Противостояние ради справедливости

Они еще какое-то время стояли, наслаждаясь друг другом, пока в дверь не постучались. Она открылась, и в комнату вошел юноша. - Приветствую тебя, отец, и… - минутное молчание и паренек осознал, – Сянь-гэгэ? - Как ты узнал? – удивился Вэй Ин, и оглянулся на возлюбленного, - Хангуань-Цзюнь, ты ему рассказал? Ванцзи отрицательно покачал головой и произнес: - Облик. - Что облик? – Усянь начал разглядывать себя. – О, я же его не снимал, как это произошло? - Потерял бдительность, - констатировал Лань Чжань. Бог Мертвых посмотрел на мальчишку, а у того катились слезы по щекам. Он подбежал к Вэй Ину и обнял его, так крепко как могли обнять юношеские руки. - Папа, это правда, ты? Правда? Я не сплю? – шептал паренек, утыкаясь в грудь родителю. - Папа? В детстве ты меня мамой называл, ты что, забыл, я ведь тебя родил, - Вэй Ин залился хохотом, на что уши Сычжуя налились краской. - Это будет странно, ты же мужчина, - пробубнил он, продолжая прижиматься к телу человека, по которому скучал. - Ладно, ладно, - Вэй Усянь, погладил того по голове, - папа, так папа. - Правда? - Конечно, но разочек, для меня, назови меня мамой. - Мама, - парень уткнулся в грудь пряча лицо, которое все горело от стыда. - Какой молодец, - Вэй Ин нежно похлопал его по голове, - Лань Чжань, а ты хорошо вырастил нашего сына. Юань отстранился от Небожителя и посмотрел на родителей с надеждой: - Вы же теперь будете вместе? Мы будем вместе? – слезы продолжали катиться по щекам, мужчина потянулся к глазу большим пальцем, и вытер скатывающуюся влагу. - Ох, А-Юань, мы всегда будем вместе, но и у меня, и у твоего отца будет работа, с которой нужно будет разбираться, поэтому мы можем какое-то время не возвращаться в Облачные Глубины. - Работа? – Сычжуй посмотрел на отца. - Мгм. - Понимаешь, Юань, твой отец недавно вознесся и стал Богом Жизни, а я Бог Мертвых, и на Небесах меня ждет еще куча работы, но я обещаю, что мы будем приходить к тебе как можно чаще. Ходить на ночные охоты, если ты того захочешь. Проси что угодно. Я выполню все, за то время своего отсутствия. - Правда, выполнишь? - Да. - Тогда, - юноша продолжал краснеть, - я знаю, что уже взрослый, но давайте поспим вместе. - Что? – Вэй Ин залился смехом и вновь притянул в объятья мальчишку. – Конечно, поспим. Лань Чжань, ты же не против? Тот лишь помотал головой, и они начали готовиться ко сну. Мужчины легли друг напротив друга, а юноша улёгся между ними, держа обоих родителей за руки. - Я правда очень вас люблю, - произнес Сычжуй, а слезы с его глаз так и продолжали катиться. - Ну же, Юань, хватит плакать, мы тут, скажи ему, Лань Чжань. - Мгм. - Лань Чжань, ты не помогаешь, он еще больше начал рыдать. - Нет, нет, нет, - заулыбался сын через слезы, - я правда очень рад этому моменту. - Юань, я тебя все это время искал. Не передать словами, как меня радует то, что ты был воспитан Хангуань-Цзюнем, - рука сжала запястье юноши с такой лаской и заботой. - Я не мог его оставить. - Я знаю, Лань Чжань, за это я тебя и люблю. Сычжуй, тебя я тоже люблю, спасибо, что ты помнил обо мне все эти годы. - Папа, - Юань прижался к одному из родителей, невозможно было передать словами, какое счастье он сейчас ощущал. - Кстати, А-Юань, - протянул хитро Небожитель, - когда ты начал свои отношения с Цзинь Лином? - Что? – удивительно вопросил паренек, - откуда ты знаешь? – он невинно кинул взгляд на другого родителя. - Почему Лань Чжаню можно знать, а мне нет? - Отец, ты знаешь? – Сычжуй перевернулся к Ванцзи и непонимающе посмотрел. - Мгм. - Долго? - С самого начала. - Но я же… - сына вернули в начальное положение. - Рассказывай, как это было, потому что Хангуань-Цзюнь ничего рассказывать не стал, и досмотреть не разрешил вашу сценку в лесу, - невзначай упомянул Небожитель. - Ты видел то, что было в лесу? – лицо юноши то белело, то становилось красным. - Я не досмотрел, так что не беспокойся. Так рассказывай, как это случилось. - Ну, - протянул Сычжуй, - дядя Сичэнь начал брать меня с собой в Пристань Лотоса, чтобы я проводил время с А-Лином, но парой мы стали только пару месяцев назад, - парень кинул обеспокоенный взгляд на другого родителя, который следил за своей бурно обсуждающей семьей. - А-Юань, не волнуйся, никто не будет тебя осуждать за сделанный тобой выбор. Мы примем тебя таким, какой ты есть. Это нормально, мы даже рады с Лань Чжанем, что ты нашел то, что дорого твоему сердцу. Правда, Лань Чжань? – Вэй Ин взглянул на возлюбленного. - Мгм. – Повисло молчание, а после Ванцзи добавил, - ты должен защитить то, чем дорожишь. - Спасибо, отец, - Юань искренне улыбнулся Богу Жизни. - Так, чтобы нам еще обсудить? – задумался Вэй Ин, ему хотелось, говорить о всем, что приходило на ум. - Спать, - отрезал Бог Войны и потушил свет. - Ну, Лань Чжань, мы столько еще не обсудили с А-Юанем. - Завтра. - Ну, Ванцзи, - умолял Усянь. - Не называй меня так, спи, - молодой господин Лань, подтянулся через сына к возлюбленному и поцеловал его в лоб. - Ладно, Лань Чжань, - трое заснули в теплых семейных объятьях.

***

Цзян Чэн гостил со своим племянником в Облачных Глубинах, надеясь провести, немного времени с возлюбленным. Его так много всего волновало, но самое главное - он устал. Устал быть главой, устал быть примером для своего племянника, устал быть один. Ему хотелось снова быть в кругу семьи, быть любимым. Он всегда держал себя в руках, но при виде возлюбленного, показывал свои настоящие чувства, а тот всегда его поддерживал, несмотря на противный характер Ваньиня. Под покровом ночи он вошел в комнату к любимому так, чтобы никто не заметил его. В помещении уже было темно, а сам Сичэнь давно находился в кровати. - А-Чэн? – вопросил он сонным голосом, смотря на силуэт освещенный луной. - Да, я, - отрезал мужчина, прикрывая дверь, но оставаясь на пороге. - Здравствуй, Ваньинь, - нежно улыбнулся мужчина. Цзян Чэн застыл, смотря на него и ощущая, как на него разом свалилась целая гора чувств, что, кажется, копилась и не проявлялась до этого момента слишком ярко, как будто специально, чтобы одним мгновеньем просто сбить с ног и уронить на колени, заставить всхлипнуть и стать слабым. - А-Чэн? Ты в порядке? - беспокойно спросил Сичэнь, и быстро встав с кровати оказался рядом. Цзян Чэн поднял взгляд на Сичэня, но увидел его силуэт лишь смутно. Он понимал, что им не так много времени осталось, чтобы провести вместе. Вчера он приехал, чтобы отдать племянника на обучение, и завтра ему уже возвращаться назад. С Хуанем оставалось только время до обеда, но глава ордена Гусу Лань имел множество забот, поэтому и не смог провести прошлый день с возлюбленным. Появилась проблема в лице брата, который стал Небожителем, и теперь работа, которой тот занимался, должна была перейти кому-то другому в руки, но пока не был найден такой человек, все возложилось на плечи старшего из Нефритов. Ваньинь на самом деле упал на колени в резком порыве плача, прямо так, на пороге, не успев сказать ни слова. В бессилии упал и начал задыхаться слезами. - Цзян Чэн, ты слышишь меня? - на влажные щеки легли теплые руки и начали бережно вытирать слезы, тихонько массировать виски. - Посмотри на меня, А-Чэн. Проморгавшись, Саньду-Шеньшоу резко выдохнул и посмотрел в тревожные глаза напротив, полные принятия и сострадания, без капли насмешки. - Привет, Хуань, - хрипло произнес Цзян Чэн и сильнее прижался к руке возлюбленного, не прерывая зрительный контакт. - Я поймал тебя, Хуань. Тот нежно улыбнулся и спросил: - Как ты? - Я устал, очень устал. Мне так их не хватает, мне не хватает тебя. Ты же видел? Ты видел, что Вэй Ин жив. Ты сам говорил, что твой брат любит только его, а этот Небожитель и есть он. Я видел, как он вел себя при разговоре с вами, это точно Вэй Усянь, — Ваньинь прикрыл глаза и подумал о том, что Сичэню можно рассказать о всем, что он думает. И как он благодарен ему за бесконечное терпение и аккуратность к нему, Цзян Чэну, с не самым лучшим характером. Он по приходу сразу же начал плакать, не сдерживая себя, не до конца осознавая происходящее. Усталый, переполненный эмоциями, не успев поздороваться. И ему было совсем не стыдно, что он разревелся при одном только виде возлюбленного. Ему так комфортно рядом с Лань Хуанем. Лань Сичэнь глава Гусу Лань, парой своих действий и слов смог просто успокоить Ваньиня, не заостряя на произошедшем внимания. - Ваньинь. - Что? - Пойдем спать, - с помощью Сичэня они оба поднялись с пола. - Хорошо. Цзян Чэн остался на месте и прикрыл глаза, а когда его приподняли за плечи, он упал на Хуаня и схватился за него, сжав ткань на спине и уткнулся в теплую шею. Вдохнул знакомый запах эвкалипта, и прижался ближе. Его обняли в ответ, обхватив за талию, и начали вести пальцами и массировать уставшую шею, даря удовольствие. Они стояли пару минут, пока от блаженства ощущений Ваньинь не начал засыпать, стоять и тихонько посапывать, все ещё утыкаясь в Сичэня, подобно щеночку. - А-Чэн, — Лань Хуань осторожно, но властно повернул его голову так, чтобы посмотреть в глаза и практически прошептать. - Пойдем спать. Ваньинь не в силах был возразить. Лань Хуань всегда угадывал его желания и потакал им, не спрашивая ни слова об этом. Просто заискивал взгляд и анализировал настроение Цзян Чэна, после чего поступал так, как надо. Сегодня он также угадал, что возлюбленный слишком вымотан и растроен. Цзэу-Цзюнь медленно уложил заклинателя ордена Юньмэн Цзян на мягкую кровать, и тот почувствовал, насколько сильно успела затечь поясница за то время, как они стояли. - Хуань, - послышался тихий голос. - Что-то случилось? - Как думаешь, он со мной поговорит? - Не волнуйся, в конце концов он должен это сделать. Он заботится о тебе. Ты дорог ему, может он подбирает слова и момент? - Может, - сонно прошептал парень, но тут же проснулся. Лань Сичэнь, навис над Цзяном, ощущал лишь трепет и бесконечную нежность, желание сделать лучше и физически и морально. - Мы давно не были близки, но если ты не хочешь, я могу остановиться. - Хуань, я хочу. Эти слова стали двигателем для главы ордена Лань. Он нежно приник к его губам. Руки Лань Хуаня гладили талию мужчины, не сильно сжимая, а потом поднимаясь выше, к сильной груди, ещё выше к шее, одну ладонь он переместил на щёку любимому, а пальцем второй руки еле ощутимо проходится по кадыку, в следующий момент возвращаясь на талию. Поцелуй продолжался, Лань время от времени отстранялся от мужчины, всего на пару миллиметров, позволяя обоим вдохнуть воздуха, а потом продолжает ласкать Цзян Чэна. Через некоторое время этой ласки Сичэнь отступает, а Ваньинь сильнее опирается на руки, зажмуривает глаза и тяжело дышит. Ему нравится, когда Цзэу-Цзюнь такой нежный и ласковый, тогда у него срывает крышу, он хочет, чтобы любимый ласкал все больше, целовал долго, и как можно нежнее. - Черт… Лань Хуань, ты чертов… - Цзян Чэн приостанавливается, переводя дух, – ты чертов мучитель. - Но тебе же это нравится, - шепчет Сичэнь. Ваньинь смотрит в потолок, закрывая лицо длинной челкой и не позволяет мужчине увидеть его покрасневшее лицо. - Ты слишком мил, когда смущаешься, лотос мой. – Цзян Чэну нравилось, когда во время ласк боготворимый, его так называл. - Я не могу устоять перед тобой… Он снова накрывает любимые губы своими, щекоча нёбо языком, а Цзян Чэн невольно дёргается, боясь такой ласки. Лань тихо смеётся прямо в поцелуй и отстраняется, напоследок целуя в щеку. - Хуань… - Протягивает Ваньинь, уже не вынося того, как сильно пылают его щеки, - это невыносимо. Глава ордена Лань лишь нежно этому улыбается, снимая с себя и возлюбленного одежды. Разобравшись с одеждой, Сичэнь возвращается к своему взбудораженному мужчине. Целует его уже припухшие губы, вновь дразнит, когда щекочет кончиками пальцев живот. Опускается ладонью ниже, ещё ниже, останавливается лишь тогда, когда чувствует под пальцами сжимающееся мышцы. - Подай, пожалуйста… - Лань Хуань протягивает одну ладонь вперёд и терпеливо ждёт, пока Ваньинь нервно тянется к тумбочке, ищет на ней что-то, а потом протягивает это Сичэню. - Спасибо, мой лотос, - Лань целует Цзян Чэна в лоб, а в ладони сжимает небольшой емкость с маслом. Смазывая пальцы, он начинает растягивать любимую плоть, от чего слышит вздохи на его действия. - Не сдерживайся, мой лотос. Твои стоны ласкают мой слух слаще любых комплиментов. Цзян Чэн на это лишь рычит в своём привычном тоне, а потом позволяет стону вырваться наружу, когда тот попадает в нужную точку. Он ложится обратно на кровать и прикрывает глаза. Цзян Чэн чувствует, как к его проходу приставляют корень Ян. Лань Сичэнь входит легко, но всё равно очень осторожно и нежно, придерживает Цзяна за бёдра, наклоняется к его лицу и целует кончик носа. Ваньинь отворачивается в сторону от этой ласки, а если бы у него была бы возможность покраснеть ещё гуще - покраснел бы. Сичэнь начинает двигаться, медленно и аккуратно. - Мой лотос, - шепчет Лань, смотря прямо в глаза напротив, - моя любовь, - проводит ладонью по щеке вверх, убирает прилипшие пряди челки к мокрому от пота лбу, - моё сердце… - продолжает он, чувствуя, как удовольствие потихоньку охватывает его. В следующую секунду его тело окутывает приятное ощущение. Лань Хуань заканчивает находясь внутри, а вместе с этим чувствует как вокруг сжимаются мышцы, и за ним такое же чувство окутывает Цзян Чэна. Оба вспотевшие, уставшие, но до безумия довольные, они ещё несколько минут находятся в одной позе, просто наслаждаясь друг другом. Гладят по щекам, по плечам и шее, обнимаются и целуются. - Ну, всё, слезь с меня, - начинает Саньду-Шеньшоу. - Прости! - смеётся Лань Хуань и ложиться рядом с возлюбленным, обнимая того. – Знаешь, А-Чэн, я хочу, чтобы ты разделил со мной путь самосовершенствования. - Ты сейчас делаешь мне предложение? – вопросил Ваньинь, удивленно глядя на Сичэня. - А ты бы согласился стать моим супругом? - Я уже и так забрал твою ленту, это что не означает мое согласие? - Правда? – удивился Сичэнь, как будто не верил в свое счастье. - Конечно, - улыбнулся Цзян Чэн. - Спасибо! – Хуань обнял его, - я люблю тебя, лотос мой. - И я тебя люблю, мой воздушный, - Ваньинь обнял его в ответ и поцеловал кончик носа.

***

Вэй Ин проснулся в уже холодной постели, не почувствовав никого. Он даже поначалу испугался, но открыв глаза, увидел, как его семья мирно попивает чай и что-то тихо обсуждает, чтобы не разбудить его. - Могли или остаться со мной или разбудить меня, - возмутился Вэй Ин. - Папа, ты не хотел просыпаться, отец тебя будил, - объяснил Сычжуй. - Правда? - Мгм. - Просто не правильно будил. Оба сидящих залились краской и у обоих эта примета отражалась на кончиках ушей. Только лицо Юаня было не таким невозмутимым, как у Ванцзи. - Я пойду, - поспешил предупредить юноша, быстро допивая чай. После того как мальчишка вышел, Усянь подошел к возлюбленному и обнял того за шею, шепча на ухо: - Ханьгуань-Цзюнь, о чем это ты подумал, раз так смутился? - Вэй Ин… - не успел тот что-то сказать, как его завлекли в поцелуй. «Вэй Ин, это важно, срочно ответь!», - послышалось в голове, на что Бог Мертвых разорвал поцелуй и приложил два пальца к виску. У него сделался серьёзный вид. Лань Чжань же посмотрел на него с возмущением. - «Хуа Чэн, что случилось? Ты меня сейчас от такого отвлек». «Это важнее, чем те дела, которыми ты только что занимался». - «Ты не можешь этого утверждать так, что…» - он не успел договорить, как его перебили: «Души проснулись». - «Что?» - руки опустились сами собой, он не понимал своих чувств, он был безумно рад, хотелось плакать от счастья и одна слеза покатилась по щеке.