все вселенные

у вульфвуда теплые руки. у вульфвуда теплые руки, крупные ладони с мозолями от, кажется, всех видов ручной работы, коротко остриженные ногти и небольшие заусенцы. костяшки на пальцах почти всегда сбиты и, как следствие, слегка царапаются, но это обычное явление для их образа жизни и отдельный повод их целовать. вэш вообще любит руки вульфвуда — они постоянно где-то рядом: то ладонь на плече, то беззлобный тычок в бок, то пальцы, рисующие невидимые фигуры на его щеках, и ещё тысяча мимолётных прикосновений, каждое из которых делает что-то забавное с его сердцем. вэш вообще не то что сильно много получал нежности за свою жизнь, не считая детства (про которое вспоминать нельзя чтобы не скатиться в бездну самобичевания и убийственной ностальгии), потому что ну как же, каким образом он, первопричина хаоса и страданий, заслуживает чего-либо хорошего в свою сторону? ("если бы был конкурс по тяжести чувства вины", проворчал как-то вульфвуд, "ты бы предварительно получил грамоту за первое место"). да, вэш в курсе, что валить каждое происшествия в радиусе десяти километров на себя немного нездорово, но что он может сделать? их там не было когда корабли горели метеорами, когда слезы и крики, когда всепоглощающее отчаяние, когда тяжесть понимания что вот теперь конечная точка путешествия, вот где теперь должны выживать те, кого намеревались спасти, когда "наконец-то получилось" и "это ради тебя, вэш, ради нас, как ты не понимаешь". а он был. проживал, чувствовал и крошился в пыль. и потом всю жизнь отказывал себе в том, чего не заслужено, не положено бедствиям — пока не случился вульфвуд. пока не случился вульфвуд, дурной и тактильный с приюта, вульфвуд, резкий и острый на краях, вульфвуд, ничего не делающий наполовину, скрипящий зубами, ругающийся под нос, стреляющий насмерть и любящий до гроба. вульфвуд, который на его напряжённые плечи и отдергивания от прикосновений сказал "ну ты дурак что-ли? смотри" и протянул руку. "тут, — ловя взглядом поверх очков, — никаких ожиданий. никаких обвинений, требований, ничего — просто ладонь из плоти и крови. половинка моста". придвинулся чуть ближе, настороженно, как к пугливому животному, другой своей рукой взял вэшэву, мягко обвел пальцем тыльную сторону и положил поверх протянутой своей — ладонь к ладони. "а это мост, — уже полушепотом продолжил и неуверенно улыбнулся, — чего тут бояться?" и вэш заплакал. пальцы мягко путешествуют по его спине, лёгкими кружащими движениями поглаживают вверх-вниз, поднимаются к шее и щекотно оцарапывают ногтями загривок. вэш, ещё в полусне, разморенный, переворачивается на другой бок и ловит чужую руку своей, переплетает в единое. "привет" — шепчет. улыбается. "привет" — так же тихо отвечает николас, ловя его улыбку губами. второй рукой рукой обнимет за поясницу и придвигает к себе. и руки у него — грубые от оружия, протягивающие трепыхающееся сердце на ладонях, — теплые.