Дай мне, Зеркало, ответ.

      Следующие пару дней прошли для всех, словно в тумане.       Роды проходили очень тяжело, несмотря на наличие королевских лекарей и магов. Весь двор практически на ушах стоял. А оно и немудрено. Сначала закрыли столицу, выставили стражу, чуть ли не в траур все королевство вогнали, а потом также резко все закончилось. Зато прибавилось новых проблем.       Вот как раз одна такая проблема упорно не хотела рождаться на свет, разнося волны энергии по территории целого крыла. Из-за этого там практически невозможно было находиться.       — Прекрасный у Вас наследник, Ваше Величество, — поднял бокал с чем-то ядрено-зеленого цвета изрядно подвыпивший король Луи. — Поздравляю! Это знаменательное событие! Такой маг!       Все присутствующие в кабинете на тот момент настороженно посмотрели сначала на Стана, потом на Луи. Оба короля выражали своими позами полное взаимное неприятие, но продолжали сидеть на одной большой софе. Каждый из них уговорил уже по две бутылки чего-то крепленого, разница была только в цвете: зеленое у Луи и оранжевое у Стана.       Я удобно устроилась на коленях у Юджина, точнее, меня там устроили, а я не сопротивлялась, и смотрела на всю эту картину со здоровым скептицизмом. Ну а как иначе-то? Стан сбежал подальше от рожающей Алиссии еще в первый час начала ее схваток и теперь сидел, понуро поглаживая какую-то круглую штуковину у себя в руках. Он периодически на нее поглядывал и все сильнее хмурился. Алистер, мирно сидящий у него в ногах, тоже тяжело вздыхал каждые пять минут и строил мне умильные глазки.       Луи же нещадно напивался. И мы никак понять не могли — от счастья, что дочь проснулась, или с какого-то горя? Потому что очнувшаяся Белоснежка тут же была ангажирована принцем Филлипом на длительные прогулки и романтические ужины. Я так-то рада за них. Но мне не дает покоя поддельная девочка, которая куда-то пропала. Все же она хотела меня убить. В одиночку ли?       На небе светило приветливое солнце, отражаясь от блестящего белоснежного снега, освещая весь окружающий мир ослепительно ярко. Даже лютый мороз не мог испортить жителям замка прекрасного настроения, с которым они шумели и шныряли туда-сюда. Только в этом кабинете чувствовалось какое-то безрадостное напряжение, от долгого ожидания, или отчего-то ещё — неизвестно. Но даже раздвинутые шторы на окнах не добавляли никому ни света, ни бодрости.       Круз сидел напротив нас с Юджином и в данный момент проигрывал нам в десятый раз в игру наподобие шахмат. На самом деле, я бы и сказала, что это и есть шахматы. Правила те же, фигуры ходят так же, вот только формы и названия другие.       Отсутствовал только Ардарик, которого как магнитом тянуло к роженице, словно он был магическим наркоманом. Мы тоже ощущали все эти всплески, особенно я, как проводник, но вот так вот, как дракона, не штырило. В первую волну, что разлилась от спальни, где была Алиссия, бедного Рика подкинуло почти к потолку, а потом скрутило так, что даже рога повылазили. После этого он извинился и умчался в «эпицентр взрыва». Наша разноцветная компания как раз направлялась в сторону столовой, так что мы только дружно пожали плечами и никто ничего спрашивать не стал. Один Иллиан, что сопровождал нас после встречи с командиром войск Стана, молча развернулся и пошел за драконом, как привязанный.       Так что сейчас их с нами не было. Собственно, как и Андрэ, который слился с толпой королевских магов и принимал активное участие в рождении наследника Ворта. Он старался каждый час мне отчитываться ментально, но в последний раз что-то задержался. Скорей всего, скоро уже родит.       Я переживала за Алиссию на глубинном уровне, но только потому, что не представляла, какого это. Двое суток рожать — какая же это нагрузка на ребенка и на мать. Хватает ли малышу кислорода? Почему лекари медлят? Но Андрэ меня благополучно успокоил, что это в порядке вещей. Чаще всего такое происходит из-за несовместимости магий матери и дитя. Роженица, конечно, может пострадать, но ее вылечат. А вот ребенку вообще ничего не грозит.       — А кто и когда в последний раз ходил в гости к моей матушке? — поинтересовался Юджин у всех, пытаясь как-то разрядить обстановку.       — Я послал людей следить за ней, — Стан встал с насиженного места рядом с Луи, не забыв потрепать по голове Алистера, и прошел ближе к окну. — Если бы она вела себя подозрительно — мы бы уже узнали об этом.       — Подозрительно? — мой голос прозвучал слишком язвительно, поэтому я притянула на себя лишнее внимание. — Что в Вашем понимании она должна делать, чтобы вызвать подозрительность? Приносить кровавую жертву? Прыгать в окно? Или разговаривать сама с собой?       — Первые два варианта, думаю, подходят идеально. — От Стана сейчас веяло усталостью и какой-то обреченностью, что отразились на его лице, будто делая его много старше. — Что же может быть зазорного в разговорах с хорошим и понимающим собеседником?       Король Ворта криво улыбнулся и полностью развернулся к нам, явно в ожидании бурного смеха своей шутке или еще чего. Но мы только недоуменно на него уставились.       — Прошу прощения, Ваше Величество, — подал голос из-за моей спины Юджин, делая последний ход в партии, — но Вы не учли наличие мощных переговорных артефактов, которые, между прочим, закупались моей матушкой в достаточном количестве в последнее время именно у Вашего королевства.       — Что?       — Он говорит, что Горона может связаться с кем угодно и откуда ей угодно абсолютно не привлекая внимания.       Круз тяжело вздохнул и уронил свою голову прямо на игральный столик, разбросав тем самым вокруг фигуры. Вид он имел неопрятный, но совсем не как обычно, — волна красных волос полностью закрывала его лицо, а на когда-то белой сорочке виднелись несколько пятен от вина и, кажется, крови.       — Твоего королевского мнения вообще не спрашивали, — процедил сквозь зубы Стан. — Состроил невинность не лице и все — считай, что никто и не помнит о твоих похождениях?       — Я до сих пор не понимаю, что ты так на меня взъелся! — Круз ударил ладонями по столу, а потом и вовсе перевернул его кверху ногами, вставая. Стул упал следом. — Я уже не знаю что мне сделать, чтобы ты мне поверил, что я не спал с твоей женой! НЕ! СПАЛ!       Пока перед нами разгорались нешуточные страсти, я уселась поудобнее на очень удобных коленках, хозяин которых усладил мой слух судорожным полу-вздохом полу-стоном и незаметно ото всех укусил меня над лопаткой. Я же никак не отреагировала на его нападку лишь потому, что не сводила глаз с Алистера, который сидел краснее томата и выглядел будто тот опоссум, который размышляет о том, что будет выгоднее — притвориться мертвым сейчас, или сбежать.       — А давай. Поклянись, — король Стан в два шага преодолел расстояние, разделяющее их с красноволосым и схватил того за запястье.       — Нет ничего проще!       Круз вырвал свою руку из захвата и вытянул ее вперед. Он что-то быстро прошептал и вверх над ним взлетел магический сгусток белого цвета. Мне хватило мгновения, чтобы увидеть, как меняется лицо Алистера: только что красный вплоть до кончиков ушей, он стал кипельно-белым.       — Нет!       Круз машинально закрыл рот на полуслове и недоуменно посмотрел в мою сторону, тем самым потеряв концентрацию. Стан лишь скривил губы в улыбке и сложил руки на груди. Мы с Юджином подошли ближе к королям, и я подозвала к нам еще и Алистера. Уснувший и подхрапывающий Луи, обнимающийся с бутылкой, был мною полностью проигнорирован.       — Ал? — я грозно свела брови к переносице и дернула мальчишку за рукав. — Ты ничего не хочешь нам рассказать?       Теперь на меня смотрели три пары удивленных глаз и одна испуганная, а я не знала с чего начать озвучивать свои догадки, потому что не понимала многого. Но не сознаваться же в своей ведьмовской некомпетентности. Судя по выпученным глазам Алистера, он сам не может ничего рассказать, хоть и знает многое. Вот только не наврежу ли я ему?       — Неужели у принцессы появились сомнения в праведности её друга? — последнее слово Стан сказал с явной издевкой в голосе, после чего наклонился и с угрожающе прошептал:       — Я так или иначе все равно узнаю правду, как и ту самую, что этот приблудный король побывал и в Вашей постели, Ваше Высочество.       Вроде бы ничего такого не сказал, но меня пробрало. Я постаралась внешне никак не показать свое промелькнувшее выражение отвращения на лице, а только сильнее вытянулась вверх и перешла в нападение, напрочь забыв, что этого не было в моих целях.       — А что? Завидно?       — Ну как же, — тут же опешил король. — Вы довольно красивая, молодая…       — Завидно, что Круза видели не в Вашей? — перебила я мысль Стана и стала наблюдать на его породистом лице изменение эмоций, пока он не остановился на одной — насмешливой.       — Палец в рот не клади… и не скажешь, что выросла на острове.       — Моя жена хороша во всем, — Юджин приобнял меня со спины и посильнее прижался, как бы намекая, но только мне, в чем особенно. — С такой не соскучишься.       — Хм. — Король Ворта отошел, наконец, на шаг назад от меня и жестом предложил сесть всем за высокий стол, стоящий в самом темном углу большого кабинета. Особенно далеко от спящего Луи и от окна. — Думаю, всем нужно успокоиться и обсудить происходящее с самого начала.       Стульев было как раз пять, шестой лежал около игрального столика, поэтому у нас не было проблем с рассадкой. Проблемы начались, когда мы поняли, что никто не хочет начинать говорить первым.       — Круз, — решила все же начать я, но выбрала самую спокойную мишень, — а ты точно уверен, что между вами с королевой Ворта не было никаких… эм… близких контактов?       — Нет, ну еще не хватало, чтобы ты во мне сомневалась, — покраснел от обиды и толики смущения Круз. — Я стараюсь вообще не связываться с замужними. Не дурак.       — Тогда клянись, — Стан облокотился на спинку стула и достал из-за пазухи кисет и трубку и посмотрел на красноволосого из-под бровей. — Что же тебе мешает?       — Да я же хотел!       — Но лучше делать этого не стоит, — я только тяжело вздохнула. — Верно говорю, Алистер?       Парень тяжело вздохнул, кивнул и, поджав губы, посмотрел на Круза полными извинения глазами, шепча себе под нос так, что всем пришлось прислушиваться:       — Тот камень, он не мой. Она выкрала его в королевской сокровищнице и…       Стан резко вскочил, с рыком зашвырнул трубку к дальней стене, что та проломила деревянную панель, и, опершись двумя руками на стол, начал тяжело дышать. Мне даже показалось, что он задыхается, особенно после того, как он рванул ворот своей рубахи.       Оторванные пуговицы звонко покатились по столу, потом по полу.       — Молите всех Богов, которых знаете, о том, чтобы этот ребёнок был моим. — Король сказал это безжизненным голосом, в котором я услышала не только злобу и усталость, но и сгорающую надежду. — Весь род Ханд будет мною уничтожен.       Стан, пошатываясь, вышел из-за стола и направился… да черт его знает, куда он направился. После своего быстрого ухода он оставил нас в полном молчании на долгое время. Я видела, как тяжело это далось Алистеру, как побледнел Круз. Юджин тоже повёл себя странно: схватил мою правую руку, притянул ближе к своему лицу, погипнотизировал перстень, что отливал разными зелёными оттенками, после чего развернул и прижался губами к моей ладони.       «Госпожа, — послышался у меня в голове монотонный усталый голос Андрэ. — Я счастлив сообщить Вам первой. Королева разродилась. Прячьте от старого красноволосого. Он его убьет».       «Только не говори мне…»       «Сильный наследник огненного короля со способностями к земле».       Я набрала в лёгкие побольше воздуха и постаралась изложить информацию максимально кратко и доступно:       — Поздравляю с рождением сына, Ваше Величество. Убегайте из страны.       — А лучше с континента, — добавил Юджин.       Круз сначала не понял. Потом медленно поднялся, будто бы в замедленной съёмке, и сформировал магическую сферу на ладони. Только что ярко голубая, она начала медленно наполняться золотисто-зеленым сиянием. В подобном освещении улыбка красноволосого казалась немного безумной.       Оставив мирно спящего в обнимку с бутылкой короля Луи, мы вчетвером пошли к отведенным Ворту покоям, потому что Алистер так сказал. Точнее, он сказал, что от Стана им всё равно не спрятаться, но тот будет более уважительно относиться к человеку, принимающему свою судьбу с гордо поднятой головой, а не сбегающему с поля боя.       Недавно пустые и безжизненные коридоры сейчас были переполнены. Шумные лакеи, смеющиеся горничные… И всё бы ничего, но меня не оставляло гнетущее чувство, будто по шее кто-то ползает. Это ощущение какой-то беспомощности и незащищенности никак не совпадало с нынешним положением дел. Ведь всё было хорошо. Все целы, здоровы, Белоснежка под чутким контролем принца Филлипа. Да даже с Лотом разобрались — Луи обещал пересмотреть все новые законы, военные советы.       Что же было не так?       Пройдя несколько поворотов и большую анфиладу коридоров и залов, мы наконец дошли до королевского крыла и спустились на этаж ниже. Сначала мне послышался шорох за спиной, но это оказалась служанка, потом отблеск в стекле показался слишком подозрительным. Я не была замыкающей в нашем строю, за мной ещё шёл Юджин, но мне казалось будто кто-то сверлит взглядом мне прямо между лопаток всю дорогу. Соответственно я вся искрутилась.       — Что-то не так? — обеспокоенно спросил парень.       — Если бы я знала… предчувствие у меня плохое.       — Не стоит переживать. Луи уже успокоился. Теперь он возьмётся твёрдой рукой за управление королевством. — Меня крепко приобняли за плечи, будто в защитном жесте. — А мы отправимся в Эфию. Покажешь мне там самые красивые места?       Я отчего-то вспомнила прогулку по берегу с Филлипом и, стараясь не засмеяться, выдала первое, что пришло на ум:       — Всенепременно. Моё любимое — Скала Потерянных Душ.       — Ох, Боги, — широко улыбнулся Юджин. — Будто название для места казни преступников. — Увидя мое вытянутое лицо, он даже немного притормозил. — Да ну ладно. Быть того не может. Твоё любимое место?       — Ахах… нет. Но там действительно красиво.       — Будем считать, что ты меня удивила.       Так за этим бессмысленным разговором, мы и дошли до дверей в покои, отведённые Ворту. Никто так и не осмелился туда войти, поэтому мы образовали небольшое столпотворение в оказавшемся отчего-то узком коридоре.       Растолкав всех локтями, я решила, что буду самой смелой, и двинулась вперёд. Но прямо перед моим носом дверь распахнулась и оттуда вышел злой Стан. Его движения были резкими, лицо покрасневшим, даже вены на лбу вздулись так, что я начала переживать за его состояние. В отличие от него, Круз был белее полотна и слегка подергивался, будто в припадке.       Шумно выдохнув, король Стан издал горький смешок и посмотрел на всех нас с искажённой болью улыбкой на лице.       — Я не собираюсь раздувать скандал. Собственно… — он снова тяжело вздохнул и активно потер свой лоб ладонями, до образования красноты. — Я уже давно смирился, что так будет.       После этих слов Стан поклонился мне и направился в сторону выхода из дворца, даже не обратив никакого внимания на жавшегося к стеночке Круза.       — Я не понял, — прошептал тот севшим голосом. — А меня сегодня бить не будут?       — Вроде, обошлось, — подтвердил мои мысли Юджин, и мы прошли внутрь покоев.       В общей комнате ничего не изменилось, кроме разве что витающего в ней запаха. Пахло травами, кровью и магией.       Андрэ, в своей молодой форме, полулежал на мягком кресле возле уже потухшего камина и обмахивался неизвестно откуда взявшимся веером. Он лениво, будто в опьянении, повернул голову в сторону входа и медленно моргнул несколько раз.       Меня словно молнией пробило. У него не могло быть такого состояния из-за магической передозировки? Да и буквально несколько минут назад он был способен на вполне связную мыслеречь, а сейчас его взгляд был стеклянным, а движения полностью раскоординированны.       Первым делом я рванула в комнату, отведенную Алиссии, но женщина была на месте. Она раскинулась на кровати, вся в своём великолепии, будто не она только что рожала двое суток. О пережитом ею говорила только бледная без румянца кожа и слегка потрескавшиеся губы. Королева спала глубоким сном от усталости, поэтому даже не проснулась от моего варварского пробега по её территории. Выбежав из её спальни, я проверила другие.       Круз стоял посередине гостиной комнаты, скрестив руки и ноги, и отстукивал мыском какой-то непонятный ритм.       Набегавшись, я встала перед ним и уже было хотела его озадачить открывшейся мне неприятностью, как меня опередили:       — Я не чувствую его. Почему?       — Я… его здесь нет?       Самое ужасное, что и дракона тут тоже не было, а единственный свидетель был немного не в себе.       — Стан мог что-то сделать? — Почему-то у меня спросил Круз.       На что ему ответил до этого молчавший Алистер:       — Он бы младенца и пальцем не тронул.       — Тут был сильный выброс магии, — сказал Юджин, обойдя все комнаты вслед за мной. — Нужно позвать короля Баилда. Не обошлось без перемещения.       — Но кому понадобился ребенок королевы Алиссии? — мне казалось, что ещё немного, и у меня будет истерика. — А ещё Рик? Где Рик?       — А не мог ли…       — Нет… — прохрипел Андрэ, и мы всё резко повернулись в его сторону. — Драконы зависимы… он бы никогда.       Ему тяжело давались слова, а я не знала, что могу сделать, чтобы помочь ему. Или знала?       Я подошла к Андрэ ближе, встала рядом с ним на колени, не отводя взгляда с его немного испуганных глаз, и мысленно приказала уменьшиться. Вставала уже с большим чёрным котом на руках, поглаживая которого вытягивала силу из маленького тела. К этой силе примешалось ещё что-то. Что-то, что на ведьму не действует.       — Можно ли человека отравить магией? — задала я вопрос мужчинам, когда мы расселись вокруг низкого стола на диванчиках.       — Чисто в теории? — с сомнением посмотрел на меня Круз. — Если отрицательную стихию подправить заклинанием…       — А почему ты спрашиваешь? — поинтересовался молчаливый и грустный Алистер, что даже ни разу не захотел взглянуть на сестру.       — Андрэ был отравлен, — ответил за меня Юджин, также поглаживая чёрный комок шерсти. — И я не уверен, что обычные яды могут взять достаточно сильного духа.       — Тогда у нас огромная проблема, — красноволосый с силой надавил и потер свои глаза, отчего те покраснели, и начал снимать с пальцев все свои многочисленные перстни. — Какая-то тварь знает о нас слишком много. И у него мой ребёнок.