Забота

      — Нужно будет собрать лотосы нилотпала. Цветок предпочитает болотистые леса, а скоро пойдёт дождь, нам стоит сначала установить палатку и переждать. Я, пока что, поставлю отпугиватели вокруг, а ты займись установкой. Зови, если понадобится помощь.       — Хорошо. Была одна лишь маленькая проблемка — путешественница не умела ставить палатки лесных дозорных от слова совсем. Схема должна была быть та же, что и с любыми другими, но на самом деле это было не так. Девушка возилась с ней долго, выгибая деревянные дуги, пытаясь натянуть на них ткань, пробуя привязать концы верёвок не к тем местам, что нужно, упрямо продолжая безуспешные попытки всё сделать самой. Тигнари пару раз с улыбкой подходил, но поскольку Люмин не просила о помощи, то он и не предлагал, занимаясь подготовкой места для привала. Страж успел расставить отпугиватели, собрать сухих веток для костра и найти пару закатников для лёгкого перекуса, а девушка всё ещё с нарастающим раздражением возилась с палаткой. Подойдя в четвертый раз, Тигнари сказал:       — Не буду досаждать тебе расспросами, но если понадобится помощь, дай мне знать.       — Не понадобится. — прозвучало достаточно резко и раздражённо.       — Ладно, — лесной страж поспешил отойти подальше, пока по ушам не прилетело чего-нибудь.       — Тигнари...       — А?       — Поможешь мне? — девушка сдалась. В этой жестокой схватке палатка одержала верх над легендарной путешественницей.       — Что, так скоро? — тёплая улыбка озарила лицо лесного стража, когда он снова подошёл ближе и стал позади Люмин. Взяв девичьи руки в свои, управляя всеми движениями, он начал её учить:       — Сначала расстилаем внутреннюю часть палатки, — он отодвинул дорожные подушки и помог ей присесть у подстилки, все так же находясь позади, руками девушки стал расправлять ткань, — не хихикай, в следующий раз будешь делать сама.       — Хорошо, мастер Тигнари! — она точь в точь повторила слова Коллеи.       — Затем берём эти деревянные дуги, завязываем ткань вот так... понадёжнее... Люмин, ты совсем не слушаешь, — он наклонил голову вперёд, заглядывая ей через плечо, переводя взгляд на руки.       — М-м? — путешественница с любопытством следила за его движениями.       — Сражаешься почти каждый день, а руки остаются такими нежными, — Тигнари снял свои перчатки, положив рядом и прикоснулся кончиками пальцев, проведя по белоснежным запястьям девушки, затем коснулся ладошек, — как тебе это удаётся? Мне нужно каждый день смазывать хвост, чтобы он блестел и отталкивал влагу, не говоря уже о волосах и ушах. Люмин медленно высвободила ладони, чтобы поднять их вверх и, не глядя, нащупать тёмно-зелёные волосы лесного стража.       — Очень мягкие, у тебя хорошо получается ухаживать за ними, — она стала неспешно перебирать пряди пальцами и почувствовала, как его уши прижались к макушке. Девушка развернулась боком и лесной учёный, не зная куда девать свои руки, оставил те неподвижно лежать на её ногах.       — Можно?       — Что? — вопрос застал Тигнари врасплох.       — Ну...— неспешно протянула она, и перевела взгляд с покрасневших щёк парня на его милые длинные ушки, прижатые плотно к голове.       — А... можно, — он смущённо отвёл свой взгляд и девушка принялась плавно водить по мягкой шерсти.       — Как будто глажу котёнка, — она улыбалась, точно ребенок, восхищённо касаясь тёмно-зелёного меха, не замечая, что этим смущает Тигнари всё больше и больше.       — Закончила? — не в силах больше выдерживать этой нежности, лесной страж встретился с медовыми глазами и впервые увидел в них такой неподдельный восторг. Почему мои уши и хвост оказывают такое влияние на неё? Может я добавил слишком много капель стимулирующего иммунитет эфирного масла в смесь? Возможно, это какой-то побочный эффект...       — О чём думаешь? У тебя всегда лицо становится таким задумчивым, стоит только подумать о работе.       — Ты так быстро научилась меня понимать без слов, — фенек уже начал привыкать к нежным и осторожным поглаживаниям. Более того — ему начало нравиться.       — Мы уже довольно долго знакомы. Мне кажется, лучший способ узнать друг друга — провести вместе достаточно времени, а всё остальное — ерунда. Время всё расставит по своим местам.       — Как с языка сняла, — он закрыл глаза и чуть подался вперёд, расслабляясь, позволяя Люмин запускать руки в свои волосы и касаться мягких ушей. Руки Тигнари, не заметно для него самого, поднялись к талии, приобнимая. В следующий момент он приподнял девушку, развернул и сел на дорожную подушку, усадив спутницу на свои ноги, спиной к себе. Так ей стало гораздо теплее и удобнее, чем находиться в полуприседе, около холодной земли.       — Можно и мне? — вопрос лесного стража застал врасплох и её.       — Что?       — Ну... тоже... прикоснуться к тебе?       — Тебе нужно разрешение? Где подписать? — путешественница хихикнула и почувствовала, как его хвост накрыл ей ноги, согревая, и наклонила голову, закрыв глаза. Почти мгновение спустя, Люмин ощутила мягкое прикосновение к своей макушке.       — У тебя тоже мягкие волосы, — рука неспешно погладила золотую прядь, пальцами огибая украшения в волосах. Тигнари убрал руку всего на секунды, чтобы вскоре снова коснуться волос, медленно проводя вниз, спускаясь к шее, и замер. Люмин сидела в пол оборота на его ногах, закрыв глаза, опираясь на лесного стража и подставляя голову, испытывая еле ощутимую, лёгкую, приятную дрожь от тепла прикосновений.       — Мне нравится... — девушка накрыла его ладонь своей. Мягкое, скользящее, тёплое касание заставляло вздрагивать от сладкого предчувствия. Рука неспешно высвободились из-под её и кончиками пальцев пробежалась по нежной коже шеи, прикоснувшись к плечу, спустилась ниже к руке, переплетая пальцы, пока вторая приобнимала за талию. Путешественница снова запустила вторую руку в тёмно-зеленую шевелюру, касаясь пушистых ушей, что заставило щёки Тигнари слегка покраснеть. Медового цвета глаза встретились с каре-изумрудными. Взгляд. Искра. Буря... Лёгкое, почти невесомое прикосновение губ к губам, дыхание на двоих. Они и не заметили, как слились в поцелуе. Прежде чем отдаться во власть закрутившего их вихря, Люмин поняла, что тоже целует его мягкие, чувственные и слегка влажные губы, позволяя вожделенно сминать свои в невесомых касаниях.       Тигнари с трудом оторвался от мянящих розоватых губ, чтобы сказать то, что вертелось на уме:       — Мы забыли закончить ставить палатку.       — Да... забыли, — прошептала Люмин, приоткрыв глаза. Видя полуприкрытые веки и томный взгляд девушки, лесной страж снова прикоснулся к её устам, не в силах сопротивляться захлестнувшим их обоих чувствам. Холодная влага капнула Люмин на нос.       — Ой, — она отстранилась и посмотрела в небо, затянувшееся грозовыми тучами, — кажется, дождь начинается. Тигнари помог ей встать и прижал свои уши к макушке, защищаясь от капель, начал поспешно устанавливать палатку, пока девушка стояла в стороне, наблюдая.       — Найдёшь мою сумку? Кажется, я оставил её неподалёку.       — Хорошо.       — Погоди, возьми это, — он коснулся застёжки и лёгкий светло-зелёный полуплащ соскользнул с плечей. Одним ловким движением парень накрыл им оголенные плечи путешественницы.       — Спасибо, — Люмин со стеснением опустила взгляд и сразу же развернулась, ища глазами нужную вещь, которая лежала совсем недалеко и она поспешила взять её, плотнее укутываясь в полуплащ, пахнущий эфирными маслами. Тот был теплым, источающим лимонный запах с приятными цветочно-фруктовыми нотами, сменяющимся терпким тоном свежей зелени. Его запах пьянил.       — Ты там скоро? — Тигнари обращался к Люмин, уже закончив устанавливать палатку.       — Иду, — она поспешно схватила сумку и направилась обратно. В голове раздался незнакомый голос: «‎Сдавайся». Все что девушка несла — вывалилось из рук, падая на землю, а она застыла на месте неподвижно, пока в голове всплывали обрывки воспоминаний, впиваясь иглами в сознание. События казались чужими и незнакомыми, но в то же время и своими собственными. Фантомная боль резко пронзила всё тело, ноги горели, будто обожжённые и путешественница едва ли подавила вскрик. Руки подхватили её за секунду до падения, поднимая в воздух и относя куда-то. Спустя короткое время, Люмин уже находилась внутри палатки с подушкой под головой, а каре-изумрудные глаза находились совсем близко, с беспокойством изучая её лицо.       — Всё хорошо, — девушка прикрыла глаза ладонями, прячась от внимательного, изучающего взгляда Тигнари, но тот мягко убрал её руки.       — Что-то вспомнила?       — Только какие-то обрывки, от которых голова ужасно разболелась. — путешественница приподнялась, отложив зелёный полуплащ в бок.       — Иди сюда, — лесной страж укутал девушку в объятия, мягко поглаживая по спине, — хочешь, заварю тебе чай, который снимет головную боль?       — Хочу.       — Тогда ложись, я скоро вернусь. Спустя короткое время Люмин взяла из рук Тигнари чашку с горячим напитком и вдохнула травяной аромат. Затем сделала глоток, почувствовав, как вся боль сразу же стала отступать и прошептала:       — Ты такой заботливый... Лесной страж натянул ткань входа палатки, надёжно связал между собой верёвки, укрываясь тем самым от ветра и дождя, и сказал:       — Не обожгись, — уши невольно прижались к его макушке, стоило только услышать комплимент в свой адрес, что не могло не улыбнуть девушку. Спустя несколько секунд он добавил, — если я тебе кое-что скажу, ты не будешь смеяться? Люмин собиралась ответить шуткой, но встретив серьёзный взгляд каре-изумрудных глаз — прикусила язык и отставила чашку в бок.       — Не буду. Тигнари опустил веки, избегая внимательного и сосредоточенного взгляда девушки. Глубоко вздохнул, решаясь сказать то, что так долго отрицал, хоть уже и давно это вертелось на языке и завладело всеми мыслями. Затем выпалил, как на духу:       — Ты мне нравишься. Тишина в ответ... Всепоглощающая, пугающая, тревожащая душу. Казалось, даже сердце остановилось в безмолвном, трепетном ожидании. Лесной страж не открывал глаз, боясь встретиться с осуждающим и неодобряющим взглядом, но тонкий слух уловил едва различимый шёпот:       — Ты мне тоже... Каре-изумрудные глаза распахнулись и уставились на порозовевшие щеки Люмин, которая со стеснением отвела взгляд, изучая пальцы своих рук. Оказалось, это было так просто — признаться в своих чувствах дорогому человеку. Парень даже улыбнулся своим мыслям, глядя на девушку перед собой, которая только что всего тремя словами развеяла сомнения, терзавшие его столь долгое время.       — Почему ты улыбаешься?       — Я просто очень рад... — Тигнари прикоснулся к её нежной щеке, поглаживая, поймал взгляд, полный смущения, — голова больше не болит?       — Нет.       — Хорошо, — мягким движением он переместил руку и зарылся в золотистые волосы, чуть потянув девушку на себя. Их губы были так близко друг другу, но парень не спешил, он хотел растянуть каждое мгновение, ощутить всю палитру эмоций которую испытывал гораздо острее, чем любой человек. Ожидание прикосновения заполняло сознание девушки, перед которым меркло все: и страх, и недоверчивость, и стеснение. Люмин первая потянулась к нему, желая снова ощутить вкус мягких губ лесного стража, изучить каждый их миллиметр, прикусить...       — Ай... ты чего кусаешь? — Тигнари отстранился и выглядел ошеломлённым, испытывая новое ощущение приятного покалывания. Ему захотелось сделать с ней то же самое. Лёгкая, пьянящая улыбка осветила лицо парня, когда взгляд каре-изумрудных глаз наткнулся на желанное. Двумя руками, невесомо коснувшись её лица, Тигнари снова приблизился, оставляя лёгкий мокрый поцелуй на розоватых приоткрытых устах, мягко укладывая путешественницу на подушку.       — Ты сама нежность, — прошептала та сквозь поцелуй.       — С тобой иначе... — снова невесомое касание к губам, — и не хочу... Люмин положила руки ему на плечи, неспешно перемещая их к шее, затем к тёмно-зелёным прядям, зарываясь в них. Тигнари всё не спешил снова целовать, изводя и себя, и девушку, пока она не коснулась мягкого тёмного меха ушей, услышав, как невольный стон удовольствия вырвался из его груди. Люмин тоже чувствовала этот жар желания и предвкушения, рождающийся где-то в глубине, разливающийся волнами по всему телу. Губы снова соприкоснулись в поцелуе, закружив обоих в буре новых эмоций. Неспешно путешественница переместила руки на спину, спускаясь ниже, пальцами поддевая края длинной белой туники с толстым фиолетовым поясом.       — Так скоро? — Тигнари, улыбаясь, отстранился, чем смутил девушку, затем добавил, — я помогу. Медовые глаза с любопытством следили за тем, как неторопливо снимаются украшения с наряда: большой жёлтый цветок, фиолетовый пояс с многочисленными синими и фиолетовыми веревками, бусинами и другими разноцветными безделушками, и такого же цвета карман с лекарствами, дендро Глаз Бога, коричневый диск со вставленными тремя увеличительными линзами, а затем и серебряный значок с зелёной кисточкой. Нерасторопно лесной страж стянул с себя и белую тунику, а затем и худи. Губы Люмин расплылись в улыбке:       — С тобой в игры на раздевания лучше не играть, — они одновременно рассмеялись, пока Тигнари стягивал грузные ботинки, отставляя их в сторону, около аккуратно сложенных вещей и дорожной сумки, которую уронила Люмин. Затем потянулся снять белые сапожки с ног девушки, касаясь нежной кожи девичьих ног и любуясь.       — Когда долго живёшь в тропическом лесу, чуть ли не каждый день попадая под дождь — начинаешь уделять больше времени, подходящему под окружающую среду, гардеробу. — наконец, оставшись в штанах и тунике, он расслабленно потянулся. Сбоку послышался храп.       — Эй!       — А? Что? Нет, не сплю, — Люмин звонко рассмеялась, посмотрев на груду одежды лесного стража, затем привстала с кровати и, подтянувшись к нему, поцеловала в нос. Обиженное выражение лица сменилось улыбкой и Тигнари приобнял девушку за талию одной рукой, большим пальцем второй руки касался щеки, ласково поглаживая нежную кожу, неотрывно смотрел в глаза.       — Мне кажется, я влюбился в тебя ещё тогда, когда ты надышалась тех благовоний. — он, улыбаясь, приблизился и уронил голову ей на грудь, позволяя её пальцам перебирать тёмно-зеленые пряди, только чтобы не встречаться взглядами.       — Помню, — Люмин хихикнула, — наверное, я выглядела так глупо...       — Вовсе нет, — лесной страж приподнялся и заглянул в медовые глаза, — ещё повезло, что тебя не сбил грибосвин — тогда бы было точно глупо. Представь себе, на всех афишах... «‎Великая и легендарная путешественница была сбита агрессивным грибосвином в округе леса Авидья и доставлена без сознания на лечение лучшему лекарю Сумеру». Они одновременно громко рассмеялись.       — Тигнари, — переведя дух после столь заливного смеха, девушка снова заглянула в каре-изумрудные глаза и прошептала, — не знаю, в какой момент влюбилась я, но это и не столь важно. Главное, что мы признались друг другу в этом. Не спеша, плавно, лесной страж коснулся пальцами её подбородка. Приподняв голову девушки, встретившись взглядами, он снова приблизился и жаркие уста накрыли её розоватые губы. Запустив руку в золотистые волосы, Тигнари не давал возможности передохнуть, деля дыхание на двоих, самозабвенно отдаваясь поцелуям. Он мягко оттянул её нижнюю губу своей и услышал шёпот:       — Быстро учишься...       — Я многое умею, Люмин, скоро сама узнаешь, — парень произнёс это хриплым полушёпотом и навис над ней, заглядывая в помутневшие от страсти глаза, — если хочешь...       — Хочу... — конечно, Люмин хотела этого и он бы понял раньше, если бы замечал все её намёки. Она потянулась к нему, слегка кусая за нижнюю губу, на что в ответ получила недовольный хмык и порицательную улыбку, а спустя секунды Тигнари уже покрывал поцелуями нежную шею, слегка покусывая и оставляя отметки, которые ей будет не так-то и просто потом скрыть. Но кого это волнует... У девушки из груди вырвался стон удовольствия и она прижалась к нему ещё крепче, пальцами впиваясь в спину, но затем возмущённо пробормотала что-то про лишнюю одежду.       — Какая же ты неугомонная... расслабься, — лесной страж отстранился и неспешно стянул с себя тунику, оставаясь только в штанах, и Люмин сразу воспользовалась моментом, прикоснувшись к разгорячённой коже парня. Его тело оказалось гораздо более крепким и атлетически сложенным, чем она себе могла представить. Да и раньше с таким количеством одежды у фантазии не было возможности разгуляться. Девушка не могла остановиться, проводя кончиками пальцев по груди, спускаясь ниже, к животу, огибая едва видимые очертания пресса и спускаясь в самый низ, к резинке штанов. Тигнари вздрогнул от удовольствия и перехватил девичью руку, сплетая пальцы:       — Всему своё время... к тому же, я тоже хочу тебя потрогать... Вторая рука скользнула к её шее, ловко снимая застёжку, и шарфик достаточно быстро оказался в стороне, возле горы одеяния лесного стража. Туда же добавились и украшения, перчатки, а затем и белое платье, оставляя свою хозяйку в одном лишь топе и шортах. От верхней части остатков одежды она избавилась сама, следя за взглядом парня, полным восхищения. Когда девушка закончила, он сплёл пальцы обеих рук с её и завёл их за голову Люмин, лишая излишней подвижности. На недовольный взгляд лесной страж ответил лишь улыбкой и коснулся её губ, пройдясь языком по нижней, чувствуя упругость и трепетную отзывчивость — слегка раздвинул их. Язык неспешно скользнул внутрь, и, наконец, произошла долгожданная встреча. Знакомясь, сплетаясь, лаская друг друга, выталкивая и проникая изо рта в рот, вызывая бурю эмоций, желание и страсть, их поцелуй превращался в горячий танец. Он опустился ниже, теперь касаясь её тела своим и это прикосновение обнаженной кожи рождало в них новое, но такое горячее и страстное чувство, которое заполняло и поглощало. Люмин простонала в поцелуй от удовольствия, почувствовала жар желания внизу живота. Тигнари прикусил ей нижнюю губу и отстранился.       — Теперь ты кусаешься, — путешественница потянулась к нему снова, но было слишком далеко, — что случилось? Лесной страж выглядел напряжённо, двигая ушами в направлении едва различимого шуршания листвы и хруста веток, прислушиваясь к звукам снаружи. Девушка же не слышала ничего кроме капель, мягко барабанящих по палатке и приглушённых звуков воды, исходящих от небольшого водопада неподалёку. Высвободив свою руку он жестом показал Люмин быть тише и та кивнула, понимая без слов. Однако спустя пару минут напряженной тишины, Тигнари, наконец, вздохнул с облегчением и сел рядом.       — Тигр ришболанд забрёл слишком далеко от своей стаи, но отпугиватели сделали свою работу, как я и ожидал. Тонкий нюх этих животных не переносит слишком сильный запах.       — Как неловко получилось, мы вдвоём, на отшибе леса, в маленькой палатке, голодный тигр бродит рядом... Не о таких острых ощущениях я мечтала...       — Люмин, сколько же озорства в такие моменты... — с упрёком протянул лесной страж, — шутки шутками, но не заставляй меня читать тебе лекцию о выживании в дикой природе, и почему так необходимо ставить отпугиватели перед тем, как идёшь отдыхать.       — Придти именно сюда было твоей идеей, — она улыбнулась и прикоснулась к пушистому хвосту.       — Но что бы ты делала, если бы не было меня и моих знаний о местности? — он мягко забрал хвост из девичьих рук и лёг рядом с девушкой, оперевшись на локоть.        — Лежала бы в какой-то тёплой и уютной постели...       — Да? — его рука коснулась её плеча, — продолжай.       — Совсем одна, — путешественница с интересом наблюдала за ладонью, плавно опускающейся вниз, огибая зону груди, двигаясь ниже, — зато без страха быть съеденной...       — О-о-ох, — лесной страж с громким выдохом, устало опустился на подушку рядом, оставляя ладонь неподвижно лежать на животе девушки, — придётся придумать для тебя наказание.       — За что? — Люмин притворно-невинно захлопала ресницами, поднимаясь и усаживаясь на Тигнари сверху.       — За всё, — он снова сплёл руки с её и утянул в глубокий, чувственный и страстный поцелуй, а девушка зарылась руками в тёмно-зеленую шевелюру, осторожно коснувшись мягких ушей. Они оба чувствовали этот трепет, страстную самоотдачу тел, забывшись в чувствах. Вскоре Тигнари снова подмял Люмин под себя и та расслабленно откинулась на подушку, позволив парню целовать себя везде, где он только пожелает, чувствуя, как тёплая ладонь мягко водит по животу, заставляя вздрагивать от столь желанных прикосновений; как кончик пальца поддевает кромку шорт, подбираясь к заветному. Громкий вздох удовольствия вырвался из груди девушки, стоило лишь прикоснуться к влажному от желания месту.       — Тише, — хриплым полушёпотом раздалось где-то ниже, Люмин успела лишь почувствовать как горячее дыхание щекочет нежную кожу живота, а сознание затмили новые острые ощущения. Нижняя и последняя часть гардероба была нагло конфискована. Уложив голову ей на бедро, лесной страж провёл кончиками пальцев по заветному местечку, ладонью второй руки сжимая бедро девушки, затем перемещая ту на живот. Пушистый хвост щекотал; пальцы, то просто проходились вдоль, то оставались на месте, слегка поглаживая, то дразняще касались и прерывисто двигались, выбивая воздух из лёгких Люмин.       — Тигнари... м-м, — девушка приподнялась на локтях, но сразу же опустилась обратно, почувствовав аккуратное прикосновение языка, закрыла глаза и простонала.       — Нравится? — в перерывах между поцелуями и мягкими оттягиваниями маленькой, влажной бусины, он поднимал взгляд, наблюдая за эмоциями Люмин, подмечая про себя, как та пальцами сминает мягкую подстилку палатки, и выгибает спину, закрыв глаза. Тигнари знал ответ, слыша тихие постанывания, но всё равно хотел услышать.       — Да, — ответила она шёпотом, не открывая глаз.       — А так? — два пальца без проблем скользнули внутрь. Раздались томные возгласы, громче предшествующих и девичьи пальцы судорожно впились в ладонь, лежавшую на животе.       — Да... Тигнари снова жадно впился губами в желанное место, продолжая скользить пальцами внутрь. Жар желания накрывал их с головой, укутывая сознание пеленой, заставляя самозабвенно отдаваться моменту и друг другу, а девушка всё шептала его имя, сжимая руку, то крепче, то слабее, под ритм подступающих, крышесносных волн удовольствия. Губами он впивался в самую чувствительную и нежную часть, оттягивая, обводя языком вокруг, делая это внутри рта. Повторяя снова, и снова, пока не почувствовал как у неё всё пульсирует от возбуждения. Когда парень остановился слишком резко и приподнялся, Люмин с удивлением распахнула глаза и увидела, как раскраснелись его щёки, дыхание сбилось, а глаза загорелись желанием. Не давая передышки, она приподнялась, помогая снять остатки его одежды. Затем ухватила Тигнари за шею, притягивая, увлекая на подушки за собой. На пару секунд их взгляды пересеклись. Буря, бушевавшая внутри обоих рвалась наружу, лишая возможности думать, сомневаться, переживать. Он невесомо прикоснулся ладонью к её щеке, смотря с теплотой в затуманенные страстью глаза, точно как и Люмин смотрела на него. Только на него... Наклонившись, почти что касаясь губ, растягивая удовольствие от предвкушения, парень шепнул еле слышно: — Я хочу тебя, — и подхватил девушку под талию, прижимая к своему телу еще ближе, подминая под себя, на что она обхватила его тело ногами и зарылась в тёмно-зеленую шевелюру руками. Люмин ощущала его сбившееся дыхание и чувствовала ускоренное сердцебиение своей грудью. Губы снова слились в страстном поцелуе, а руки обнимали лесного стража за шею, касаясь открытой кожи, поднимаясь все выше, пока наконец не коснулись мягких ушей. Из-за этого Тигнари вздрогнул, сильнее сжимая Люмин в своих руках и плавно скользнул внутрь, под неконтролируемо громкий вздох удовольствия обоих, заполнив её собой, сливая воедино горячие тела. Затем медленно, сантиметр за сантиметром, начал двигаться, проникая всё глубже. Происходящее было таким желанным для пары, что они блаженно закрыли глаза, поглощённые удивительными чувствами. Вздохи удовольствия бесконтрольно вырывались и тонули в их поцелуях, а рука лесного стража проникла под топ, сминая полушарие груди девушки. Люмин слышала тихие стоны, которые тот пытался сдерживать и положила свои ладошки на оголенную спину, слегка впиваясь ногтями в его кожу в порыве страсти. Нежно и медленно, уже погружаясь глубоко, насколько это было возможно, и практически полностью выходя, Тигнари едва ли сдерживался, оторвавшись от полюбившихся губ и приблизился к уху Люмин, произнося её имя столь возбуждающим полушёпотом. Затем зарылся рукой в золотые волосы и вдохнул их аромат. С каждым новым толчком он все больше и больше ускорялся, не в силах контролировать себя, уже уткнувшись лицом ей в ухо, потерявшись в пространстве и времени. Экстаз приближался с невероятной скоростью, нарастая, и охватывая каждую клеточку их тел. Яркая вспышка и они замерли неподвижно, прижимаясь жаркими телами друг к другу, ощущая каждой клеточкой невероятное наслаждение. Дрожь прокатилась по телу девушки волной, затем ещё и ещё одна. Оргазм заслестнул их, как цунами. Тигнари улыбнулся и устало зарылся лицом в золотые волосы, вдохнув их аромат. Горячее, прерывистое дыхание щекотало кожу Люмин. Тяжело дыша и дрожа, как лист на ветру, парень плавно выскользнул и опустился на подушку возле девушки, что только что трепетала в его руках. Их тела пробирала дрожь от удовлетворённого желания.       — Ты и вправду многое умеешь, — отдышавшись, она убрала одну светло-зелёную прядь с его лица и поцеловала парня в щеку. Затем комфортно устроилась на груди лесного стража.       — Много чего читаю... — Тигнари мягко, устало улыбнулся и приобнял ту своей рукой, а второй чуть приподнял подбородок, встречаясь взглядами, — а знаешь что?       — М-м?       — Ты моя, — каре-изумрудные глаза сияли счастьем, смотря на неё так, как ещё никто никогда не смотрел. Это нашло трепетный отклик в сердце блондинки.       — Тогда ты мой, — Люмин игриво улыбнулась, потянувшись за поцелуем, который теперь отличился от страстных, горячих и был нежным, и трепетным. Всё счастье которое можно было только испытывать, казалось, сосредоточилось в этом мгновении.       — В следующий раз нужно найти место поудобнее, — она оторвалась от поцелуя, закусила губу и игриво пробежалась пальчиками по его груди, спустилась ниже, очерчивая мышцы живота. — и безопаснее.       — Следующий раз произойдёт быстрее, чем ты думаешь, — пушистый хвост намеренно защекотал её бедра и ягодицы, туда же опустилась рука, поглаживая нежную кожу.       — Тигнари...       — Обожаю, когда ты произносишь моё имя, — он почти прикоснулся губами к её разгорячённым устам, и прошептал, — и обожаю, когда ты без одежды. Люмин не успела и улыбнуться, как парень увлёк её в очередной страстный поцелуй, чувственно сминая податливые губы, прижимая к себе столь желанное, и разгорячённое тело.       —М-м-м, — прозвучало возмущённо и лесной страж переместился к шее, чтобы оставить легкий укус, в качестве наказания. — эй, у меня же останутся следы.       — И что? — хриплым, возбуждающим полушёпотом прозвучало в ответ, туманя здравый рассудок, унося сознание девушки куда-то далеко. И вот, она уже на нём сверху, сплетая пальцы, сводя с ума, покусывая шею, чувствуя его нарастающее возбуждение. Прерывистое дыхание, жар тел и касаний, они двигаются в одном ритме. Руки лесного стража сжимают нежные бёдра, контролируя скорость и ритм, ладошки упираются в грудь. Темп становится всё быстрее, безумнее, пока они не доходят до пика в один момент, и Тигнари приподнялся, чтобы укутать Люмин в тесные объятия. Парень увлёк её на подушки, целуя губы, ощущая содрогание тела девушки каждой мышцей своего дрожащего тела, продолжая прижимать к себе, пока не ощутил, как та размякла и расслабилась, лёжа на нём, позволяя мягко водить руками по спине.       — Откуда в тебе столько страсти? — раздался уставший голос.       — Это интересный вопрос, — Тигнари улыбнулся, приподнявшись, чтобы поцеловать обессиленную Люмин в макушку и опустился обратно, став перебирать золотые пряди, ладонью водя по разгорячённой спине, пока её руки находились позади шеи, в тёмно-зелёных волосах, — мои чувства острее чем у любого человека, думаю, ты и сама успела заметить. А ещё, это всё твоя заслуга.       — Почему моя?       — Потому-что ты сводишь меня с ума.       — И ты меня, — зря она подняла свой затуманенный страстью взгляд, потому каре-изумрудные глаза тут же вспыхнули желанием.       — Нет-нет-нет...       — Да-да-да, — Тигнари подхватил её под талию и подмял под себя, переместил руку к лицу, поглаживая нежную кожу и пристально смотря в медовые глаза. Люмин произнесла, затаив дыхание:       — А мы признаемся кому-нибудь?       — А ты хочешь этого?       — Наверное, это привлечёт лишнее внимание окружающих, — щеки вспыхнули румянцем.       — И будет слишком сильно отвлекать нас друг от друга. — он в очередной раз потянулся за поцелуем.       — У меня уже губы болят, — Люмин приставила пальчик к устам лесного стража, останавливая, и он слегка укусил его зубками, прошептав:       — Давно не целовалась?       — После такого, как будто и ни разу.       — Ладно, передохни ещё немного, — Тигнари мягко опустился рядом, опираясь на локоть и потянулся за одеялом, укрывая их. — но я снова хочу тебя.