every breath you take

            — Клянусь, Монтгомери, если нас кто-нибудь увидит и настучит директору, я сверну тебе шею вот этими руками, — девушка демонстративно развела ладонями, а затем пригрозила стоявшему рядом парню кулаком.       — Да не дрейфь ты, — Тодд пихнул свою подругу в плечо, — даже если нас и спалят, то мне будет что сказать директору.       — Ну и что же ты ему скажешь? Поругаешь за то, что он забрал твою приставку, которую ты же и принес в школу, чтобы срывать уроки информатики?       Парень вздернул бровью, недовольно фыркнул, уже было намеревался что-то выплюнуть в хитрое лицо своей оппонентке, но вместо этого прокашлялся и пригнулся:       — Прыгай на спину, я переброшу тебя через забор.       Пришлось бы Эмбер преодолевать столь высокие преграды в виде школьного забора еще год назад, наверное девушка бы с третьей попытки перекинуть ногу через бордюр уже бы послала друга и в расстроенных чувствах ушла домой. Смит всю жизнь была довольно миниатюрной девочкой, никогда не имела проблем с лишним весом, но почти всегда враждовала со спортом. Родители даже не пытались привить любовь к движению дочери; видя, насколько увлеченно малышка читает книги, они никогда не заставляли ее распыляться на танцы или гимнастику, которыми занималась каждая вторая девчонка. Так было всегда и, возможно, эта тенденция бы продолжилась, если бы в новой школе не открылся набор в группу черлидеров. Нет, Эмбер никогда не интересовала тусовка школьной элиты и, нет, она не мечтала, что, вступив в кружок, получит внимание парней и дополнительные оценки от учителей. Смит преследовала совершенно другую цель. Ее имя было Сара.       Холодная, недоступная, высокомерная, элегантная, вечно стильная, серьезная и харизматичная. Друзья Эмбер зовут ее сукой, сама же девушка про себя называет ту королевой. Воннегут вьет нитки из несчастной новенькой, дергает за них при любом удобном случае своим бархатным «Приветик», а затем связывает и ставит на колени, когда из пухлых губ вылазит четкое «Смит» и, что самое главное, тональность не имеет значения. Эмбер не думает, что влюблена. Она, в принципе, не думает, когда мимо проносится шлейф дорогих сигарет вперемешку с черным кофе. Ей просто нравится чувство легкого головокружения и спазмов в животе, когда капитан команды делает ей сухой комплимент в конце тренировки.       — А если тут ходит охранник? — не прекращала сетовать девушка, когда горе команда Бонни и Клайд пересекла границы учебного заведения.       — Конечно ходит, иначе бы школа была закрыта! — возмутился Монтгомери, — ей богу, Эмбер, знал бы, что ты такая трусиха, ни в жизнь бы не взял тебя с собой.       — И вовсе я не трусиха! — вскрикнула Смит, а после быстро прикрыла ладонями рот – по коридору раздалось эхо, — и вовсе я не трусиха… — начала тише, — просто нечего было мне рассказывать всякие байки про призраков, которые ходят по школе.       — Так ты призраков боишься или того, что директор пожалуется на тебя родителям?       — И то, и другое сулит мне летальный исход, — тихо фыркнула девушка, включая фонарик.       — Ты взяла две шпильки, как я просил? — на неуверенное угуканье тот продолжил, — дай мне одну. Я проверю кабинет, а ты открой его шкафчик в гардеробной. Разделимся.       — Что?! — широко округлила глаза девушка, — ты же в курсе, что именно так и начинаются все фильмы ужасов, да?       — Послушай, — Тодд, уже не в силах терпеть чужое нытье, взял Смит за плечи и хорошенечко встряхнул, — чем быстрее найдем приставку, тем быстрее закончим, ясно? Охранник, наверное, сидит в своей подсобке и разгадывает кроссворды. Просто постарайся не привлекать к себе много внимания и не издавать шума. Договорились?       — А призраки? — сощурилась Эмбер.       — Глупая, это всего лишь страшилки на ночь, — парень подбадривающе похлопал подругу по плечу, — когда закончишь, встретимся на этом же месте. Идет?       — Идет, — после тяжелого вздоха согласилась девушка и развернулась в противоположную сторону.       Ночью школа казалась еще страшнее. Ученики, чьи фотографии висели на доске почета, смотрели зловеще, половицы неприятно скрипели, а потолочные лампы еле-еле качались от несущественного сквозняка. Смит нравилось ходить в школу, встречаться день ото дня с друзьями, сидеть на интересных уроках и слушать занятных учителей, но сейчас, когда стрелка часов уже давно перешла за полночь, что означало, что всякая нечисть, по всем канонам мистического жанра, уже вышла на охоту, вся атмосфера, которую так любила девушка, испарилась.       Эмбер вслушивалась в каждый шорох, подскакивала или замирала, когда мимо пробегала какая-то мышь или сама она по неосторожности наступала на гниющую доску пола. Все было неплохо. Даже спокойно. В какой-то момент ученица поверила в себя и стала двигаться навстречу цели куда уверенней, пока вся ее храбрость не разбилась, как только, уже находясь за стеной от гардеробной, девушка не услышала плачь. Первое, что пришло в голову – легенда, которую Тодд рассказывал, когда ребята с палатками решили устроить поход. Ее суть заключалась в том, что еще долгие годы назад одну девчонку задирали противные школьники, и та, не выдержав давления, повесилась в школьном туалете. А самое страшное во всей этой истории то, что очевидцы говорят, что видели, как эта самая девочка бродит ночными коридорами по школе, плачет и ищет жертву в виде таких же учеников, какой и она когда-то была, чтобы отомстить.       — Это все неправда… тебе кажется… — задержав ладонь на дверной ручке, Смит стала себя успокаивать, — ты просто поддалась влиянию… наверное, это ветер… ну, или еще что-то… — она стиснула зубы, зажмурила глаза и резко, словно с пластырем, дернула ручку на себя, открывая дверь и окидывая всю комнату узким лучом фонарика, чтобы отпугнуть всю нечистую силу светом, — ты?!       На одной из скамеек сидела Она. Не холодная, недоступная, высокомерная, элегантная, стильная, серьезная и не харизматичная. Слабая, открытая, ранимая, в домашних вещах, кривым хвостом на голове и с потекшей по щекам тушью. Тогда Эмбер даже не догадывалась, что увидит Сару настолько уязвимой еще не раз.       — Какого черта, Смит? — увидев нежеланную гостью, Воннегут заклеила эмоции любимой маской и, вскочив, едва ли не кинулась на другую, — что ты забыла ночью в школе?!       — Тот же вопрос могу задать и тебе, — девушка удивилась самой себе, услышав, что ее голос не дрожит.       Она и не знала, что хуже: наткнуться на настоящего призрака, что отравит ей душу, или встретить саму Сару Воннегут в ее не самом лучшем виде. Хотя возможно этот вид был не самым лучшим лишь для Сары – Эмбер захотелось ее обнять и крепко прижать к себе. Мокрая тушь отблескивала на щеках, а пепельные пряди выбивались из хвоста. Она была слабой, но это не делало ее ни на грамм менее привлекательной.       — Уходи, — стальной голос тут же осадил Смит на землю.       — Что с тобой? Почему ты тут, и… и плачешь?       — Ты оглохла? Я сказала уходи.       — Никуда я не уйду, — Эмбер наконец пришла в себя и нащупала в кармане шпильку, — мне нужно открыть директорский шкафчик.       — А-а-а, — понимающе протянула Воннегут и, шмыгнув, стала утирать разводы на щеках, — юная воришка?       — Не зарекайся. Я все еще не знаю, какие цели здесь преследуешь ты.       И девушка принялась крутиться у директорского ящика, смыкая несчастную шпильку из стороны в сторону. Она пыхтела, что-то фырчала и тихо ругалась матом, пока не почувствовала, как вдоль хребта отдало током, когда чужая рука упала ей на плечо и отстранила от шкафчика.       — Боже, Смит, ты никогда ящики не вскрывала или что? — Сара ловко выхватила у Эмбер шпильку и, проведя пару махинаций, открыла шкаф, — знаешь пословицу: «Не умеешь – не берись».       — Зато ты у нас вся такая умная, — ей хотелось отблагодарить Воннегут, повиснуть на ее шее, а затем расцеловать обе щеки, но тогда Сара бы точно ее выпроводила с сильным пинком под зад, — и откуда это, интересно, у королевы школы такие навыки взлома, а?       — Долгая история, — отмахнулась та, — что ищешь?       — Мистер Томпсон забрал у Тодда приставку и отказался отдавать без посещения родителями школы.       — А, так ты с этим задротом приперлась, — мимолетная улыбка сползла с лица Воннегут. Теперь она с кривой ухмылкой сверлила спину копошащейся девушке, — забирай свое шмотье и проваливай скорее.       — А если не уйду? — в голове у Эмбер нейроны забили тревогу СОС. Что за дерзость она смеет проявлять по отношению к самой королеве школы? Не дай бог еще попрет девушку со своей команды за такое поведение.       — Что за тон, Смит?       — Что за слезы, Сара? — не найдя ничего похожего на приставку Монтгомери, девушка хлопнула дверцей и, развернувшись, оказалась фатально близко к своей оппонентке.       Воннегут, чье лицо было в десяти сантиметрах от чужого, вздернула бровью. Ей хотелось дать пощечину этой нахалке Эмбер за то, что она просто посмела увидеть Сару в неглиже, а затем свернуть ей шею и закопать на заднем дворе школы, чтобы девчонка никому и никогда не посмела рассказать о том, что у великой королевы школы жизнь не как с обложки журнала. Но вместо этого она наклоняется еще ниже и тихо шепчет:       — Не твое дело, Смит. Вали быстрее.       И Эмбер нехотя кивает, забывает шпильку в проеме для ключей и быстро убегает прочь. Об утерянной улике девушка вспомнит лишь дома, а на утро, придя в школу, искренне удивиться тому, что все следы их ночного взлома были почищены.       Глаза неприятно щипало, когда машина такси выезжала из родного Сан-Франциско. После всех приключений в Клирвью Эмбер думала, что больше не сможет воспринимать старый город за родной, но, как выяснилось позже, дом не определяется апартаментами, количеством деревьев в парке и красотой аллей. Дом определяется человеком рядом.       Миранда оставалась в Клирвью. Оно и не мудрено. Лучше прожить богатую жизнь в маленьком городке, нежели бедную в огромном мегаполисе. Отец делегировал ей часть бизнеса, в прошлом году девушка купила небольшой дом недалеко от школы. Жизнь у Хэмпшир была насыщенной, яркой, веселой, но одинокой. Казалось бы, в чем была трагедия? Миранда отлично выглядит, хорошо сложена, да и характер у нее легкий. Забавная и даже при деньгах, ну кто о такой не мечтает? Признаться, у Эмбер есть свои догадки на этот счет.       — Встретимся после уроков. На нашем месте, — шепнул знакомый голос, когда любимая высокая фигура пролетала рядом со Смит.       «Нашим местом» оказался недостроенный стадион в сотне метров от школы. Все началось с очередных записок, в которых уточнялось одно и то же место. Воннегут так сильно приглянулась конфиденциальность и загадочность стадиона, что Эмбер просто не могла не начать шутить на эту тему. Так и появилось их место. Место, где девушки обычно встречались после уроков или во время долгих перемен, чтобы узнать, как у друг друга дела, поцеловаться, да и просто насмотреться одна на другую.       — Эй, привет! — девушка вприпрыжку подбежала к Саре и повисла на шее той, — извини, что опоздала. Эта физика меня добьет.       Но Воннегут не ответила привычным объятием, не обвела чужую талию руками и не потянулась за поцелуем. Она просто стояла.       — Слушай, нам нужно поговорить…       Страшная фраза заставила сердце трусцой побежать в пятки. Не сказать, что Смит фанатка всяких романтических книжек, но из всех, что та читала, фраза «Нам нужно поговорить» не увенчивалась ничем хорошим. Она стушевалась, отстранилась и обеспокоенно глянула в чужие глаза: Сара волновалась не меньше ее самой.       — Нам пора прекращать эти наши непонятные отношения.       У Эмбер все с головы на ноги перевернулось. В какой-то момент ей даже вздумалось, что эти слова ей просто послышались.       — Ты же не серьезно сейчас? — Смит улыбнулась, и Воннегут прекрасно знала, что улыбка эта не от счастья великого, а просто защитная реакция, чтобы не разрыдаться посреди недостроенного стадиона.       — Абсолютно серьезно…       — Нет! — перебила ее та.       — Да, Эмбер. Это не могло продолжаться вечность, ты же знаешь.       — Нет, не знаю! — девушка не знала, чего ей больше бы хотелось сейчас: заплакать, чтобы ее пожалели, или усмехнуться в лицо, чтобы доказать свою независимость, — я просто не понимаю. Что не так? Еще вчера мы гуляли, все было хорошо, ты говорила… — Эмбер запнулась, чувствуя, что голос ее начинает дрожать, — …ты говорила, что любишь меня. Что произошло за эти сутки? Нет, что я сделала не так? Скажи, и я исправлюсь, черт возьми!       — Дело не в тебе, а во мне, — Воннегут сжала кулаки и губы, хмурясь.       — О, ну конечно! — другая хлопнула руками, — наигралась и решила, что можешь выбросить меня?       — Это не так, — скрипя зубами, ей хотелось сделать шаг вперед, схватить Смит за плечи, прижать к себе и не отпускать, но вместо этого Сара оступается назад и отворачивает голову, — просто мы разные. У нас разные судьбы и дороги.       Эмбер замолчала. Вытерла тыльной стороной ладони мокрую щеку и еще пару секунд пыталась понять, где Воннегут потеряла свое чувство юмора и почему она сейчас настолько отстойно шутит.       — Вот как, — нервно усмехнулась Смит, — ну удачи тебе на твоей дороге, — выплюнула девушка и, развернувшись, зашагала прочь.       Эмбер сдержалась, чтобы не обернуться и не упасть в ноги Саре, умоляя ее не бросать. Вместо дома она пойдет в гости к Миранде и даже не заподозрит, что, стоило ее фигуре исчезнуть с горизонта, как Воннегут наконец разожмет кулаки и увидит на своих ладонях кровь от ногтей, что впились в кожу.       Хэмпшир, видя заплаканное лицо на своем пороге, сразу понимает, в чем дело. Проводит подругу на кухню, наливает чай, говорит уже дежурные фразы о том, что все наладится и они еще помирятся, и едва ли не роняет чашку с кипятком, когда слышит фразу «Это конец». На лице мелькает улыбка, но, благо, Эмбер слишком занята своими мыслями, чтобы следить за мимикой подруги.       — Мне кажется, она тебя просто использовала, — констатирует факт Миранда, когда гостья заканчивает свой рассказ.       — Думаешь, все это было просто игрой? В смысле, решила попробовать с девочкой и не понравилось?       — О-о-о, не удивлюсь, если она тебя еще и со своими подружками обсуждала.       У Смит сердце защемило, а сама она неприятно скривилась. Логика в словах Миранды есть, и, будь кто-нибудь другой на месте Эмбер, сразу же согласился бы с позицией Хэмпшир, узнав о ситуации, но девушке не верилось. Кто знает, может, дело было в том, что Смит любила и не хотела чувствовать себя обманутой, а, может, загвоздка была в том, что лишь с Эмбер Воннегут по-настоящему открывалась, искренне смеялась и проветривала лицо, снимая маску холодной стервы. А, может, она просто хорошая актриса.       — Скоро Рождественский бал, — хлюпнув носом, начала успокаиваться девушка, — я так хотела пойти с ней.       — Думаешь, Сара бы взяла тебя с собой в пару? Не смеши. Она ведь королева школы. Ей по статусу велено ходить на балы с королями ее уровня. Считай, она уберегла вас от очередной ссоры. Тебе бы ведь явно не понравилось то, что твоя девушка будет танцевать и зажиматься с каким-то вонючим мальчуганом.       — Наверное, она просто устала от того, что я постоянно учиняю скандалы, — сложив все услышанные за сегодня слова, Эмбер собрала их в одну цепочку и отчего-то ей захотелось схватиться за голову, — боже, какая я дура!       Соседний стул придвинулся ближе. Миранда убрала руки Смит от ее же лица и положила на него свои, притягивая девушку к себе:       — Ты не дура, понятно? И это не ты по поводу и без повода разводила из мухи слона и начинала конфликт, — в зеленых глазах снова скопились слезы, но Хэмпшир их легким махом пальцев смахнула, — ты прелесть, Эмбер. Помни об этом.       Лицо залилось пунцовой краской:       — Спасибо тебе, — тихо прошептала Смит, — ты тоже чудесная… подруга.       Последнее слово ударило светлой макушке по голове, отчего голубые глаза немного потускнели:       — Да не за что, — нежно ответила Миранда, — мне в радость быть рядом и помогать тебе.       — И я безумно это ценю, — за все эти несколько часов Эмбер наконец нашла в себе силы улыбнуться. Она осторожно сняла чужие руки со своего лица и сплела пальцы, — тогда, может, ты пойдешь со мной на Рождественский бал?       — Чтобы эта твоя Сара увидела, как быстро ты нашла себе новую пару и умерла от зависти? — усмехнулась Хэмпшир.       — Ну типа того, — рассмеялась девушка, а затем притянула другую, растворяясь в ее объятиях.       Признаться, к балу Миранда готовилась даже усерднее, нежели сама Эмбер. И дело было не только в выборе наряда, хотя и с ним девушка не прогадала: воздушное белое платье с открытыми плечами хорошо подчеркивало талию блондинки, а еще неплохо подходило к брючному костюму самой Смит.       Приехали они вовремя, что нельзя было сказать о той, чьего появления Эмбер больше всего жаждила и в то же время боялась. Вот уже и директор заканчивает со своей вступительной речью, а Сары все нет. Ладошки потеют, Смит оглядывается, переживает, а сидящая рядом Миранда под столом поглаживает ее колено в успокаивающем жесте. Слово передается педагогу организатору, но бедную женщину, что так долго репетировала речь, уже никто не слушает: в зале появилась королева со своим королем.       Не стоит долго глядеть, чтобы заметить, что платья Воннегут и Хэмпшир полностью идентичны. Миранда что-то по этому поводу шепчет подруге на ухо, а Эмбер отмечает, что платье на Саре смотрится гораздо эффектней. Джо проводит девушку к столику, и Смит отчего-то показалось, что вот-вот и ее стакан с пуншем треснет в руках. Они встречаются взглядами и, если Воннегут по началу улыбается, то, заприметив рядом с Эмбер незнакомую девушку, ее лицо враз становится хмурым, а брови вздымаются.       Никто первым говорить не осмеливается. Единственный контакт, что происходит между девушками – это косые взгляды друг на друга и недовольные лица, когда кто-то из партнеров начинает переходить границы дозволенного.       — Слушай, мне так приятно, что ты пригласила меня сюда, — дергая Смит за руку, Миранда наконец обращает внимание на себя.       — Да, я тоже очень рада, что ты согласилась. Без тебя было бы совсем не то, — Эмбер, что наконец отлипла от столика Сары и Джо, приобняла одной рукой свою подругу.       — Без меня бы ты танцевала с Тоддом.       — Или вообще с Джейкобом, — рассмеялась девушка.       Они улыбались, глядя друг на друга, и в один момент Эмбер даже словила себя на мысли, что не чувствует дискомфорта. Ей нравится проводить время с Мирандой, она хорошая, с ней спокойно и уютно. А еще, кажется, она умеет читать мысли, иначе как объяснить то, что уже спустя секунду губы Хэмпшир сминали губы Смит. Эмбер застыла, а спустя пару секунд отстранилась, испуганно смотря на подругу. Она кинула взгляд на Воннегут, что резко поднялась со своего места и, пересекнув весь зал, вышла на улицу, и почувствовала, как ее начинает тошнить.       — Я, ам, извини, — Смит подорвалась со стула, — мне нужно отойти.       — Эмбер, стой!       — Нет, правда, все в порядке. Просто я не ожидала и… — девушка чувствовала, как сильно горят ее щеки, — я скоро вернусь, никуда не уходи.       Выйдя из зала, где проходило мероприятие, в глаза бросилась фигура, что быстрым шагом шла на «Наше место». Эмбер шла спокойно, не бежала, чтобы не спугнуть отчего-то спешащую Воннегут.       — Смит, ты маньячка или что? Хватит за мной идти! — уже на спуске взвизгнула Сара.       — Почему ты ушла? — она замечает, как Воннегут тяжело вздыхает, оборачивается и достает из кармана куртки пачку сигарет.       — Не твое дело. Иди дальше обжимайся со своей подружкой, — фыркнула девушка, зажимая сигарету меж зуб и подпаливая ее.       — Это ревность?       — Нет, — делает первую затяжку, — просто видеть тебя не хочу.       — Сара, — Смит делает серьезный тон.       — Ну что?       — Дашь мне сигарету? — робко спрашивает девушка и делает шаг вперед.       Воннегут закатывает глаза, вновь делает тяжелый вздох, а затем достает из кармана еще одну сигарету и передает ее девушке. Поджигает уже в чужих руках.       — Ты идиотка что-ли выбегать в ночной мороз без куртки? — хмурится Сара, вдыхая дым.       — Боялась, что за тобой не успею, — честно признается Эмбер и видит, как на чужом лице трогается лед.       Воннегут позволяет себе улыбаться, а затем стирает эту улыбку к чертям. Открывает рот, чтобы что-то сказать, а затем клацает зубами, лишь выдыхая сигаретный дым. Последним рывком стало то, что девушка расстегнула куртку и оттопырила ее края по обе стороны.       — Докуривай и иди греться.       У Смит все с головы на ноги перевернулось. Сердце забилось с космической скоростью, и девушка уже не думая кинула недокуренный бычок в сугроб, падая в теплые объятия Сары.       — Кто эта девушка? — держа в одной руке сигарету, а другой обнимая Эмбер, поинтересовалась Воннегут.       — Подруга, — коротко отвечает та.       — Подруга, значит… с кем еще ты так дружишь, Смит?       — Ты ведь тоже пришла с Джо на бал, — холодный нос ткнулся прямо в оголенное плечо, покрывая обеих хроническими мурашками.       — Ты прекрасно понимаешь, что это другое, — тихо фырчит Сара.       — Ты прекрасно помнишь, что бросила меня две недели назад, — возражает другая.       Воннегут молчит. Курит, бросает бычок следом за бычком Эмбер, второй свободной рукой обвивает чужую талию и прижимает девушку еще ближе.       — Это из-за мамы, — наконец призналась Сара.       — Чего? — Смит несильно отстраняется и поднимает голову, чтобы видеть чужое лицо.       — Она планирует везти меня в Лос-Анджелес после школы. Мол, там кастинги перспективные и все такое. Если стану моделью, а тем более в Эл-Эй, мы не сможем строить отношения. Сама понимаешь.       И Эмбер не раздумывая:       — Хочешь быть моделью в Эл-Эй?       — Нет.       — А чего ты хочешь?       — Работать дизайнером и жить с тобой.       — Значит, так и будет, — подытожила Смит и вновь уткнулась в плечо Воннегут.       Они простояли так минут пять, затем Эмбер предложила продолжить бал у нее в гостях, ведь родители уехали в Сан-Франциско к родственникам на пару дней. Сара, конечно же, не отказалась. А Миранда ждала пять минут, семь, десять, полчаса, затем вышла на улицу, где местные ребята сообщили ей о том, что Смит уже ушла.       Эмбер все также приползает к Хэмпшир, когда ей плохо, а Миранда по прежнему ей рада в любое время года и погоду. Единственное, что изменилось, так это то, что вместо чая хозяйка дома теперь наливала просекко.       — Ты даже документы с собой не взяла?       Блондинка разлила алкоголь по бокалам и увалилась на диван рядом с подругой, кладя голову на ее плече.       — Нет, я же говорю, это как-то спонтанно вышло. Я думала в магазин выйти, а уехала из города, — Смит пожала плечами и сделала глоток газированного напитка.       — Н-да, дела конечно… — протянула Миранда, — ну ничего. Главное, что ты поняла, что этот кошмар больше не может продолжаться, взяла себя в руки и ушла.       — Не знаю, — девушка повела плечами, — я люблю ее.       — Наша песня хороша – начинай сначала, — Хэмпшир хлопнула ладонью по лицу, тяжело вздыхая.       — Ты и без меня это прекрасно понимала.       — Понимала что? Что моя подруга носит розовые очки и поэтому изо дня в день терпит тиранию?       — Ты уж прям сказала… тиранию…       — Ну вот. Ты снова ее выгораживаешь! — уже вскрикнула Миранда, — давай пей лучше. Тебе пора учиться отдыхать и нормально расслабляться. А то так никогда себя не полюбишь и не уйдешь от этой… Сары… — имя Воннегут девушка выделила с особой неприязнью.       — Ты права, — внезапно выдала Эмбер и взялась за ножку бокала, — к черту ее. Хочу сегодня надраться.

///

      — А потом он выходит в розовом лифчике и спрашивает: «Что это за безобразие?» — Миранда весь вечер шутила, рассказывала забавные истории со своей работы, да и в целом отвлекала Смит, как могла, лишь бы та даже думать не смела о своей ненаглядной.       И ведь Эмбер это помогало! Конечно, большую часть заслуги на себя взяли две бутылки просекко, но и Хэмпшир постаралась на славу – за последние пару часов Смит ни разу не заикнулась про Сару. После нескольких лет жизнью одной Воннегут это, безусловно, бьет все рекорды.       — Спасибо тебе, — обнимая подругу одной рукой, начала Эмбер.       — За что? — вскинув светлые брови, улыбнулась Миранда.       — За то, что со мной сейчас. Да и всегда. Я, вообще, знаешь, не всегда хорошо поступаю. Иногда как эгоистка по отношению к тебе. Особенно тогда, на балу, мне до сих пор так стыдно и…       Поток слов перекрыла мягкая ладонь Хэмпшир. Она прикрыла девушке рот, а затем кокетливо засмеялась:       — Да брось, все в порядке. Будто я никогда не влюблялась.       — А ты влюблялась? Что-то я никогда не слышала о твоих романтических похождениях, — вскинула брови Смит.       — Да я и сейчас влюблена.       — М? — удивилась девушка, — в кого?       — В кого? — улыбнулась Миранда.       Блондинка отставила свой бокал в сторону и придвинулась ближе к подруге. Она почти села на ее колени и, притянув ее лицо за обе щеки к себе, стала влажно целовать губы Эмбер. Смит не испугалась и не отстранилась, наоборот, положила руки на тонкую талию Хэмпшир и слегка сжала, вымаливая из чужих губ тихий стон. Из коридора послышался телефонный звонок. Миранда игнорировала, добавляла напора, но Эмбер аккуратно остановила девушку, переложив руку на ее грудь.       — Ответь, — облизав губы, попросила Смит.       — Я не хочу, — недовольно зарычала девушка.       — Вдруг там что-то важное. Ответь, я никуда не денусь.       Миранде бы хотелось съязвить, что после этой фразы Эмбер как раз таки и улепетывала со своей Сарой, бросая Хэмпшир на произвол судьбы, но вовремя прикусила язык и нехотя ушла в коридор, сняла трубку телефона и приложила к уху.       — Миранда Хэмпшир, слушаю, — томным, пьяным голосом, начала та.       — Миранда, привет! — по ту сторону послышался бодрый и обеспокоенный голос Монтгомери, — Эмбер пропала.       — Как пропала? — усмехнулась девушка и со стороны дверного проема осмотрела красиво лежащую фигуру Смит на своем диване.       — Сара сказала, что она вышла в магазин и пропала. Боюсь, что с ней что-то случилось.       — Не бойся, — беззаботно ответила Хэмпшир, — Эмбер очень даже здоровая, лежит на моем диване.       — Значит, она у тебя? — облегченно вздохнул парень. Не успел Тодд и договорить, как трубку выдернули и по ту сторону послышался хриплый женский голос, — позови ее к телефону.       — О-о-о, — неудовлетворенно промычала Миранда, — Сара, какая неожиданность.       На до боли знакомое имя, Смит тут же подорвалась с дивана. Не рассчитав силы, она с точно такой же скоростью увалилась обратно, но, переведя дыхание, все-таки поднялась и вышла в коридор к Миранде, что, не скрывая своей неприязни, открыто хамила Воннегут.       — Сара, привет, — выиграв поединок с Хэмпшир за телефонную трубку, виновато начала девушка.       — Где тебя носит? — рявкнула Воннегут.       — Я у Миранды, со мной все в порядке.       — Где у Миранды? — строже продолжила выделять слова девушка.       Смит переглянулась со своей подругой в немом вопросе о том, стоит ли Саре говорить истинное местонахождение той, а затем, видимо, уловив сигнал, продолжила отвечать:       — Я не могу тебе сказать.       — Что значит «Не могу сказать»? Это что еще за выходки, Эмбер?       — То и значит, — тише продолжила девушка, — мне нужно побыть одной какое-то время, извини.       Сара замолчала. Ее не было слышно, наверное, с пол минуты. Затем послышался вздох и, на удивление, спокойное:       — Ты пьяна. Я, кажется, просила тебя не напиваться, потому что ты начинаешь вести себя неадекватно, — Смит уже даже была готова возразить – впервые за сколько времени была готова возразить Воннегут, — но мы не будем сейчас об этом говорить, — но спокойный и властный тон Сары ее обломал, — перезвоню тебе завтра. Постарайся услышать меня и не напиваться еще больше. Добрых снов, Эмбер Смит.       А затем пошли гудки.