Его место не в галерее, а в моей квартире

В назначенное время они встретились у кофейни, Тэхен уже стоял у входа, держа в руках кофе, двойной и со льдом, как любит Юнги. Мин улыбнулся. Они обсудили погоду, утренние пробки на дороге, вдоль которой шли, то как собака Тэхена с самого утра будила его, облизывая лицо, как Юнги закончил свой трек, то, что он вдохновился их походом, Тэхен рассказал больше о своих родителях, когда они уже подходили к зданию. Мин предложил оставить Тэхена одного, ведь это очень личное, но Тэхен сказал, что пойдет туда только с Юнги. От этих слов по всему телу Мина побежали мурашки. Он пошел сразу за Кимом. Тэ долго просто стоял, за ним стоял Юнги, готовый в любой момент стать жилеткой для Тэ, либо уйти следом за ним. Тэхен очень долго стоял просто и молча. Он даже не смотрел на урны с прахом своих родителей, смотрел в пол. Его сейчас можно было сравнить с одной из тех греческих статуй, что безмолвно и твердо стоят имея в себе красоту. Но чаще Тэхен был для Мина как картина, на которую хочется смотреть и смотреть, а лучше иметь у себя дома, ты ее буквально боготворишь, ведь она такая красивая. Юнги не мог перестать думать обо всем этом, хоть и понимал, что здесь не то место. Из зала они вышли так же молча и спокойно, как заходили туда и почти все время были там. Глаза Тэ были красными и мокрыми от слез, а Юнги сжимал в кулаке зажигалку, без нее он теперь никуда, видеть это было практически невыносимо. Ему так хотелось взять его за руку, обнять, обнимать так крепко, так долго, чтобы забрать всю ту боль, что была у Кима себе, Юнги то ведь сильный, он выдержит, Юнги куда больнее смотреть на такого Тэхена, Юнги хотел его уберечь от всей боли в мире. Юнги признал это в тот самый момент, когда увидел слезы в Тэхеновских глазах. Признал, но знал, что так нельзя.

. . .

Тэхен сидел в своей квартире, которая сегодня оглушала и в то же время утешала полнейшей тишиной. С той самой их встречи с Юнги прошли пара недель, он всковырнул ту рану, которую так тщательно скрывал, залечивал, о которой старался не думать, а Мин, он ее будто напрочь излечил. Мало подобрать подходящие слова, он пошел туда с Тэ, в чем последний так нуждался. Ким вышел на балкон, квартирка была маленькой и недорогой в оплате, но за этот балкон он был готов заплатить любые деньги. Сидя за столиком в кресле, он пил вино и улыбался в телефон. Сегодня темой их с Юнги разговора была недавно прочитанная книга, обоими. Они бурно о чем-то дискутировали в сообщениях. Этот момент казался Тэхену раем. Что могло быть не так? А «не так» было то, что в последнее время он стал реже видеться с Чонгуком. То у Чона работа, то Тэ уставший вырубался после работы и короткой прогулки. Но ведь было что-то еще..

. . .

Чон полторы недели места себе не находит, то ли с работы уволиться, то ли напиться… Он мечется по квартире в мыслях о том, что, черт возьми, произошло. Хорошо, когда ты эмпат, но это и плохо. Вот уже две недели они с Тэхеном толком не видятся, утренние встречи в кофейне в Тэхеновские смены и встречами то не назовешь. А Гука пару раз на работу срочно вызовут, потом Тэхен устал и не хочет видеться, потом у него дела какие-то, а то и вовсе, уснет слишком рано, все слишком странно, все не так. Чоном принято решение – идти к Юнги, хён ведь мудрый, у него совет можно попросить, а еще они с Тэ язык общий, вроде как, нашли, может он что подскажет, иначе Чонгук совсем с ума сойдет в своих мыслях и сомнениях. Ведь он.. – Тэхен хочет меня бросить! – с порога вываливает на Юнги информацию из своей головы, влетевший Чонгук, а у Юнги чашка из рук падает, и он в ступоре. «Какого хуя?» А в голове тут же самые страшные мысли, что все то, что чувствует Юнги к Тэхену взаимно.. Тогда почему эти мысли страшные? Юнги ведь об этом «упорно старается не думать» каждый вечер перед сном. Мин берет себя в руки, пока юнгуки собирают осколки с пола. – Так, мелкий, давай сначала. Откуда ты взял это? Он сам тебе сказал? А причина? – в горле пересыхает и слова даются с трудом. – Нет, не сказал, просто прошлые две недели мы с ним не виделись кроме тех моментов, когда я за кофе заходил. – И это повод думать, что он хочет бросить тебя? – Да. Нет! Да! Я не знаю, Юнги.. – он смотрит своими щенячьими глазами на Мина, а у того внутри все переворачивается. – Кроме того, что мы не видимся почти, он все время какой-то отстраненный, все время в телефоне, и улыбается чаще в телефон, чем мне. Это ведь явные причины, ты не можешь этого отрицать. – а Юнги не то, что не мог, он и не хотел. Знал он причину Тэхеновской улыбки в телефон, по крайней мере догадывался, и от того чувствовал себя одновременно самым счастливым и самым ужасным человеком. – Может быть вам поговорить стоит? – наконец все осколки собраны и теперь они сидят друг напротив друга. – Я не хочу. Нет, я хочу, но я боюсь услышать то, что не хочу слышать, что все мои догадки подтвердятся. Тэхен, он ведь такой, очень общительный, добрый, со всеми вежливо общается, а я.. Я все время на работе, ну или с ним. Ну раньше, я даже в зал ходить перестал, лишь бы видеться с ним. А сейчас не знаю. Юнги, что, если он меня больше не любит? Что если есть кто-то, с кем ему лучше? И правда, а, что если это так, что же будет тогда? На телефон Юнги приходит сообщение от Тэхена, от того самого, о ком буквально сейчас идет разговор, с приглашением погулять с Ёнтаном. А Юнги молчит. Он не знает, что сказать ни одному из них. Чонгук пил и изливал душу, а все, что мог Юнги – поддерживать, подбадривать, советовать поговорить, что сказать., покручивая в руках ту самую зажигалку.

. . .

Тэхен не дождался ответа, он вышел один. Шел по улице и думал. Думал обо всем, что произошло с его возвращения в Корею: кофейня, новая квартира, бабушка, родители, Чонгук, Юнги.. Юнги, он постоянно был где-то рядом, даже до их личного знакомства. Чон так много говорил о своем хёне, что при их встрече, он уже будто его знал, потом эта зажигалка, когда Юнги приехал привез ему ключи и выпустил из квартиры Чонгука, когда тот в спешке убежал на работу, а сам Тэ опаздывал на свою, и в тот же день дал этому парню ключи от своей квартиры, чтобы он погулял Ёнтаном. А потом их поход в галерею, фотографии Юнги, он на них такой.. не такой как в жизни, а прям живой, таким его видеть можно редко, в остальное время он себя будто сдерживает. Сдерживает! С этим осознанием он как вкопанный встал посреди дороги. Может ли это быть от того, что Мин сдерживает себя и свои эмоции по отношению к Тэ? В этот момент он буквально был готов бежать в квартиру Юнги, в ту самую, где Юнги заваривал великолепный чай и играл на гитаре, а после учил этому Кима, в ту самую, которая выглядела нежилой, кроме спальни и студийной комнаты. В ту самую, где он почувствовал себя дома, больше, чем дома…