Уроки прикосновений

- Не могу дождаться, когда вернется Инеж! – воскликнул Джеспер. - Полагаю, тебе придется долго ждать, - буркнул Каз. Была середина лета, и впервые с момента отплытия Инеж он зашел в поместье Ван Эка. Кот оказался непростой головоломкой. Но теперь, когда он спокойнее переносил его прикосновения и даже, стиснув зубы, мог терпеть топтание лапами по своему животу, следующий шаг был неизбежен. - Вовсе нет. Она обещала быть к концу осени и остаться в Кеттердаме до весны. Она пока не чувствует себя достаточно уверенно, что бы управлять кораблем зимой. Вы разве не переписываетесь? - Джеспер лукаво прищурился. - Куда я по-твоему должен ей писать? В Истиноморе? - Ну, я же написал, и она мне ответила. - Можно написать в любой порт Равки, и ей передадут письмо, когда она будет там, - отозвался Уайлен, которого вообще не спрашивали. - Твой совет учтен, - холодно отрезал Каз, посылая ему убийственный взгляд. Уайлен сглотнул, а потом, кажется, вспомнил, что он, вообще-то, хозяин дома, и расправил плечи, как ребенок, пытающийся казаться старше. А Джеспер просто бесстрашно улыбался во все свои белые зубы, сколько у него их там осталось после драк в Бочке. Каз окинул оценивающим взглядом обоих парней. Разумеется, он достаточно хорошо знал их сильные и слабые стороны, но ему нужен был повод оттянуть еще хоть на мгновение то, что он собирался сделать. Кожа Джеспера была жесткой, мозолистой, и это было хорошо. Но сам он был слишком вертлявым и раздражающе беспокойным. Казу хватило таких проблем с котом. Уайлен, напротив, весь состоял из по-детски мягких линий. Куда менее приятный на ощупь, но зато гораздо спокойнее. И Каз остановил выбор на нем. - Садись сюда, - указал он тростью на место на диване рядом с собой. - Что? - Какое из этих двух слов ты не понял, Купчик? Уайлен переглянулся с таким же недоумевающим Джеспером, но все же пересел. - А теперь сиди смирно. Каз снял одну перчатку и обхватил Уайлена за запястье. Как он и ожидал, кожа была слишком нежной и мягкой, даже не смотря на все его химические опыты. Но отступать было поздно. Каз выждал несколько секунд и отдернул руку прежде, чем вода захлестнула его с головой. Коротко. Слишком коротко. И слишком мягко. Не мягче котенка, конечно, но на порядок противнее. Там хотя бы была шерсть, а тут кожа, расплывающаяся от его прикосновения. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть и предпринять над собой усилие, что бы решиться прикоснуться еще раз. На этот раз Каз уперся всеми пятью пальцами Уайлену в лоб. Купчик сидел неподвижно и молча, как фарфоровая кукла из Шухана, и большими глазами смотрел на Каза. И это бесило. Голос Инеж умел вытаскивать Каза из самой глубины, но он не был уверен, что Уайлен умел так же. И не хотел знать, если честно. Даже один человек, имеющий над ним такую власть – это уже чересчур. Но Инеж хотя бы всегда позволялось больше, чем остальным, а Купчику давать такую власть определенно не стоило. Твердые кости черепа ощущались под пальцами гораздо лучше, чем рука. Почти как стол, покрытый плотной скатертью. Каз даже чуть пошевелил пальцами, собирая на лбу Уайлена морщинки. - Каз, ты не можешь просто так лапать моего парня, даже не объяснив причину! Каз проигнорировал Джеспера, но руку убрал. На этот раз по собственной воле, а не из-за Джорди. - Каз, прекрати эту комедию! - Это нужно для осуществления моего плана. - Ах, твой план! Ну, конечно! - вспылил Джеспер, вскакивая с кресла. – Раз речь идет об одном из твоих грандиозных планов, то не в чем себе не отказывай. Не хочешь ли, случайно, поцеловать Уайлена? Или затащить в постель? Все ради плана. Каз резко вскочил. Но что мог ответить? Что он просто хочет обнять любимого человека после долгих месяцев разлуки и не упасть при этом в обморок? Что он не хочет, что бы она видела отвращение на его лице, когда он ее касается? После многих гениальных афер, он впервые хотел провернуть что-то не связанное с деньгами или местью. Но он не был готов произнести это вслух. Зато у него была трость. Уайлен перехватил его руку, когда он уже замахивался на Джеспера, и Казу стоило не мало труда сдержаться и не сломать ему его противное на ощупь запястье. Он напомнил себе про мягкую силу. Стрелок только скрестил руки на груди и смотрел на Каза с возмущением. - Мы с Инеж заключили сделку, - с трудом выдавил из себя Каз. – И я должен выполнить свою часть. Это был максимум откровенности, на которую он был способен. Но имя Инеж произвело должный эффект. Джеспер посмотрел на него как-то по-новому, но все еще настороженно, и вернулся в свое кресло. Уайлен открыл рот, затем закрыл его, так ничего и не спросив. Каз ушел не прощаясь. Он вернулся позже, ночью, когда весь дом уже спал. Уайлен и Джеспер продолжали использовать старый кабинет Ван Эка, но новый хозяин дома почему-то не торопился заделывать огромную дыру в полу. Наверное, ему нравилось видеть это уродливое свидетельство того славного дня, когда он осмелился ограбить собственного отца. Каз такое мнение не разделял. Во-первых, в темноте ему пришлось быть особенно осторожным, чтобы не провалиться в столовую. Во-вторых, тот день закончился полным провалом. Он до сих пор помнил отвращение от встречи с Пеккой и тревогу за Инеж. Как Каз и предполагал, Джеспер не стал таскать письмо Инеж с собой. Конверт с равкианским почтовым штемпелем лежал прямо на столе. Письмо было толстым, на несколько листов, пространным и, за исключением того, что Каз уже знал от Джеспера, несло мало информации. Инеж писала, что, по словам жителей побережья, после объединения Равки работорговцев стало на порядок меньше. Теперь этим в основном промышляли фьерданцы, разыскивающие гришей, как велит им их религия. Но и обычные бандиты, которые похищали людей на продажу, тоже встречались. Они делали это реже, чем раньше, и были осторожнее. Но Инеж была полна желания истребить их всех до последнего. А когда она это сделает, то отправиться куда-то еще: может, к побережью Нового Зема или Южных Колоний. Первые два замеченные корабля смогли уйти, и она на страницу описывала свои переживания по этому поводу. Но третий ей, наконец, удалось захватить и освободить рабов. Теперь она отправлялась вернуть их домой и только после этого отдать работорговцев под суд. По ее словам, несколько недель в трюме им не повредят. Каз улыбнулся, когда прочитал это. Еще Инеж описывала свою семью, свою команду, корабль и просто море. Писала о том, что учится любить его и не бояться, и старается подавлять все ассоциации со своим самым первым путешествием через Истиноморе. Потом она просила писать ей в порт Ос Керво: когда она закончит возвращать похищенных, ей придется задержаться там на какое-то время, пока будет идти суд. Видимо, керчийскому правосудию она не доверяла. Последний лист был исписан до самого края, не оставляя даже места на стандартные слова прощания. Вместо этого Инеж лишь выражала надежду, что ее пленникам воздастся по заслугам. Каз также вскрыл и проверил секретер на случай, если там есть другие письма от Инеж или еще что-то интересное. Мельком он просмотрел бумаги Ван Эка, но не нашел в них ничего полезного для себя. Затем он прочитал письмо еще раз, всматриваясь в неправильный наклон букв и цепляясь за несколько орфографических ошибок: с его подачи Инеж выучилась писать и читать по керчийски, но с работой Призрака у нее никогда не было достаточно времени для практики. Украсть письмо не представлялось возможным: Джеспер заметил бы пропажу. Приготовить подделку для такого объема текста заняло бы слишком много времени. Ничего не оставалось, кроме как вернуть его назад в конверт. Но слова и насмешливый взгляд Джеспера все не выходили у Каза из головы. «Вы разве не переписываетесь?» С какой стати он знает больше, чем Каз? С какой Инеж пишет ему, а не Казу? Вернувшись в Клепку Каз схватил листок бумаги и с раздражением написал: «Твои вороны совершенно невыносимы. Они мешают мне спать. Разберись с ними». А затем быстро, пока не успел передумать, запечатал и подписал конверт и бросил в груду почты, которую должны отослать утром. Утром к нему в кабинет пришел Уайлен. Он долго мял свою шляпу, спрашивал совета у Каза на счет вложений в хлопок, а потом, наконец, выпалил: - Я не знаю, что именно ты задумал, но если это ради Инеж, то вот он я. Делай, что нужно. Каз коварно улыбнулся, рассматривая его руки, лицо, мягкие волосы. Рыбка сама приплыла к нему в сети.