, пока не попал, наконец, на работу в детский садик, помощником воспитательницы, где его заметила покровительствовавшая садику молодая аристократка, которая пригласила его на должность воспитателя своего ребёнка. Оттуда его переманил сам кесарь Готфрид, заметивший в нём, не пойми, какие таланты, а потом кесарь пристроил его пресс - секретарём к принцу Фридриху, для того, чтобы иметь, при не совсем адекватном племянничке свои глаза и уши, но Фридрих относился к своему пресс - секретарю отвратительно, даже его насиловал, и, в результате, Алекс и предложил свои услуги тайному агенту разведки Талига. Как добытчику информации, ему цены не было, но Алекс был отчаянным транжирой, и, вместо того, чтобы накопить средства на домик, где - нибудь, в Ардоре или в Гаунау, продувал их в казино, и, к тому же, был склонен к выпивке и случайным связям. Ли не раз жалел, что связался с этим кретином, но, если уж связался, - не оставлять же его было на съедение людям Фридриха!       Оказавшись в доме Лионеля, Эмиль восхищённо проговорил:       -Да это же настоящий дворец! -Так уж и дворец! - Мягко усмехнулся Ли, - Обычный дом! Ты настоящих дворцов и не видел! Потом я свожу тебя на экскурсию во дворец нашего короля. Заодно, - и представлю ко Двору, ты же скоро станешь графом Лэкдеми. Так что, привыкай к тому, что ты теперь титулованная особа.       -Вряд ли, - Вздохнул Эмиль, - Я смогу к этому привыкнуть!       -Ничего, - Отвечал Ли, - Привыкнешь! Я уверен, что тебе здесь понравится. Сейчас мы пообедаем, а потом будем отдыхать, - всё - таки, мы очень долго ехали!       На кухне оказался просто феерический бардак.       -Извини, пожалуйста, - Смутился Ли, - Это всё Марсель устроил. Марсель, - это виконт Валме, сын моей мачехи.       -Он здесь, - Спросил Эмиль, - Живёт? -Нет, но часто здесь бывает. Даже слишком часто. Пожалуй, пора бы это прекращать. Тем более, что я не хочу, чтобы ты с ним, лишний раз, сталкивался.       -Я помогу вам, - Проговорил Эмиль, - Всё это убрать!       -Не надо, - Отвечал Ли, - Сейчас я вызову обслугу. Запомни, пожалуйста, - аристократы не должны хвататься за тряпки и швабры. Ты не Золушка, чтобы намывать полы и посуду.       -Но мы с отцом всё делали сами! -Твой отец был обычным горожанином. Теперь же у тебя несколько иной статус в обществе. Ладно, сейчас я закажу что - нибудь поесть, и мы пообедаем в гостиной. Надеюсь, что Марсель не взорвал там атомную бомбу!       Обед Эмилю очень понравился. -Как всё вкусно! - Восхищался мальчишка, - Кстати, я никогда, прежде, не пил вино. Отец иногда пил пиво, но мне не наливал. Говорил, что я ещё слишком молод. Когда он был пьян, то рассказывал про морских чудовищ, про ложные маяки, которые заманивают моряков на рифы и мели, про огромного кита, прикидывающегося островом, про Седые Земли, где круглый год зима, и живут большие белые медведи, про то, что Бордон, когда - то, был пиратской республикой, и пленников там продавали в Багряные Земли.       -Багряноземельские правители, - Улыбнулся Лионель, - Наши дальние родственники. Сейчас они уже не рабовладельцы, но очень богатые люди, потому, что они торгуют нефтью. А я продаю им лошадей. Дед был коннозаводчиком, потом его дело перешло к отцу, а после отца, - ко мне.       -Значит, - Глаза Эмиля загорелись любопытством, - У вас есть лошади? А можно мне на них посмотреть? -Конечно, можно, - Улыбнулся Ли, - Я тебе всё покажу, - и ипподром, и конюшни. И даже прокачу тебя в седле. Кстати, тебе надо будет купить костюм для верховой езды. И, вообще, новые вещи для твоего гардероба.       -Но это же, - Смутился Эмиль, - Очень дорого! -Об этом, - Прервал его Ли, - Не беспокойся! Ты мой брат, и у тебя должно быть всё самое лучшее!       Ночью Ли разбудил вскрик в соседней комнате, где он устроил младшего брата. В этой комнате он жил сам, ещё в детстве, и решил, что она лучше всего подойдёт для мальчика.       Вбежав туда и включив свет, он увидел, что Эмиль тихо плачет.       -Дитя моё, - Ли присел рядом с Эмилем, - Что случилось?       -Я проснулся, - Отвечал Эмиль, - И мне показалось, что я ослеп, и ничего не вижу!       -Это всего лишь продолжение страшного сна, - Ли осторожно погладил мальчика по голове, - Ты ведь сейчас видишь?       -Вижу, - Кивнул Эмиль, - Наверное, мне это приснилось, потому, что я ещё не привык здесь ночевать.       -Наверное, - Согласился Ли, - Такое бывает. А что тебе снилось?       -Ну, - Смутился Эмиль, - Как будто.. Как будто, я выхожу замуж, и вы мой жених. А потом появляется какой - то тип, в чëрном костюме и синей рубашке, и хочет вас увести. А потом всё стало кружиться, и сделалось темно.       "Человек в чëрном костюме и синей рубашке". Так любил одеваться бывший супруг Лионеля, герцог Рокэ Алва. Лионель был очень удивлён, что Мильхен, никогда не видевший Алву, так точно о нём рассказал. Росио, как называл Алву покойный отец Лионеля, до сих пор пытался вернуть бывшего младшего супруга. Незадолго до отъезда Ли в Кесарию, пьяный Рокэ его изнасиловал.       -Ты ничего этим не добьëшься, - Прошипел Лионель, - Я тебе не игрушка! Хоть лопни, но я к тебе не вернусь! Убирайся отсюда, пока я не вызвал полицию! Тебе было мало неприятностей, когда ты лез в окно к замужней студентке?       -Ты будешь моим, Лино, - Усмехнулся Рокэ, - Потому, что ты слабый, ты обожаешь, когда тебя жестоко трахают, тебе нравится подставлять задницу под ремень, ты любишь, когда тебя берут против воли. Поэтому, ты ещё сам ко мне прибежишь!       Но прибегать к Алве Лионель не собирался и прежде, а теперь у него появился Мильхен, для которого Алва был, явно, не самым подходящим знакомством. Чтобы Эмилю не было страшно, Ли унёс его к себе, где мальчик беззаботно уснул, прильнув прильнув к его плечу. А Лионель долго не мог уснуть, любуясь этим прелестным ребёнком. Он не собирался трогать Эмиля, чтобы не осквернить его чистоту, но не залюбоваться им просто не мог. Этот мальчик был таким очаровательным и нежным!       А на следующий день, вернувшись со службы, Ли увидел Эмиля сиротливо примостившегося на скамейке возле дома.       -Мильхен, что случилось?! - Встревоженно спросил Ли, - Почему ты тут сидишь? Холодно же!       На улице, действительно, существенно похолодало, небо плакало мокрым снегом, что напомнило Лионелю о похоронах отца, - тогда тоже был такой же пронзительно холодный день. Ли было очень нелегко идти за гробом, не только от горя, но ещё и из - за того, что с ним сделал Эгмонт Окделл, захвативший его в заложники, чтобы беспрепятственно сбежать.       -Меня выставили из дома, - Всхлипнул Мильхен, - Явились какие - то пожилой мужчина и женщина, и этот мужчина взял меня за ухо и выставил за дверь. А перед этим, вывернул мои карманы. Похоже, что он счёл меня воришкой.       -Должно быть, - Вздохнул Ли, - Это моя мачеха и её муженёк, граф Валмон. Пойдём домой!       -Они меня опять выставят, - Тихонько отвечал Эмиль, - Лучше, отправьте меня обратно, в Кесарию. Деньги за билеты мы с отцом вам обязательно вернём!       -Возвращаться в Кесарию для тебя опасно, - Проговорил Ли, - Пойдём домой! Не бойся, с этой "сладкой парочкой" я разберусь! Хорошо ещё, что ты никуда не убежал. Где бы я тебя потом разыскивал?       -Мне некуда бежать, - Вздохнул Мильхен, - Я же совсем не знаю город!       В доме Лионеля встретила Арлетта, которая сообщила:       -А мы с Бертрамом уже думали, что ты заехал к Марианне! Я всё понимаю, - ты взрослый мужчина, до сих пор не женат, надо же где - то пар спускать! А мы хотим у тебя месяц пожить, - у нас вдруг завелись тараканы, и мы решили, пока их выведут, у тебя погостить!       -Тараканов надо выводить целый месяц? - Недоверчиво усмехнулся Лионель, - Не надо рассказывать мне сказки! Для этого достаточно суток. Так что у вас случилось на самом деле?       -Ну, понимаешь, - Немного смутилась Арлетта, - Телепрограмма "Светская Жизнь" решила снять фильм про меня. Я ведь человек известный, - певица, и литератор. А снимать в нашей с Бертрамом квартире неудобно, - обстановка там простовата. А здесь всё дышит подлинной историей. И, кстати, ты не мог бы приютить ещё мою подругу Луизу? Она с детьми ушла от мужа, и опять беременна. И, к тому же, она будет рассказывать обо мне телеведущим.       -Да, тараканы у вас не в кухне, - Вздохнул Ли, - А в головах! Кстати, вам туда не приходило, что мне, в силу моей службы, никакие репортёры здесь нафиг не упали?       -Ты вполне можешь уйти со своей службы, - Из кухни высунулся Бертрам, который что что жевал на ходу, - Зачем тебе служить? Ты вполне обеспеченный человек! Это всё твои нездоровые фантазии, - отомстить, не пойми кому, за отца! Тебе к психологу надо!       -Это вам надо к специалисту, причём, не к психологу, а к психиатру! Потому, что только полному идиоту могло прийти в голову вышвырнуть на улицу ребёнка, да ещё и в такую погоду!       -Зачем ты опять, - Спросил Бертрам, - Притащил сюда этого мальчишку?!       -Этот мальчишка, - Отвечал Ли, - Мой младший брат! Эмиль - сын моего отца. И он будет жить здесь, нравится вам это или нет. И, кстати, это вам пришла в голову нездоровая фантазия, поселить в моём доме, под одной крышей с законной супругой, беременную любовницу! Впрочем, разбирайтесь со своими тараканами сами! Причём, - не в моём доме. Я вас сюда не звал!       -Значит, какой - то чужой мальчишка, - Патетически заломил руки Бертрам, - Для тебя дороже тех, кто тебя растил?!!       -Когда это вы меня растили? - Хмыкнул Ли, - Мой отец погиб, когда я был уже достаточно взрослым. А вашего участия в моём воспитании я, что - то, не припомню!       -Я тебе как - то даже шоколадку дарил! - Воскликнул Бертрам, - Учитывая, что я не работал из - за инвалидности, - весьма недешëвое удовольствие!       -Ваша инвалидность, - Усмехнулся Ли, - Документально ничем не подтверждена! А не работали вы нигде из - за своей патологической лени, и потому, что всю жизнь сидели на шеях у женщин, - сначала у своей первой жены, графини Фукиано, а потом у Арлетты. И, к тому же, кичились своим благородным происхождением. И это притом, что в ваш род ухитрились затесаться Манрики. Вообще, надоело мне с вами дискутировать. Нам с Эмилем давно пора ужинать. Так что, я вызову вам такси, и, так уж и быть, его оплачу. Собирайте все свои сумки, - и марш выводить тараканов!       -А тебе не стыдно, - Вмешалась Арлетта, - Что я предстану перед журналистами в нищенской обстановке?       -Купите в магазине садовых товаров пару статуэток, - Отвечал Ли, - Тем более, что ваш супруг там постоянный клиент, и у него там есть скидки. И обстановка станет побогаче.       -Мне очень неудобно, - Проговорил, за ужином, Эмиль, - Что вы, из - за меня, выставили отсюда своих родственников.       -А они, - Проворчал Ли, - Тебя отсюда не выставили? К тому же, ты мне куда более близкий родственник. Ты мой единокровный брат, а они кто такие? Мачеха и её второй муж. Очень близкая родня! Мой отец женился на Арлетте по глупости, - она пришла на вечеринку со своим приятелем, а потом осталась у отца ночевать. А отец не всегда совершал разумные поступки. Уж лучше бы, он на твоей матушке женился! По крайней мере, это было бы оправдано твоим рождением. Ешь лучше, чем рассуждать, мой маленький философ!       Он ласково потрепал золотистые волосы Эмиля, и восхитился их мягкостью.       -Дитя моё, - Вздохнул Ли, - Какой же ты добрый! Но эта парочка такой доброты совсем не заслуживает! Кстати, тебе надо начинать учить талиг, чтобы ты умел общаться с окружающими, и разбираться, кто тут есть кто.       Укладываясь спать, Ли подумал, что надо бы купить пижаму. Не очень хорошо щеголять раздетым при "отмеченном", и, к тому же, иногда, он практикует порку, а если Мильхен случайно заметит кровоподтëки, - хотя, бывший карабинер Хорхе старается попадать только по заднице, но трусы узкие, а иногда ремень, всё - таки, , случайно, попадает и повыше, и синяк может оказаться и на виду, - мальчик может подумать что - то не то. Или, того хуже, - сам, из любопытства, решится попробовать, что это такое, с каким - нибудь придурковатым мальчишкой, который может его и покалечить. А вообще, надо бы вести более - менее упорядоченный образ жизни, чтобы не подавать мальчику дурной пример.       -Знаете, на кого вы похожи? - Тихонько спросил Эмиль, - На большого кота!       -Не балуйся, - Проворчал Ли, - Засыпай, малыш!       -Вы относитесь ко мне, как к трёхлетнему ребёнку, - Проворчал Эмиль, - А я уже взрослый! Ну, почти взрослый! И я.. И вы.. Вы.. Вы ничего не понимаете!       -Я всё прекрасно понимаю, - Улыбнулся Ли, - Ты растёшь. А это не всегда легко. Я не буду тебя ругать, ни за шалости, ни за смену настроения, потому, что это абсолютно нормально.       -Я боюсь вам надоесть, - Признался Мильхен, - Тем более, что у вас есть свои дела. И вы, наверное, с кем - то встречаетесь. А теперь я вам мешаю.       -Не говори глупости, - Вздохнул Ли, - Ничем ты мне не мешаешь. И никогда мне не надоешь. Я счастлив, что теперь мне есть к кому возврашаться домой. Теперь ты здесь хозяин, этот дом твой, и мне с тобой очень хорошо и уютно. У меня появилась семья, чему я очень рад!       С некоторыми не слишком полезными привычками Лионелю было не так уж легко расстаться. Тем более, что родственнички доводили его просто до белого каления. К Хорхе он пришёл, после того, как поругался с Марселем, который заявился к нему, выяснять отношения, после того, как Ли выставил за дверь непрошенных гостей.       -Ты выкинул отсюда, - Так же театрально - патетично, как Арлетта, воскликнул Марсель, - Моих родителей, из - за какого - то мальчишки!       -Вообще - то, - Заметил Ли, - Это дом моего отца. Твои же родители упорно не хотят это понимать. И делают уже далеко не первую попытку вселиться в мой дом без приглашения.       -Арлетта, - Продолжал Марсель, - Тебя растила, а ты ей в приюте отказываешь!       -Арлетта не бездомная, - Отвечал Ли, - У них с Бертрамом вполне себе приличная квартира, где восемь комнат, поскольку, они соединили две купленные соседние квартиры. Ещё две квартиры они сдают. И, к тому же, у твоего папаши есть вполне благоустроенная дача, переделанная из вашего фамильного особняка, если ты что - то забыл. Так что, передай Бертраму, чтобы он разбивал свои грядки в Валмоне, поскольку, в Сэ я хочу оборудовать спортивную площадку, для себя и брата, а на месте теплиц поставить гараж для квадроциклов. Я достаточно терпел астры с петрушкой, - больше не хочу! И, кстати, верни мне ключи от дома. После того свинства, которое ты тут устроил, за время моего отсутствия, мне пришлось довольно дорого оплачивать уборку.       -Этот дом, - Прошипел Марсель, - Должен принадлежать моей матери, а не тебе. Она вдова твоего отца!       -Она вдова, - Отозвался Ли, - Только на бумаге. Её брак с отцом не был благословлëн церковью. Они всего лишь расписались в мэрии. А незадолго до гибели отца, вообще, собирались развестись. А завещание отец оставил на моё имя. Через неделю после гибели отца, Арлетта уже праздновала свадьбу с Бертрамом, о чëм сплетничала вся Оллария. Конечно, никто не заставлял её погрузиться в глубокий траур, как Мирабелла Окделл, которая, до сих пор, скорбит по мнимопокойному супругу, которого, на самом деле, терпеть не могла, но переждать, для приличия, хотябы месяц, вполне было можно. Так что, я ничего не должен ни ей, ни, тем более, графу Бертраму!       -Ты крючкотвор! - Закатил глаза Марсель, - И душнила!       -Душнила, - Фыркнул Ли, - Это ты! Твоё вымогательство кого угодно достанет! Короче, - давай сюда ключи, - и выметайся!       -Я тебе, за это, - Прошипел Марсель, - Ещё устрою хорошую жизнь! Я выйду замуж за твоего бывшего!       -Да во Имя Создателя, - Усмехнулся Ли, - Если ты снимешь с моей шеи это чудо в перьях, -:я тебе на свадьбу холодильник подарю!       После скандалов с Марселем, Ли всегда чувствовал себя уставшим. У него даже начинала побаливать вена на правой руке, которую он повредил, когда был ещё мальчишкой, катаясь на лыжах.       А потом ему позвонила УУрфрида Ноймаринен. Когда - то они учились вместе в Университете, потом Фрида выскочила замуж за графа Бергмарк, и уехала на север, где жила за счёт мужа, нигде не работая. Потом граф поймал её в своей же спальне, со своим охранником, и выставил вон. Детей у них не было, поэтому, хотя эсператистская церковь разводы и не одобряла, брак ему удалось расторгнуть быстро. Фрида, вернувшись в столицу, уселась на шею матери, но герцогине Георгии, сестре короля Фердинанда, содержать не желающую исполнять даже минимум приличествующих представительницам королевской семьи обязанностей бездельницу очень быстро надоело, а король Фердинанд вычеркнул племянницу из списка особ Августейшей Семьи, за то, что Фрида, когда была ещё графиней Бергмарк, раздавала скандальные интервью, в которых рассказывала о том, как ужасно было жить при Дворе, даже брякнула, что жена дяди изнасиловала её рукояткой чайной ложки, когда она была ещё школьницей. Конечно, образцом высокой морали королева Катарина не была, но вряд ли ей взбрело бы в голову насиловать школьниц. У неё полно было и кавалеров, которые по ней с ума сходили, и хорошеньких фрейлин, готовых читать ей вслух голышом, позволяя, при этом, проделывать с собой всё, что угодно. Зачем ей была нужна несуразная девица с внешностью унылого ослика?        -У меня большие проблемы. Я беременна от твоего бывшего, - Сообщила Фрида, - А он не хочет на мне жениться. Он, вообще, ни о каких детях и слышать не хочет.       - А причём тут я? - Спросил Лионель, - Я к нему давно никакого отношения не имею. А к его детям, - тем более!       - Говорят, что твой ныне покойный свëкр, сеньор Алваро, - Отвечала Фрида, - Взял с тебя клятву, во всём Рокэ помогать.       - Мой покойный свëкр, - Отвечал Ли, - Разочаровался в своём сыночке, ещё в первый год нашего брака. В результате, у нас с сеньором Алваро закрутился роман, а потом он даже оставил мне часть своего состояния, чтобы Рокэ не спустил всё за один день, в казино. Так что, моя клятва давно потеряла всякое значение.       - А он сказал, - Возразила Фрида, - Что если уж так вышло, ты должен на мне жениться!       - Что - о?!! - Если бы Лионель не сидел в кресле, то рухнул бы на пол, - А банк Колиньяров я ограбить не должен?!!       - Он сказал, - Упорствовала Фрида, - Что ты должен признать моего ребёнка!        - А удалить ему детородный орган, - Вскипел Ли, - Я не должен?!! Передай ему, пожалуйста, что если меня будут доставать все, кого он наградил детишками и неприличными болезнями, ему придётся подавать резюме шаду Багряных Земель, на должность евнуха в его гареме!       Лионель был очень рад, что Эмиль ещё не знает талиг. Иначе, бедный ребёнок мог бы подумать бы, что попал в дом какого - то развратника, которому сутки напролёт названивают обесчещенные и брошенные девицы. Конечно, монахом и праведником Ли не являлся, но с такими девицами, как Фрида, предпочитал не связываться. Когда - то, у них была коротенькая студенческая интрижка, - и то, хватило того, что герцог Рудольф, отец Фриды, потом, все мозги ему вынес, что он, видите ли, запудрил мозги наивной девочке. Хотя, эта девочка была на несколько лет старше Лионеля, и девственницей же не являлась. В конце концов, Ли перешёл в Академию имени короля Франциска, на факультет военных переводчиков, что, в итоге, и связало его судьбу со "Службой Контрразведки Талига".       С Хорхе Дьегарроном Ли познакомился ещё мальчишкой, в период своего короткого и несчастливого брака с Рокэ Алвой. Однажды Лионелю пришла в голову идея явиться на традиционный в Кэналлоа Осенний Карнавал, приуроченный к окончанию сбора винограда, в одном из вечерних платьев покойной матери Рокэ, доры Долорес. Там он и встретился с Хорхе, сводным братом Рокэ, внебрачным сыном сеньора Алваро. Хорхе весь вечер с ним протанцевал, а потом, сгорая от смущения, спросил, не против таинственная незнакомка, чтобы её "немножечко потискали". Лионеля его смущение позабавило, и он признался, что, вообще - то, он не девица, а младший супруг герцога Алвы.       - Как я не догадался, - Улыбнулся Хорхе, - Что вы тот самый очаровательный Лино? Но если вы не хотите, то я оставлю вас в покое, и прошу простить мою дерзость!       Брак Лионеля с Алвой уже трещал по швам, а обходительный Хорхе ему очень понравился, и он согласился. Сначала, дальше того, что Хорхе его целовал и осторожно ощупывал, дело у них не заходило, но потом Лино, привязавшись к Хорхе, начал, когда супруга, к его счастью, не было дома, приходить к нему. Хорхе жил небогато, и Лино приносил ему угощения и подарки.       - Что про меня соседи подумают? - Ворчал Хорхе, - Что я живу за твой счёт?       - Да пускай думают, что хотят, - Отвечал Лино, - Не обращай внимания!       Хорхе оказался очень нежным и страстным любовником. Они продолжали встречаться и после развода Лино с мужем. А однажды Лино признался в том, что после брака у него осталась дурная привычка. Рокэ нередко его порол, и, с некоторых пор, Лино начал нуждаться в такой "встряске", чтобы успокоиться. Ходить по сомнительным клубам, где можно было и серьёзное увечье получить, ему не хотелось, и он попросил Хорхе иногда его "наказывать". Сначала Хорхе, привыкший обращаться с юным любовником, как с фарфоровой куколкой, и слышать ничего об этом не хотел, но, поскольку, перебравшись в Олларию, он устроился в полицию, и не раз видел результаты походов богатых юнцов по заведениям с мутной репутацией, то, в конце концов, согласился иногда помогать ему встряхнуться.       - Только не проси меня, - Ворчал Хорхе, - Тебя ещё и насиловать!       - А я согласился бы, - Отвечал Лино, - Если бы ты, хоть раз, взял меня внезапно и против воли. Я тебе полностью доверяю. И, к тому же, это помогло бы мне забыть кое о чём, что я пережил.       Однажды, в пылу ссоры, из - за того, что Лино, в гостях у поп - звезды Марианны Капуль - Гизайль, кокетничал с родственником Приддов, Августом Гирке, Хорхе трахнул его, на заднем сидении автомобиля. А потом долго и отчаянно извинялся за свою несдержанность, целовал Лино руки, и просил прощения.        -Ничего, - Отвечал Лино, - Со мной такое уже было. Тоже в машине. И куда хуже, грязнее. Ты просто помог мне, наконец, перевернуть эту страницу. Теперь я не буду дëргаться из - за близости в машине, в дождь.       - Это твой бывший, - Спросил Хорхе, - Так с тобой обошёлся?       - Нет, - Отвечал Лионель, - Это другой человек. Всё это произошло, когда погиб отец. Я пережил это каким - то чудом.       - Ты сам чудо, - Улыбнулся Хорхе, укрывая его своей курткой, - Не бойся ничего. Спи. Поедем ко мне, чтобы твоя мачеха с мужем тебе, из - за меня, истерику не устроили. Я отнесу тебя к себе на руках. Ты позволишь трогать себя сонным? Я обожаю ласкать тебя, когда ты спишь, - ты тогда такой нежный и послушный!       - Делай со мной, что хочешь, - Отвечал уже почти спящий Лино, - Я уже говорил, что полностью тебе доверяю. К тому же, я не из тех, кто устраивает сцены, проснувшись хорошенько оттраханным.       -Что у тебя опять стряслось? - Поинтересовался Хорхе, встречая Лино, - Вид у тебя такой, как будто за тобой стадо ызаргов гналось!       -Мои родственнички, - Хмыкнул Лино, - Почище любых ызаргов! Вдобавок, меня ещё и эта дура, бывшая графиня Бергмарк, опять достаёт. Она заявила, что беременна от моего бывшего, а поэтому, я обязан на ней жениться!       -Если уж она и беременна, - Фыркнул Хорхе, - То уж, точно, не от него! Вскоре после того, как вы развелись, он крайне неудачно слазал в окно к какой - то студентке, и получил пряжкой ремня, от кого - то из её братьев, извини за такую подробность, по яичку. Трахаться он ещё способен, а вот, стать отцом, - ну, разве что, церкви!       -Жаль, что мне не пришло в голову, - Усмехнулся Ли, - Ему туда врезать! Возможно, было бы меньше неприятностей!       -А что он, - Осторожно поинтересовался Хорхе, - С тобой сделал?       -Он не раз брал меня силой, - Отвечал Лино, - К тому же, после того, как мы с ним поженились, я вскоре забеременел. Я ведь "полуизбранный", а с такими это случается. Он никаких детей не хотел. Однажды он подсыпал мне снотворного, и сам прооперировал. Он же считает, что если он, когда - то, пару лет болтался на медицинском факультете в Олларовском, то он светило хирургии и фармакологии. В результате, я чуть не погиб от заражения крови. Меня кое - как спасли. И мне ещё повезло, что я остался полноценным, как парень. Я не очень пекусь о продолжении рода, но было бы обидно остаться жалким евнухом!       -Может быть, - Заметил Хорхе, - Ты зря не думаешь о продолжении рода. Всё - таки, Савиньяки, для Талига, кое - что значат.       -У меня, - Улыбнулся Ли, - С некоторых пор, появился наследник!       -Ты, что, признал внебрачного ребёнка?! -В некотором смысле, - да. Оказывается, у моего отца был внебрачный сын. Он прижил его с одной дамой из Кесарии. Там я малыша и обнаружил. Он, как две капли воды, похож на меня в детстве. При этом, он совершенно очаровательный ребёнок, добрейший тихоня, и очень старается помогать мне по дому. Его зовут Эмилем. Вырастил его небогатый и очень скромный человек. Мильхен рос очень благочестивым, даже пел в церковном хоре.       -Он ещё и эсператист? -Да. И даже молится перед обедом. Для меня это забавно, но запрещать ему я не могу. Он ребёнок, и для него это важно.       -А ты не боишься, что он захочет стать священником? Какое тогда продолжение рода?       -Он хочет стать врачом. Конечно, это детские мечты. Но, что бы он потом ни выбрал, - я не буду препятствовать.       -Всë - таки, ты чокнутый! Воспитывать "гусëнка", да ещё и религиозного, - дело непростое. А как Арлетта на всё это отреагировала?       -Естественно, закатывала истерики, даже попыталась, вместе с Бертрамом, Мильхена из дома выставить. Но я им самим указал на дверь! Они мне, фактически, чужие люди, а Мильхен, - мой брат.       -А визитов дриксенских агентов ты не опасаешься? Если мальчик рос патриотом Кесарии, им недолго его вокруг пальца обвести, и использовать в своих интересах.       -Он любит Кесарию, но он не сторонник принца Фридриха. А разведка там сейчас на Фридриха и работает. Именно, поэтому, мне и пришлось его оттуда забрать, - он пытался бороться против Фридриха в одиночку, и чуть не попался.       -Так, он, у тебя, ещё и подпольщик? Забавное дитя!       -И очень милое! -Э - э, да ты влюбляться начинаешь!       -Ещë чего! - Возмутился Лионель, - Мне к нему, с моим тёмным прошлым, даже прикасаться нельзя! Он такой ангел! Да ты сам увидишь, - ты же иногда у меня бываешь!       Хорхе только потихоньку усмехнулся. Перед тем, как он пришёл на службу к Дораку, которому его порекомендовал Лионель Савиньяк, он служил в полицию, и видел немало странных парочек, состоявших из полнейших противоположностей. Одна только история Габриэлы Придд и Карла Борна чего стоила! Дочь королевского прокурора, герцога Вальтера Придда, прилежная студентка консерватории, а до этого, - гордость женской гимназии святой Агнессы, выпускница - медалистка, талантливая скрипачка, которой обещали большое будущее известные музыканты, связалась с Карлом Борном, - озлобленным неудачником, брошенным матерью, кое - как окончившим военное училище, выгнанным со службы за долги, психопатом, игроком и наркоманом, подавшимся в революционеры, и, в результате, оказалась замешанной в нескольких ограблениях, вооружённом мятеже и убийстве. Приддам стоило немалых усилий, чтобы доказать, что Габриэла психически больна, и спасти её от неминуемой каторги, а может быть, и виселицы, - Лионель Савиньяк утверждал, что его отца убила именно она, но Карл Борн взял её вину на себя, и был повешен, а Габриэлу её родители спрятали от правосудия в частной клинике для психически больных. Ангелов и демонов, хлебом не корми, - дай только покуралесить вместе! Конечно, Лино не демон, но в его жизни всякое бывало, к тому же, он невозможно красив, а выросшие при церкви тихони только и ждут возможности согрешить.       Хорхе не очень хотелось проделывать с Лино то, за чем он пришёл, но Лионель, пройдя в маленькую комнатку, где у Хорхе хранились одежда и спортивные ппринадлежности, и сбросив всю одежду, вытянулся на мягкой кушетке, которую они, когда - то, покупали вдвоём.       -А ты не боишься, - Спросил Хорхе, - Что твой мальчишка, увидев синяки на твоей заднице, подумает что - то не то?       -Я не хожу перед ним голым, - Отвечал Лионель, - Даже купил пижаму. Он ещё слишком юн, чтобы видеть меня раздетым.       -Всë равно, когда - нибудь, увидит, - Улыбнулся Хорхе, - Не откажешься же ты от бассейна или от купания в озере, у себя, на даче! Тебе не миновать и того, что он увидит тебя раздетым, и влюблëнности. То, что вы братья, выяснилось совсем недавно, - и то, он вряд ли это до конца осознал. Для него ты, прежде всего, парень. То, что ты его брат, он понимает краем. Так что, жди того, что скоро он начнёт с тобой кокетничать и злиться, что ты этого не замечаешь.       -Он слишком скромен, - Отвечал Лино, - Для такого поведения. К тому же, он искренне религиозен. Так что, для него всё это тёмный лес. А когда он подрастёт, то выберет кого - нибудь помоложе. Я для него старик.       Хорхе только насмешливо фыркнул. Для него Лино был совсем мальчишкой, намного моложе его самого. И уже стариком себя вообразил! Привёз дриксенскую куколку, - и с ума сходит! Любопытно было бы взглянуть, что там за куклëнок!       Хорхе очень старался не причинять Лино сильной боли, и не портить нежную кожу. С Лино было достаточно тех шрамов, что оставил на его теле бывший супруг.       -Пожалуйста, сильнее, - Требовал Лино, - Хоть немного покричать меня заставь! Тебе же нравится, когда я кричу!       -Когда ты кричишь от страсти, - Вздохнул Хорхе, - А не от боли! Я сын Алваро Алвы, но я не Рохелио! Кстати, сожми ноги поплотнее, - не хочу попасть по чуствительным местам!       Однажды он нечаянно задел нежную плоть Лино, и тот заскулил от боли. Хорхе, бросив ремень, смазывал Лино обезбаливающей мазью, а потом очень беспокоился, не начнётся ли отёк, - ведь это очень тяжело и болезненно. К счастью, сильного отëка удалось избежать, но синяк на мужском органе был приличный, и Хорхе, чтобы облегчить Лино боль, ласкал его ртом, заставляя цепляться пальцами за свои плечи, и запрокидывать голову. В глазах Лино плыл туман, и он, хоть на краткое время, забывал о боли.       "Работал" Хорхе аккуратно, раскрашивая задницу Лионеля в равномерный розовый цвет. Лино был тих и покорён, и лишь иногда чуть слышно постанывал сквозь зубы.       -Покричи, - Упрашивал его Хорхе, - Ну, пожалуйста, покричи для меня! Обожаю твои крики! Здесь нас никто не слышит, - соседка работает где - то нянькой, и её постоянно нет дома, а за другой стеной, вообще, другая стена, там уже соседний подъезд. И там ничего не слышно! Можешь даже браниться и рыдать, - тебе надо расслабиться, - ты же за этим приходишь!       Лионель и сам чувствовал, что к горлу подкатывает ком. Не от боли и унижения, как было, когда его "наказывали" ныне бывший супруг или принц Фридрих, (Кошки раздери этого Фреда, если он уже узнал, как зовут мнимого "барона Гвиччиолли", то вполне может всей Кэртиане растрепать, как граф Савиньяк всхлипывал под розгами, как малолетка! Да это ещё и граф Вилльбоа видел, - он с Фредом почти не расставался!), а непонятно, почему. Наверное, от ощущения, что его отпускает долго копившиеся напряжение.       Когда на задницу обрушился очередной удар, а по телу прошло нечто, похожее на электрический ток, Ли, не выдержав, начал всхлипывать.       -Плачь, не бойся! - Хорхе, в очередной раз, опустил ремень на его зад, - Плачь, кричи во весь голос, тебя никто не слышит. Ты ещё весь напряжён, расслабься!       Он даже за щиколотки Ли потянул, чтобы помочь сбросить напряжение. А потом продолжил нахлëстывать, уже более решительно. Ли всхлипывал, шипел и скулил. И, в конце концов, в теле что - то вздрогнуло, как будто соскочила слишком тугая пружина, заставив его излиться.       Вернулся домой Ли под утро, и обнаружил, что Мильхен спит на диване, а на его щеке поблëскивает слеза. И упрекнул себя, - сам провёл ночь с Хорхе, а мальчика оставил в большом и ещё плохо знакомом доме без присмотра. Вздохнув, Лионель осторожно погладил Мильхена по щеке, утирая слезу. А очень чутко спавший мальчик, проснувшись, улыбнулся:       -Как хорошо, что вы вернулись! А я уже думал, что вы куда - то уехали!       -Извини, - Смущённо проговорил Лионель, - Что я оставил тебя одного!       -Ничего страшного, - Улыбнулся Мильхен, - Я оставался один, когда отец где - то задерживался или уходил в море, - И смутился, - Может быть, вам неприятно, что я называю Олафа отцом? Но он меня вырастил. И я так привык.       -Я всё понимаю, - Успокоил его Ли, - Для тебя он всегда будет отцом. И ты имеешь полное право его так называть.       -Вчера, вскоре после того, как вы ушли, приходил тип в чёрной куртке, - Сообщил Мильхен, - У него тёмные волосы и кольца с сапфирами на пальцах, как у графа фок Бермессера, которого отец называет "Бе - Ме". Я ему сказал, что вас нет дома. А он, услышав, что я говорю на дриксен, ответил: - " Так, Лино, правда, притащил из Кесарии "гусëнка"? Надеюсь, что ты тут надолго не задержишься! Лино, вообще, постоянством не отличается!". Похоже, он решил, что я, ну, вроде Алекса Йонга. То есть, что вы, - Мильхен ужасно смутился, - Что вы мой мужчина.       -Понимаю, о ком ты говоришь, - Отвечал Ли, - Это мой бывший супруг, Рокэ Алва. Кто ещё постоянно разгуливает в перстнях и прочих побрякушках, и говорит гадости? Не беспокойся, - я не собираюсь покушаться на твоё целомудрие. Ты ещё такое дитя. И, к тому же, ты мой младший брат.       -Ненавижу этого типа в сапфирах, - Проворчал Мильхен, - По - моему, он очень плохой человек. Он непорядочный. Разве это незаметно?       -Это заметно, - Улыбнулся Ли, - Мы с ним давно развелись, но он, до сих пор, не может оставить меня в покое. Меня, вообще, часто преследуют тени прошлого. Я наделал много ошибок. И мне не хочется, чтобы ты набил таких же болезненных шишек.       -Наверное, я могу и похуже набить, - Отозвался Мильхен, - Пастор Хиггс говорил, что я глупый, и когда - нибудь влипну в большие неприятности.       -Сам он, - Буркнул Ли, - Глупый! Ты очень умненький и добрый мальчик. Вот, что, - сейчас я немного отдохну, а потом мы позавтракаем и пойдём покупать тебе вещи. Ты должен прилично одеваться. К тому же, скоро нужно будет представить тебя ко Двору. Ты же теперь граф Лэкдеми, и король должен подписать соответствующие документы.       -Какой там из меня граф? -Ты мой брат. А значит, ты граф Лэкдеми. Мой чудесный братишка и наследник!       В торговом центре, где Мильхен удивлённо и немного робко осматривался по сторонам, - похоже, что в таких больших магазинах он ещё не бывал, что было неудивительно, - в Эйнрехте он жил на окраине, где были, в основном, маленькие магазинчики, они встретили Хорхе.       -О, привет! - Весело проговорил Дьегаррон, - Уже по магазинам? Как себя чувствуешь?       -Вполне нормально, - Улыбнулся Ли, - Я же не кисейная эрэа! Кстати, позволь тебе представить, - мой брат Эмиль! Мы решили купить ему новые вещи! Он ещё не говорит на талиг, и не знает Олларию, поэтому, мы ходим вдвоём.       -Я очень рад познакомиться, - Хорхе, взяв Эмиля за руку, поцеловал кончики пальцев, - Лино мне про вас рассказывал. Вы, и впрямь, очаровательное дитя! А я Хорхе Дьегаррон, друг вашего брата!       На дриксен кэналлиец говорил нескладно, но Мильхен его понял и вежливо ответил:       -Я тоже очень рад с вами познакомиться. Я Эмиль, ужасный "гусëнок", который никому тут не нравится!       Ли невольно насмешливо фыркнул, а Хорхе проговорил:       -Вы не ужасны, Милито! Вы просто восхитительны! Лино очень повезло, что у него есть такое чудо!       -Ну, вот, - Подумал Ли, - У малыша появился первый поклонник. Мильхен умеет покорять сердца, хотя, его этому никогда и не учили. Я сам готов бросить к его ножкам всё на свете! Скольких ещё парней этот эльфëнок с ума сведёт? И что мне с этим делать?       Сам Мильхен с любопытством разглядывал плюшевого мишку, в витрине магазинчика с игрушками и сувенирами. Ли вспомнил, как расстроился мальчик, что когда они покидали, в спешке, Эйнрехт, он забыл такого же игрушечного любимца.       -Надеюсь, что папе с ним будет лучше и уютнее, - Проговорил Мильхен на вокзале, - Папа не должен быть один, поэтому, Мики и захотел с ним остаться!       Вспомнив о том, как тихонько всхлипывал тогда Мильхен, Ли зашёл в магазинчик, и купил медвежонка, на которого мальчик смотрел с таким восхищением. Хорхе тоже не остался в стороне, и вручил Мильхену шпагу, которая выглядела почти как настоящая. С такой вполне можно было упражняться в фехтовании, и связку переливающихся воздушных шаров.       Мильхен восхищённо смотрел на подарки. Всё - таки, он был ещё таким ребёнком!       -Наверняка, - Улыбнулся про себя Ли, - Ночью он будет спать в обнимку с медвежонком. Ну, и хорошо, и мне так будет спокойнее!