Падение

День тянулся долго и тягуче. С момента прибытия Лань Ванцзи прошли уже сутки, но он, казалось, вовсе не интересовался присутствием Вэй Ина. Всё это время Хангуан-Цзюнь был занят делами, совещаниями с Лань Фэем и обсуждением множества вопросов. Вэй Ин не мог сказать, что был этим разочарован. Он и сам не жаждал встречи, но любопытство всё же не отпускало его. Он не мог не задаться вопросом: Правда ли Лань Ванцзи такой, как о нем говорят? Порой наблюдая за ним издалека, он ловил себя на мысли, чувствовал ли тот на себе его взгляд. Вэй Усянь был уверен, что в этом молчаливом человеке кроется что-то важное. Он знал, что вскоре окажется подле него — вопрос лишь в том, что он сможет от этого получить. Вэй Ин был уверен, что мадам Юй, если и обговаривала условия для воспитанника мужа, выторговала ему всего да похуже. Вэй Ин прекрасно понимал, что его положение — далеко не королевское. Да, он был гостем, но статус пленника, пусть и неназванный вслух, ощущался достаточно остро. Несмотря на это, он пытался сохранить лёгкость. Однако больше всего Вэй Ина беспокоило состояние Вэнь Нина. Его друг выглядел заметно напряжённым: метался по комнате, выглядывал в окно, нервно постукивал пальцами по деревянной раме. Вэй Ин несколько раз пытался отвлечь его разговорами, но всё было безуспешно. — А-Нин, ты можешь уже успокоиться? — наконец не выдержал он. — Мы не в бою, расслабься. — Простите, господин Вэй, — виновато пробормотал Вэнь Нин, садясь на кровать, но через секунду его пальцы снова начали подёргивать край рукава. — Просто он… Лань Ванцзи… Он… — Он? — с интересом переспросил Вэй Ин, приподняв бровь. — Ну… Он такой… устрашающий. Вэй Ин фыркнул. — Ты даже ни разу не говорил с ним, а уже дрожишь от страха! Неужели он такой грозный? Молчание Вэнь Нина говорило больше, чем слова: его тревога и страх были очевидны. Вэй Ин знал, что Вэнь Нин беспокоился не только о собственном положении, но и о нём. Страх за Вэй Ина, смешанный с внутренней неуверенностью, превращал его в нервный комок. Он хотел казаться спокойным и уверенным, ведь если Вэнь Нин заметит его слабость, это только усилит его страх. Но в глубине души Вэй Ин понимал: Лань Ванцзи — не просто принц. Он был чем-то гораздо большим и весомым. Вскоре Вэй Ин почувствовал, что не может больше находиться в душной комнате. Ему казалось, что воздух стал слишком тяжёлым, а стены вот-вот сойдутся и сомкнутся вокруг него. Он медленно поднялся, накинул лёгкий плащ и, не говоря ни слова, вышел в коридор. Шаги по деревянному полу были бесшумными, словно он сам стал частью ночной тишины. Коридор тянулся вдоль тёмных стен, и лишь серебристый свет луны, проникающий сквозь окна, оживлял пространство. Почти дойдя до выхода, Вэй Ин вдруг услышал низкий, ровный голос, нарушивший тишину: — Вернитесь в комнату. Он замер. Сердце забилось чаще, будто его застали за чем-то запретным. Он медленно повернулся и увидел Лань Ванцзи, стоявшего у стены. — Лань Ванцзи, — выдохнул Вэй Ин, стараясь взять себя в руки. Принц стоял в тени, но свет луны очерчивал его фигуру и лицо. Безупречные черты, строгий взгляд — всё это делало его больше похожим на нефритовую статую, чем на живого человека. На мгновение Вэй Ин потерялся, разглядывая его, но быстро взял себя в руки и улыбнулся: — И вам не спится, принц Лань? — с игривым любопытством спросил он, будто случайная встреча была чем-то обыденным. Лань Ванцзи не сразу ответил. Его холодный взгляд был подобен лезвию, скользящему по Вэй Ину, но не причиняющему боли. — Вам запрещено выходить из комнаты в это время, — ровно сказал он. — Да-да, — отмахнулся Вэй Ин, уголки его губ дрогнули в усмешке. — Не думал, что сегодня поймаешь меня именно ты. Обычно Лань Фэнь появляется тут как тут. Бровь Лань Ванцзи слегка приподнялась, но он ничего не ответил. Его молчание выглядело угрожающе. — Значит, вы не в первый раз нарушаете правила, — наконец констатировал он. Вэй Ин лишь хмыкнул, с наигранным отвращением протянув: — Ох уже эти правила… — Вам запрещено покидать свою комнату, — напомнил ему Ванзци. — Неужели я так понравился великому Хангуань-Цзюну, что он боится, что я сбегу и не украшу собой его гарем? — с усмешкой проговорил Вэй Ин, его голос звучал дерзко, но было в этом что-то обаятельное. Ему ответили не сразу. Взгляд принца был холодным, как лезвие, но в его глазах промелькнула едва заметная вспышка чего-то более человеческого — раздражения. — Я не боюсь того, что вы сбежите, — произнёс он наконец, его голос оставался ровным, но в нём появилась острота. — Но ваши действия могут иметь последствия. — Последствия? — не унимался Вэй Ин. — Ты хочешь сказать, что я настолько важен, что мой побег будет иметь последствия для великой империи? — Не для империи, — ответил Лань Ванцзи, его взгляд был подобен острию клинка: холодный и точный. — Для вас. Эти слова прозвучали как предупреждение. Вэй Ин замолчал, но ненадолго. Его улыбка стала шире, словно он принял вызов. — А ты, должно быть, накажешь меня лично? — с дерзкой усмешкой бросил он, с интересом наклоняя голову. Взгляд принца стал ещё более острым, но голос остался равнодушным: — Да. Вэй Ин, вместо того чтобы смутиться, позволил себе шагнуть ещё ближе, — теперь их разделяло лишь несколько шагов, — и вновь улыбнулся. Его лицо стало расслабленным, несмотря на тянущееся напряжение между ними. — А что, если я не боюсь наказаний? Лань Ванцзи замер, взгляд его стал несколько менее холодным, но на его лице заиграла едва заметная тень недовольства. Он молчал, и в тишине было что-то напряженное, как перед бурей. — На самом деле, — сказал он, поворачиваясь к Ланю с лукавым выражением лица. — В комнате очень душно. Если мне вдруг станет плохо и я не доеду до Гусу… Это тоже будет иметь последствия, не так ли? — Вы слишком драматизируете, — отрезал Лань Ванцзи. Затем, промолчав мгновение, сказал: — Если вам действительно необходим свежий воздух, я сопровожу вас. Вэй Усянь довольно заулыбался, получив желаемое. Они вышли на улицу. Узкие улочки города были вымощены гладким камнем, который в лунном свете блестел, как серебро. Лёгкий ветерок шевелил листья деревьев, и где-то вдалеке доносилось мягкое щебетание ночных птиц. Воздух был наполнен свежестью, смешанной с лёгким ароматом цветущей глицинии. — Какая честь, что сам Хангуан-Цзюнь взял на себя труд сопровождать меня, — с наигранной серьёзностью произнёс Вэй Ин, бросая взгляд на своего спутника. — Молчите, — строго сказал Лань Ванцзи, и Вэй Ин не смог удержаться от звонкого смеха. Он продолжил идти, не уставая бросать взгляд через плечо, его глаза блестели в лунном свете, словно две звезды. Но надолго его молчания не хватило: Вэй Ин очень любил поговорить. — Знаешь, — начал он, всматриваясь в причудливые крыши домов: в Юнмене таких не было, — я в детстве всегда любил бегать по крышам. А когда мне было одиннадцать, я и мой брат забрались на самую высокую башню в городе. Я так наслаждался этим моментом! Качался на краю, чувствуя, как ветер дует в лицо, и мне казалось, что я могу летать и… Слово за словом, история за историей — Вэй Ин говорил о прекрасным Юнмене, в котором ярко сияло солнце, согревая душу; о лотосах, чью красоту воспевали в песнях; о шумных улицах города, где он рос, и о самой знаменитой таверне, где он попробовал свое первое вино — самое вкусное и сладкое. Лань Ванцзи молчал и Вэй Ин позволил себе думать, что принцу интересно и он внимательно его слушает. Так ли это было на самом он не знал. Внезапно Вэй Ин остановился и повернулся лицом к Лань Ванцзи, его движения были дерзкими, но удивительно грациозными. Лицо его выглядело так, словно он задумал шалость. — Уже не боишься, что я убегу? — спросил он с усмешкой, делая шаг назад. Спокойно шедший рядом Лань Ванцзи вдруг напрягся, словно вынырнув из своих мыслей: — Остановитесь, — приказал он. — Если сможешь остановить, — подмигнул Вэй Ин и сделал ещё один шаг назад. Лань Ванцзи шагнул вперёд, готовый схватить его, но Вэй Ин, словно тень, легко увернулся. Лань Ванцзи ненадолго застыл, глаза его сузились - и во взгляде его Вэй Ин на миг увидел столько эмоций, что не смог выделить и одной. И началось. Вэй Ин, смеясь, скользил по узким улочкам, как дым, исчезая за углом, только чтобы снова появиться перед Ланем. Его смех наполнял ночной воздух, казалось, он смешивался с ветерком, проникая в самые тихие уголки города. Он не просто наслаждался этим моментом — он пытался понять, как далеко может зайти. Лань Ванцзи, несмотря на всю свою внешнюю сдержанность, двигался с такой точностью и решимостью, как хищник, чьи инстинкты подсказали ему, что добыча уже близка. Каждый его шаг был выверен и целенаправлен, как остриё меча, стремящиеся к своей цели. Но Вэй Ин продолжал ускользать, его движения были плавными, как если бы он танцевал причудливый танец, а не убегал. — Хватит, — произнёс Лань Ванцзи, его голос был твёрдым, но казалось, что терпение его на исходе. В ответ послышался лишь веселый смех. В какой-то момент Лань Ванцзи оказался достаточно близко, чтобы почти схватить его, но Вэй Ин, смеясь, скользнул в сторону, оставив его с пустыми руками. Это был танец, где каждый шаг, каждый поворот создавали гармонию. Один преследовал, другой ускользал, и между ними возникало что-то неуловимое — игра, наполненная напряжением, свободой и едва уловимой искрой. Лань Ванцзи наконец настиг его у узкой стены, где освещённые луной каменные плиты сходились под острым углом. Его рука резко, но без излишней грубости поймала Вэй Ина за запястье и прижала к холодной поверхности. Вэй Ин, захваченный врасплох, всё же улыбался, как будто всё это было частью его плана. Они оба дышали тяжело. Серебристый свет луны скользил по их лицам, подчеркивая контраст между суровой сдержанностью Лань Ванцзи и беззаботной дерзостью Вэй Ина. — Поймал, — с лёгкой насмешкой произнёс Вэй Ин, наклонив голову вбок и глядя прямо в глаза Лань Ванцзи. Его губы были плотно сжаты, взгляд — сдержанный и твёрдый. Но по мере того, как их глаза встречались, что-то в них дрогнуло. Взгляд блуждал, будто он пытался найти в этих ярких, смеющихся глазах нечто большее, чем просто дерзость. — И что теперь? — мягко спросил Вэй Ин, его голос звучал почти шёпотом, словно он боялся разрушить эту хрупкую тишину между ними. Лань Ванцзи остался неподвижным, но его рука, удерживающая Вэй Ина, едва заметно дрогнула. Ему казалось, что этот человек перед ним не сопротивлялся вовсе — он позволил себя поймать. Но зачем? Этот вопрос остался без ответа, как и многие другие, что внезапно роем закружились в его голове. Вэй Ин улыбнулся ещё шире, словно прочитав его мысли: — Накажешь меня? В ответ Лань Ванцзи лишь крепче сжал пальцы на его запястье, но молчание выдало его смятение. Как и его взгляд: воспитанник строгих Облачных Глубин был до глубины души возмущен чужим бесстыдством, и удивлен игривой вольностью. Он шагнул чуть ближе, его тень упала на Вэй Ина, и в этот момент их разделяло только тяжёлое дыхание да молчаливый диалог, который они вели глазами. Лань Ванцзи снова посмотрел в его глаза — глубокие, тёплые, наполненные жизнью и чем-то неуловимо светлым. И всё же в этом взгляде было что-то, что тревожило его. Он чувствовал, что этот человек мог ускользнуть снова, но не физически — нет, а каким-то иным, более глубоким образом. Он чувствовал, что человек напротив — угроза. Он отпустил Вэй Ина и отступил на шаг назад. — Вернитесь в гостиницу, — сказал он ровно, но в его голосе звучала едва уловимая нотка напряжения. Вэй Ин слегка наклонил голову, рассматривая его. — Вот так просто? Лань Ванцзи не ответил, лишь едва заметно напрягшиеся скулы и поджатые губы выдавали его состояние. Но за его холодным взглядом скрывалась борьба. Он не знал, как отреагировать на этого человека, чьи слова звучат как вызов, но при этом в них есть что-то пугающе искреннее. Он развернулся и зашагал прочь, но его уверенность в том, что Вэй Ин последует за ним, была обманчивой. В глубине его души зрел вопрос, на который он не мог найти ответа: зачем он вообще начал эту игру? Когда принц скрылся за углом, взгляд Вэй Ина все еще тянулся за уходящей тенью. Он вдохнул прохладный ночной воздух, задержал его в лёгких, а потом медленно выдохнул. Звёзды мерцали, а улицы вновь погружались в тишину. На этот раз он действительно направился в гостиницу, но на его лице всё ещё играла загадочная улыбка. Он знал, что игра только началась.