Contraindicated

Проснулся Натаниэль из-за солнца, что тихо сопело у него над ухом. Спящий Жан выглядел невероятно мило, его ресницы под мягким солнечным светом отбрасывали тени на лицо. Дышал он размеренно и редко, поэтому Нат мог спокойно спать рядом с ним. Конечно, в плохие дни он так же уходил на свою кровать, но сейчас всё хорошо, да? Вчера был очередной сеанс с Габриэлем, что совершенно секретно доложил ему о не очень стабильном состоянии Миньярда, но в подробности всё же не вдавался. Общаться лично было странно, ведь так намного легче видеть чужие эмоции. Натаниэль, научившийся с самого детства, умело скрывал их, но как бы то ни было, психолог слишком хорошо его знал, чтобы повестись на каменное выражение лица парня. Освободившись из чужих объятий, Натаниэль тихо вышел в коридор. Марго, ждавшая, когда же хозяин наконец належится, подлетела к нему, сев на плечо. — И тебе доброе утро, — тихо сказал парень, проведя пальцем по её маленькой голове. Наученная жизнью птица не произнесла и звука, ведь понимала, как легко разбудить карканьем второго члена их маленькой семьи. Или не понимала. Натаниэль не знал, лишь надеялся, что его мнение не ошибочно. Чайник тихо пропищал и выключился. Натаниэль неодобрительно покосился на Марго. — Ты его уже включила, конечно… Достав с верхней полки любимый зелёный чай своего парня, Натаниэль обратил внимание на число. Тридцать первое декабря. Если они не были бы в Лондоне, он ни в жизни бы не праздновал Новый год, но его отцы видимо решили иначе, ведь через десять часов они уже должны сидеть за праздничным столом, слушая очередную очень интересную историю из жизни какого-то родственника. Да, то, о чём мечтает каждый… Стук в дверь прервал раздумья рыжего насчёт вариантов отказа от празднования в кругу семьи. В десять курьер должен был привезти завтрак из его любимого ресторана, поэтому бесшумно, как его и учили в детстве, пробравшись к двери, Хэтфорд посмотрел в глазок. Никого. Странно. Уходить желания не было, поэтому Натаниэль лишь опёрся о стену, дожидаясь ещё одного стука, но его не было. Ни через пять, ни через десять минут. Всё же открыв дверь, парень увидел непонятный пакет, полностью закутанный в чёрную ткань. Натянув толстовку так, чтобы та закрывала руки, Натаниэль достал именной нож Мэри и сделал тонкий надрез, надеясь, что ничего важного не задел. Сразу же оттуда вылетело конфетти, что подхваченное ветром разнеслась по всему двору. Блять. На самом дне была открытка от Аарона, который радостно заявлял, что месть исполнена. Закатив глаза, Натаниэль понёс коробку в дом, оперативно закрывая ногой дверь. На телефон каждую секунду приходили новые сообщения от фанатов, которым уж очень сильно понравился последний альбом. Заходить в соцсети желания не было, всё в КНД. И это неплохо, так они зарабатывают, но слушать в миллионный раз одну и ту же мелодию… Нет уж, увольте. Захватив одежду, Натаниэль пошёл в душ. Даже за шумом воды он услышал, как Жан пошёл на кухню. Необходимый навык, когда ты живёшь с Балтиморским мясником — слышать всё, что происходит за дверью. Вскоре дверь отворилась, и Жан крикнул: — Тебе что-нибудь заказать? — Мне похуй, — не отвлекаясь от намыливания головы, кинул Нат. Жан, кивнув сам себе, вышел.

***

Когда Натаниэль всё же нашёл силы вновь встать с кровати, чтобы пойти одеваться, Моро уже был готов, даже погладил ему рубашку. — Не хочу туда идти, — в который раз пожаловался Хэтфорд, натягивая чёрные брюки. — Дорогой, ты ведь обещал им, — протянул Жан, кидая его на кровать. — Давай мы уйдём, как только ты захочешь. Я скажу, что мне резко стало плохо. Когда над ним нависал Жан, мило улыбаясь и медленно ведя рукой по чувствительному телу вверх, Натаниэль готов был согласиться на любую авантюру. Тёплая рука вдруг быстро скользнула вниз и сжала его бедро. Моро, быстро чмокнув его в губы, поднялся с кровати. — Давай-давай, нечего лежать, — он, подмигнув, вышел, лишь оставляя за собой мягкий шлейф духов. — Сука, — обречённо прорычал Натаниэль, понимая, что в этот раз ему не удастся пропустить семейное мероприятие. Уже через сорок минут их автомобиль остановился перед знакомым домом. Прислуга встречала на входе, забирая вещи. Подарки от их пары уже располагались под ёлкой, поэтому ничего нести с собой, кроме телефона, не требовалось. Натаниэль спокойно прошёл вглубь, где уже слышались разборки бабушки и дедушки. Он по ним не скучал. Жан ступал следом, видимо ему также не очень хотелось встречаться с ними, но что ж… Он сам заставил его подняться с кровати, поэтому нечего жаловаться. Ичиро и Стюарт сидели рядом, тихо переговариваясь на японском, но Нат не смог даже понять тему разговора, ведь его уже прижала к груди бабушка, щебеча о том, как он вырос. Следующей обняться с ним решила тётя, что пару десятилетий назад вышла замуж за итальянца, поэтому с английского ему пришлось переключиться на другой язык. Сложно…

***

Стюарт, как глава семьи, решил первый поздравить всех с Новым годом, поднимая бокал шампанского. Натаниэль не особо слушал его занимательную речь, но когда надо всё же чокнулся с ближайшими людьми и немного отхлебнул напиток. Алкоголь в последнее время вообще не привлекал и он не очень понимал причину. Свою очередь выпивать рыжий пропускал, но всё же пришлось, чтобы сделать тост. Перефразировав слова, которые он слышал от предыдущих и добавив немного от себя, Хэтфорд уселся обратно за стол. Через два часа он решил, что прошло достаточно времени, поэтому откланявшись на прощание, они с Жаном покинули логово отвратительных улыбок, наигранного смеха и лживой любви. — Выглядишь уставшим, — обхватив его руками, сказал Жан, попутно переваливаясь через весь салон. — Да, есть такое, — прошептал Натаниэль. Машина наконец остановилась у их дома, поэтому Хэтфорд, кинув смутное прощание водителю, вылетел на улицу. Моро немного не понимал, что случилось с его парнем, но решил, что это подождёт до завтра, поэтому безмолвно прошёл в незакрытую дверь. На следующее же утро Натаниэль поднялся ни свет ни заря, чтобы выйти на пробежку, о которой мечтал весь прошедший вечер и ночь. Холодный воздух бил в лицо, заставляя ощутить пробирающий до костей холод. Натаниэль, остановившись рядом с каким-то лесом, глубоко вдохнул морозный воздух, ощущая себя живым.

***

Вернулись они в Пальметто примерно в том же временном промежутке, что и остальные. Эндрю уже как день был у Ваймака в квартире, зависая с Кевином и Аароном. Встретиться с Миньярдом, наконец находящимся в здравом уме, было невероятно волнительно. Интересно, насколько сильно изменился его эмоциональный диапазон? О, да, блондин действительно был другим: отстранённым, холодным, безэмоциональным. К счастью или к сожалению парочка сокомандников передали ему несколько десятков долларов, ведь он ещё до Нового года уверял всех, что Миньярд станет камнем. Команда уже давно собралась, рассказывая про их невероятные выходные. Натаниэль же предпочитал отмолчаться. Каждое его предложение о праздниках содержало в себе огромный намёк на присутствие некого азиата с фамилией Морияма. Вскоре вошла Эбби, замерев на пороге с наполовину закинутой на плечо сумочкой. — Ребята, — вместо приветствия сказала Эбби. — С возвращением. Без вас было невероятно скучно. Женщина подождала пару секунд, а потом, когда поняла, что не получит ответа, неловко вернулась к разглядыванию чего-то в телефоне. — Думаю, к моему приезду еда будет уже готова. Скоро вернусь, ладно? — Спасибо, — искренне отозвалась Дэн. Едва за ней закрылась дверь, объявился Ваймак. Натаниэль всерьёз задался вопросом, тренер действительно просто курил или специально тянул время, чтобы дать команде возможность самостоятельно акклиматизироваться к возвращению Эндрю. Как бы то ни было, это было бесполезно. Старшекурсники так же игнорировали монстров, как и те их, поэтому открытых конфликтов не было. А чего Хэтфорд не видел, того не было. Нетерпеливо постучав ноготочками по подлокотнику, Элисон выжидательно уставилась на Ваймака. — Ну, кого мы устраним первыми? — Первый тур: юго-восток против юго-запада, — Ваймак поднял планшет, пробежавшись взглядом по первой странице. — В этом году нечётные команды играют по четвергам, поэтому нам остаются пятницы. Двенадцатого января выездная игра против Техаса. Хорошая новость в том, что Остин находится в паре тысяч километров отсюда, поэтому перелёт нам оплатят. Девятнадцатого играем дома, — Натаниэль скривился, он ненавидит свои дни рождения, а тут ещё и играть придётся, — реванш с Бельмонтом. Двадцать шестого опять выездная против Арканзаса. Чтобы перейти к отборочным, нам надо минимум две победы из трёх. Бельмонт засел в четвёртом ранге, вы помните, какими они были прошлой осенью. Арканзас тоже в четвёртом. А вот Техас во втором, и они удерживают своё место на протяжении последних пяти лет. Ваймак замолчал буквально на пару секунд, чтобы дать время переварить информацию, и продолжил: — Все три команды уже бывали на Весеннем чемпионате. Они знают, что делают. Они знают, каких усилий стоит отборочный этап. На их фоне мы – очевидно слабое звено. Это не значит, что нас разобьют. Это значит, что нам придётся вкалывать в два раза больше, чтобы не отставать. И, если вы готовы, то шанс есть. Натаниэль понимал, что они нихуя не готовы, ведь команда всё ещё разделена на две половины, которые не очень-то и хотят взаимодействовать друг с другом. Да, на поле всё было не так плачевно, но всё же нужна команда как единый механизм, которого добиться невероятно тяжело, но возможно… Хотя, учитывая, что это Лисы, тут спорный момент. — В понедельник поподробнее разберём их стиль игры и определимся со стратегией, — продолжил тренер. — Если интересно, можете посмотреть пару матчей в своё свободное время. Но учтите, я не собираюсь тратить тренировочное время на полный разбор, максимум – остановимся на паре особенно ярких моментов. Ваймак замолчал, вспоминая, что ещё собирался сказать: — Между первым туром и играми на выбывание будет недельный перерыв. Плохая новость в том, что мы до сих пор не знаем противников на февраль. Хорошая новость: в этом году вся Большая тройка в нечётной подгруппе. Им придётся встретиться друг с другом в третьем туре. А это значит, что впервые за шесть лет одна из этих команд вылетит ещё до полуфинала. — Неплохо, — скудно прокомментировал Натаниэль. Лисы зашумели, обсуждая, кто же может вылететь, и лишь Кевин, мозг этой команды, заявил, что Лисы полное дерьмо, неготовое ко встрече даже с улитками и вылетят скорее они. Натаниэлю могло быть обидно, если б не было так похуй на мнение Кевина. — Так… — вслух задумался Ваймак, — ну, утренние тренировки снова в силе. Завтра днём у вас плановая встреча с Бэтси перед началом семестра. Вы знаете правила: нельзя идти с тем, кто играет на той же позиции. Дэн разобьёт вас по парам и распределит время посещения с максимальной выгодой для тренировки. Договорились? — Сделаем, — кивнула Уайлдс. — И последнее официальное распоряжение от меня: контролируйте себя и старайтесь не навредить команде, — напомнил Ваймак, смотря в упор на Хэтфорда и Моро. — Мы на всеобщем обозрении. Оргкомитет доволен и поощряет подобную огласку в прессе. Готовьтесь к повышенному вниманию: больше журналистов на играх, больше интервью, больше шумихи в целом. Короче говоря, постарайтесь вести себя хорошо, без ущерба для имиджа команды. Справитесь? Рыжий легко отмахнулся, дескать раз плюнуть. Сейчас времени ссориться с остальными командами не было, ведь еженедельные концерты будут высасывать из них все соки. — Раз мы всё обсудили, все свободны. Тренер соскользнул с насиженного места и исчез в кабинете. Эбби поставила обед на журнальный столик, практически полностью заставив поверхность контейнерами с едой, и раздала одноразовые тарелки. Закончив, она задержалась только для того, чтобы ещё раз с искренним теплом поприветствовать Лисов после каникул. Она не стала спрашивать о том, как все провели время. Но тот неловкий взгляд, которым она окинула Эндрю по пути в кабинет тренера, окончательно убедил в том, что Эбби просто пыталась пощадить чужие чувства. Бесполезно. Миньярда в принципе не волновало, что остальные провели время лучше, чем он сам. Пообщавшись во время перекуса на отстранённые темы, Лисы уже собирались расходиться, как Ники задал самый уёбищный вопрос, который только мог. — Как вам новые песни Contraindicated? Лисы как один осели на пол, начиная рассуждать над смыслом бессмысленных песен. Хэтфорд всегда обожал, что фанаты замечают то, что он не вкладывал в свой текст, буквально находят какое-то странное нечто, развивают его, а после задают тупые вопросы основанные на ниочём. Зато то, что надо заметить, они всегда пропускают. Это какая-то магия. Видимо подуставший от присутствия Лисов Жан, легонько потянул его к выходу, и, не сопротивляющийся Натаниэль, без вопросов последовал к парковке. У кампуса пока было не многолюдно, студенты скорее всего приедут завтра-послезавтра, ведь сегодня лишь пятница. — Не переживай, мы их разгромим! — уверенно произнёс Жан перед тем, как поцеловать его, прижимая к холодной стене в спальне.