"Падший ангел"

      Прошло два дня, как Сяо Чжань уехал «по делам». Ибо прекрасно знал, куда он отправился и что намеревается сделать. Он во всех подробностях расписал, что ожидает чудовище, посмевшее причинить вред его любимому человеку. Он рассказал это ему на ушко, перед тем как уйти, он не хотел, чтобы Ибо переживал из-за его отсутствия, как и не хотел, чтобы он боялся. Больше нет причин для этого, он уничтожит источник его страха, сотрет с лица земли. Но прежде…       Прежде тот вкусит все, чему подверг Ибо.       — Эй, Ибо, ты собираешься ходить? — из размышлений юношу выдернул голос полицейского.       Ибо, еще не до конца вернувшийся в реальность, растерянно осмотрелся. Вместе с ним на кухне за столом сидели доктор Лу и Цзи Ли, они играли в маджонг. Доктора с ним оставил Сяо Чжань, это понятно, она психотерапевт, а он пережил еще одну встречу с Режиссером. А вот присутствие полицейского тут было лишним. Но это не мешало тому прийти вчера вечером на ужин и сегодня днем на обед, плавно перетекший в ужин. И сейчас они сидели пили пиво, закусывали чипсами, орешками и играли в маджонг. Ибо удивленно посмотрел на, фишки расставленные на столе перед ним.       Как он до такого докатился?       Хороший вопрос. Он сам не заметил, как влился сначала в беседу гостей, а потом и вовсе согласился на это… Но… Ему это нравилось. Цзи Ли произнес какую-то дурацкую шутку с полицейским юмором, и Ибо, неожиданно сам для себя, разразился оглушающим гоготом. Доктор Лу снисходительно оглядела двух хохочущих представителей мужской половины планеты и мягко улыбнулась.       Веселье прервал входящий на смартфон Цзи Ли звонок, он повернул экран, приподнял бровь и принял вызов.       — Да, — произнес он в трубку.       — Ты где? — спросил Сяо Чжань на другом конце.       — Играю в маджонг, — с улыбкой ответил полицейский.       — Только не говори, что у меня, — раздраженно бросил Сяо Чжань.       — Именно так и есть, — уклончиво ответил полицейский.       — Хорошо, я вернусь завтра, дождись меня, — бросил тот и повесил трубку.       Цзи Ли ухмыльнулся.       — Ну так что, ты собираешься ходить или как? — снова спросил он, поворачиваясь к Ибо.

***

      Сяо Чжань тихо вошел в квартиру, разделся, разулся и прошел в гостиную. На диване, повернувшись спиной к входной двери, спал Цзи Ли. Сяо Чжань улыбнулся, на ходу снимая черный лонгслив, направляясь в общую ванную. Он принимал душ на складе, после того, как прибрался там, но не чувствовал себя чистым. Он еще ощущал запах свежей крови и, самое отвратное, запах тела, растворяемого серной кислотой. Он поморщился. В душе он тщательно намыливался, стараясь вымыть отвратный запах из каждой поры. Так же тщательно он дважды промыл волосы, массируя при этом кожу головы. Ужасно хотелось спать и есть.       Он вышел из ванной, одетый в банный халат на голое тело, Цзи Ли уже сидел на диване в позе лотоса, скрестив руки на груди. Сяо Чжань мысленно порадовался, что завязал пояс халата.       — Привет, Цзи Ли, — поздоровался он, садясь на диван напротив, продолжая сушить волосы полотенцем.       — И тебе не хворать, — ответил тот.       — Расскажи-ка мне, что это ты тут делаешь? — ухмыляясь спросил Сяо Чжань.       — Что я могу делать, — так же ухмыляясь говорил Ли, — Пытаюсь отбить твоего парня, пока выпал шанс…       — Пффф, — прыснул хозяин квартиры, заглушая смех полотенцем, — Что за шанс такой?       — Бросил милаша одного после такого события и свалил с другим мужиком, — скалился Цзи Ли, — Я его утешал.       — Ха-ха-ха, утешитель, блин, — смеялся Сяо Чжань.       — Что? Я, между прочим, дольше его знаю, — с притворной обидой взбрыкнул полицейский.       — Вот и надо было раньше утешать, хех, — уже серьезно произнес Сяо Чжань, откидываясь на спинку дивана, — Уффф...       — Устал, — констатировал Цзи Ли, — Есть хочешь?       — Мгм, — согласно хмыкнул Сяо Чжань.       Он закрыл глаза, в полудреме слыша, как Цзи Ли возился на кухне. Через некоторое время он почувствовал запах кофе и неосознанно улыбнулся. Он уже почти заснул, когда услышал рядом стук тарелки о стеклянную поверхность стола, открыв глаза, он со вздохом выпрямился. На столе стояла кружка с кофе и тарелка с жареным рисом.       — Какое счастье, что Ибо спит, — ухмыльнулся Сяо Чжань, хватая тарелку с палочками и запихивая рис в рот, — Куфна, — довольно промямлил он, доставая конверт из кармана халата, — Это тебе.       — Мгм, — Цзи Ли взял конверт, открыл его и достал оттуда дактилоскопическую карту и пробирку с кровью, — Это то, что я думаю?       — Ну я фотел нафала тепе всю руку привезти, но подумал, что твоя нежная душевная организация не выдержит, — усмехнулся ехидно Сяо Чжань, жуя рис и запивая его кофе.       — Выдержать-то она выдержит, но все же спасибо, — усмехнулся Цзи Ли, — Только зря ты это мне принес.       — Почему? — удивился Сяо Чжань.       — Каким образом я смогу внести это в базу как биоданные Режиссера? На каком основании?       — И что ты предлагаешь?       — Ты можешь сделать это через своих бывших работодателей, — осторожно поглядывая на собеседника, сказал полицейский.       — Мгм, — задумался Чжянь, — А ты ведь прав, у меня так есть еще данные, которые я с крыши собрал…       — Давай об этом позднее поговорим. Ты засыпаешь на ходу, и я хотел бы вернуться домой отдохнуть. Пойду я, провожать не надо.       Полицейский ушел, Сяо Чжань отметил, что тот не хлопнул дверью, ушел тихо. Мысленно поблагодарив его за это, бросил взгляд на диван, где тот спал, и цыкнул. Постель собрать он, конечно, не удосужился. Потом. Затем его взгляд упал на стол, где стояли грязные тарелка с кружкой.       Потом, все потом.       Сяо Чжань вошел в спальню, если он еще и ощущал беспокойство, то сейчас, увидев черную макушку на подушке, оно растворилось, словно дым. Улыбка сама расползлась на лице. Он залез под одеяло, прижался к теплому спящему Ибо, чмокнул его затылок и закрыл глаза.

***

      Ибо проснулся, но глаз не открывал, медленно «выползая» из плена сна. Он хотел повернуться на спину и только тогда ощутил тяжесть на боку, резко вскочив, он обнаружил рядом спящего Сяо Чжаня, обнимающего его за талию. Мгновенно успокоившись, он повернулся к нему лицом и снова лег. Он рассматривал лицо любимого, обновляя запечатленный в памяти образ. Расправленные морщинки на переносице, длинные ресницы закрытых глаз, подергивающиеся веки и двигающиеся глаза под ними. Расслабленный рот сейчас был открыт. Скошенные из-за упора в подушку губы делали лицо Сяо Чжаня таким смешным и по-детски непосредственным.       Ибо улыбнулся, внутренне хихикая от умиления. Зародившееся в груди теплое, нежное чувство, потребовало немедленно обнять милаша и задушить в объятиях, но Ибо сдержал порыв. Закрыв глаза, он быстро вернулся в объятия Морфея.

***

      Когда Сяо Чжань открыл глаза, за окном ярко светило послеобеденное солнце, но плотные шторы не давали ему проникнуть в комнату. Мужчина потянулся до хруста в суставах и с довольной улыбкой раскинулся звездочкой на кровати. Вчера, перед тем как лечь, он запланировал себе столько дел, но сейчас он не хотел ничем заниматься. Он внезапно осознал, что теперь им не придется с Ибо прятаться. Они наконец-то могут пойти и поехать куда угодно, не боясь, что это приведет к печальным последствиям.       Он улыбнулся мысли, что смог защитить любимого человека. Он, конечно, был беспечен в некоторые моменты, но главное — он успел и маньяк не смог претворить свои садистские планы в жизнь. Испытывал ли он, что-то по поводу того, как поступил с ним? Нет. Хотя, без сомнения, должен был. Обычный человек испытывал бы муки совести, брезгливости и собственной мерзости. Но он не был обычным человеком. Нет, он не любил жестокость и искренне переживал, если видел или слышал о людях, с кем так поступали. Но если обычный человек только переживал или максимум мог сообщить куда следует, то Сяо Чжань шел и наказывал.       Год, проведенный в специальном отделе разведки, «снял» социальный запрет на месть. Глаз за глаз, и никак иначе. В подобных ситуациях ответ жестокостью на жестокость он считал единственным правильным. Он видел, он знал — если человек перешел эту грань, остановиться невозможно. Почувствовав безнаказанность, власть и удовольствие, что дает тебе жестокость, отказаться от них не реально. Откуда он знал? Он сам испытывал то же. Одно его радовало, что он не испытывал удовольствия от жестокости. Для него это было вроде как «оружием» для борьбы с плохими парнями, потому что они не понимали другого. Как там говорил Джон Спартан: «Чтобы поймать маньяка, нужен другой маньяк»? Он становился таким маньяком.       Все, что он сейчас испытывал, — это чувство удовлетворения и немного жалости, что этот кусок дерьма был обладателем слабого сердца, остановившегося так не во время.

***

      Ибо расположился на кухонном столе с кружкой кофе и кучей материала для подготовки к вступительным экзаменам в университет. Первый из которых уже послезавтра. Сяо Чжань остановился в проеме арки, скрестив руки на груди, прислонившись к стене, он любовался своим любовником. Ему нравилось, как он морщил нос, когда что-то не понимал, и принимался перелистывать учебник в поисках подсказок. Ему нравилась довольная усмешка, что появлялась на его губах, когда он находил искомое, как загорались его глаза. Но больше всего ему нравилось, что, судя по всему, он не пострадал в психическом плане после встречи в ублюдком. Сяо Чжань подумал, что не жалеет о содеянном, все верно, все так и должно быть.       Ибо, почувствовав на себе взгляд, поднял голову и широко улыбнулся, увидев Сяо Чжаня.       — Чжань-гэ! — радостно воскликнул он, — Ты, наконец-то, проснулся, есть хочешь?