Дневник из 50 пунктов

Первые лучи солнца прокрались в комнату. А проснулась я от звонка телефона. — Да? Алло? — сонно пробурчала я в трубку на проводе. «Ох, черт, я же…!» — быстро опомнилась я и тут же быстро посмотрела на свои руки. Да-да, судя по отвратительному маникюру, я все еще Томо Кёямо. «Ааа…». Значит это был не сон! — Да, то есть, алло, — бодрее повторила я. — Алло! «Что мне делать?». — Томо-чан, поздравляю с первым учебным днем! С выздоровлением, милая. Вчера ты выздоровела, и форма твоя как раз уже готова. Ты забрала ее, так же, котенок? Я желаю тебе удачи, найди друзей в школе и учись хорошо. Постарайся! — А… эм, да. Спасибо. «Значит… Томо вчера днем всё еще была живой?». И… Школа? Какая школа? А бесконтрольное верещание все продолжилось. — Не забудь проверить свою форму! Ты должна быть самой опрятной и красивой. Кстати, ты ведь не растолстела, когда переехала от меня? Я ударила себя по лбу. «Точно! Я же — школьница». — А, нет. То есть, э, погодите, кто… вы? Молчание. А вскоре звонкий смех. — Да-да. Смешно-смешно, Томо-чан. Ха-ха, с чувством юмора у тебя все в порядке, как и всегда, котенок! — продолжала говорить какая-та женщина на японском, то и дело меня то подкалывая, то издеваясь. — Но лучше тебе заняться не юмором, а у-че-бой. Ты едва не осталась на второй год в прошлом году, помнишь, да? А теперь еще и переехала посреди учебного года. Я закивала головой: «Да-да, мой анализ оказался верным. Ничего удивительного, я точно дурочка». Пока она что-то говорила, я вспомнила одну ее фразу, которая в прошлой моей жизни резала мне слух и внушала чувство обиды: «Растолстела…». Хм, чем-то даже напоминает мне мою мать. Все повторяется. «Так… Как бы мне выяснить, кто она?». — Мама? — в итоге неуверенно пискнула я, готовясь к худшему. — Все, хватит, Томо-чан, — женщина неожиданно поменялась в голосе, стала жестче, — Взгляни на время! Уже семь утра, через час у тебя начинаются занятия! Помни, что если в новой школе у тебя снова ничего не сложится, то, как мы и договаривались, ты не получишь наследство. А еще переедешь ко мне обратно, безответственная. Это будет уже неслыханной наглостью, и как ты только можешь создавать столько проблем? А я ведь уже так стара, мое здоровье, ух… Я отодвинула трубку от своего уха… «Какая же мерзкая женщина, и чего она так на меня давит». — Не расстраивай свою бабушку, ладно, котенок? — заботливо, — Ты меня понимаешь? «Ясно». Бабушка. А где же тогда… «мои родители»? — Все-все, беги, в школу. Деньги я тебе позже отправлю, ты ведь, к слову, не забыла код своей новой карты? Не смей только потратить все на шмотки и сладости. Я могу в любой момент попросить тебя отправить мне отчет о своих покупках, милая. "!" «О да, вот это то, что мне нужно! Вот она, самая невероятно ВАЖНАЯ информация! Спасибо-спасибо, ПРОДОЛЖАЙ!». — Подождите… то есть, подожди! — остановила ее я, ибо та чуть не повесила трубку, — А, где я могу получить код от карты? Я еще точно не решила, должна ли я притворяться Кёямо или рассказать кому-нибудь правду, но пока точно стоит постараться быть тише, и разведать обстановку. — Вот балбеска! Дура! Ты что опять потеряла код? — А… В трубке снова послышались какие-то завуалированные оскорбления. Еще немного, и я взорвусь. Какое ужасное утро. Но, терпи. Ради денег. «Это — ради денег». — Снова повторяю тебе код от карты «0489», запиши его, наконец, если не можешь даже запомнить четыре цифры! Все мозги, как обычно, в мальчиках, кафешках и гулянках! И как твой отец вообще справлялся с тобой… «Знала бы эта женщина, что ее внучку вчера жестоко убили», — про себя неожиданно подумала я. «Той балбески больше нет…». «Ее больше нет». И не будет «Вместе с ее будущем». — И сядь на диету, в последний раз ты выглядела ужасно… в новой школе… — что-то продолжала говорить она. — Это все из-за вредной пищи…. Мозг человека… «Надеюсь, Кёямо, тебе по-настоящему нравились все эти вещи, и ты насладилась ими как следует перед тем, как уйти, никого не слушая. И ты прожила более счастливую жизнь, чем я. Как иронично, по итогу, хорошо мы учились или нет — мы с тобой погибли, вот и вся наша «карьера». Надеюсь, ты съела все, что хотела и купила все свои любимые наклейки, а не слушала эту каргу… Я тихо вздохнула, и вслух прошептала: — Разве это — плохо? Разве по итогу это оказалось самым важным, сколько она там весила или как училась? — Чего ты там бормочешь? Тебя не слышно! — Да нет… ладно, ничего. Я записала цифры в тетради, послушала напоследок про свое здоровье, снова про школу и, сцепив зубы, сказала… «Это ради денег. Она — мой источник дохода, возможно, на ближайшие месяца». — Пока, бабуль. Я… — давай, давай! — Люблю тебя… Но трубку уже повесили. Гудки. Отвратительно. Я снова тяжело вздохнула. Вообще не стала бы ходить в школу, лучше бы пару недель просто отлежалась в этой милой квартире, но теперь у меня есть ненормальная бабуля, от которой зависят мои финансы… и какое-то там наследство. «Кто знает, насколько я здесь останусь». А может все-таки плевать и никуда не идти? «Неа, деньги важнее. А то и в правду старушке что-то мерзкое в голову взбредет, и она лишит меня обеспечения или заставит к себе переехать. Худший исход! Ни за что. Лучше пойти в неведомую школу» — в итоге разум взял свое. «Да, пойду, разведаю обстановку, отмечусь, а там посмотрим». Мой взгляд упал на маленький, конечно же, розовый дневничок, который лежал в самом центре стола, будто призывая его открыть. «Там что-то ужасное», — я сглотнула, готовясь к Армагеддону. «И вечером я его открою». Я взглянула на школьное расписание на столе, затем на часы, и поняла, что у меня осталось сорок минут до начала занятий. — Вот черт! — я тут же замельтешила по комнате в поисках запасной формы, адреса школы… и другого, что там еще нужно? Какой там будет первый урок? Где дневник?! Блин, прошло уже два года, с тех пор как я была школьницей. А вдруг здесь все по-другому и нет уже никаких дневников, может, они по японскому «вотс ап» как-то делятся информацией? Или у них какое-то тайное расписание онлайн? А мой телефон девочки-хипстера разбит! Как жаль, я ведь могла столько информации о ней найти, и не только. «И почему я только выбрала такую старомодную девушку?». А… нет… нашла дневник. Вот и хорошо, да… все-таки японцы такие консервативные, все пока так, как я слышала. То-то же я когда-то жаловалась на «затянутость» своей жизни, здесь мне не дают ни минуты подумать! Только действовать. Я надела школьную форму и, пожалуй, могла бы стоять и смотреть на себя в зеркало целую бесконечность. Как же это прекрасно! Я в настоящей японской школьной форме! Поверить не могу, хе-хе! Конечно… эта форма была искривлена Томо, как без этого… на рубашке немного рюшек, на пиджаке значки какие-то мелкие, которые я, конечно, не буду убирать, дабы походить на личность Кёямо и не вызвать лишних вопросов. Я даже сделала высокий хвост, который постоянно носила Томо, судя по немногочисленным фотографиям, которые я случайно нашла в ее комнате и заколки в волосы запихнула, вот какая я — хорошая. «Ми-ло-та», — чуть не вырвало. Хотя… если присмотреться, на миниатюрной Томо это все смотрелось, ну, не так уж и плохо. Такой… стиль где-то 2000-х, наверное, есть что-то в этом. Вот прикол, теперь я самая настоящая типичная девочка «каваи» из аниме. Жизнь… «Однако… только телом». Вот так судьба у неё… Я вздохнула, немного порадовавшись своей новой внешности, в глубине души, всегда, наверное, хотела быть красивой... возможно. Однако времени почти не оставалось, потому, помолившись «Богу» (да, в связи с последними событиями я стала верующей), решила пойти в школу. Я нашла адрес в школьном дневнике, и вдруг с ужасом обнаружила: А куда идти-то? «Мой старый телефон разбит». GPS у меня не было… «Что же делать? Может, здесь можно как-то подключиться к вайфай? Какой у Томо код от вайфай? Стоп, а что я буду подключать? Уже совсем голова не работает», — я хлопнула себя по лицу. «Черт, времени нет с этим возиться!», — подумала я и взяла чистую сумку. Переложила туда содержимое прошлой сумки, и выбежала на улицу. Вышла из квартиры. Спустилась по лестнице вниз. И снова обомлела. Здесь должна была заиграть любая песня из аниме или в принципе любая японская музыка. «Я в Токио». «Иду в школу». Никогда еще не видела такой архитектуры, не чувствовала такой атмосферы… вживую. Ничего подобного не было в моей стране! Сделала несколько шагов, заколдованная, как болванчик, жадно оглядывающий каждое здание. Каждого прохожего. Да, будто очутилась в другой вселенной. А она все это время была рядом со мной, в шести часах на самолете. Маленькие окна, каждое из которых рассказывает историю, изящные иероглифы повсюду, и если долго вглядываться, можно было увидеть обрывки тайн Токио, некоторую загадочность, мелькающую в исчезающих людях. Я удивлялась, как ярко вижу все это, на мгновение, словно кто-то обновил краски в потускневшей картине. Мир выглядит таким новым. Необычным. Непривычным. А ведь еще вчера утром, когда я ехала с подработки, я считала его невыносимым, неизменным, скучным и тоскливо-блеклым. Вот… она… жизнь… Пусть это длится вечность… Всего на секунду, прошу всего на одну секунду… «Бог, позволь мне ощутить немного радости». Ведь всего на одно мгновение, мне совсем не пусто. Совсем не страшно... — Хе-хе, — неожиданно для себя, я вдруг закрыла глаза, широко улыбнулась, и, расправив руки перед собой, словно птица, насладилась солнцем. Я летала. И быстро побежала вперед, вприпрыжку. Обалдеть! Передо мной Япония! Токио! А я даже не турист! Местный житель, да еще и милашка! Еще и работать не надо…! «Я могу делать все, что захочу!» «Иду вот на учебу! В такой крутой форме… Просто невероятно!». Спасибо! Спасибо!!! СПАСИБО! «Хоть… и немного странно». Блин, только опаздываю! И побежала еще быстрее. «Дневник нужно открыть сегодня». Решено! «Найду школу, разведаю там местность, отсижу первое занятие и пойду домой. Бабушке если что скажу, что еще не долечилась. Нельзя оставлять такую важную вещь в неизвестности!». Я довольно улыбнулась. «Томо Кёямо, судя по словам бабушки, была двоечницей и даже еле вытянула год, но я, с моими познаниями и выкладыванием в учебу в прошлой жизни — легко исправлю ее оценки. Ха-ха, все, оказывается, не зря, а я ведь даже подрабатывала репетитором как-то». Поверить не могу, что я стою на улочке в Японии. Как же здесь красиво, чудесно. И лучи солнца… так светло, уютно, чисто, тепло. Такси не стала ловить, ведь деньги нужно экономить, эх, а так хотелось перед приходом домой — закупиться какими-нибудь японскими вкусняшками, прежде чем открывать свой розовый «Армагеддон». Тем более, судя по словам прохожих, моя новая школа была в десяти минутах ходьбы отсюда. Возможно, что Кёямо просто пошла в школу по месту жительства? Уже перед школьным зданием, услышала, как два парня позади меня говорят: — Зацени, новый трек на FM. И включил на телефоне «Gorillaz — Feel Good Inc». Я аж спину выпрямила, пытаясь прислушаться, не сошла ли я с ума. «А?! Чего? Новый трек? С ума сошел… Может это новенький кавер какой?». Я неверующе обернулась, в недоумении, вспоминая ностальгическую …очень хорошую, безусловно, но все-таки песню из ДАЛЕКОГО детства. — О да, братан, это будет хитом этого лета, — один из них начал покачивать головой вслед за музыкой, — А может и всего года! «Я, конечно, люблю эту группу, но… почему они хвастаются таким старьем, да уже все слышали эту песню. Ненормально!» — и прибавила шагу. «Странно… Что это за мир? Кёямо Томо фанатеет от Бритни Спирс и Хеллоу Китти, и одевается также, только, как бы, на японский маневр. Впрочем, как и некоторые девушки того времени, как я слышала — кажется, всякие худые барби были очень популярны, а Бритни была идолом для молодежи, и тогда еще в моду не пришел бодипозитив, тик ток, вегетарианство, феминизм… и многое другое». «Хмм…» Я быстро забежала в школьное здание и начала обегать его в поиске своего класса. Какой же огромной и непонятной была эта школа для новенького в бегах! Все как всегда… В конечном итоге, вся на нервах от опоздания на пятнадцать минут, запыхавшаяся, я все-таки нашла нужное направление, крыло и уже подбегала к своему классу. «Блин! Теперь кучу внимания к себе привлеку!». Нет-нет-нет, я ведь просто хотела отсидеть первый урок! «…………». Влетела в класс. И застыла, немного согнувшись на месте, чтобы перевести дыхание. В классе повисла гробовая тишина. «Надо подать голос…». Из пересохшего горла вырвалось… — Извините за опоздание…! — достаточно громко сказала я, выпрямляясь и пытаясь не звучать прерывисто, — Это же класс 2-С? Долго искала… Слегка опасливо оглянулась и обнаружила, с каким удивлением на меня все смотрели. А учительница, на вид, добродушная старушка, прекратила вести урок и обратила все свое внимание на меня. — А я думала, день пройдет образцово, — очень дружелюбно сказала она, — Сегодня даже Сано-сан, Окита-сан с Рюгуджи-саном пришли вовремя. Надеялась, ну ничего себе, день в 2-С пройдет без происшествии. — Мне очень жаль, я потерялась, не знала куда идти, а потом, когда нашла, школа оказалась такой большой, что я… «Так стоп, выключи свой синдром отличника. Это совсем не круто. Вдруг еще издеваться будут». — Хех, даже не поклонилась, — услышала я удивленный шепоток, и тут же с ужасом осознала, что не в обычной школе, а в японской… — А, да…! — и как можно ниже поклонилась. Аааа, черт, правильно ли? Какой угол, низко, или недостаточно низко? Голова гудела. Огляделась. Похожая реакция бывает у одноклассников, когда ты, старый приятель, вдруг взял и школу поджег. Мимо. Ясно. — Ладно-ладно, — сказала учительница, — Ты же переведенная ученица? Я нервно выпрямилась. Ох… — Новенькая? — воодушевленно спросила она. Я кивнула. Все почему-то было стыдно. И вдруг учительница широко улыбаясь, полностью повернулась ко мне всем телом, делая странные жесты левой рукой, сжимая указку в правой, как бы на что-то по-девичьи намекая. «Блин, если бы не вся эта ситуация, я бы подумала, что ворвалась в какую-ту секту». «Зачем она мне жестикулирует? Что хочет сказать? Что происходит вообще?», — с неудовольствием подумала я, сгорая от неловкости под любопытными взглядами незнакомцев другой страны. Не каждый день ко мне подходят японцы и пытаются что-то культурно объяснить. Она тяжело вздохнула, и вот ее взгляд сменился на явное недоверие. — Вабаки…? — осторожно поинтересовалась она. «Ни черта не понимаю…». — Чего? — вежливо отозвалась я хриплым шепотом. Класс сдавленно засмеялся. Учительница хмыкнула, недоверчиво покосилась на грустную меня, и протянула мел. МЕЛ! ДА, НАКОНЕЦ-ТО, ЧТО-ТО МНЕ ПОНЯТНО. НАПИШУ СВОЕ ИМЯ. Да, я видела это миллион раз в аниме. И, к счастью, как бонус я умела писать на японском. Я сделала резкое движение мелом по доске, и с облегчением написала свое имя, словно оголодавший вампир. «Томо Кёямо». Закончив писать, я посмотрела на старушку-ангела с искренней признательностью: — Спасибо! — сказала я, мило. О! И голос почти то, что надо, — Приятно познакомиться со всеми. — Отлично, — усмехнулась моя спасительница и снова проявила любопытство, — Только вабаки! Где Ва-ба-ки? — Все равно не понимаю… Вабаки? Очередная порция сдавленных смешков через ладонь. Парень на передней парте схватился за голову. Я оглянулась на доску… вроде правильно имя написала…? И снова. — Ва-ба-ки, — по слогам прогудела она и для убедительности постучала по своим ногам, поразительно напоминая в этот момент старую самку орангутанга в брачный период. — Ам… — я оторопела, — Кё-я-мо, можно просто Томо… То-мо, — также четко представилась я, наметив подбородком кивок. И низко поклонилась на всякий случай. Тут класс не выдержал и со всех сторон взорвался просто оглушительный хохот. — Э? Чего они все? Надо мной, что, учитель издевается? — Вабаки… — почти отчаянно вздохнула учительница, — Ва-ба-ки. Я поморщилась… в школе англичанка, однажды, переделала мое имя в «Лиану», что дико раздражало. Потому я должна была это парировать в самом начале. — Нет, не вабаки, — я по слогам повторила свое имя, делая ударение на О, — Кёямо. Она удивленно посмотрела на меня, невинно хлопая ресницами. — Нет. Не Кёямо. Вабаки…? «Да хоть горошком назови…» — с внезапным равнодушием подумала я. Смех в классе раздавался с такой силой, что на время даже исчезли звуки улицы. "....." Однако он неожиданно резко стих, когда его перебил невозмутимый голос парня со среднего ряда, с задней парты. — Вабаки — это такая сменная обувь, которую мы носим с первого класса, — уверенно заявил этот тип, развалившись на парте и все тут же немного поутихли, — Она в шкафу у входа в класс. Без нее запрещено заходить на урок. — Э-эй, Кенчик, испортил все веселье ~ И затем одноклассники продолжили сдавленно пищать от восторга. — У меня живот болит. Я сейчас сдохну. — Такая хорошенькая, но, кажется, либо полная хулиганка, либо у нее отшибло память. — Ха-ха, Вабаки. — Поверить не могу. Она же не иностранка. — Эй, вы, хватит издеваться над девчонкой. Вы не понимаете, что это гениальный план милашек, чтобы обратить на себя внимание! — Эээ? Серьезно? — А по-моему она просто из «этих», ну местных «дурочек». — О! Точно, она из тех самых, которые торчат по вечерам в клубах на Шибуе, чтобы склеить богача или главаря крутой банды? — Ха-ха-ха, ладно вам ребята, не стоит заходить так далеко. Понятия не имела, о чем они там все болтали, я просто застыла на месте, вся красная, с открытым ртом. Откуда я могла знать это?! Может я, и знаю японский каким-то чудом, но какие-то специфические словечки, естественно, я не могла знать. Почему нельзя было сказать просто «сменка». Нет, нужно было выдумать новое слово. «Ох уж эта Япония!», — подумала я, и как можно более гордо, под приглушённый смех своих новых одноклассников, будь проклята эта школа, правильно, что не хотела идти — вышла из класса. И надела чертовы ва-ба-ки. Вернувшись в класс, я прошла на единственное свободное место, вторая парта среднего ряда, услышав где-то позади себя: «Эй, вабаки». Да-а-а, а мое имя вообще кто-нибудь запомнил, пока я там, у доски, так старалась? Что в той жизни, что в этой — ничего не меняется! Не знаю, что успокоило учительницу, но недоверия в ее глазах больше не было. Расслабленно улыбнувшись мне, милая старушка продолжила вести урок. А на меня то и дело весь урок все оборачивались, перешептываясь. Не знаю, что у них в голове. «И не хочу знать». Легла на парту, сверля глазами доску. В течение всего урока, который был скучнее моей прошлой жизни — уже знала все это назубок, легкотня, я просто лежала на парте, тайно пялясь на все подряд. Сегодня я открою тот злосчастный дневник, потому не до придурков из своего класса… важнее всего, что там? Игра на выживание? Как в аниме? Что? Я писала ни один список всяких подсознательных желаний и игр, в разные периоды своей жизни, потому даже представить не могла, что именно взбрело в голову «Бога». «Сегодня я его открою и узнаю». Давай, Томо, наберись смелости! «Да… Все получится». Ты еще оторвешься по полной. «Я выиграю». «На этот раз, я точно выиграю».