оттенки индиго

И Лиза всё это время буквально у входа сидит в ожидании Захаровой, пусть и без особых надежд и гарантий. Лиза никогда ни на что не надеется; только на себя. На Кристину — тем более нет. Лиза давно для себя поняла, что в слова верить нельзя. Кристина умная и всегда сможет выкрутиться, даже виду не подав, — разве Лиза её не знает? — Индиго, — активный стук, — открывай! — Чё ты орёшь? — делая сонный вид с зевком, Андрющенко открывает и на месте застывает; Лиза знает Кристину, но не очень хорошо. Из-за спины той выскакивает Виолетта — та самая девчонка из колонии, улыбающаяся, настоящая Вилка, к которой можно прикоснуться. Индиго начинает осязать землю лишь когда понимает, как крепко они обнимаются; и это совпадает с моментом, когда та опускает её из объятий на весу. Ей сложно это объяснить: умиротворение из маленького комочка вдруг взрывается и следом проносится по всему телу. — Как была худая, так и осталась, — Малышенко трётся щекой о чужое плечо. — Боже, я так скучала по тебе! Кристина рядом стоит, ладони сложив, улыбается; и на лице индиго пусть и не меняется ничего, в глаза её словно посветило солнце. Лиза тоже очень скучала. — Захарова меня плохо кормит. — Чё?! Неправда! Вилка смотрит то на одну, то на другую. — Да? — получив определенно серьёзный кивок Андрющенко, она берёт её щеки в ладони, снова улыбаясь. — Ну, ты приходи ко мне, исправим всё! Индиго переводит взгляд на Захарову, что от возмущения теперь стоит как гопник, и показывает ей язык. — Актриса погорелого театра, — щурясь, усмехается Кристина и складывает локти на груди. — Так! — Вилка, словно на сцене, вскидывает указательный палец наверх. — Я, так-то, устраиваю тусу в честь моего возвращения на волю, — подмигивает Захаровой, — Лиза, иди собирайся, стрелки-пудра, хуё-моё, и ай-да! Индиго наклоняет голову в бок непонятливо. — Стрелки, пудра? Сахарная нужна? — Сладкая ты моя, — Виолетта чмокает её в нос. — Беги надевать свой любимый прикид. — Ага, поняла, — и скрывается за дверьми. Вилка закуривает в подъезде. — Уже даже отвыкла от её приколов. — Как ты её назвала? — Ну, — Ви забавляет удивлённое выражение лица Кристины. — Лиза? — Она же эта, бля, — пальцами щёлкает. — Джамиля... Захарова искренне осознаёт, что всё это время не называет её по имени. — Она тебе не говорила? — Говорила, наверное, — плечами пожимает. Кристина, наверное, не обратила тогда внимания, ведь она уже знала как её зовут. И вообще, глупо обращать внимание на такое. Тем не менее. «Лиза ей идёт больше» Двери распахиваются вновь. Индиго в той выигранной футболке с жёлтой Нирваной. — Ты лучше что-то сверху накинь, там холодрыга пиздец, — Малышенко продолжает курить, глядя в телефон. Та кивает и берёт мастерку. Отвлекает только чужая внезапная ладонь. — Куртку лучше, — Захарова тоже решает позаботиться; Андрющенко закатывает глаза. — Она не подходит, идиот. — Тоже мне, модница на шпильках, — заходит и куртку снимает с крючка. — Вот эту бери. — Тут выбор не высок, — хмыкает, надевая мастерку. — Блять, ты ебанулась? — слова проходят в пустоту; только Виолетта теперь с любопытством поглядывает. — Индиго, лечить тебя придётся мне. — А мне похуй, — и взгляд говорит о том же. Кристина вздыхает. — Ну, а моя «подходит»? — снимает с себя с издевательством. Лиза оценивающе оглядывает одежду, беря её в руки. Кристина будто вот-вот как чайник закипит. Виолетта тихо хихикает в стороне. — По цвету хорошо. — Отлично. Теперь можем идти? — Захарова захватывает куртку индиго, по пути надевая. Удобно жить с одинаковым размером одежды. — Реально имбища, — Вилка показывает большие пальцы. — Но мы будем в доме, у этой блять, у... Ай, не важно, даже имени не помню. Прямо как кое-кто, — и локтем Крис пихает. — Мы же дворами пойдём? — на всякий случай уточняет Лиза, когда они выходят на улицу. — Конечно, — Ви по плечу её хлопает легонько. — Помнишь, я тебе говорила, что уже сбегали из малолетки? Это был чел из нашей компании. Его до сих пор не поймали, та и забыли уже, я думаю. Да, Крис? — Забыть то забыли, — по сторонам смотрит. — Протоколы остались. — Там и поувольняли половину, — Вилка машет рукой, ведя по дороге. — Он, конечно, уже и уехал давно, и имя с фамилией поменял. Но тебе в этом проще, — подмигивает. — В общем, главное — быть осторожными. Да, Крис? — Мгм. Захарова закуривает. Она отходит чуть назад, чтобы дым не летел на девочек. Те общаются о чем-то своём: вопреки догадкам Кристины, индиго так же немногословна и с Вилкой. Та горячо и увлеченно реагирует на любое предложение каменной Лизы. И как эти двое смогли подружиться? — Крис, а Кирюха будет, не знаешь? — обернувшись, невзначай спрашивает Ви, сложив в замок сзади руки. — Нет, не знаю, — слабое напряжение Захарова не без труда улавливает; Киру она знает не первый год, а Виолетту ещё больше. А потому она может предположить, что Кира не придёт. Вряд ли она будет готова, а показать хоть каплю дрожи для неё — самоубийство. Кира — самая закрытая из всех, кого знает Кристина. И в этом они, кстати, были бы похожи с индиго; только вот Кира изо всех сил старается оборониться. А индиго — это просто индиго. Какая есть. — Надеюсь, там будет шоколадка. — У нас на районе если кто-то покупает шоколад, это значит, что он идёт ебаться, — Вилка смеётся, — и ему точно дадут! — тут и Крис не выдерживает и в кулак прыскает. — Так что, думаю, найдется. Поиски среди рядов частников нужный занимают какое-то время. Дом оказывается в достаточно укромном месте, немаленьким и небольшим: двухэтажный с террасой и чердаком. Вряд ли сюда когда-либо доезжал наряд. Виолетта заходит первой, предвкушая возгласы и поздравления — и она их получает. — Да ладно! — и протяжное «о» слышится со всего первого этажа. — Вернулась!.. Лиза с Кристиной проходят внутрь между кучками людей: некоторых индиго узнаёт, но большинство здесь незнакомы даже Крис. И все пришли к Малышенко. Сыпятся объятия и много-много слов. Вилка довольно улыбается в центре внимания. Взглядом окидывает ребят, каждому, по возможности, отвечая. — Просто скажи... Как?! — Это всё Лизка и Крис, — Ви поднимает руку индиго вверх; та дёргается от внезапных взглядов. — Убийственное комбо. Сегодня пьём за них! Неосознанно Малышенко всегда привлекает к себе шум. — Как фортануло! Сколько тебе ещё оставалось? — Два с половиной, — высматривает в толпе кого-то, становясь на носки. — Расскажи, как там?! Так страшно попасть, пиздец, а мне вечно угрожают этим! — Я расскажу, обязательно, — Виолетта выдыхает и поджимает губы. Среди пары десятков человек, которые составляют весь круг общения Виолетты, пришли даже самые задростистые дотеры и интроверты, сюда пришли люди, которых Виолетта последний раз видела много лет назад. Не пришла. «Сука» Малышенко жмурится буквально на секунду, и тут же на её лице расплывается улыбка, похожая на оскал. По правде, она всегда улыбается искренне, просто потому что находит причины. Виолетта скалится своим мыслям. Кира не могла не знать. «Какая же ты сука, Медведева» — Вил? — индиго чуть сжимает её ладонь, которая всё ещё держит той, хотя они уже сидят на диванчике. Лиза с Вилкой сразу направились к местам, где есть еда. — Да. Я тут, — внезапно она вооружается бокалами и алкоголем. — Представляю, что будет, если смешать виски с бренди. — Брендиска. — Лиза, блять, — смеётся, мешая коктейль. — Кстати, тебе налить? — Нет, спасибо, — ребро ладони выставляет; — Она не пьёт, — подходит Захарова и на плечо индиго ладонь кладёт, добавляя с указательным пальцем: — И зерновые лучше не смешивать с винными. — Я хочу набухаться вусмерть, — Вилка улыбается и продолжает нещадно лить напитки. Лиза, без понятия, зачем этот жест, грубо скидывает с себя ладонь Захаровой и не оставляет комментария, ведь хочет поговорить с Вилкой, пока та не до конца опьянела. Но Кристина наклоняется к её уху и шёпотом произносит: — Нужно выйти. Андрющенко хмуро цыкает, закатывая глаза, но всё же встаёт. Виолетта сама не остаётся, к ней сразу приклеиваются короткостриженные девушки под градусом. Она взглядом находит Влада и подсаживается к нему. — Малой, привет. Че как? — Охуенно всё! Я так рад, что ты вернулась! — он почти пьяный, но уже икает. — Слабак ты, — Малышенко хлопает его по спине, выпивая залпом бокал своего месива. — Я и так блять в ударе! Настя когда приедет, убьет... — губы дует. — Не бойся, не сдадут. Тут похуй. — Да мне и так похуй, родители, как бы, не накажут, — ох уж эти шутки детдомовцев. — Но Настя... — Да поняла я. Расскажи лучше, чё нового. — Настя!.. — Да сука, я поняла! — Ты не поверишь! Они вместе! — Кто нахуй?! — на фоне музыки они громко смеются и кричат друг другу пьяными голосами. — Кира и Настя! Я сам в ахуе уже год сижу! Виолетте кажется, что ей послышалось. — Кто вместе? — Кира и Настя! — она шлёпает его по ноге, шикнув. — Тихо, не ори... Малышенко знала, что это когда-нибудь произойдет, но слышать об этом всё равно невыносимо больно. Будто её одновременно облили холодной водой, ударили в грудь камнем и поставили на колени унижаться. — Настя несчастлива в отношениях с Кирой, — грустно тянет Влад, отпивая шампанское. — Я это знаю. Хотя иногда она надевает платья, а она их носит только в хорошем настроении... — И хули она несчастлива? — Малышенко уже тошнит от мыслей об этом; она кривится, поджимает губы, сдерживая себя от излишней агрессии. — Не знаю. Она мне не говорит, — вскидывает нос парень. — М-да, конечно, — третий бокал улетучивается, как вода. — Ты это, не пизди много. По шапке получишь. Виолетта всё ещё в своём уме и прекрасно осознаёт, чем чреваты такие подробности. И как бы ей ни было больно сейчас, она не допустит, чтобы о Кире распространился слух. Из принципа.

***

— Если ты позвала меня из-за какой-то хуйни... — между толпами пробираясь, видно только спину Кристины и ведущую руку. — А ты у нас такая важная персона, я смотрю, — подходя к выходу, Захарова останавливается перед готовящейся к словесной атаке индиго и обрывает её. — Ненадолго, индиго. Они выходят, и из угла дома показывается знакомый силуэт рядом с темно-зеленой иномаркой. — Это Опель? — Лиза маленько удивляется. Она впервые видит такую громадину. — Ага, — Захарова усмехается. — Красавец. Но не мой типаж. — Это уж точно, — теперь усмехается индиго. — Тебе бы до жигулей хотя бы дорасти. — Пошла ты нахуй. К ним подходит никто иная, как Кира Медведева, в руке звенящая ключами. Андрющенко смотрит то на её темные очки, то на Захарову. — Привет, — она жмёт руку Крис и протягивает ладонь Лизе. Лиза не жмёт. Медведева начинает говорить чуть тише. — Она реально там? — Захарова кивает, наблюдая целую гамму эмоций в одном лишь закусывании щек. — Может, зайдешь? — невинное предложение Андрющенко вызывает у неё слабую улыбку. — Конечно. Немного позже, — Кира глядит на часы мельком. — Спасибо вам. Особенно тебе, Джамиля. — Лиза, — поправляет Крис, тут же улавливая хмурый и непонятливый взгляд индиго. — Сори, — Кира выдыхает, проводя рукой по лицу. — Не буду врать, ты мне сначала казалась странной и не вызывала доверия, — Лиза слушает внимательно, коротко кивая. — Но твой поступок достоин уважения. Типа, ты спасла нашего человека. Респект и спасибо большое, правда. Кира протягивает ладонь, и Лиза жмёт её, ещё раз кивнув. От неё сейчас веет чем-то знакомым, мягким. — Покурим? — Захарова врывается аккуратно, заманчиво предлагая сигарету. — Да, ещё кое-что, — та открывает барсетку и достаёт бумажник, откуда выныривают купюры. — Держи. Вам будет нужно. Глаза индиго округляются до пяти копеек. — Кир, успокойся. Хватит уже, это не нужно! — Захарова мотает головой, пытаясь вразумить подругу; пока Лиза охотно принимает щедрость, кивая в знак благодарности. — Индиго! — Спасибо вам ещё раз. — Я пойду, — Лиза скрывается за дверьми, и Кира улыбается, махнув рукой. Ветер потихоньку поднимается, колыша ветви деревьев. Кристина поджигает две сигареты, прикрыв зажигалку ладонью. — Пиздец. — Я молюсь блять, чтобы Настя закончила свой маникюр на час позже и мы успели с ней поговорить. — Она что, тоже будет? — Да. Она меня и пригласила, блять, — хмыкает, проводя рукой теперь по волосам. — Представляешь картину? — Ага, — Кристина делает тяжку, почти сразу выдыхая. — Я думала, ты вообще не придёшь. — Я настолько предсказуема? — Абсолютно, — поднимает уголок губ. — Но ещё я помню, что ты собиралась забыть, так что это выглядит приемлемо. Медведева делает глубокую тяжку вздыхая. — Ладно. Я, наверное, поеду лучше. — Лучше не будет, — пепел стряхивает и он на куртку попадает. — Как ты сейчас? — Меня колотит пиздец, — ещё тише; в этих словах Захарова полностью понимает весь смысл. Концы пальцев Киры дёргаются явно не от холода. Но Кира не молчит, а это уже хорошо. — Поговори с ней. Она будет тебе рада, ты же знаешь нашу Вилку, — улыбается. — Знаю, точно уж, — под ноги смотрит задумчиво. — Я не хочу возвращать всё. — Думаю, она тоже, — выдыхает дым в сторону, в глаза глянув. Это насколько нужно себя не любить, чтобы хотеть всё вернуть. Кира и Крис разговаривают ещё какое-то время, а затем первая уезжает по звонку. Как только Захарова пересекает порог огромной гостиной, она видит, что толпа перемещается дальше вглубь дома. И тут есть бассейн. Около него летящая на пол Вилка, и Лиза, что всё ещё стоит на руках. — Два брата-акробата, — Кристина усмехается. Снимает верхнюю одежду, оставаясь в водолазке с длинным рукавом, пристраивается у столика и потягивает напиток, похожий на цветное пиво. Кто-то отсчитывает «три, два один» и ребята прыгают в воду, кто в одежде, кто в купальнике или нижнем белье. В их числе и Виолетта. Индиго сидит у бортика и только ноги мочит. Малышенко брызгает на неё водой, а та отворачивается только. — Какая она классная, — парень, стоящий рядом, лыбится. — Красивая к тому же, ебнешься. — Да... — Захарова, всё время залипающая, только сейчас понимает, что сказала, во всех возможных смыслах и противоречиях; походу, она выпила достаточно. — Погоди, ты про кого? — Индиго, — указывает на неё ладонью. — Во-он та. Жалко, она не в бассейне. Захарова резко хмурится и за плечо его дёргает. — Слышь ты блять, — щурится, грубо к себе разворачивая за воротник. Её останавливает всплеск и громкий смех: Вилка-таки затаскивает Лизу в бассейн. Только вода футболки касается, и та дна не ощущает, она обеими руками тут же закрывает нос и рот, жмурится, коленки подгибает и почти в комок сворачивается за секунду; в следующую уже вылезти норовится, руки скользят по плитке, она буквально выпрыгивает из бассейна, тяжело дыша. Только Кристина на белом лице Лизы замечает совершенно новый, отчётливый оттенок тревоги; и сердце удар пропускает. Все смеются, брызги воды шумят; Виолетта сквозь добрую улыбку удивлённо смотрит на неё, и ещё большую волну смеха вызывает быстрое: — Мне нужно в туалет. Лиза выбегает пулей. Захарова, не медля помчавшись за ней, едва не врезается в остальных. В коридоре с приглушенным светом и таким же звуком слышно кашель. Мужской находится ближе, и это уже не имеет значения, если индиго забежала туда. Кристина подходит к приоткрытой двери и видит, как индиго складывается пополам, держится за горло и очень сильно кашляет; она без раздумий стучит по спине той, стараясь не переборщить. — Эй, — аккуратно зовёт, — ты захлебнулась?.. Лиза мотает головой; кашель долгий и непрекращающийся. — Я, — едва успевает выговорить. — Не люблю воду. Кристина сглатывает, смотря на неё: кожа слишком бледная, но глаза уже спокойны. И жутко даже пытаться понять, отчего может быть такой панический страх, вероятно, глубины. Мысль приходит снова об интернате, и легко можно объяснить это тем, что детей, как котят, топили в ванной как наказание. Кошки на душе скребут отвратительно.

***

За последние года, именно сейчас Виолетта чувствует себя лучше всего. Все мысли улетучились, остались шутки и песни, теперь исполняемые хором на втором этаже, где есть колонки. Лизе отыскали шоколадку, так что она довольная повторяет движения за Вилкой. И никаких намёков на Медведеву. Влад же сказал, она отлежала в рехабе, начала новую жизнь. У неё всё хорошо. Идиллия почти не нарушается пришедшими — Малышенко случайно замечает знакомые фигуры, а когда к её одурманенному разуму приходит осознание, она теряет дыхание. От одного вида сердце колотится, и неизвестный страх подкрадывается к горлу комом. Чего ей бояться? Всю свою жизнь больше всего Виолетта боится взглянуть правде в глаза. Правде в том, что папа не собирался возвращаться обратно; что бывшие друзья её ни во что не ставили и отказались от неё при первой возможности; что мама забила на неё. Что Кире на всё похер. Прилив слез так и намеревается вырваться, но Малышенко давно научилась блокировать им выход. Кира же её и научила. Она ожидала, что будет сдержаннее и без подготовки. Вилка пятится чуть назад. Индиго рядом за руку придерживает, не зная как поступать и оглядываясь в поиске Крис, что недавно отошла; но Малышенко держится за её руку всего несколько секунд. Стоит вдохнуть побольше. — Будете сок? — Захарова как раз вовремя. — Нет, — Малышенко ухмыляется и чмокает в щеку Андрющенко. — Я щас. Лиза с Кристиной переглядываются. Виолетта пробирается в толпу, тыльными сторонами ладоней вытирает слезы доподлинно. Хочет взглянуть ближе. Ей едва удается словить взгляд в ответ, и она напускно расстраивается этому. Кому же тогда смотреть перфоманс? Разве возможно намеренно игнорировать Виолетту Малышенко? Она берёт со стола бутылку и с горла горячее вино пьёт; стекающие красные полосы красят шею и одежду, каре треплется под маленькой шапкой. Вилка поправляет её, уверенно и не осматриваясь подходит к незнакомому парню. И целует его. Прижимается всем телом, обхватив его затылок. Невозможно. Если бы взгляд имел физическое воздействие, карий с лёгкостью мог бы лопнуть стекло. Тянущая горечь ревности на языке остро впивается в само горло, стискивает металлическими клешнями, не давая выразить и звука, иначе Кира бы провалилась сквозь землю. Виолетта красива, как и тогда. Виолетта много себе позволяет, но это её дело. Дело Киры — слушать хотя бы часть того, что сейчас рассказывает ей её девушка о предстоящих съёмках. Много вещей могло измениться за это время, но одно остаётся неизменным — Кира всегда смотрит на Виолетту. И пусть Медведева видит в этом что угодно, думает что захочет. Пусть только смотрит, как Виолетта после неё предпочитает парня. Как после этого ребята поголовно решают сыграть в бутылочку; но она не с ними, а с тем парнем. Беседу ведёт, которую не слышно нихуя. Пожалуй, Кира может предположить, о чем. Настя с Кирой уходят, потому что поздно; а ещё потому что последней не до веселья было с самого начала. Это видно по глазам и щекам — основные маркеры этого её состояния. Вразрез с блистательной улыбкой, посвященной этому вечеру, Малышенко чувствует себя так, будто её переехала машина. Тупая боль в районе груди пульсирует, отдаваясь в участках помутневшего сознания. Пьяная в стельку, она засыпает на первом этаже внизу, обнимая себя руками. Лиза укрывает Вилку пушистым одеялом.

***

Там же на втором Кристина с Лизой у плазмы сидят, найдя интересную статью про мухоморы: Захарова зачитывает факты, а индиго, почему-то, местами возражает. — Мама-гриб говорит сыну-грибу: не спорь, — Кристина весёлая; а индиго закрывает лицо руками. — Пиздец, Захарова. — А как ты можешь знать? — улыбается с интересом, наклонившись. — Мне матушка всю жизнь говорила, что нельзя их хавать. — И не надо их хавать. Но от одного ты не сдохнешь, как ни захочешь, — смотрит пару секунд той в глаза и добавляет: — Смертельная доза мускарина ноль пять грамм. Чтобы её получить, нужно сожрать минимум три кг мухоморов. — Ну, а наркотический эффект тогда? Ебатиновая кислота... — Иботеновая кислота, — Лиза пихает смеющуюся Крис в бок. — Разрушает клетки мозга. На твой и одного гриба хватит. — И откуда такие познания, м? Балуемся мухоморами? — пока Захарова получает пинок посильнее, ей приходит сообщение. Она вздыхает и зависает в телефоне. — Что там такое? — Лиза почти доедает свой шоколад. — Та Вика меня задрала, — телефон пиликает несколько раз. — Это кто? — Бывшая моя, — индиго чуть приподнимает брови. — Встретиться, поговорить хочет. Хуй знает. Захарова встаёт и куртку надевает. Лиза смотрит на неё снизу. — Так иди поговори. — Так вот иду, — выдыхает, проходя к террасе. Во всей комнате будто напускали облаков — приятно пахнущий дым заполняет потолок, и он всё не кончается из-за бесконечных запасов. От нечего делать Лиза спускается на первый этаж, но там ничего не изменилось: как было сонное царство, так и есть. Виолетта вообще звёздочкой раскинулась. Поднявшись обратно наверх, она пытается завести разговор с кем-то из ребят, но первая половина выживших играют в карты, а вторая не может связать и двух слов. Лиза бы тоже сыграла партию, но как-то не охота. Странным образом она чувствует себя выжатым лимоном. Найдя выход к чердаку, Лиза поднимается туда, выдохнув в почти полной тишине — потолки у второго этажа высокие. Нужен моральный отдых от шумных посиделок. Сев у большого треугольного окна, она смотрит на темно-синее небо и звёзды. Темнеет быстро. Деревья всё так же пошатываются, наверное, сейчас там ещё холоднее, чем было, — вон, Захарова стоит с кем-то на террасе и ежится. Отсюда хорошо видно территорию частника. Подогнув коленки, Лиза наблюдает, как стоящая к ней спиной Вика что-то эмоционально рассказывает, и как уставшая Кристина улыбается. Мысли расставить по полочкам не получается — их только больше, разобраться всё труднее. Кристина обнимает Вику, а Вика Кристину. Это, должно быть, приятно. Индиго утыкается лбом в запястья.

***

Включают музыку, у многих просыпается второе дыхание, — а кто-то просто просыпается, — и начинают танцевать. Захарова пытается найти индиго по этажам и не на шутку пугается, когда не удается. — Эй, ты не видел индиго? — на шее показывает, по слогам произнося какому-то парню. — Ин-ди-го? На чердак пошла, вроде бы. Поднявшись, она действительно видит Андрющенко; здесь темно, но достаточно освещёно от уличных фонарей. — Ты чего здесь сидишь? Погнали на дискач, — и Захарова пританцовывает в бит, гудящий снизу. Лиза смотрит на неё. — Мне нужно перезагрузить мысли. — От чего? — улыбается. — От глупостей, — хмурится, взгляд отводя. — Снова думаешь о глупостях, — Кристина подходит ближе. — Сдаёшь позиции? — Не твоё дело, — на дверь вниз кивает. — Дверь закрой, бесишь. — Уходи и дверь закрой, — пропевает, спускаясь и закрывая дверь. — У меня теперь другой. Ну, как хочешь, миколог. — Желательно ебало закрыть тоже. Лиза выдыхает, проводя руками по волосам. Вскоре она возвращается, находит своих, пьёт сок; а после и вовсе толпа спать ложится на том же втором этаже.

***

Следующим вечером Кристина приходит в привычную квартиру с приподнятым настроением. Отпирает двери своим ключом и сразу ставит всё, что несла, затем тихими шагами проходит в комнату. Лиза всё ещё спит — и так сбитый режим шатнулся ещё больше. — Подъем, индиго, — на кровать садится и качает её. — Уже поздно. Та не открывая глаз ведёт плечами. — Отъебись. — А если я скажу, что приготовила что-то? — Ты не умеешь готовить, Захарова. Руки складывает, хмыкая. — Обижаешь. Это пока что лучшее, что у меня получалось. По проверенному рецепту сайта поварешки точка ру... — Андрющенко ногами скидывает её с кровати. — Спасибо за потенциальный вывих. — Не ной, — Лиза, всё же, встаёт, глаза потирая. — У меня вывих сна из-за тебя. — А-а-а, это основательно. Ты мне обещала помочь, не забыла? — Точно, — зевает, потягиваясь. — Я не говорила «обещаю». Могу дальше спать? — Индиго... — Кристина стонет, локтями упирается на кровать и ладони складывает в мольбе. — Ну будь ты человеком! Я же знаю, что путь к твоему сердцу лежит через желудок и сделала жульен. Лиза бросает вкрадчивый взгляд. — Сама? — Четыре раза, — на пальцах показывает. — Он у меня сгорал, потом горчил, потом солил. — Потом убил, — плетётся в ванную, чтобы умыться. Захарова вздыхает ей вслед. За столом индиго, наконец-то, оценивает старания Кристины по достоинству. — Нормально, — элегантно пользуется салфеткой. — Скажи, — усмехается Кристина. — Маме тоже понравилось. Выдыхая, Лиза серьёзнеет. Та смотрит на неё глазами, ожидающими что угодно. — В Пскове... Я подскажу маршрут, если соберёшься туда ехать. — Да ладно, — Захарова ушам своим не верит, улыбается. — Там интернат? Индиго медленно кивает, взгляд отводя. — Я могу поехать с тобой? — Если не будешь попадать на камеры, — в интернете известно несколько разных учебных заведений. — Какой именно? — Я дорогу помню, — выдыхает Лиза и закусывает губу, глядя то на Крис, то на свои руки. — Будешь навигатором, значит? — глядит в упор и усмехается; та плечами пожимает. — Так, ладно. Поехали сейчас. Индиго кивает, молча выходя в комнату, чтобы одеться. В машине Кристина цепляет на неё кепку. — Узнают, не узнают? — забавляется. Лиза пожимает плечами, смотря в окно. Захарова включает музыку и, на удивление, она даже приятная; точно лучше, чем треки на тусовках. — Хорошая песня. — Ого. Не думала, что тебе нравится такое. — Это как ты определяешь? — взгляд с окна на неё переводит. — По общению? Не знаю, например, ты выглядишь так, будто слушаешь Нирвану. — Это чё группа что-ли? Если бы Захарова не была за рулём, она бы сделала фейспалм. — Да, индиго. — Так вот какую золотую рыбеху я выловила, — в окно снова смотрит довольная. — Давай, послушаешь ради приличия хотя бы, — песни в плейлисте включает. Едут они долго. На блокпостах Лиза прячется вниз к сиденьям, а на заправке Кристина рассчитывается только наличкой. Останавливаются не у самого здания, поодаль. Оно вообще не светится, что странно. Захарова ещё раз сверяется с картой. — Да, вроде, тот, — внимательность на её лице сменяется шоком, когда она видит табличку у входа. — Психоневрологический интернат?.. Лиза глядит, не понимая смысл вопроса. Кости разминает стоит. — Так, ладно... Он очевидно заброшен, — Захарова открывает вход. — Ты знаешь, когда его закрыли? — Я думала, он ещё работает, — безразлично плечами пожимает. Кристина хмурится, проходя внутрь. Длинные чёрные коридоры и множество комнат навеивают жуть, а её фантазии только подкрепляют гнетущее ощущение; но индиго, похоже, не разделяет её чувств. Проходит не спеша, осматривая с фонариком кабинеты, как у себя дома. — Далеко не отходи, потеряешься ещё. — Я знаю эту планировку, как свои пять пальцев, — Андрющенко поднимается наверх в поисках главного кабинета. — Тебе же нужны справки? — Мне нужно всё, — к ней подходит, осматриваясь: на вид обычная заброшка, но некоторые мелочи наводят на конкретные выводы. — Вряд ли, конечно, тут что-то сохранилось из бумаг. — Почему? Захарова подходит к высокой колонне и пальцами трёт обивку. Показывает черные следы. — Здание горело. Лиза незаметно сглатывает и находит дверь, похожую чем-то на двери кабинета школьной директрисы. Раскрывает все ящики, половина из них обуглены. Куски бумаг, если и валяются, то грязные и неразборчивые. Те, что более менее возможно восстановить, Захарова сгребает к себе в карман. — Индиго, слушай. Сколько времени ты здесь провела? — Не знаю. Наверное, пол жизни, — небрежно. — Какая разница? — Большая, — присаживается на корты и пол осматривает. — Какой у тебя диагноз? Опираясь спиной о перила, Лиза молчит, глянув в окно: там недалеко цивилизация и транспорт ходит. — Индиго. — Никакой. Захарова вздыхает, качая головой. Старается, вроде, не докапываться, ведь основная информация уже получена. А Лиза, вероятно, не хочет говорить об этом сейчас. Находясь здесь особенно. Она скажет потом, а там и документы её объявятся. Нужно просто подождать. Подождать полезно ещё и с теми, кто ищет Андрющенко. Кристина обязательно оправдает её. — Ладно, — встаёт с лёгкой улыбкой. — Тут ловить больше нечего. Заброшка обыкновенная. Лиза кивает. Выйдя на лестничный пролёт, быстрым шагом спускается вниз. Оглянувшись и заметив, что Захарова догоняет, она более спокойно идёт к ближайшей остановке, за кепку держась, чтобы не слетела от ветра. — Стой! Ты куда поперлась? — плетётся сзади. — Я... — взглядом ларёк замечает. — Воды купить хочу. Лиза подходит к ларьку и, посматривая в сторону огней города, покупает минералку. Тут очень близко к границе с Эстонией. Лиза знает, как можно сбежать, её цель буквально на ладони. Денег на первое время хватит. Виолетта в порядке — её здесь ничего не держит. В голове уже детально продуман план. Нужно всего лишь выбрать момент, чтобы рвануть в автобус номер сто тринадцать. Лиза решает взглянуть на дорогу, и единственный автобус, идущий в это время, красными цифрами виднеется из-за деревьев. — Индиго, ты там скоро? — голос Захаровой вырывает её из свобственной реальности. — Глянь только! С бутылкой воды в руке, она подходит к остановке. — Тут и сидел на дороге. Посмотри, какой хорошенький, — на руках у неё пушистый щенок; она нежно гладит его. — Ты же хотела себе собаку? Лиза на месте застывает. Её бесконечный поток мыслей в миг приостанавливается. Она просто смотрит на то, как Крис бережно обращается с животным, то и дело умиляясь и разговаривая с ним. — Ему, наверное, холодно, — только и выдает, будто её саму заморозили на этом месте. — Ага. Как хорошо, что мы здесь оказались, прямо судьба, — слышно звук подъезжающих машин; Лиза оглядывается на нужный ей автобус, двери раскрываются прямо перед ней. — Это пацан, походу. Надо будет корма для мелких купить ему, а то Сэм у меня уже мужчина. И она впервые не может сказать, почему поступает именно так, как выходит. Автобус закрывает свои двери и проезжает мимо, скрываясь в тёмной дали. — Надо будет. — Погнали тогда, — та вручает щенка индиго, а сама к машине уходит. Смотрит вслед отдаляющейся спине. Лиза ошиблась — она совсем не знает Кристину. И бежит за ней с милым существом на руках, дабы оно не мерзло больше.