Одинокий волк гибнет, но стая живет

Утро встречает Сансу не привычной тревогой из-за кошмаров, — она просыпается от солнечных лучей и шума пробудившегося замка. Санса сладко потягивается и не сразу понимает, почему она чувствует себя так хорошо. Но осознание приходит быстро — она выспалась. Ночью ее сон не тревожили тягостные кошмары, не мучили тошнотворные воспоминания, не изводили пугающие в своей правдивости мысли. Сансе ничего не снилось. Удивительное чувство. Санса хочет выйти на балкон и подставить лицо солнцу, желая продлить мгновения умиротворения и спокойствия, насладиться сполна замечательным утром, но память подкидывает воспоминания о турнире и вынужденном нахождении здесь, о предстоящем завтраке, где Сансе придется вести бессмысленные разговоры с притворной улыбкой на лице. Если можно было бы не идти… Так что Санса вместо завтрака решает направиться в библиотеку. Она не знает, куда идти, а потому бродит по коридорам Красного Замка, пока не натыкается на первую попавшуюся на ее пути служанку, и просит указать дорогу. Королевская библиотека намного больше скромной библиотеки Винтерфелла — полная света, ее полки ломятся от тяжелых стопок книг, но Санса не остается впечатленной. Библиотека Винтерфелла кажется ей, привыкшей к ее полумраку, слабому запаху расплавленного воска и пыли, намного прекраснее просторной библиотеки Красного Замка. Санса скользит взглядом по многочисленным корешкам книг. Брану бы тут понравилось, он всегда был любознательным, а после событий, приковавших его к креслу, очень полюбил читать. Руки сами по себе тянутся к «Неестественной истории» септона Барта — помнится, Арья обожала истории про драконов, была готова вечно их слушать или даже читать, что ей, непоседливой и своевольной, было несвойственно. Она мечтала увидеть их, грезила, что вырастет такой же воинственной и свирепой, как знаменитая королева Висенья (или Нимерия, как утверждала Арья в другие дни, когда мама тихо рассказывала им перед сном истории о Дорне). Санса смеялась над ней и воспевала истории о любви, о Джонквиле и Флориане, думала, что младшая сестра ничего не понимает и позорит ее своими дерзкими словами и поступками, но теперь… Теперь Санса только и мечтает, чтобы Арья, которой удалось сбежать при захвате Винтерфелла, выжила и вернулась домой. — Интересуетесь драконами, леди Старк? — раздается голос позади нее. Санса резко разворачивается — рука, не занятая книгой, тянется к кинжалу, скрытому под тканью платья — и замечает принца Эймонда. — Мой принц, — приветствует его Санса, надеясь, что Таргариен не заметил ее напряженного вида, — не ожидала увидеть вас в библиотеке в столь ранний час. Принц Эймонд усмехается — Санса еще вчера заметила, что он немногословен. — Для поиска знаний не бывает ранних часов, — говорит принц, — посоветовать вам книги о драконах? Должно быть, принц Эймонд подумал, что она хочет прочитать «Неестественную историю», раз держит ее в руке — Санса аккуратно ставит книгу обратно на полку. — Благодарю, но не стоит. Драконами интересовалась моя сестра, а не я, — поясняет Санса, незаметно рассматривая принца, — Арья мечтала взлететь на спине одного из них. На самом деле, она мечтала покорить одного из них — но не говорить же такие слова Таргариену. — И на ком хотела полетать ваша сестра? На Балерионе, Черном Ужасе, или, может, на Среброкрылой? Символ силы или олицетворение любви? — На Вхагар, — с предвкушением в голосе отвечает Санса. Ведь она знает, перед всадником какого дракона стоит. Уголки губ принца Эймонда приподнимаются в намеке на улыбку — его лицо неуловимо меняется, точно вода медленно стачивает рельефные линии скул. — А вы? — спрашивает принц, — хотели когда-нибудь увидеть вблизи дракона? Санса видела одного из них по пути в Красный Замок — золотистый блеск чешуек, ярче, чем утренние лучи солнца — но вблизи… это опасные существа. Стоит ли даже грезить об этом? «Леди тоже была опасной», — услужливо напоминает разум. «Но это другое, — мысленно возражает Санса, — Леди никогда бы не причинила мне вред». — Все однажды мечтали об этом, — уклончиво отвечает она. Санса, например, представляла, как выйдет замуж за одного из Таргариенов и как муж будет катать ее на спине дракона, как она станет его Алисанной, а он ее Джейхейрисом. Наивные мечты — реальность оказалась куда страшнее. Принц склоняет голову набок, неприкрыто рассматривая ее, и Санса, к собственному удивлению, не чувствует ни неловкости, ни настороженности. Хотя, знает, что должна — он один из Таргариенов, известных врожденным безумием или величием. «— Когда рождается Таргариен, боги подбрасывают монету, и весь мир замирает, — сказал однажды отец, устав от ее мечт о замужестве за одного из них, — и никто не знает, что его ждет: безумие или величие». — Это можно устроить, — предлагает принц Эймонд, — окажете ли вы мне честь в совместной поездке к Вхагар? Сначала Санса теряется — брови взлетают вверх, от удивления округляются глаза — прежде чем возвращает маску доброжелательности на лицо. К чему это принцу? Почему он решил предложить это сейчас, спустя день знакомства? И что принц успел рассмотреть в ней за один танец и несколько разговоров? И стоит ли принимать его приглашение? Или это уже решенный вопрос, ведь Таргариенам не отказывают? — С удовольствием, мой принц, — отвечает Санса, позволяя уголкам губ приподняться в намеке на улыбку. Принц Эймонд кивает и невесомо расслабляется всем телом. Санса вдруг замечает, что одежда на нем черного цвета, и нет даже намека на оттенок зеленого, будто он и не является наполовину Хайтауэром. — Вы завтракали? — спрашивает принц. Сансу мысленно отмечает столь резкую смену темы разговора, но внешне остается безмолвной. Она не завтракала, но не испытывает чувства голода, привыкнув к пропускам приемов пищи — спасибо бывшему мужу — но не считает нужным сейчас лгать. — Нет, мой принц, — отвечает Санса, — книги меня отвлекли. — Меня тоже, — кивает он, — тогда не окажете мне любезность позавтракать вместе на кухне, раз на завтрак с королем мы уже опоздали? Санса отвечает согласием, и они в тишине добираются до кухни — молчание между ними не наполнено неловкостью, и Сансу это расслабляет. На свете существует так мало людей, с которыми ей было бы приятно молчать, и радостно узнать, что к этому списку относится не только Бран. На кухне для принца Эймонда уже готово место — Санса понимает, что он завтракает здесь далеко не в первый раз. По его приказу место готовят и ей. — Блюда, увы, не так разнообразны, как на королевском завтраке, но… — Я благодарна, мой принц, — отвечает Санса, — в первую очередь еда должна удовлетворить голод, а потом уже приносить удовольствие. Особенно, когда твой — бывший — муж впервые за несколько дней приносит тебе черствую буханку хлеба и кувшин воды, лишь бы ты не умерла, потому что твоя смерть станет толчком для недовольства северных лордов. В оправдание Болтонам можно сказать, что в начале брака у нее были частые, обильные и принудительные приемы пищи — пока они верили, что Санса может понести. Завтрак с принцем Эймондом простой и больше похож на завтрак, который подают в Винтерфелле: свежий еще теплый хлеб, сваренные вкрутую яйца, полоски жареного мяса, сок и разбавленное вино. Санса допускает мысль, что тут не хватает ее любимых лимонных пирожных — но лишь на секунду, она прекрасно обойдется и без них. — Я заметил, леди Старк, что вам неприятно находиться среди большого скопления людей, — говорит принц Эймонд, когда молчаливая трапеза заканчивается. Санса мысленно чертыхается — она надеялась, что научилась скрывать свои истинные чувства, но, видимо, жизнь и притворство на Севере отличаются от жизни и притворства в Королевской Гавани. — Вчера я сильно устала, мой принц, — ложь легко срывается с ее губ, — вот и не смогла в полной мере насладиться обществом достопочтенных лордов. — Признаю, я понимаю вас и тоже не разделяю восторга от пиров и толп людей, — не слушает ее оправдания принц, — а потому могу добиться у короля разрешения для вас не присутствовать на завтраках. Санса в который за сегодня раз удивляется — а еще даже не наступил вечер — принц Эймонд вырывает ее из кокона отчуждения и размеренности. Не то чтобы Сансе было все равно… но зачем ему это делать? — Прошу прощения, — осторожно спрашивает она, тщательно взвешивая каждое слово, — но к чему вам это? И какова цена его любезности? — Знание того, что не я один терпеть не могу эти встречи уже будет приносить мне немалое удовольствие, леди Старк, — честно отвечает принц Эймонд. Удовлетворительный ответ. И предложение избежать публичных завтраков — прекрасное, неизъяснимое в своей желанности — так и манит открывающимися возможностями. Хуже не будет. — Я была бы вам благодарна, — отвечает Санса, смотря на его бледное лицо. Удивительно, но это первый мужчина за много месяцев, кто делает что-то (почти) бескорыстно для нее. Они договариваются встретиться после полудня. Свободное время Санса проводит в библиотеке, все-таки читая «Неестественную историю». Язык у септона Барта живой и яркий, наполненный метафорами и несхожий с перегруженными религиозными изречениями писаниями других септонов — Санса искренне наслаждается чтением, стараясь не думать о предстоящей встрече. Вхагар. Она увидит Вхагар. В детстве Сансе нравились истории любви Алисанны и Джейхейриса да Рейнис и Эйгона Завоевателя, раз девять из десяти ночей он проводил у нее, избегая постели старшей сестры. О Висенье и ее смертоносном драконе Санса почти не думала, но сейчас мысль о Вхагар вызывает наполненную нервным предвкушением дрожь. Перед встречей Санса успевает переодеться в костюм для верховой езды, раз до Драконьего Логова, расположенного на холме Рейнис, придется ехать на лошадях, и приказывает служанкам заплести ее волосы в тугую косу. Принц Эймонд одобрительно кивает, увидев ее наряд, и ведет к подготовленным лошадям — он тоже переоделся в привычное черное и зеленое. — Как мне стоит себя вести? — спрашивает Санса, пока они едут к Драконьему Логову. — Слушайтесь меня, — отвечает принц, переходя на рысцу, — и постарайтесь не упасть в обморок. Санса не знает, что это — попытка пошутить с безразличным выражением лица или действительно полезный совет — так что молча принимает слова к сведению. У Драконьего Логова они оставляют лошадей. — Вхагар слишком большая, чтобы жить здесь, — с нежностью в голосе поясняет принц Эймонд, — поэтому она гнездится рядом на пляже. Санса мысленно радуется своей предусмотрительности — переодеться было хорошим решением — в повседневном платье идти по песку и плохо протоптанной тропинке было бы в разы неудобнее. Принц Эймонд полон предвкушения, желает как можно скорее встретиться со своей драконицей, но галантно подает Сансе руку и подстраивается под ее шаг. Не заметить Вхагар невозможно. Огромную драконицу видно издали, точно непоколебимую скалу, и Санса сдерживает желание вытереть об одежду вспотевшие ладони. На мгновение ее тело парализует страх, и Санса действительно верит, что может упасть в обморок. Но принц Эймонд кричит что-то на валирийском, разворачивается к ней с улыбкой на лице и желанием познакомить со старым другом, и Санса, заметив его искренность, делает шаг вперед, отбрасывая все сомнения и страхи. Арья бы не испугалась. Вблизи Вхагар кажется еще больше и величественнее: темно-синяя чешуя, глаза янтарного цвета, ряд огромных заостренных зубов. Санса чувствует страх напополам с восхищением — она не может не обратить внимание на ее диковинную красоту. Эймонд произносит несколько фраз на валирийском, и Санса слышит из его уст свое имя. Вхагар в ту же секунду поворачивает морду в ее сторону. Санса сцепляет в замок дрожащие руки. На валирийском она знает только парочку слов — северяне не видят пользы в изучении этого языка — но вежливо говорит на общем: — Приятно с тобой познакомиться, Вхагар, — к гордости Сансы, ее голос не дрожит, — ты прекраснее, чем я себе представляла. Принц Эймонд переводит на валирийский ее слова. Вхагар некоторое — мучительно-долгое — время изучает ее, а затем тяжело вздыхает и отворачивается, демонстрируя крупную шею. — Вхагар не против, чтобы вы ее погладили, — с необъяснимым трепетом в голосе поясняет принц. На негнущихся ногах Санса подходит к драконице, дотрагивается до темно-синих чешуек. От Вхагар пышет жаром, и он почти обжигает ее бледные пальцы, от Вхагар пахнет песком и пеплом, и Санса глубоко вздыхает, наполняя грудь горячим драконьим запахом. Касаться ее точно гладить шкуру лютоволка, смиренно принимающего ласку — знакомое чувство. Принц Эймонд присоединяется к ней — его движения аккуратны и полны осторожности. На секунду их руки сталкиваются и мягко расходятся. После они бредут обратно. — Как это, — спрашивает принц Эймонд, и в голосе его еще слышится тень исчезающей мягкости, — столкнуться с Вхагар вживую? Санса отвечает не сразу, размышляя над словами — в голове неожиданно слишком много мыслей и чувств. — Удивительно. Она удивительная. Валирийское чудо. Ожившая легенда. Смертоносное чудовище. Как много слов, и как все они правдивы. — Да, — соглашается принц, — Вхагар прекрасна. — И она выбрала вас. — Выбрала, — кивает принц Эймонд, — знаете, многие говорят, что я ее покорил, подло украл или вероломно оседлал, воспользовавшись горем моей кузины, но только вы с первого раза произнесли правильно. Санса хмыкает, осознавая суть его слов. Не все люди понимают, как можно образовать с кем-то связь, не подчиняя его собственной воле и не диктуя свои правила. — У меня была лютоволчица, — поясняет она, погружаясь в воспоминания, — отец принес однажды в Винтерфелл пять щенков, и она сразу подошла ко мне. Не побежала, как невоспитанная Нимерия, не громко залаяла, как Лохматый Песик, а степенно подошла, отчего Санса мгновенно пришла в восторг. — Ее звали Леди, и я почувствовала связь между нами в тот момент, когда она посмотрела в мои глаза. Я знала ее желания, ее эмоции, знала, что все, что будет между нами впредь, взаимно и добровольно. Сердце сдавливает болезненная горечь. И какой конец ждал статную воспитанную Леди, которой тоже нравились лимонные пирожные и грустные песни о любви? Увы, но даже лютоволчица не способна справиться со сворой бешеных собак. — Старки и лютоволки, — голос принца Эймонда отвлекает ее от грустных воспоминаний. — Таргариены и драконы, — вторит ему Санса. Осталось только увидеть Баратеонов с оленями, Ланнистеров со львами да Мормонтов с медведями. Они доходят до Драконьего Логова, медленно едут на лошадях до Красного Замка. Санса погружается в размышления, но они, на удивление, не полны горечи и тягостных воспоминаний. Когда они добираются до Красного замка, она не чувствует усталости. — Спасибо за возможность увидеть вблизи Вхагар, — благодарит, прежде чем расстаться, Санса, — это был поистине удивительный опыт, мой принц. — Эймонд, — поправляет ее он, и в голосе его все еще слышится мягкость. — Санса, — поднимает уголки губ в искренней улыбке она.