Забота

Нежные лучи солнца, проникающие сквозь окно хижины, касались кожи Люмин, щекоча своим теплом, девушка перевернулась на живот, подмяв подушку под голову, уставившись в окно. Утро — это одно из самых красивых времен дня, которого все обычно ждут с нетерпением. Трудно найти что-то прекраснее утренней природы: трава, кусты, растения и деревья, покрываются мелкими капельками росы; иногда над всем нависает лёгкая и прозрачная пелена тумана; свежая предрассветная прохлада сочетается с редкими порывами утреннего ветерка; небо ещё не сияет своей привычной голубизной, а временно покрыто небольшими белыми облачками, которые разойдутся сразу же после того, как взойдёт солнце. Как только самые первые, ласковые и тёплые лучи восходящего солнца из-за линии горизонта коснулись верхушек деревьев, природа будто бы проснулась, а спустя считанные минуты большой жёлтый диск царственно вышел на небосклон и вокруг всё как будто ожило: сразу стали слышны пения птиц, порывы ветра, а капли росы начали таять на глазах, отражая мириады цветов на своей поверхности, прежде чем навсегда испариться и исчезнуть в воздухе. Картина утренней природы поистине прекрасна и манит взор своим великолепием. Люмин не раз убеждалась в этом, ночуя под открытым небом в своих бесчисленных странствиях. Девушка перевернулась на бок и перевела взгляд на спящего лесного стража, до умиления очаровательно подёргивавшего ушами во сне. На удивительно красивое и столь умиротворённое лицо спадала тёмная чёлка с одной ярко-зелёной прядью. Люмин увидела в спящем шанс удовлетворить своё любопытство и, наконец, прикоснуться к ушкам. Тихо, насколько это было возможно, путешественница выбралась из кровати, не надевая дорожного платья, оставаясь лишь в чёрном топе и белых шортах. Мягкой поступью она направилась к ничего не подозревающему Тигнари, находившемуся в глубоком сне и присела на коленки около его головы. Решиться было сложно, учитывая то, что в сознании он никогда не позволял никому к ним прикасаться. Глубоко вздохнув, закрыв глаза и задержав дыхание, девушка протянула руку, замерев в паре сантиметров от своей цели, решаясь. Открыв глаза, она уже хотела потянуться и коснуться тёмных ушек, но заметила лишь строгий полусонный взгляд каре-изумрудных глаз, направленных на неё из-под прикрытых век, и замерла на месте.       — Что это ты делаешь? — неспешно и вяло протянул Тигнари, коснувшись её руки своей, — ты холодная. Сплетая пальцы, он мягко потянул Люмин к себе, уложив рядом, укутывая в своих тёплых руках и укрывая одеялом. Девушка не верила что все это происходит наяву и не является выдумкой её изможденного сознания. В конце-концов если это и был сон, то уж очень приятный, а если нет — ей не хотелось думать о последствиях. Позволяя утянуть себя в горячие объятия, она прижалась к его телу, обвивая руками и утыкаясь носом в шею, пока он неспешно водил кончиками пальцев по оголенным участкам спины девушки, вызывая волны мурашек от прикосновений. Он положил хвост на замерзшие ноги Люмин, чтобы быстрее согреть. Тигнари запустил одну руку в её волосы, прижимая девушку ближе к своей груди, чувствуя желание защитить от всего сущего, вдыхая аромат золотых волос и уткнулся в них носом, что-то неслышно нашептывая. Люмин закинула ногу на него, почувствовав, как одна рука переместилась на девичье бедро и щеки девушки налились румянцем. Лёжа неподвижно около минуты, она, всё же, плавно провела кончиками пальцев вверх, едва касаясь тела, одетого лишь в черную тунику и короткие шорты, дотронулась до оголенных плечей, шеи, что заставило его едва заметно вздрогнуть, и, наконец, тоже запустила ладонь в его тёмно-зелёные волосы, слегка коснувшись ушей. Мягкие... Она едва слышно хихикнула, перебирая пряди пальцами и услышала тихое бормотание: — Люмин, спи. Поуютнее устроившись в теплых объятиях Тигнари, оставив одну руку в тёмно-зеленых волосах, а вторую просунув под его бок, чтобы удобнее было обнимать, девушка трепетно ощущала каждое его прикосновение: лёгкое поглаживание бедра, как лесной страж прижимает её голову к своей груди, вдыхая аромат волос. Мне это точно снится... И они вместе провалились в сладкое забвение полудрёмы.