Разбитые в кровь коленки

      В тот раз из Косой аллеи я вынырнула лишь под вечер, успев осмотреть его лишь с внешней стороны. Когда пришла в нашу с Томом комнатушку, он сразу все понял — когда ищешь магию, всегда находишь. Мы не спали всю ночь, он просил рассказывать. И я рассказывала про мир магии, про многое из того, что увидела, слышала и ощущала. Он смотрел восторженно и рвался пойти туда прямо сейчас.       Я смеялась. Светало.       Из соседней нам комнаты, которую снимала пара влюбленных, доносились звуки драки. Я дожевала мятную жвачку и прилепила ее к тумбочке, даже не поднимаясь с кровати. Смотрела в потолок, а сама была не здесь, а где — сказать не смогу.       На следующий день мы пошли туда вновь. Боялись. Но хотели.       Никаких проблем кроме презрительных взглядов к нам не возникло. Уж не знаю, что нас выдавало — чересчур маггловская одежда, эмоция восторга или наша магия. Нас толкали в очередях и перед витринами. Мы кусались.       Снова и снова потом приходили на эту улицу, уже в другой одежде или с другим настроением, но что-то, маленькая часть в поведении всегда выдавала нас. Может мы просто были другие. Даже для них.       Внимания не обращали, только было жутко обидно вот и все. До вновь разбитых в кровь коленок, что я не умела заживить никакой магией. Метаморфировать я могла лишь здоровые участки своего тела, а все другое, что я умела, ситуации отнюдь не помогало.       Тому повезло больше. Может быть они чувствовали, что он полукровка. Может видели, что мальчик. Может, смотрел он по-другому.       Мы покупали книги. Простую магию творить получалось и без палочки, а светить в магазине до 11 нам с Томом, которому я объяснила ситуацию, не хотелось совершенно.       Все фунты, которые мы наворовали тратили на книги. Подержанные. Потом снова их возвращали и снова брали новые. Деньги кончались.       Я исхудала, что плохо сказалось на моей магии. Увеличивать свой рост можно за счет массы своего тела или за счет магии. Первый вариант был более надежен и менее затратен, но сейчас был абсолютно невозможным. Даже Том, действительно милый мальчик с почти аристократическими чертами лица, стал выглядеть хуже.       С появлением в нашей жизни магии в таком формате мы забыли обо всем. Хаос в комнате все больше нарастал и обрастал новыми мелочами. Время тянулось бесконечно долго, но просто невероятно быстро.       Выдернул меня из этого странного водоворота мыслей и действий белокурый мальчишка, с которым я столкнулась в одном из закоулков Косой аллеи. И вновь разбила только-только зажившие коленки. Он не извинялся, а я даже пнуть его в ответ не могла. Так и сидела ослабшая, пока не стемнело.       С тех пор начала следить за здоровьем. У нас не было традиции совместных приемов пищи — каждый заботился о себе сам. Все пошло с того момента, как мы самостоятельно исследовали город и встречались лишь под вечер. Каждый ел что хотел, где хотел и сколько хотел. Свобода.       Я стала спускаться в общую гостиничную комнату и брать обеды, иногда выходить под вечер на свежий воздух и даже снимать капюшон, который с появления в моей жизни маговского мира почти всегда закрывал меня от лишних взглядов.       Того мальчика я встретила вновь через пару дней и в качестве мести толкнула в толпе. Он долгое время оглядывался, но нашел странный капюшон лишь когда я свернула в закоулок. Меня он не догнал. Был август и, видимо, сезон подготовки школьников к учебе, толпы учеников закупались перед предстоящим учебным годом.       В тот день я решила испытать удачу и приобрести палочку. Надеялась, что сойду за школьницу. У нас с Томом уже были мантия и уверенный взгляд, чтобы не сильно выделяться в магическом обществе. Я могла немного корректировать параметры своей внешности.       Выбора, куда идти не возникало. Палочки на Косой аллее купить можно было в двух местах, а у Оливандера было слишком дорого — 7 галлеонов за штуку, то есть 35 фунтов. 7 гребанных рабочих недель в маггловском мире. Даже наворовать такую сумму было трудно, что уж говорить о том, чтобы заработать.       «Чудесные волшебные палочки Джимми Кидделла», — гласила вывеска перед входом. Я, чуть колеблясь, вошла. Тут не было такого пафоса, как у Олливандера. Просто палочки в гораздо меньшем ассортименте аккуратно лежали на полках.                   Колокольчик издал пару звонких звуков, когда я вошла, а из дальнего закоулка вышел волшебник, по-видимому, мистер Киддел.       — Здравствуйте, мисс.       — Редтон, сэр.       Однажды мы с Томом объединили наши фамилии, чтобы представляться братом с сестрой. Вышла вполне неплохая фамилия, которую я часто использовала и без него.       — Мисс Редтон, едете на первый курс?       Я смущенно улыбнулась, пытаясь походить на мисс невинность. Сегодняшний мой образ был действительно очаровательным. Придумывать и воплощать что-то новое я еще не умела, может быть, мне не хватало фантазии, магии или еще чего-нибудь эдакого, но пара часов настойчивого мучения и изучения внешности Тома, я смогла создать его копию. Изменить пару штрихов — и вуаля! Мы вылитые брат и сестра. Тем более, что, как я уже неоднократно говорила, внешность Тома была просто смертельно очаровательной. Я просто невероятно завидовала ему, ведь я мне самой казалось отвратительной и нелепой — тонкие, чересчур длинные руки, веснушчатое грубое лицо странной формы, рыжие патлы и бледная кожа. Я была лягушкой с неловкими конечностями, которые странным образом всегда оказывались не там, где мне нужно.       — Эх, прекрасная пора, первый курс. Вы, мисс, весьма милы. Специально для вас особенная цена 4 галеона.       Цена особенной не была, но и я на самом деле милой, поэтому промолчала и, быстро выложив на кассу деньги, взяла палочку, тщательно для меня подобранную, в руки.             Чувство было незабываемое, наверное, я бы весь день простояла там, просто испытывая удовольствие от момента. Но я была научена горьким опытом. Избита судьбой, так сказать, так что быстро схватила палочку и убежала с магического переулка, по пути убирая палочку за пазуху.       Легко постучала по нужным кирпичам — для этого даже не нужна была палочка, запрыгнула в Дырявый котел, быстро перебежала через бар и выпрыгнула в магловскуюю сторону. Почти сразу врезалась в какого-то мальчика.       — Эй! Ты же та самая чокнутая!       Интересное вышло знакомство.       Он оказался тем самым мальчиком, с которым мы пару раз за последнюю неделю пересеклись на Косой аллее. Белокурый мальчишка с неопределяемым цветом глаз. Я люблю обращать внимание на глаза человека. Как по мне, одно из самых уязвимых мест. На крайний случай их выцарапать можно.       Видимо, мое молчание после даже не услышанного вопроса длилось слишком долго, так что он буркнул:       — Не получится, у меня щит от легилименции.       — ..Что.?       — Щит, говорю! От легилименции! Ты глухая что ли?! — он возмущенно воскликнул, почти закричал. Маглы стали на нас оборачиваться. Я треснула его по голове, чтобы замолчал:       — Будь тише и помни, где находишься.       Я встала и отряхнулась. Слово легилименция я уже где-то встречала, кажется, что даже на одной из обложек книг из недавно купленной Томом партии. В обычный день я бы даже познакомилась со странным мальчиком, но у меня в кармане лежала палочка и мне не терпелось ее опробовать и показать Тому. Я зашагала в нужном направлении.       Мальчишка увязался за мной.       Я шла, запутывая маршрут, он все не отставал. Наконец, я обернулась:       — Ты что-то хотел?       Он немного помялся.       — Эм.. Ты не против..       Тянул змею за хвост.       — Не против чего.       — Я могу пожить с тобой?       Прозвучало как-то резко и даже непохоже на вопрос. Даже на самый странный.       — Нет.       Я обернулась и побежала. Мальчик кричал «Подожди, постой» и все подобное, но я не останавливалась. К сожалению, я устала гораздо раньше него. Организм все еще был слаб.       — Стой, это значит да?       Он, видимо, был идиотом. Когда кто-то говорит «нет» и изо всех убегает, это не может означать ничего другого, кроме как «нет».       — Это значит нет, придурок.       Он помолчал какое-то время, видимо мучаясь в раздумьях, и выдал:       — Мгм... пожалуйста...       Он смотрел в пол. Может быть эта просьба давалась ему с трудом. Может быть он редко кого-то о чем-то просил. Может быть считал, что после этого просто невероятно волшебного заклинания все на свете проблемы решаются. К его сожалению, мне пришлось разбить эти странные мысли:       — Нет.       И нагло посмотрела в глаза. Ну и пусть, что непонятно, какого они цвета. Главное — уверенный взгляд и голос. Он удивился. Стушевался. Огорчился. Разозлился. И снова вернулся к просящему выражению лица. Вылитый песик.       — Ну, пожалуйста.       — Нет       — Пожалуйста.       — ….