Забота

Второе пробуждение далось нелегко. Тигнари с трудом заставил своё тело шевелиться, чувствуя необычные перемены этим утром. Застыв неподвижно, он сосредоточился на своих ощущениях, теплоте, исходящей от человека рядом, на цветочном запахе волос и трепетной отзывчивости своего тела на прикосновения. Румянец прилил к щекам лесного стража, когда он осознал где находятся его руки — одна на оголённом бедре Люмин, а вторая прижимает её к себе, обнимая. Лежать неподвижно становилось всё сложнее — Тигнари едва ли сдерживал подрагивание своего хвоста и желание провести рукой по нежной бледно-молочной коже, но это бы пробудило путешественницу от сладкого сна. С трудом сдержав порыв, лесной страж остался лежать неподвижно, прислушиваясь к размеренному дыханию и ровному стуку сердца девушки, прижимающейся к его груди. Меньше всего хотелось вставать из тёплой постели и разрывать их объятия. Тигнари всё ещё сомневался насчёт того, хочет ли Люмин этой близости, хотя её обнимающие руки, голова на его руке и нога покоившаяся на его коленке — говорили о многом. Не удержавшись, он прижал блондинку к себе крепче, кончиками пальцев поглаживая оголённую ногу, пока сердце продолжало стучать в бешеном ритме, грозясь выпрыгнуть из груди. Зарылся носом в волосы, поцеловав её в макушку. И всё лежал, задумавшись о том, в какой же момент он почувствовал столь сильное притяжение. В какой момент мысли начали спутываться, а сердце ускоряло свой ритм, и подступала беспричинная радость, когда девушка была рядом. Я что, влюбился? Каре-изумрудные глаза широко распахнулись от удивления, а Люмин сонно промычала что-то невразумительное и начала шевелиться, поёрзывая на месте. Первым её движением стало сжимание Тигнари, как будто подушку, от чего тот чуть не поперхнулся.       — Ай, — прошептал он, а девушка разжала объятия и перевернулась на другой бок, не открывая глаз, давая ему возможность разместить руку на своём животе. Послышался мягкий стук в дверь:       — Наставник? Мастер Тигнари? Эм...вам нездоровится? Лесной страж резко подскочил с кровати, торопливо подойдя к столу. Затем поспешно натянул сапоги, и ответил сквозь закрытую дверь:       — Доброе утро, Коллеи, начинай обход без меня, мне нужно закончить свою работу.       — Хорошо, мастер Тигнари! — стажёр лесного дозора развернулась и направилась в сторону выхода из Гандархвы, обдумывая услышанное. Солнце уже находилось в зените, а наставник пожелал ей доброго утра. Она остановилась, задумавшись, но вскоре продолжила свой путь, приговаривая под нос:       — Ничего страшного, Коллеи, ты и сама справишься... и с наставником точно ничего не случилось, просто заработался. Напевая весёлую мелодию, она радостно зашагала вперёд, готовясь приступить к обязанностям дозорного. Тигнари неподвижно стоял внутри хижины, оперевшись рукой о дверь, мысленно коря себя за невнимательность и безответственность перед своими обязанностями. Позади раздался зевок.       — Что случилось? Он обернулся на звук, застав девушку в невероятно милой позе и улыбнулся: полуприкрытые, сонные медовые глаза, наполненные теплотой во взгляде, растрёпанные волосы, чёрная шлейка топа, которая сползла с плеча и ничего не понимающее выражение лица.       — Доброе утро, Люмин.       — Доброе утро, — раздался ещё зевок, — Тигнари. Почему я на твоём спальном мешке? — она растерянно осмотрелась по сторонам и прикрылась одеялом. Тигнари не знал, как ответить на этот вопрос, и перевёл тему:       — Я прогуляюсь, а ты пока одевайся и выходи как будешь готова. — Не дождавшись ответа, Тигнари в спешке выскользнул на улицу, оставив удивленную и озадаченную девушку внутри одну. Ему срочно нужен был свежий воздух — привести в порядок мысли.              — Полдень? Уже? — лесной страж прикрыл лицо ладонью, — а я ведь пожелал Коллеи доброго утра... Устало выдохнув, он провел по своему хвосту рукой, вспоминая, что забыл смазать его эфирным маслом на ночь. Оно как раз-таки осталось в хижине. Хмыкнув с неудовлетворением, Тигнари отправился собирать грибы и ягоды к «‎завтраку». К его приходу еда уже была почти готова. Аромат коснулся тонкого обоняния лесного стража ещё когда тот только вошёл в деревню. Позже, на полпути, он заметил Люмин около своего дома, почти что танцующую вокруг обустроенного котелка над огнём, подбрасывая ингредиенты и специи. Он бесшумно подошёл ближе, остановившись лишь в нескольких шагах за её спиной. Тигнари не мог сдержать улыбки, наблюдая за столь уверенными движениями — опыта у путешественницы было гораздо больше, чем у него и это было заметно в каждом её твёрдом, размеренном и точном действии.       — Ой, я тебя не заметила, — щеки девушки вспыхнули краской, когда та обернулась и увидела лесного стража, с грустью осматривавшего свою сумку с грибами. Она подошла ближе, вытащив пару торчащих шапочек, — мне как раз не хватало их, спасибо! Лёгкая улыбка тронула губы молодого учёного — все же он не зря час копался в земле.       — Не за что. Я помою руки и позову Коллеи к обеду. Девушка кивнула, широко улыбаясь и продолжила заниматься любимым делом.

***

      — Какая вкуснотища! Как это называется? Научишь меня этому рецепту? Они сидели за уютным складным столиком, который сами и переставили к выходу из дома лесного стража — на возвышении.       — Конечно, — восторг и тёплые слова спутников, с удовольствием поедавших приготовленную ею пищу, грели душу.       — Не разговаривай с набитым ртом — подавишься.       — Извините, наставник, — зеленоволосая девушка засмущалась и отодвинула от себя еду.       — Как сегодня прошёл обход? Что нового сегодня узнала?       — Я...ну...хорошо...много нового... да, — Коллеи занервничала, произнося каждое следующее слово и стала поправлять платье, отводя взгляд. Затем, резко для всех, поднялась из-за стола и выпалила:       — Спасибо за вкусную еду, но мне нужно идти заниматься, — не дождавшись ответа, стажёр лесного дозора поспешным шагом унеслась прочь, оставив Люмин в недоумении.       — Коллеи хорошая девочка, просто очень стеснительная.       — Твой серьёзный тон её напугал, — Люмин поднялась из-за стола и начала убирать посуду, но рука Тигнари накрыла её:       — Я сам. Щёки девушки чуть порозовели от его прикосновения, но она мягко улыбнулась и опустилась обратно на стул. Наблюдать за тем, как лесной страж сам всё убирает было восхитительно, а за тем, как его уши поворачиваются в сторону звуков собачьего лая и хвост нервно подёргивается — так вообще несравненно весело и забавно. Спустя короткое время, убрав за собой, они вместе переставили стол на прежнее место, потушили костёр под котлом и, по настоянию Тигнари, собрались на прогулку.