every breath you take

      Три пары глаз уставились на временную жительницу дома, словно хищные волки на бедного кролика, затерявшегося среди гущи лесных деревьев: они смотрели с охотой, нездоровым интересом, казалось, вот-вот, и изо рта у одного из них потечет слюна от нетерпения поживиться своей добычей.       В ушах стало звенеть так, что голова едва ли осталась целой, вместо того, чтобы расколоться и разойтись по швам. В помещении внезапно пропал весь воздух – дышать стало совершенно нечем, а люди от темноты в глазах начали превращаться в размытые силуэты.       — Мне надо отойти, извините, — выдавила из себя Смит и, подорвавшись, на ощупь выскочила из комнаты, где дальше не спеша добралась до ванны. Ее кто-то пытался остановить за руку – кажется, это была Миранда, – но девушка вскользь попросила, чтобы ее ближайшие несколько минут не тревожили.       Уперевшись обеими руками в керамическую раковину, Эмбер сделала еще несколько тяжелых вздохов, чтобы наконец перевести дыхание и прийти в себя. Шмыгнув носом, девушка резко потянулась к крану, открыла его и с тремором в руках стала обмывать себя холодной водой, из раза в раз несильно шлепая по щеке. Еще несколько тяжелых волн диафрагмы и она наконец решается поднять свои покрасневшие глаза, чтобы встретиться с жалким и слезливым отражением в зеркале.       — Да что с тобой творится, Эмбер Смит… — шипит девушка, убирая мокрую прядь за ухо, — собралась, вышла и объяснила всю ситуацию, сказала то, что считаешь нуж… — внимание девушки привлекла короткая трещина в нижнем правом углу зеркала, — …ным. — Смит дотронулась подушечкой пальца к трещине, провела поперек и оставила на нем алый след своей крови.       Эмбер стояла перед зеркалом и закалывала хвост, что успел распуститься после бойни подушками. Взгляд мельком упал на новые наручные часики, которые родители подарили девушке в честь Рождества. Ах, Рождество! Время, когда все обиды забываются, близкие люди собираются в круг, хорошо проводят время вместе, пока каждый из них надеется на свое рождественское чудо. Для каждого из героев истории это Рождество было особенным – они впервые праздновали его не за семейным очагом, а с друзьями! Уже скоро была полночь, а это означало, что вот-вот и ребята будут обмениваться подарками, пить пунш, а затем веселиться до упаду.       В дверь ванной комнаты постучали и, не дождавшись ответа, приоткрыли ее. В проем залезли сначала тепло-блондинистые локоны, а затем и сама их обладательница. Миранда замешкалась на полпути, а после прикрыла за собой дверь, пряча что-то за спиной.       — Там что, уже очередь? — засмеялась Смит, — долго же я себе прическу подправляла.       Хозяйка дома смущенно засмеялась в ответ:       — Да, зашла к тебе сказать, чтоб ты поторопилась, иначе Джейкоб создаст аварию, и нам придется за десять минут до рождественской полуночи искать новое место для праздника.       — О-о-о, ну раз так, то я, конечно же, уматываю отсюда. Еще не хватало зимой ночью шляться по безлюдным улицам! — в шутку завопила девушка и стало было уже выходила из ванной, но остановилась перед преградой в виде Хэмпшир, — Хм… что-то не так?       Нежная кожа девушки покрылась пунцом. Она вздохнула пару раз, чтобы начать говорить, но так и не отважилась; лишь сжала в руках коробочку, которую держала за спиной:       — О, это те самые часы, которые тебе подарили родители? — перевела тему блондинка, — интересно, сколько же они стоят?       — Раз в десять дешевле тех, что тебе подарил папа, — по доброму улыбнулась Эмбер, — родители и не скрывают, что это подделка, хотя от настоящих не отличить, скажи?       — Да? — хозяйка дома подняла глаза на ту, будто бы и не догадывалась об неоригинальности аксессуара, — и правда, выглядят как настоящие. Ой, точнее, они итак настоящие, но… ну в общем ты поняла! — робко засмеялась девушка.       Смит сказала ей что-то непринужденно забавное, отчего обе девушки рассмеялись: кто-то искренне, кто-то на нервной почве. Гостья сделала еще один шаг в сторону выхода, но Миранда вновь его перекрыла:       — Эмбер, стой… — тихо, будто бы Хэмпшир и сама не хотела, чтобы подруга слышала ее слова, проговорила, — скоро будем дарить подарки, но там Сара… — девушка боязно качнула головой в сторону двери, за которой прямо сейчас находилась деспотичная возлюбленная ее подруги – конкурентка, другими словами, — не хочу доставлять тебе проблем, в общем, — Миранда отважилась достать из-за спины коробочку из ювелирного салона, — это тебе. Счастливого Рождества, Эмбер.       Теперь уже в краске была и сама Смит. Она увидела этикетку элитной ювелирки, и перед глазами пробежался дешевенький подарок от самой девушки, состоящий из пряника и шарфа, который Эмбер связала своими руками. Она сглотнула и потянула за фатиновый бант, распаковывая подарок: внутри коробки оказался золотой браслет, – Смит была уверена, что это настоящее золото, – с гравюрой: «Вместе навсегда. С любовью, М.»       — Это… — рассмотрев подарок, девушка подняла взгляд на подругу, — это очень дорого.       — Это ничего, — едва увереннее заверила другая.       — Он… он очень красивый, спасибо тебе большое, — на лице Эмбер заиграла улыбка.       — О, давай я помогу тебе его надеть.       И Смит, улыбкой которой, казалось, можно согреть весь мир, протянула руку вперед безбожно несчастно влюбленной Миранде. Они смотрели друг другу в глаза, а затем Хэмпшир взяла в свою чужую, нежную руку, провела пальцами по ладони и, утомив дрожь в руках, защелкнула застежку на запястье.       — Тебе нравится? — затаив дыхание и не отпуская руку, шептала блондинка.       — Очень. Я буду носить его всегда, не снимая. Обещаю! Я… это просто…       Дверь рывком открылась, а на пороге стоял высокий, строгий силуэт, от которого шли мурашки по коже. Сара в своей фирменной позе «руки на груди» недовольно окинула картину, в которой ее девушка вместе с явно влюбленной подругой уже на протяжении нескольких минут сидели закрытыми в ванной комнате и держались за руки.       — Что у вас тут происходит? — фыркнула вошедшая.       — Ничего, я просто вручила Эмбер ее рождественский подарок, — скрипя зубами, ответила Миранда. Ах, как бы ей хотелось прямо сейчас высказать в лицо этой засранке о том, как сильно она портит жизнь ей и ее любимой, но, как по сценарию, Хэмпшир, вовремя закрыла рот. Чтобы не потерять малышку Смит. Чтобы у этой нежной и милой, беззащитной девушки не появилось еще больше проблем из-за этой здоровой чурбанки.       — Полночь только через три минуты, — Воннегут недовольно повела бровью, — разве мы не планировали дарить подарки все вместе? М?       — Это особый подарок… — прошептала Эмбер, — точнее, очень дорогой. Я бы не уделила ему должное внимание, будь мы всей компанией.       — Особый подарок, говоришь? — пыхтя, шипела Сара, — ну и что же это за особый подарок такой? Показывай, мне интересно!       Смит аккуратно протянула руку, Воннегут грубо схватила за запястье и стала рассматривать браслет, вчитываться в надпись:       — «Вместе навсегда»? «С любовью, М.»? С каких это пор подруги дарят такие дорогие подарки и приписывают любовные речи?!       — Милая, успокойся, это совершенно не любовная речь, — Эмбер осторожно положила руку на чужое плечо, начиная поглаживать, — так ведь? — девушка обратилась к Хэмпшир, что, не задумываясь, кивнула – в последнее время врать становится все легче и легче.       — Миранда, выйди, — спокойным, строгим, низким голосом приказала девушка.       — Я никуда не уйду. Это мой дом и мои правила!       Воннегут лишь повела бровью на своеобразное проявление характера, а затем повторила: «Выйди». Все строже, все ниже. Хэмпшир глянула на подругу, надеясь получить хоть там поддержку, но Смит лишь качнула головой в сторону двери – им с Сарой лучше поговорить без свидетелей.       — Прежде чем ты начнешь что-то говорить, позволь мне объясниться, — принялась оправдываться девушка, как только дверь хлопнула, — я просто стояла в ванной, а она зашла и протянула мне подарок. Ничего не было, Миранда просто захотела подарить его мне раньше времени. Я только надела его, а тут ты и вот…       — И часто к тебе просто так девушки входят в ванну?       — Только ты, — виновато вздыхая, ответила Смит.       — И Миранда, — сердито добавила Воннегут.       — Это единичный случай.       — Но ты бы хотела повторить?       — Нет! Причем тут это вообще?! — вскрикнула девушка, но тут же осознала свою ошибку и понизила тон, — мне нет дела до нее.       — Зато ей есть. Дорогие подарки дарит, ухаживает за тобой, вступается за тебя, — старшая начала наступать.       — О чем идет речь? Мы просто подруги.       — Просто подруги?! — явно разозлившаяся Воннегут буквально двумя большими шагами вжала крохотную Смит в плиточную стену, — Эмбер, ты в глаза долбишься или что?! Да даже слепому псу видно, как она трется об тебя при каждом удобном случае! А ты только и рада!       — Я не рада… — девушке захотелось слиться с кафелем прямо сейчас.       — Не рада? Тогда прекрати с ней уже наконец общение!       — Сара, ты не можешь…       Планка упала, загорелся красный свет. Воннегут грубо схватила девушку за горло и вжала в стену, чувствуя, как под пальцами скачет пульс. Другой рукой она уперлась в зеркало над раковиной – в будущем там обнаружат трещину из-за того, с какой же силой Сара давила на предмет декора.       — Я не могу? О-о-о, моя маленькая миленькая Эмбер, я все могу. Ты моя! Или тебе брюлики так голову вскружили, что ты уже забыла, что принадлежишь мне? Или может ты забыла, что я сделаю, если узнаю, что ты изменяешь мне с той недо-барби, сбежавшей из пластиковой долины?!       В глазах уже плыло, а легкие сужались от нехватки воздуха. Говорить было тяжело, но девушка выдавила из себя короткое:       — Помню.       — Что ты помнишь?! — слегка ослабив хватку, продолжала Воннегут.       — Помню, что принадлежу только тебе и, если осмелюсь изменить тебе с Мирандой, то сначала ты убьешь ее, а потом меня, — с трудом прохрипела Эмбер.       Сара еще с секунду смотрела на наполняющиеся слезами зеленые глаза, а после резко убрала руку, позволяя девушке сделать глоток воздуха. Смит тут же скатилась по стенке вниз, упала к ногам Воннегут и разрешила себе рыдать, не останавливаясь. Пелена сошла с глаз: Сара прекрасно осознавала, что натворила, и чувствовала, как сильно сжимается ее сердце оттого, сколько же боли она только что принесла своему родному человеку.       — Эмбер… — все так же тихо, но более не строго проговорила та.       — Не нужно… — всхлипывала девушка, — не нужно меня трогать… — не останавливала плач та.       Воннегут присела на колени перед Смит и бережно провела рукой, которой едва ли не задушила свою девушку, по ее бедру. Другая не отстранилась. Сара, осмелев, притянула Эмбер ближе и заключила ее в крепкие объятия.       — Моя девочка… — шептала старшая, — извини меня, не стоило…       — Все… все хорошо, — шмыгая носом, несильно отстранилась Смит.       Воннегут смахнула одной рукой слезы с чужих щек, – другую она держала ладонью кверху на своем колене, – а затем нежно погладила их большим пальцем:       — Извини, боже, я не хотела, ты же знаешь… я вошла, а тут вы и оно как-то…       От чужих оправданий Эмбер, что только что ластилась, как кошка, отстранилась от чужой руки, прикрыв глаза и опустив голову вниз. Они просидели так с минуту, пока Смит не открыла глаза вновь и не кинула свой взгляд на руку, что лежала на колене у Воннегут:       — У тебя ладонь в крови, — констатировала факт та.       — Ерунда, — отмахнулась девушка, — как ты себя чувствуешь?       Эмбер проигнорировала вопрос, нашла опору в виде раковины и поднялась с холодного пола:       — Давай сюда руку, я знаю, где у Миранды аптечка.       Сара беспрекословно протянула ладонь вперед. Смит достала небольшой чемоданчик с медикаментами с верхней полки над умывальником и стала копошиться там в поиске перекиси, ваты и бинта.       — Да ладно тебе, оно само пройдет, — возразила девушка, но Эмбер ни отрицала, ни соглашалась.       Она достала все необходимое из аптечки, нанесла на разрезанную кожу, подула, когда спирт попал на рану и начал шипеть, а затем перемотала все тонким слоем бинта и завязала на небольшой бантик.       — Спасибо, — мягко начала Воннегут.       Но Смит на все это лишь кинула короткий взгляд на свои часы и тяжело вздохнула:       — С Рождеством тебя, Сара.       Перед выходом из ванны девушка еще раз проверила, что на ее лице больше не осталось и намека на тот ужас, который она только что испытала. Глаза блестели здоровым огнем, соленых дорожек на щеках больше не было, на губах красовалась улыбка. Она вошла в зал, где сидели все друзья, умостилась рядом с хозяйкой дома и потянулась за своим бокалом, чтобы сделать глоток газированного напитка.       — Эмбер, все в порядке? — поинтересовался Тодд.       Девушка утвердительно закачала головой, после чего потянулась за долькой апельсина:       — Конечно, все в порядке. Видимо шпроты, которые принес Джейкоб, оказались плохим сочетанием вместе с пинаколадой, — Смит усмехнулась, — уж простите за подробности.       — И все-таки, что у вас с Мирандой? — продолжил Монтгомери.       Эмбер глянула в голубые глаза своей подруги, которые всегда истощали свет, и положила свою ладонь поверх ее руки:       — Это правда, мы в отношениях.

///

      Сара не помнит, когда высыпалась за прошедшую неделю, да и спала ли она вообще все эти дни. Голова шла кругом, а желудок уже и забыл, что такое просить еду – молча пожирал сам себя; временами в голове у Воннегут проигрывался сценарий, в котором от нее остается несчастная косточка, которую когда-нибудь найдет Эмбер и расплачется.       «Не расплачется, — перебивала саму себя девушка, — Смит уже никогда не вернется к тебе, идиотке. Нужно было еще чаще устраивать скандалы на ровном месте, чтобы Эмбер быстрее поняла, что с такой, как ты, ей делать нечего».       Она еле как находила в себе силы, чтобы ходить на пары – стипендия была ее единственным спасением от смерти. Курила вместо завтрака, обеда и ужина, хоть и обещала себе уменьшить употребление никотина. Она погрязла в своем омуте, таком же сером и холодном, как и ее глаза.       — Выглядишь хреново, — на перекуре красавчик всего университета Рэй подошел к девушке, протягивая зажигалку.       — Спасибо, я стараюсь, — та грубо дернула предложенную зажигалку и подпалила сигарету в зубах.       — Ну а если серьезно? Чет случилось или как? — парень вдохнул дым и улыбнулся.       — Нет, я просто неформалка, которой нравится пугать людей одним своим видом, — рыкнула Воннегут.       — А зубки у тебя остренькие, я смотрю, — девушка уставилась на того так, что тот быстро стер улыбку с лица и пробухтел тихое «извини», — колись, парень бросил?       Сара удивленно перевела взгляд на Рэя:       — С чего такая догадка?       — Чувствую, — усмехнулся тот, качая плечами.       — Ну и что чувствуешь? — девушка вскинула брови.       — От тебя веет запахом одинокой женщины. Брошенной одинокой женщины, — Воннегут на мгновение даже захотелось вмазать этому смазливому нахалу, — ну и в задницу этого козла.       — А что, если козлихой была я? — усмехнулась девушка.       — Не-е-ет, ну так не бывает. Какая же ты козлиха? — Сара даже улыбнулась, — в таком случае ты самая настоящая коза, — ей снова захотелось ему вмазать.       — Поскакал бы ты щипать травку, козлик.       — Понял, жду тебя сегодня после пар. Пойдем на свидание.       — Я никуда не пойду с тобой.       — Тогда я понесу тебя на руках.       — Коза любит своего козла, так понятнее? — возмутилась уже Воннегут.       — Ну если тебя это так возбуждает, так уж и быть, могу помекать, — усмехнулся Рэй, а затем стал издавать звуки похожие на звуки козла.       — Ты просто идиот, — закатила глаза Сара, но не сдержала улыбки.       — Значит, сегодня гуляем?       — Не рассчитывай на перепихон. В принципе ни на что не рассчитывай, я не собираюсь иметь с тобой что-то, кроме кружки пива, за которую ты заплатишь.       — Договорились. Буду ждать у главного входа, — Рэй отсалютовал и вприпрыжку убежал к корпусу.

///

      Свет от прикроватного светильника тускло падал на огрызок бумажки, на которую девушка собиралась выкинуть все свои мысли. Она глянула на лежащую рядом Хэмпшир, с которой она уже несколько ночей подряд засыпала и несколько дней подряд просыпалась, и почувствовала что-то неприятное, сжимающее сердце и отравляющее душу. Признаться, она все эти дни испытывала это чувство; чувство того, что находишься не там, не с тем человеком, улыбаешься через силу, создаешь лживую картинку и врешь всем вокруг просто потому, что так правильно, потому что это то, чего от тебя ждут.       Смит отгоняет эти переживания, смахивает все на то, что еще просто не отошла от такого бурного расставания с человеком, с которым она прожила несколько лет, которому она была верна все эти годы, с которым она пережила много невзгод, неудач, но также много взлетов и успеха. Она верит. Нет, она хочет верить в то, что все ее переживания временные, ведь рядом лежит такая чудесная девушка, что станет за нее саму горой, невзирая на ее маленький рост. Ее любят, лелеют, с ее мнением считаются, ее спрашивают, ее слушают, и это все так не в стиле Сары, ведь ко всему перечисленному ее не контролируют, не ревнуют, не манипулируют ею и не оскорбляют.       Эмбер кидает еще один взгляд на спящую рядом девушку и наконец решается начать выводить беглым почерком на бумажке слова:       «Пока никто не видит, я борюсь с собой,       Сердце в вечном конфликте с головой.       Хотя и нету смысла, ведь я уже не с тобой.       Мне не хватает сил, в любви я утопаю,       Почему жизнь на тебя дальше пускаю?       Однажды я вырасту и скажу: «Прощаю»»       Рядом послышалось шарудение и Смит впопыхах спрятала огрызок листка под одеяло.       — Что такое? — с характерной сонной хрипотцой спросила Миранда, — ты так тяжело дышишь, все в порядке, милая?       Девушка приподнялась на локтях и потерла глаз, зевая. Эмбер глянула на сонное, но такое обеспокоенное лицо Хэмпшир и крепко-крепко сжала листок под одеялом, мысленно проклиная себя за то, что она просто подумать посмела о той чертовке, что испоганила ей жизнь.       — Ничего, любовь моя, — Смит заметила, что в отличие от предыдущих разов ей стало намного легче называть Миранду этим прозвищем, — кошмар что-то схватил. Бывает, сама понимаешь.       Хэмпшир мило улыбнулась и убрала со вспотевшего лба Эмбер прилипшую прядь. Она недолго смотрела на возлюбленную, – возможно все еще не веря своим глазам, – а затем наклонилась и стала покрывать короткими поцелуями все лицо девушки.       — Все в порядке. Это просто сон, — мягко шептала она.       — Да, я знаю… — успокаиваясь, отвечала Смит.       — Я с тобой, — Миранда увалилась на свою подушку и, развернувшись лицом к другой, крепко взяла ее за руку, — если вдруг тебе приснится что-нибудь плохое, разбуди меня, ладно?       — Это еще зачем? — удивилась Эмбер.       — Не хочу, чтобы ты оставалась наедине со своими переживаниями, — девушка поднесла чужую руку к своим губам и поцеловала ее тыльную сторону, — договорились?       — Договорились… — Смит нежно улыбнулась, а после потянулась за поцелуем к губам Хэмпшир, — добрых снов тебе.       — И тебе, моя милая.       Эмбер, что хотела выкинуть позорную бумажку с горе-стихом на пол, после местоимения «моя» сжала ее сильнее в кулак и прижала к своей груди, прикрывая глаза и тяжело вздыхая.

///

      — Нам, пожалуйста, два пива, два фаршированных болгарских перца… — сидя в каком-то не очень презентабельном пабе, Рэй держал в руках засаленное меню и диктовал заказ официанту.       — Я не ем перец, — перебила его девушка, что после долгих уговоров все-таки решила хоть немного разнообразить свой вечер.       — Ты хоть что-то вообще ешь? — засмеялся парень, делая акцент на слишком худой фигуре Воннегут.       — Последние деньги уходят на сигареты, — пожала плечами та.       — Так нельзя, — внезапно серьезно заявил студент, — я серьезно, Сара, такими темпами ты скоро сдохнешь.       — Ой, не говори ерунды, — отмахнулась девушка, — я буду картошку фри и бургер.       — Ну ничего себе! — вскрикнул Рэй, когда официант ушел.       — Что?       — Не думал, что такая девушка питается… таким.       — Если тебе не нравится, я могу встать и уйти, — девушка уже напрягла мышцы, чтобы оттолкнуться от стола и подняться, но парень вновь завопил.       — Воу-воу, полегче, детка! Не принимай на свой счет, считай это шуткой.       — За такие шутки в зубах бывают промежутки. И не называй меня деткой, — фыркнула Воннегут.       — Понятно, дама с характером, — парень развел руками, мол, ничего не поделаешь, придется свыкаться, — правда, не обижайся. Просто обычно девушки с твоей фигурой сидят на жестких диетах, чтобы держать форму, а ты…       — А я просто не ем, — в лоб заявила Сара.       — Это из-за твоего козла? — усмехнулся Рэй.       — Козы, если быть точнее, — повела плечами девушка. Она не знала, как на такое открытие отреагирует ее новый знакомый да и, если честно, Воннегут было плевать. Уйдет так уйдет, закатит истерику так закатит. Главное, чтобы не смылся, оставив Сару оплачивать счет.       — Не понял, — слегка опешил тот.       — Я с девушкой рассталась, что непонятного то? — огрызнулась та.       — С девушкой? Типа вы прям были вместе, любили друг друга и все такое? — Рэй почесал затылок, — ахринеть! Нет, ты не подумай, я ниче не имею против… ну… «Вас», просто никогда не встречал, чтоб вот так вот передо мной сидели и рассказывали.       — Давай, расскажи об этом всем, чтоб какой-то гомофобный мужик решил проявить альтруизм и изнасиловал меня, когда я напьюсь, чтобы излечить, — закатила глаза Воннегут.       — Нет, ну такого уж точно не будет. Обещаю, что доведу тебя до дома в целости и сохранности.       Сара даже удивилась такому героизму, вздернула бровями, а после спросила:       — Слушай, чего ты добиваешься? Я же сказала, что люблю трахать девчонок, я не дам тебе, даже если ты погасишь все мои долги и купишь квартиру в центре Сан-Франциско.       — Прям таки за квартиру не дашь? — усмехнулся парень.       — Ладно, с этим я загнула, но квартиру ты мне все равно не купишь.       — Не парься, я не собираюсь к тебе клеиться, — Рэй откинулся на спинку стула улыбаясь.       — Тогда что тобою руководит?       — Не веришь в то, что есть просто хорошие люди, которых ты интересуешь, как человек?       — Не особо.       — Рассказывай про свою бывшую.       Они просидели в этом пабе несколько часов, Сара пересказала хронологию прошедших лет, а Рэй ее внимательно прослушал. В какой-то момент, признаться, Воннегут даже почувствовала себя комфортно: еда вкусная, музыка ненавязчивая, никто не цепляется, а ее увлеченно слушают.       — Держишься довольно стойко как для такой ситуации, — отметил парень, улыбаясь.       — Не люблю плакать на людях, успею порыдать дома, — честно призналась Сара.       — Лучшая подружка – это подушка? — засмеялся студент, а другая лишь качнула головой, — знаешь, что я думаю по поводу этого всего? Твоя Эмбер просто твой… как же это было… кармический опыт! Во! Ты прошла его, преисполнилась в своем сознании, выросла и теперь можешь спокойно строить свою жизнь заново. Сча-стли-во!       — Ого, парень, который верит в астрологию? — удивилась Воннегут, смеясь с предположения Рэя.       — Сейчас модно в это верить.       — Значит, ты веришь в то, что модно?       — Я верю в то, во что мне нравится верить. А мода меня очень даже касается. Я на дизайнера учусь, кстати.       — О боже, парень-дизайнер, который верит в астрологию! Была бы я обычной девушкой уже бы текла кипятком! — они оба рассмеялись.       — Ну, по-моему, «друг-дизайнер» тоже хорошо звучит. Разве нет? — Рэй вытянул руку вперед к Саре.       — Предлагаешь дружбу? — Воннегут хитро осмотрела чужую руку и облизнулась.       — Может и так, — парень провел взглядом по аккуратной руке Сары, которую она сначала протянула в ответ, чтобы пожать, но не довела до конца и резко убрала.       — Подумаю над твоим предложением пока буду пудрить носик, — она хищно щелкнула зубами и поднялась со своего места, отчаливая в уборную.       Рэй просидел минут пять, если не больше. В голове только и крутились мысли о том, что Сара таки обдумала его предложение и решила смыться по тихому. В этот момент стало обидно. После короткой дискуссии в своей голове было решено просидеть еще минут пять, затем проверить все ли с девушкой в порядке и, если ее не будет в туалете, развернуться и уйти.       Стоило Рэю закончить декламировать речь про себя, как к их столику подбежала обеспокоенная официнтка:       — Там девушка, что сидела с Вами за столиком… она… ей стало плохо.