Опустошëнный

— "Вечер... Так холодно... Но лучше дождаться полной ночи. Чтобы эта тварь уснула, желательно навсегда! Но всë-же мне так холодно... " — Инк шëл по направлению к своему дому, дрожа всеми костями в его теле, не то от холода, не то от страха перед дядей.

Восемь часов назад

Наконец-то прозвенел звонок с седьмого урока. Кто-то шумно начал собирать вещи, а кто-то решил повеселиться в суматохе. — Ты что, блять, творишь?! — кричал на Найтмера Киллер. — Как думаете, может нам сходить в кино? — Блуббери предлагал своей компашке состоящей из Дрима и Оутера. Сам же класс выглядел как обычный класс биологии: две большие доски - одна цифровая, а другая стандартная, таблица Менделеева на стене, разные фотографии животных и их видов, макет человека в конце класса, который нежно обнимал макет скелета, но в одежде. Под этой парочкой была платформа с табличкой и подписью "Посвящается Расе Людей, вымерших около десяти тысяч лет назад в войне с демонами". Постепенно класс становится пустым, осталось только двое. — Хей, неудачник! — голос второго скелета, которого ненавидел Инк, заставил того вздрогнуть и обернуться. — Э-эррор...? Ч-что т-такое? — Инк попятился назад, немного дрожа всем телом. — "Что ему от меня нужно?! Он опять хочет меня избить? Нет! Он всегда делает это на улице, перед этим затащив за школу или в переулок! Может спросить чего? Тоже нет. Он бы не обратился ко мне как «Неудачник!» Так что ему нужно?" — думал Инк, попутно державшись на расстоянии от Эррора. — И куда же ты? — тщетные попытки Инка уйти не остались без внимания чëрного парня — М-мне надо т-торопиться домой. — Инк быстро подхватил свою сумки и помчался к выходу. — А ну-ка стоять. — рукой Эррор схватил за плечо художника и сильно сжал его. — Шшш... — неприятное ощущение сдавленного плеча, заставило Инка зашипеть от боли. — Ты никуда не уйдëшь. По крайней мере, пока не ответишь на мои вопросы... — Эррор силой затянул Инка в класс и закрыл дверь классной комнаты. — Э-эй я-я п-правда тороплюсь... — сильно заикаясь говорил Инк, сбежать в середину класса тоже не получалось, из-за руки, что также его держала. — Я сказал СТОЯТЬ — чувствуя, что Инк начал ещё сильнее вырываться, Эррор с силой толкнул того в стену, от этого Инк ударился головой и болезненно простонал. Сам же Эррор прижал Художника у стены, заграждая все пути отступления руками и своим телом. — П-пожалуйста, Э-эррор, отпусти... — действия Эррора сильно пугали Инка, а от удара головой всë вокруг ходило ходуном. — Я сказал: "отвечай на вопросы". Первое - почему ты пропускаешь учебные дни так часто? Второе - почему с каждым разом ты всë больше и больше похож на ходячего зомби? Третье - сколько часов ты спишь в неделю? Четвёртое - откуда эти синяки на лице, руках, и бог знает где ещё?! — завалил вопросами Эррор. — В-всë в порядке... П-правда... А т-теперь отпусти меня... — хоть Инк и говорил, что всë хорошо, но Эррор заметил, что на вопросе про синяки, Инк затрясся ещё сильнее. — Я сказал ОТВЕЧАЙ! — Эррор со всей силы ударил по животу Инка. — Агх- шшш... — снова прошипел от боли Инк. — СУКА, ОТВЕЧАЙ! — Эррор стал достаточно сильно бить прижатое им к стене тело. — Агрр... Тварь, если моя игрушка такая сломленная-мне неинтересно с ней играть! — Эррор ударил коленом в живот Инка — отвечай, мразь, — с холодом и окровавленными костяшками сказал Эррор. — Кхг-кхг — кашлял кровью Инк. — П-п-пожалуйста... Х-кгх-кгх... Х-хватит... — Еле говорил Инк уже не сдерживая слëз от боли и воспоминаний о предыдущих днях. — Тварь. Мразь. Чмо. Ничтожество. — отойдя назад Эррор, позволил Инку свалиться на пол. — Я хотел по-хорошему. Хотел помочь, чтобы вернулась моя игрушка, но сейчас ты ничтожен. — Эррор начал уходить, но замер. Кажется, Эррор что-то придумал, и пошëл обратно к Инку. — Аагхт! — От сильного и неожиданного удара под рëбра Инк закричал, потом второй удар, третий, четвëртый, пятый. Эррор остановился только тогда, когда тело Инка обмякло и он перестал как либо хрипеть. — Хей, ты жив? — ответа Эррору не последовало — Кажется, я немного перестарался с силой... — Эррор проверил пульс Художника. — Вроде жив... — подумав ещë немного, Эррор запихнул тело Художника под парту, и поспешно свалил.

Прошло четыре часа

— Агх... — болезненно простонал Инк приходя в себя. — Г-где я? — мальчишка напряг отзывающуюся болью голову и вспомнил про избиение. — Хех... Чего я вообще ожидал от него? Что он начнёт меня успокаивать? Поможет? Выслушает? Ха-ха-ха — скептически засмеялся он. — Помимо того, что он меня избил, так он меня и под парту положил... Чтобы никто не нашëл меня... Хехе... Умно-умно... Шшшш... — Инк начал вставать, попутно шипя от боли по всему телу. Через некоторое время, а именно десять минут Инк только вышел из класса. Боль была настолько сильна, что Инк думал, словно Эррор сломал ему пару костей, и пока он был в отключке тоже немного побил его. Спустя полчаса Инк с горем пополам выбрался из школы через подвальное окно, ведь центральные двери школы были заперты как час назад. Инк поковылял по улице, бесцельно плутая, надеясь забыть о избиении... об Эрроре... о школе... о дяде... об изнасилованиях. Но всему своё время. Через два часа, у Инка наконец стихла боль, теперь можно было хотя бы безболезненно передвигаться. — Хех, и снова я здесь... Забавно... Похоже, я подсознательно сюда иду после чего-то плохого... — стоя у края обрыва с ручьëм внизу говорил Инк. — Мне сейчас стоит забыться... Кто знает, может это поможет? — пожал плечами сам себе Инк. Достав из сумки через плечо свой скетчбук, Инк открыл его. Сев на краю и свесив ноги в обрыв, Инк начал рисовать Вид открывавшийся ему внизу. Глубокий каньон, глубиной примерно в метров пятнадцать, белые камни что плескались в воде и красивый, маленький, но сильный ручей. Хоть уже и стоял вечер, но Это не мешало вдохновившемуся Художнику. Он рисовал… И рисовал… И рисовал… Позабыв о всех проблемах, он просто рисовал. — " Видимо советы с того шоу не настолько то и бесполезные" — подумал Инк в перерыве между рисованием. Но ничто не может длиться вечно… Полтора часа и пять неудачных попыток, дали результат. В скетчбуке Художника красовался чëрно-белый каньон, он был прекрасен! Словно настоящий каньон перепрыгнул к нему в блокнот. — Что-ж… Мне нужно заняться чем то другим… Да и дождь моросит… — выдохнув, Инк взял свои вещи, направился обратно в город. С этого недостроенного здания, под которым находился каньон, виднелся прекрасный вид на вечерний город. Огни каждого окна, тишина улиц, город будто мёртвый, но в то же время он живой. Завораживающая картина. И эту картину портил один человек с пятном на щеке, который бродил по пустой улице. Он чувствовал себя как-то неуютно… От чувства опасности и холода Инк постоянно оглядывался, и на каждый шорох реагировал так, как будто там сидит маньяк с ножом, цель которого убить несчастного художника. — Бррр… Как же холодно… Видимо придëтся идти домой… — с грустью и страхом говорил сам с собой Художник. Двадцать пять минут и Инк уже около своего дома. Нерешительно Инк открыл дверь и зашëл. Придя в свой дом он уже на подсознательном уровне сразу проверил шкаф с одеждой, увидев куртку и ботинки дяди, Инк немного затрясся. —"О нет… Он дома… На улицу не вариант… Я и так продрог до костей… Может быть, мне удастся незаметно проникнуть в свою комнату?" — в нём ещё была надежда на лучшее. Приглядевшись получше Инк узрел ещë несколько пар ботинок. —"Блять! Нет! Нет-нет-нет! Он тут с друзьями, мне лучше сваливать, плевать на холод!" — резкий разворот к двери ничего не дал, ведь чужая рука остановила его. — Инки, куда же ты? На улице холодно… Ты так гулял долго… Мы тебя заждались — паренька схватили, взвалили себе на плечо, после понесли его по направлению к спальне Художника. Инк пытался выбраться: вырывался, кусался, брыкался, но на взрослого человека это никак не действовало. — Ты забыл, что я говорил про сопротивление?! — Гастер резко схватил одной рукой горло. — Гха. Кх… П-п.. Прош-шу… Х-хват-тит… - он задыхался, слëзы уже текли ручьëм, воздуха критически не хватало. — Надеюсь, это значит «Да, я вспомнил.» — хватка на горле Инка ослабла, а потом и вовсе спала. Наконец Инка донесли до спальни и кинули того на кровать, отлучившись на кухню. Прислушиваясь, он слышал лишь отрывки разговора, но этого хватило, чтобы понять, что будет с ним. — Да он ______, так деньги ________! Вы только _____ _________. Если убьëте ненароком ____________! Плевать, хоть всё сразу. — уже давно было понятно, что Гастер отдаëт его на время, так скажем «Напрокат». От осознания, что там как минимум четыре человека, Инк затрясся с тройной силой. — "Нет… НЕТ… НЕТ-НЕТ-НЕТ! Я НЕ ХОЧУ!!! КТО НИБУДЬ! СПАСИТЕ! Я НЕ ХОЧУ!" — такие вопли были у него в голове. Если он что-то скажет против, его могут приковать к кровати и насиловать двадцать четыре на семь. Такая участь была ещë хуже, оба варианта ему точно не нравились. Но что он может? Четырнадцатилетний парень ничего не сможет противопоставить тридцатипятилетнему дяденьке. А вот когда он со своими друзьями… Лучше даже не думать о таком. Эти мучительные минуты, пока дядя что-то говорил на кухне, длились целую вечность для художника. Но вот пытка временем закончилась… Началась вторая… (Советую дальше не читать если ваша психика не терпит Групповых Изнасилований) В комнату зашли пятеро крепких мужчин, четыре из них пошло, в предвкушении улыбаясь скорому деянию. Пятый, пересчитывал что-то в руках, довольствуясь этим. Инк узнал в пятом своего дядю-монстра. — Налетайте — с улыбкой сказал Гастер и вышел за дверь. Когда эти четыре мужика начали приближаться, художник попытался отползти к стене как можно дальше от них. Но кто может позволить ему такую дерзость? — И куда это ты ползëшь? Сюда! — грубо хватая Инка за руку его подтянули к себе. Ад начался. Как только Инка подтянули ближе, насильники окружили его и начали снимать одежду. — П-постойте! Я н-не- — Инк не успел закончить, как его повалили на спину. — Притихни и работай ртом! — один из мужчин подставил свой член прямо ко рту. Инк не открывал его, он не хотел чтобы его снова обесчестили. Резкая сильная боль пронзила тело, послышался кратковременный вскрик и этого мгновения хватило, чтобы в его рот вторглись. — Мгх! Мфкхгп! — беспомощные крики были проигнорированы. В него уже проникло двое, один в рот, другой в анал мальчика. — Ах. Дааа... всегда мечтал попробовать что-то такое. Ах... — из его противного рта выскользнули слова с противно-похотливой интонацией, как и стоны удовольствия. — Согласен, дружище! Спасибо Гастеру за такого Племянника! Ах… — другой выражал категорическое согласие, проникая в мальчика. — Так, мы с вами! Мы тоже хотим попробовать — говорил мужчина.. Инку уже наплевать какой по счёту, боль не даёт ему и минуты подумать об этом. — Давайте чередоваться, сейчас наша очередь! — они поменялись местами, ад все ещё продолжался. Инк не мог сдерживать слëзы, дыхание было затруднено из-за члена в глотке. Недавнее избиение давало о себе знать, отзываясь неприятной болью. Задний проход нещадно жгло, ведь они даже не удосужились использовать смазку. Кровь текла также быстро, как и слëзы. Мужчина номер один достал свой член из горла художника, Инк не теряя ни секунды начал судорожно глотать воздух. — П-пожал-луйста! Х-хват-тит! Я н-не- — Инку снова не дали договорить, в его горло вновь вставили член. — Ах... А это и в правду - он остановил свою речь кратким вздохом - приятно — Третий мужчина начал вдалбливать голову художника в кровать. — МГХ! ПГФХ — Стонал от боли Инк. Спустя сорок минут пыток в Инка кончают двое, а ещë двое кончают на него. — Давай! Глотай! Не смей упустить ни капли! — Хоть мужчина и кончил, но он продолжал вбивать член в горло Инку. Художнику ничего не оставалось, кроме как проглотить и наконец начать нормально дышать. — Ха-ха, ну ты и дикий конечно! — мужчина смеялся над поведением своего товарища. — Давайте пойдëм уже, мы повеселились, нам надо уходить. — Второй мужчина, что кончил в горло мальчишки, подал голос. Так как все были с ним согласны они оделись и ушли, оставляя Инка всего в синяках, в ссадинах, со спермой на себе, в себе, разорванной одеждой и очередной психологической травмой. Вот Инк лежит без движения уже час, второй, третий. Сил нет, даже чтобы поднять руку… Всë тело ноет, таз и горло нещадно раздирает боль, его сильно тошнит, мозг начинает отключаться от истощения. Ещë через четыре часа Инка будит будильник телефона, что был в сумке парня. Потратив на подъëм ещë минут двадцать, Инк еле дошëл до телефона, отключая сразу все будильники сразу плюхнулся обратно на кровать и болезненно застонал. Пролежав так ещё минут десять он закутался в одеяло и потом заплакал. — " За что мне это?! Что я сделал?! Почему?! Дайте мне просто умереть! Я не хочу Жить! НЕ-ХО-ЧУ! " — Инк рыдал через боль, рыдал навзрыд. Инк Мечтал о смерти в этот момент, но в то же время хотел жить. Через три года он сможет съехать. По сравнению с семью годами постоянных сексуальных издевательств со стороны дяди, три года это совсем ничего, но Инк не хотел терпеть ещë. Что делать? Как быть дальше? Что будет дальше?