Одинокий волк гибнет, но стая живет

Путешествие в Королевскую Гавань проходит спокойнее, чем Санса предполагала. Она даже не сталкивается с разбойниками, пока едет по Королевскому Тракту — одна из служанок, сопровождающая ее, говорит, что это Старые боги благоволят им. Санса хмыкает, предпочтя оставить эти слова без ответа — ее мысли занимает иное. Она рассматривает земли лордов, чувствуя, как внутри нее воскресает память о своих детских чаяниях и мечтах. О желании увидеть воочию Семь королевств, о возможности посетить Хайгарден, Риверран и даже Ланниспорт, осесть в Королевской Гавани, приглянувшись королеве в роли фрейлины, а затем и одному из принцев Таргариенов… Удивительно, как время меняет людей — сейчас Санса только и жаждет вернуться обратно в Винтерфелл. В ее дом. В ее клетку. В Королевской Гавани оказывается не так, как Санса представляла в своих девичьих мечтах — нет ни богато украшенных улиц, ни даже ровных проторенных дорог. Вместо этого люди снуют как муравьи по узким улочкам, а повсюду витает запах нечистот и грязных немытых тел. Единственное, что отвлекает Сансу по пути к Красному Замку, — дракон, летящий над городом. Она засматривается на золотой блеск его чешуек и чувствует внутри себя неожиданный трепет. Санса читала про этих великих существ, но увидеть их ощущается совершенно по-другому — будто встретить ожившую сказку. — Леди Старк, — встречает Сансу пожилой мужчина с аккуратной бородой и проницательным взглядом. На его темно-зеленой одежде она замечает позолоченную брошь в виде перевернутой руки. — Лорд Десница, — вторит ему Санса, делая книксен и натягивая на лицо вежливую улыбку. Она благодарна Отто Хайтауэру за то, что он не называет ее леди Болтон — Сансе хочется каждый раз вырвать языки всем, кто продолжает упоминать сгинувший дом предателей. — Я не вижу лорда Старка, — замечает десница, рассматривая ее сопровождающих, — он прибудет позже? Санса силой воли удерживает притворную улыбку на лице. Она знает, что лорду Деснице известны особенности Брана, из-за которых он не может приехать в Королевскую Гавань — человеку с таким влиянием и статусом нельзя не обладать нужными знаниями — но Отто Хайтауэр все равно интересуется с добродушным любопытством в голосе. — К сожалению, здоровье моего брата пошатнулось, и он был вынужден остаться на Севере, — отвечает Санса, — но Бран дал мне право говорить от его имени. Десница удовлетворенно кивает — для него главное, чтобы дом Старков дал клятву верности, а как именно это произойдет, не имеет значения. Не то чтобы Санса могла его винить за такую расстановку приоритетов. — Желаю вам приятного пребывания в столице, леди Старк. Дорея сопроводит вас в ваши покои. Санса выдавливает из себя благодарность и спешит за расторопной служанкой, стараясь не слишком заметно рассматривать убранство замка. На стенах висят септонские знаки и зеленые полотна. Санса мысленно хмыкает — тяжело не заметить выставленное напоказ заявление об усилившемся влиянии Хайтауэров. Гостевые покои не представляют из себя что-то выдающееся — кровать, дамский столик, отдельное помещение с бадьей и небольшой балкон. Санса благодарит Дорею и приказывает своим служанкам разложить вещи. Ужинает она в покоях, отговариваясь усталостью после долгого путешествия — что является, впрочем, полуправдой. Мигрень приходит, как всегда, не вовремя, из-за чего Санса почти не ест, предпочитает вместо этого свернуться калачиком на постели и закрыть глаза, проклиная шумную Королевскую Гавань и собственное здоровье. Она знает, что ей не поможет ни одно лекарство — мейстер говорил много заумных слов про ее головные боли, весь смысл которых свелся к тому, что это последствия пережитых ею страданий, что боль ее взялась из разума, который невозможно вылечить извне. Когда Санса наконец смогла забыться беспокойным сном, ей ожидаемо приснился кошмар о Бране. Страх потерять своего брата, последнюю оставшуюся в живых семью, так глубоко запустил когти в ее сердце, что иногда Санса проводила ночи в его покоях, наплевав на приличия и условности. Она до дрожи в пальцах боялась, что однажды проснется утром и поймет, что осталась последним Старком во всем мире. Санса просыпается на рассвете и долго смотрит в потолок, мысленно проклиная весь род Таргариенов. Она уже ненавидит и душную столицу, и свой вынужденный приезд, и ночной кошмар, еще не покинувший ее сердце. Как там Бран? В порядке ли он? Все также проводит все время в богороще, забывая о еде и сне? От завтрака Санса отказывается — ее тошнит. Она приказывает служанкам приготовить ей ванну, а потом долго выбирает одежду, останавливаясь на сине-зеленом бархатном платье с вышитым лютоволком на груди. Напоминание о том, что она леди Старк, а не леди Болтон, и никогда больше не будет называться по-другому. В ее покои заходит Дорея и сообщает о приказе короля явиться в тронный зал. Королевская чета торопится с клятвами и подтверждением легитимности правления Эйгона, и Санса их прекрасно понимает — она знает, как легко можно отнять власть. В тронном зале она впервые видит Таргариенов. Король, сидящий на знаменитом Железном Троне. Короткие светлые волосы и фиолетовые глаза, на лице расслабленная улыбка, взгляд слегка расфокусирован, будто бы он здесь и не здесь одновременно, будто бы он не хочет находиться здесь. По левую сторону от Эйгона Второго стоит уже знакомый Сансе десница, по правую королева-мать, Алисента Хайтауэр. В детстве Санса мечтала стать похожей на нее, думала об их схожести из-за рыжих волос и даже отдавала предпочтения платьям из зеленой ткани, не обращая внимания на шутки Арьи. Сейчас Санса замечает их различия — и отличающийся оттенок волос, и иная манера держаться, и непохожий взгляд. Рядом с ней находится и королева Хелейна. Она блекнет на фоне остальных — не такая яркая и запоминающаяся в своем бесформенном платье. Рассеянная и миловидная, она не вызывает в Сансе настороженности. Чуть дальше — принц Эймонд и принц Дейрон. Первого Санса узнает по повязке на лице. Принц Эймонд собран и сосредоточен, напряженно рассматривает зал, будто готовится к возможной драке. В противовес ему принц Дейрон открыто улыбается окружающим. Санса знает, что они еще не заключили помолвки, пусть и ходят слухи о связи младшего принца с домом Хайтауэров, но даже этого недостаточно, чтобы проредить поток молодых незамужних девиц, которые явились вместе с отцами, дабы преклонить колени. Санса скользит взглядом по их ярким открытым платьям и широким улыбкам — раньше она была такой же, пока жизнь не выдрала из нее с корнем все девичьи мечты и радости. Завидует ли она их беззаботности? Их вере в благородство и счастливый брак? В любовь? Нет. Санса знает, что их ждет в будущем — крушение всех представлений о собственном счастливом будущем. А это чертовски больно и также чертовски несправедливо. Лорд Боррос Баратеон, стоящий перед ней, преклоняет колено и произносит клятву. С собой он привез четырех дочерей — надеется, что юным принцам приглянется хотя бы одна из них. Лорд Баратеон заканчивает свои клятвы, и Санса делает шаг вперед. Вблизи король выглядит моложе — его глаза полны печали и невыплаканных слез. Раньше Сансе он бы понравился, может, она даже влюбилась и захотела бы стать его женой, его королевой. Эйгон показался бы наивной Сансе меланхоличным романтиком, а его печальный взгляд наполнил ее сердце воодушевлением — ей тогда нравилось думать, что ее широкая улыбка вселяет в мужчин любовь и счастье. Нынешней Сансе он не интересен. Она опускается на колено. Много лет назад Торрхен Старк склонился перед Эйгоном Завоевателем, спасая Север от ярости Таргариенов и драконьего пламени — не делает ли Санса то же самое сейчас? — Я, Санса Старк, леди Винтерфелла, клянусь быть верной королю Эйгону Второму. Я приношу ему присягу и буду защищать ото всех врагов по доброй воле и без обмана. Клянусь в этом Старыми богами и Новыми, — голос ее спокоен и размерен. Она уверена, что сделала правильный выбор, несмотря на данную отцом клятву принцессе Рейнире. Эйгон пристально рассматривает ее, пока Санса произносит клятву, и ей не слишком понятно его внимание — лорда Борроса, король, помнится, удостоил только рассеянным кивком. — Я принимаю вашу клятву, леди Старк, — говорит он, и Санса склоняет голову, прежде чем уступить место леди Джейн Аррен. Она терпеливо ждет окончания принесения клятв и, чтобы занять время, рассматривает окружающих. Взгляд цепляется за королевских гвардейцев, в особенности, за знаменитого сира Кристона Коля, о деяниях которого известно даже на далеком Севере. Выходец из Черного Приюта, который смог стать лордом-командующим Королевской Гвардии, Делатель Королей. Столько титулов для одного человека, и Санса мысленно рассуждает, достоин ли он их. Парад клятв заканчивается, и король поднимается с Железного Трона. — Друзья! — его голос полон добродушия, и Санса гадает, насколько оно искренне, — в честь начала моего правления я объявляю турнир! Он будет длиться всю неделю!.. Часть лордов восторженно ревет, предвкушая предстоящее веселье. Санса не находит в себе сил даже на притворно-вежливую улыбку краешками губ — она хотела вернуться на Север как можно скорее, но слова короля спутали ее планы. Придется написать письмо Брану и придумать, чем себя занять в этом месте. Турнир начнется с завтрашнего дня, а сегодня вечером, в честь произнесенных клятв, король приглашает всех на праздничный пир. Санса весь день проводит в своих покоях, пока не наступает вечер. Платье приходится сменить на более праздничное, пусть она и понимает, рассматривая свое отражение в зеркале, что все равно будет выделяться среди разряженных незамужних девиц темной закрытой одеждой. На пиру Санса держит в руке бокал вина и смотрит по сторонам. «Ты представительница Великого Дома, — напоминает себе мысленно, — а не девица, мечтающая как можно скорее вернуться домой». Следует быть доброжелательной, даже завести с кем-нибудь неспешную беседу. Может, стоит вспомнить свои корни и подойти к Талли? Но они не помогли, когда был захвачен Винтерфелл, несмотря на то, что мать Сансы была из их крови, так к чему Сансе пытаться наладить с ними отношения? Она знает, что людей стоит прощать — одна из мудростей отца — но Санса давно разучилась это делать. Ее одиночество нарушает король. Санса склоняет перед ним голову. — Ваша Милость. Король одет в черное и зеленое, а не традиционное для Таргариенов красное — еще одно подтверждение влияния Хайтауэров. Санса подмечает, что изумрудная ткань хорошо смотрится с его вечно-печальными глазами и бледной кожей. — Леди Старк, — вторит Эйгон, — я рад, что вы смогли прибыть с холодного Севера и почтить нас своим вниманием. И вот опять — король пристально рассматривает ее, точно что-то пытается отыскать. — Благодарю, Ваша Милость, — отвечает Санса, — для меня было честью оказаться здесь и принести вам клятву верности так же, как это сделал лорд Торрхен Старк много лет назад. На самом деле, это было необходимостью, а не честью. Санса хочет сберечь Север, а ради него она готова еще не раз преклонить колено и поклясться в вечной верности и любви. — Удивительно, как история любит повторяться, — соглашается Эйгон, не выглядя довольным сравнением с Эйгоном Завоевателем. Санса замечает, как много людей за ними наблюдает — надо помнить, что в таком месте всегда идет незримая Игра. В детстве она мечтала научиться ей, а сейчас, открыв в себе северный нрав, Санса мечтает не привлекать излишнее внимание. Что, кстати, не выходит. — Я слышал от деда, что лорд Старк не смог приехать из-за своего здоровья, — подает голос король, отвлекая Сансу от размышлений, — надеюсь, ему станет легче, и он сможет посетить Королевскую Гавань. Санса не сразу понимает, что слова Эйгона не наполнены насмешкой и желанием оскорбить — король, скорее всего, и не знает об особенностях Брана. Она натягивает на лицо улыбку — притворную и пустую — говорит: — Спасибо за добрые слова, Ваша Милость. Король хмурится — он распознает в ее голосе холодность — но не может найти для нее причины, а Санса не хочет ничего объяснять. Хорошо, что начинает играть музыка, и королю приходится раскланяться, чтобы разделить танец со своей женой. К самой Сансе никто не подходит, чтобы пригласить на танец, и она ни капли не расстраивается по этому поводу. Все равно бы отказалась, отговорившись усталостью. Вместо этого Санса наблюдает за кружащимися в танце парами и прикидывает мысленно, когда было бы прилично покинуть пир и укрыться в своих покоях. К ней подходит королева-мать. Санса даже не удивляется повышенному вниманию королевской четы к ее персоне — принимает как должное. — Король не хотел оскорбить вас, леди Старк, — говорит королева Алисента, сцепляя руки в замок, — примите мои искренние извинения… — Не стоит, — мягко прерывает ее Санса, — я все понимаю. Должно быть, она успела поговорить со своим сыном, должно быть, она боится нового скандала, когда положение еще шатко, а союзники умершей принцессы Рейниры затаились среди верной им знати. Почему только не сам король приносит извинения? Санса бросает взгляд в его сторону — Эйгон успевает и кружить в танце жену, и опрокинуть в себя бокал вина. Да уж, извинения в его случае обернутся новым скандалом. Королева Алисента не выглядит удовлетвореной ее словами, но кивает и заводит светский разговор о погоде и сегодняшнем пире. Санса вежливо ей отвечает, не показывая свои истинные чувства — не говорить же королеве-матери, что ей не интересны стоящие на столах запеченные фазаны с яблоками и мясо лебедей в винном соусе. Хорошо, что королеву Алисенту приглашает на следующий танец лорд Десница. Однако радость Сансы по поводу одиночества остается недолгой — к ней подходит принц Эймонд. Она подмечает, что он тоже переоделся для пира, сменив простой кожаный дублет на темно-зеленый с вышитым драконом на груди. — Леди Старк, — приветствует ее он. — Принц Эймонд. — Моя матушка уже успела принести извинения за слова нашего короля, однако я тоже хотел бы присоединиться к ним, — говорит принц Эймонд, протягивая ей руку, — подарите ли вы мне танец, леди Старк? Раньше Санса бы рассмеялась от восторга и счастья, не прекращала бы улыбаться, кружась с принцем по залу — в детстве отец даже нанял для нее учителя танцев из Эссоса, настолько Санса мечтала о балах, пирах и турнирах. Сейчас она принимает протянутую руку и молвит: — Для меня это будет честью, мой принц. Принц Эймонд не худший танцор. Он притягивает ее к себе не слишком близко, дабы не нарушить приличия — и Санса все равно напрягается от ощущения его руки на своей талии. После Рамси она не может воспринимать прикосновения так, как воспринимала их раньше, не может более расслабиться даже от простого касания, рефлекторно ожидая удара. Ее тело, однако, двигается само по себе, не заботясь о мучительных размышлениях разума — сделать шаг вперед, назад, повернуться. Танцевать с принцем легко, он хорошо чувствует ритм, его движения отточенные и плавные, точно он на поле боя, а не на пиру. — Я заметил, что вы ни с кем не говорите, — разрушает молчание между ними принц Эймонд. Сложно это не заметить. — Я ни с кем здесь не знакома, — отвечает Санса. Да и к чему заводить дружбу, если она все равно вернется на далекий Север, куда даже вороны с письмами не всегда долетают из-за непогоды? Принц Эймонд хмыкает, но ничего не говорит. Санса замечает, что он высокий — выше нее. Она привыкла, что своим нетипичным для женщины ростом вызывает у мужчин смущение, но высокого и хорошо сложенного принца это не волнует. Танец заканчивается с последней нотой мелодии. Принц Эймонд мажет губами по ее ладони — мурашки по телу то от жара его губ, то от почти призрачного прикосновения. — Я надеюсь, вы это исправите, леди Старк, — напоследок говорит он, — спасибо за танец. Принц Эймонд уходит, и Санса старается не смотреть ему вслед, предпочитая подойти ко столам с едой. Там она натыкается на леди Джейн Аррен. Может, следует прислушаться к его словам и завести беседу. В конце концов, Бран бы посоветовал тоже самое. Леди Джейн с первых слов вызывает у нее симпатию — в ней чувствуется несгибаемый стержень и внутренняя уверенность в своих словах и поступках. — Этот праздник и турнир, — без опаски говорит Дева Долины, — нужны для того, чтобы продемонстрировать всем сторонникам Рейниры их поражение. Санса мало что знает о конфликте черных и зеленых — Север далек от споров престолонаследия — но легко угадывает подтекст в словах леди Джейн. «Наше поражение», — имеет в виду она. — Эйгон стал королем по праву, — осторожно замечает Санса, — принцесса Рейнира умерла при родах и… — И унаследовать трон должен был ее сын, — заканчивает за нее леди Джейн, — но первенец так удачно погиб на Ступенях, второй таинственно закончил свою жизнь в море, а последний ребенок был убит чернью в Блошином Конце. Удивительно, как гладко все сложилось. Санса молчит. — А в браке с принцем Деймоном боги так и не подарили им детей, кроме той единственной попытки, которая закончилась так трагично, — качает головой леди Аррен. — Теперь наш король Эйгон. — Да, — горько соглашается леди Джейн, поднимая чашу с вином, — теперь наш король он. Санса наблюдает за тем, как женщина пьет, словно старается забыть этот нелицеприятный факт. Их поражение. Должно быть, ей сложно принять, что все ее планы погибли из-за неспособности принцессы разродиться — и Санса не знает, что сказать гордой женщине. А потому она уходит к другому столу. После принца Эймонда ее начинают приглашать на танец другие мужчины, и не всем Санса может отказать. Лорду Борросу Баратеону приходится ответить согласием, дабы не нанести оскорбление Великому Дому — Санса старается не морщиться, когда его широкие ладони обхватывают ее тонкую талию. После танцев она выходит на балкон подышать свежим воздухом, пусть в Королевской Гавани он и наполнен тухлятиной. Всяко лучше духоты зала. На балконе она видит принца Эймонда. Санса думает незаметно уйти, не нарушая его уединения, но принц замечает ее. — Леди Старк, — произносит он, — тоже решили насладиться видом столицы? Хорошая отговорка — Санса сразу понимает, что принц прячется здесь от назойливого внимания незамужних девиц. Она подходит к перилам и всматривается в раскинувшуюся перед ней Королевскую Гавань — город наполнен шумом даже ночью, точно никогда не спит. Санса различает цепочку горящих факелов, светящихся в узких проулках. — И как вам Королевская Гавань? — интересуется принц Эймонд. — Она наполнена жизнью, — лаконично отзывается Санса, — но, боюсь, мне больше по душе Север. Из груди принца Эймонда вырывается смешок — он облокачивается на перила, рассматривая ее так же пристально, как ранее рассматривал король. Санса не может понять, расслаблен принц или слегка пьян. — Признаться, мне незнаком Север, — говорит, — я больше интересовался другими королевствами. Санса хмыкает — ожидаемые слова. Южане недооценивают Север с его обширными землями, суровыми законами и верными людьми. — Тогда вы очень многое упустили, мой принц, — отвечает она. И Санса рассказывает: о красоте Волчьего Леса, о снеге, покрывающем поля, о Старых Богах и тишине богорощи, даже о черной смородине в сахаре, которую подают в Винтерфелле и которую она любит есть по вечерам. Санса не задумывается, что ее вынужденному слушателю может быть неинтересно, что ей лучше замолчать — на лице принца Эймонда заметен искренний интерес. — Винтерфелл был действительно построен Брандоном Строителем восемь тысяч лет назад? — с удивлением в голосе спрашивает он. — По преданиям, — отвечает Санса, — Старая Нэн, наша нянька, рассказывала, что строить замок помогали великаны. — Удивительно. Я читал, что великаны давно исчезли. — На Севере так же думают про драконов, мой принц. Принц Эймонд кивает и хочет уже что-то сказать, как из зала слышатся радостные крики, и Санса мгновенно оглядывается, приходя в себя. Она вдруг понимает, как долго здесь находится и не замечает утекающее сквозь пальцы время. — Уже поздно, — говорит Санса, — мне пора идти. — Позвольте проводить вас. Санса кивает. — Только не через зал, — просит она. Не хватало еще столкнуться с ненавидящими взглядами девиц, которые заметили бы ее в компании принца Эймонда. Он показывает ей тайный вход в нише балкона и ведет по скрытому ото всех коридору. Идти рядом с принцем Эймондом оказывается на удивление спокойно и приятно. Его шаг уверенный и тихий, и Санса легко подстраивается под него. Но самое прекрасное — принц молчит, не развлекая ее усталый разум бессмысленной беседой. До ее покоев они доходят быстро. — Благодарю за интересную беседу, леди Старк. — Я рада, что вам понравился рассказ про Север, мой принц, — не остается в долгу Санса, — спокойной ночи. — Спокойной ночи. В этот раз, когда Эймонд уходит, Санса смотрит ему вслед, прежде чем войти в свои покои. Ночью ей впервые за долгое время ничего не снится.