Разбитые в кровь коленки

      Шляпа предсказуемо отправила что меня, что Тома на Слизерин, но, хотя прошло уже пара дней после начала учебы, мы не обмолвились ни словом. Мое обустройство в магическом мире шло куда более успешно, чем его. Все-таки метаморфия дает преимущество. Мне было легко представиться другим человеком, так что я сразу выбрала благородную личину и не прогадала.       Том сказал, что он полукровка, и это сразу ограничило его в общении. Да, он был обаятелен, да, весьма хорош собою, умен и харизматичен. Но для магов чистота крови играет большую роль, чем хотелось бы. Особенно во времена становления Гриндевальда. Особенно на Слизерине. Особенно для Тома Реддла.       Хогвартс был. таким, каким я его себе представляла. Огромным прекрасным старинным дворцом, полным магии. Он дышал волшебством, он, казалось, был самим волшебством. Чувство, которое испытывают люди, впервые сюда входящие, схоже с чувством первого попадания на Косую аллею. Все, кто не рос в магической среде с рождения стояли, открыв рты, как и я тогда впервые на волшебной улице.       Но я повторять ошибок прошлого не стала — первой прошла мимо этих замерших статуй с презрительным взглядом, хотя самой хотелось визжать от переполняющего счастья. Впрочем, я вела себя по заранее продуманному плану, чтобы без всяких трудностей достичь цели.       Понемногу я зарабатывала себе плюсики в копилку репутации. Этому способствовали и мои успехи на уроках, и мое «чистокровное» происхождение, и совсем нечестные способы. Я хорошо умела распускать сплетни. Превратиться сначала в одного, потом во второго, поговорить о важной вести с нужными людьми — и вот, об этой вести знают и говорят в гостинной. Видимо, только Юджи учился разоблачению метаморфов, а отпрыски магической Англии такими знаниями не интересовались.       Я не любила эту напыщенность элиты магического мира. Не любила их презрение в глазах и гнусные смешки. Зато я любила власть и роскошь. А для этого мне пришлось играть по их правилам, а значит и самой стать такой же. Я пренебрежительно и покровительственно обращалась с теми даже слизеринцами, чей статус был ниже моего выдуманного. Я рассуждала об идеях Гриндевальда, выражая восхищение, и получала согласные кивки. Садилась за факультетским столом вместе с чистокровной элитой своего курса, даже не смотря в сторону сидящих в отдалении полукровок, в числе которых и находился пока Том.       Я потратила большую часть своих сбережений на одежду и теперь ничем не отличалась от таких же девушек в шелковых мантиях и перчатках из драконьей кожи. Другое дело, что это была моя единственная пара, а у них дома гардеробные, полные вещей, которые те не взяли с собой. Для моего становления помог и подарок Юджи. Песик оказался породистым соколом, так что теперь я смело получала письма от своих «родителей», путешествующих по миру. Те каждую неделю справлялись о моем самочувствии и писали о своих путешествиях. Некоторые письма я зачитывала, в других же писали о личном, так что моим подругам оставалось лишь вздыхать, а мне придумывать новый сюжет для путешествия «родителей» по Индии.       Я сидела в библиотеке по утрам перед уроками. Она работала с 5 и до 10. И хотя я ужасно любила поспать — утро, прекрасное время, чтобы читать странную для чистокровной литературу и не быть замеченной. Я лишь раз видела тут раннюю пташку, но библиотека была настолько большой, что мы затерялись по разным ее концам и больше никогда друг друга не встречали.       Читала про все. От магической культуры Индии, куда поехали мои «родители», до знатных родов Магического мира, в числе которых я с удивлением нашла Салтыковых. Читала про психологию мага и анимагию для чайников, историю музыки и магловедение. Брала книги и с собой, но, чтобы не прослыть заучкой, читала лишь под закрытым пологом кровати. Светила Люмосом и, наверное, портила зрение.       Наш декан — Гораций Слизерин был совершенно странным человеком, любившим таланты даже больше, чем чистую кровь. За это его немного осуждали слизеринцы, но и они не сильно возмущались. Все таки таланты редко принадлежали грязнокровкам и из всех любимчиков Слизнорта в клуб были приняты только пара грязнокровок, и то, весьма условно — на некоторые закрытые вечеринки они приглашения не получали.       Я с начала учебы затесалась в его любимчиках и определенно ожидала получить приглашение на хэллоуинское собрание. Так что когда Пес протянул мне аккуратный конверт с печатью клуба Слизней, удивлена я не была. Повернулась к преподавательскому столу и мило-благодарно улыбнулась профессору. Тот кивнул в ответ, и я перешла ко вскрытию письма. И если для меня оно не стало неожиданностью, то для моих подруг это было не так. Профессор редко кого принимал к себе на первом же году обучения. Это значило, что он нашел либо абсолютного гения, либо суперзвезду.       Но знали бы они, сколько стараний я для этого, сколько книг по зельеварению я перечитала, пока была еще в Лондоне, сколько ночей провела за чтением книг их библиотеки Хогвартса по этой дисциплине, сколько строила свою репутацию в его глазах, сколько времени потратила на роспуск слухов, дошедших до ушей Слизнорта. И вот — я получила заветное письмо, обеспечивающее проход на тусовку избранных, общение с высшим кругом и многочисленные связи. И это того стоило. Восхищенно-завистливые взгляды однокурсников и я могла не бояться за свою среди них репутацию. Я уже заняла в их глазах позицию, которую было сложно пошатнуть.       31 октября после Хогвартского пира я пришла в свою комнату, чтобы сменить наряд, который я заранее приготовила для грядущего случая. Не хотелось выглядеть слишком нарядившейся и будто придающей этому мероприятию чрезмерную ценность, но впечатление чистокровной девушки из богатого рода произвести стоило.       Обычная школьная юбка светло-зеленого цвета в клетку, белая рубашка с оригинальными заклепками, слизеринский галстук, зеленый пиджак-мантия и нашивка факультета на нем, пара украшений, дешевых, а потому и не висящих на виду. Для этого моего единственного нарядного костюма, наполовину состоящего из школьной формы, пришлось обчистить много маггловских кошельков.       В гостинной я столкнулась с Томом, тоже приглашенным на это мероприятия на правах любимчика Слизнорта. Я улыбнулась ему, кивнула и, отвернувшись, отошла к камину, чтобы дождаться, пока он не уйдет. Пусть в гостинной и не было ни души (пир только близился к завершению, и только мы ушли готовиться к предстоящему мероприятию) все равно не стоило афишировать наше знакомство. Лучше будет вновь «познакомиться» через пару лет, а пока не привлекать внимание к этому. Том, видимо, понял намек и ушел первым. Я через пару минут вышла вслед.       Хэллоуинская вечеринка действительно оказалась вечеринкой, но только в стиле 1940 х. Тут собирались «сливки настоящего хорошего общества, цвет интеллектуальной эссенции Хогвартса», как представлял это мероприятие сам Гораций. Надо сказать, что он имел дар устраивать вечера — все были словно на своем месте. Он представлял нужных людей друг другу, вовремя разбавлял атмосферу шутками, не оставлял человека в одиночестве и всегда мог его куда-то пристроить. Он подавал обществу интересные темы для разговора, наталкивал их на нужные фразы и явно чувствовал себя при этом в своей тарелке.       Не прошло и минуты после того, как я вошла, как он, приобняв меня за плечо повел в сторону компании пока незнакомых мне людей, попутно справляясь о моем самочувствии.       — Знакомьтесь, господа и дамы, это Софи Делоне, о которой я вам уже, кажется говорил. Милая француженка, забредшая в Хогвартс. Весьма, весьма талантливая волшебница, а ведь еще только на первом курсе. Кроме того, видно, что недурна собой, — он издал пару смешков. Я смущенно улыбнулась. — Да не стесняйся, деточка, все свои. Вот, знакомься, это мисс.       Он представил мне компанию студентов второго-четвертого курса со звучными фамилиями, спросил мистера Лестрейнджа, четверокурсника, рассказать о его знаменитой летней поездке в Румынию и полет с драконами, и во время начала рассказа ушел встречать новоприбывшего.       В этой компании, на удивление, все смогли принять участие в беседе. Определенно все если не видели дракона вживую, то знали о подвигах своих родных связанных с этой величественной тварью. Вальбурга Блэк, ученица второго курса, рассказывала про всем известного Финеаса Блэка, жившего пару веков назад и прослывшего знаменитым истребителем драконов, про палочку Финеаса, после упоминания которой все присутствующие понимающе улыбнулись. (Палочку, которая передается у Блэков по наследству и иногда избирающая преемника Финеаса, который обязан будет убить хотя бы одного половозрелого дракона, что в условиях вымирания расы очень трудновыполнимое задание)       Я говорила про своих родителей, путешественников-камикадзе, которые вязли трехлетнюю меня с собой в поездку в Перу посмотреть на драконов. Про то, как я тогда до смерти испугалась и ничего кроме его огромной красной морды не запомнила. Я сказала, что, наверное, это был Перуанский змеезуб, но точно я не знаю, и что надо будет расспросить родителей о том происшествии.       В общем, вечер прошел интересно и продуктивно. Полезные знакомства всегда пригодятся, тем более, что на них у меня уже были определенные планы.