Night call 📲

10. И первая проблема нарисовалась уже утром, вернее, ближе к обеду… Медленно выходя и закрывая свою дверь, парень направился в уборную. Он вспоминал вчерашний праздник и немного улыбался, анализируя всё произошедшее и своё поведение. А Феликс? Неужели это сон? Аххаха! Конечно, сон; не может быть, чтобы я предложил ему соседство, а он так легко согласился остаться… Знал бы Джин, какие проблемы ждут его, сожительствуя в одной квартире с этим нетрадиционным представителем закона, — он бы сто раз подумал. — Ёпт твою мать! Феликс! Святые стринги Лоретты Бердже! Почему ты расхаживаешь голый по моей кухне? — Хёнджин быстро отвернулся, не желая лицезреть чужой обнажённый член. — Во-первых, доброе утро! Во-вторых, это и моя кухня теперь. Или ты забыл, что вчера предложил мне? — Я-то помню, — я не настолько был пьян, как ты! — Я тоже был не сильно пьян и предупреждал тебя, что иногда могу ходить по дому обнажённый. — Обнажённый — это максимум без верха; ладно, ещё без штанов, но трусы-то ты где потерял? — Трусы сушатся. Скоро надену. Извини, не хотел тебя смущать. — с дружелюбной улыбкой ответил брюнет. — Ладно, но постарайся всё же одеваться. Хёнджин прошёл в уборную и выдохнул. Ох, и горячий этот чёртов офицер со своими татуировками и крепким подкачанным телом. Да и аппарат у него — что надо! После всех гигиенических процедур Хван решил, что быстро уберёт свои, недавно разложенные, вещи с чужой комнаты и немного поработает в зале. Однако планы были нарушены громким: — Садись есть. Я приготовил нам завтрак. — Нам? В смысле? Я и сам в состоянии приготовить себе еду. — Вчера ты говорил, что абсолютно не умеешь готовить и этим занимался Джисон. Вот же ж! Пьяный мой язык! — Я имел в виду, что не умею готовить изысканные блюда, а так, в принципе, смогу состряпать что-то простое. — Я сказал — садись! — довольно властно сказал Ли, не давая выбора Хёнджину. На столе уже стояли Миёк-кук и Кимпаб — на вид так себе, но пахло вкусно. Хёнджин не мог понять, когда офицер успел это всё приготовить, где взял продукты и как ему удаётся так хорошо ориентироваться на чужой кухне. Соседи принялись есть. Напряжённая тишина… Наконец-то звуки сёрбающих и плямкающих ртов нарушили это гнетущее безмолвие. Хёнджин не спешил заводить разговор, да и Феликс молчал, тоже чувствуя неловкость и не находя подходящей темы для диалога. Джин, конечно, не привык есть в тишине, потому что Джисон всегда съедал всё со скоростью метеора, а потом без умолку тарахтел, рассказывая то про питомцев Минхо, то про свою новую записанную песню, которая явно залетит в топ-10 самых прослушиваемых треков этого сезона. Не было и дня, когда бы Хван ел в тишине, кроме тех, когда Хан ездил в гости к своим родителям или же к своему бойфренду. Теперь же Хёнджин съел всё меньше чем за шесть минут, лишь бы не оставаться наедине с обнажённым офицером в одной комнате. — Спасибо за завтрак. Очень неплохо. Я сейчас уберу свои вещи, чтобы ты мог… — Я уже сам всё убрал и сложил их… Хёнджин чуть не взорвался от злости. — В смысле? Ты рылся в моей одежде? Не выслушав ответ, блондин подскочил с места и вбежал в комнату Хана. Парень увидел, как его вещи, начиная от брюк и футболок, заканчивая носками и нижним бельем, были аккуратно разложены в четыре ровные стопки, где от светлого к наиболее тёмному рассортированы его предметы гардероба. На столе аккуратно были сложены плакаты и рабочие рекламные буклеты Хвана. Чёртов Ли Ёнбок и тут преуспел! Он, вообще, спал? — Я всё складывал осторожно и чистыми руками… — раздалось у самого уха Хёнджина. Он испугался, не ожидая услышать низкий голос за спиной. — Твою налево, ты можешь не подкрадываться ко мне из-за спины? — то ли спрашивая, то ли возмущаясь, громко говорит Хван, чувствуя как чужое тело прикасается к нему. — И не подходи ко мне так близко, ещё и голый. Господи, надень ты уже, наконец-то, трусы! Ёнбок лишь улыбнулся, когда блондин схватил несколько стопок одежды и выскочил в свою комнату. Ох, может зря я это?.. Зря предложил снимать квартиру на двоих. Вряд ли мы уживёмся! Надеюсь, он работает почти каждый день и мы будем пересекаться по минимуму. Хёнджин долго решался, чтобы вернуться за своими оставшимися вещами. В итоге только через десять минут снова зашёл в бывшую комнату Хана. Феликс уже стоял одетый и с кем-то разговаривал по телефону. Конечно, Хёнджин не упустил возможности подслушать, делая вид, что нагружает в руки оставшуюся одежду. — Ого! Да не может быть. Почему я? Разве не Крис должен быть на моём месте? Что, перевелся в другой участок? Ясно! Но этого стоило ожидать. Кому-то из нас пришлось бы перевестись… Хорошо, скоро буду! Ёнбок закончил разговор и спрятал свой смартфон. Видно было, что он спешил. — Джин, ты будешь дома? Я еду на работу, вернусь… Не знаю, когда вернусь. — Я… Эмм… Не знаю. — растерялся блондин. — Тогда может дашь мне ключи от моей новой квартиры? — А! Да, конечно. Вот, возьми связку Джисона: этот от входной двери, а этот ключ закрывает именно твою комнату. Ёнбок кивнул и вышел. Интересно, что там такое у них случилось, что Крис перевёлся? Хван нормально искупался, перенёс все свои вещи снова к себе, заглянул в холодильник и, обнаружив, что там ничего не было, кроме форели и остатков мяса после дня рождения, решил сходить в супермаркет. Идея сходить могла бы быть хорошей, если бы он шел на прогулку, но когда он вышел с двумя огромными пакетами, то проклинал всё на свете и молился на Джисона с его машиной. Теперь нужно либо ждать автобус, либо идти пешком с маленькими перерывами на отдых. Хван выбрал второе и с горем пополам добрался домой, — весь потный от жары и от тяжестей, мужчина зашёл домой. Он убрал продукты в холодильник и снова пошёл в душ. Занятый бытовыми делами, блондин не заметил, как наступил вечер. Он взял телефон, чтобы посмотреть на время, и очень удивился четырём пропущенным от Джисона и нескольким сообщениям с одним и тем же смыслом: /Перезвони, как сможешь. Срочно! / Джин: Алло! Джи, что случилось? У тебя всё нормально? Что за срочность? Джисон: Это я хочу спросить у тебя? Ты живой? Почему не пишешь, не звонишь? — Вчера ж только виделись, или ты соскучился? — Я жду хороших новостей и хочу узнать, чем закончился твой ДР? — Ну, он остался! (Дикий крик в трубку — Хван даже отодвинул телефон от уха.) — Я рад, что ты не проебал! Так что теперь тебя можно поздравить с парнем? (Дикий смех в трубку, но теперь от Хёнджина.) — Аххаха! Что? С каким парнем? Нет! Он остался, но в качестве моего соседа по квартире, так как ему пока негде жить: он всё-таки расстался с тем Крисом. — Подожди… Вы не трахались? — Нет, конечно! Даже не целовались. Единственное, я станцевал для него приват… — Что? Ты танцевал ему стриптиз наедине? — Ну, да! За один миллион вон. — Нихуясе! В смысле? — Джи, ну в прямом. За деньги танцевал. Он мне перевел на карточку. — Друг, скажи мне: Ты долбоеб? Зачем ты брал деньги? Почему не станцевал просто? Он же хочет тебя! — Во-первых, я не шлюха, чтобы отдаваться первому встречному полицейскому, только потому, что ему так хочется, а во-вторых, он мне не говорил этого — ну… что хочет меня. — Джинни, ты идиот! Отношения строятся на симпатии, на чём-то общем… Да, сразу вы не полюбите друг друга! Но я уверен, что он был бы идеальным парнем для тебя. Подумай над этим… — Да нихрена у нас общего. Вот абсолютно ничего! Он совсем ненормальный. Не успел переехать, а уже ходит по квартире голый, а ещё перфекционист хренов — мои вещи сложил так аккуратно и по оттенкам, что даже моя мать так не умеет складывать. А ещё он говорил, что не умеет готовить, а сам сегодня приготовил нам завтрак и очень вкусный. Не такой, конечно, офигенный, как ты готовишь, но я съел и даже не плевался. Я даже не знаю, о чём с ним говорить. Вчера было как-то легче, но мы все были под алкоголем, а ещё ты был и Минхо. А сегодня мы от силы сказали друг другу по два предложения. — Ничего, вы привыкните друг к другу. И я надеюсь, я молюсь, что ты найдёшь в нём то, чего тебе не хватало в других. Ты ведь сам мне говорил, что тебе нужна доза безумия, ну так вперёд. Бери дозу, а лучше его всего. (Хани, ну ты идёшь? — раздалось где-то на заднем фоне. — Я уже устал тебя ждать. Я уже оделся и готов выходить.) Ладно, мне пора! Звони — не пропадай! Звонок завершился, а Хёнджин так и завис, думая над тем, что сказал Хан. Да, здорово, наверно, когда тебя ждут, именно тебя. А потом идти куда-то вдвоём! Пронеслось в голове у Джина. Кстати, об ожидании… Не то чтобы Хёнджин ждал Феликса, ведь он уже привык к одиночеству, но думал о нём немного больше, чем следовало. Разместившись в зале на диване, Хван смотрел фильм и пытался перезагрузить свои мысли. Он любил смотреть в полной темноте, погружаясь полностью в атмосферу фильма, особенно, если это психологический триллер или ужасы. Слегка пощекотав себе нервы и оставшись довольным фильмом, парень провёл гигиенические процедуры и уже собирался погасить настольную лампу, чтобы лечь в постель, но услышал жуткий грохот и несколько нецензурных выражений. Он сначала испугался, но, узнав голос своего нового соседа по квартире, вышел в зал, а затем в коридор. Ёнбок перецепился через несколько пар обуви и опрокинул комнатный цветок, стоящий у входа на полу. Хван быстро включает свет и видит, что Ёнбок явно подшофе: его глаза блестели от алкоголя, а в руках полупустая бутылка бурбона. — Джинни, привет! Разбудил? — Привет, нет. Я ещё не успел лечь. — Выпей со мной. — Вчера только пили. — ответил Хван и хотел помочь офицеру, чтобы тот не упал прям с этой бутылкой, но тот ловко притянул к себе Хёнджина и чмокнул его в щёку. Хёнджин охуел, а потом ещё несколько раз. — Ты что творишь? Ты пьян! Отпусти меня, иначе я вызову полицию. — Хах! Полиция уже здесь. — Ик! Чем могу помочь? Хван улыбнулся, но бутылку забрал и повёл Ёнбока на кухню, а потом усадил его за стол. — Тебе нужно поесть и умыться. — Знаю! Хвану было интересно, что за повод и почему Феликс так напился, но блондину даже спрашивать не пришлось — Ёнбок уже отвечал на ещё не заданный вопрос. — Выпей со мной. Мне не с кем больше отпраздновать своё повышение. Так то я бы разделил это событие с Крисом, но… Да похуй на него… Хёнджин опешил и слушал с широко открытыми глазами и с руками, которые прикрывали рот, чтобы скрыть удивление. Блондин и подумать не мог, что увидит служителя закона в таком виде. Вчера он тоже был выпивший, но из-за того, что Хван был в таком же состоянии, то ничего особо не замечал. Сегодня же всё воспринималось и виделось по-другому. Хёнджин взял два стакана и достал лёд из морозилки. Он налил алкоголь и быстро убрал бутылку подальше от глаз Ёнбока. Парни молча чокнулись, и Джин поморщился от крепости напитка, а затем устремил взгляд на своего соседа. Тот, казалось, был рад только поверхностно и тяжёлые мысли засели в его голове. — Что ж, поздравляю тебя с повышением! Это круто! И как мне теперь называть тебя? — легко и так чудесно улыбнулся Хёнджин. — Инспектор-детектив Ли Ёнбок. — Вах! Круто звучит и тебе идёт! Теперь буду тебя так называть. Поздравляю! — воскликнул блондин и допил свой алкоголь. Хёнджин и правда радовался за соседа: он был из тех, кто умел радоваться за других и его искренности могли только позавидовать. — Нет! Называй меня просто Феликс, а ещё лучше Ликс. И я должен сказать тебе спасибо. Это ведь всё благодаря тебе. Хван сделал удивлённое лицо. — Пока я искал мнимого преступника, напавшего на тебя, то перелопатил около двадцати пяти камер наблюдения этого и ближайшего района. В итоге, мы вышли на одного неуловимого несколько лет насильника и поймали его практически на горячем. — Ик! — Ого! Невероятно! Тогда ты вдвойне заслужил повышение. — Нет, Джинни, это ты невероятный! Ты даже радуешься за меня искренне. Хёнджину было интересно, а что же произошло у Феликса с Крисом и что в их отношениях пошло не так, поэтому он аккуратно подвел разговор туда, куда нужно было. — А Крис тебя поздравил? Вероятно, он гордится тобой, хоть Вы и поссорились. — Джинни, мы не поссорились, мы расстались. И снова я должен сказать тебе спасибо! Но ты не думай, что ты виноват. Ты просто помог мне принять очень важное решение. А сегодня он перевелся в другой полицейский участок, чтобы мы не нервировали друг друга на работе. Дома хватило. И нет, он не гордится мной! Ему всегда было плевать на меня и на мои достижения, на мои увлечения и на мои желания. Хван слушал и не верил своим ушам, что кто-то мог не гордиться, не восхищаться и не интересоваться Феликсом. Он ведь потрясающий, такой удивительный в этом своём безумии, такой сексуальный с этой татуировкой на шее, а его руки, которые сейчас держат стакан, должны держать чьи-то бёдра и… — …Джинни, ты слышишь? — А? — Хван не услышал, что говорил ему полицейский. — Говорю... Налей ещё… — Нет! Хватит тебе! Да и мне тоже не следует пить.Только голова к вечеру перестала болеть. — Мне нужно выпить ещё, чтобы отпустить всё, понимаешь? — Понимаю. Мне жаль, что вы расстались, но алкоголь тебе не поможет. Вы долго были вместе? — зачем-то интересуется Хёнджин. — Почти пять лет. В этом году было бы пять. — Нихрена себе. Долго. — Да, ты прав, слишком долго я тешил себя иллюзиями… Ладно, извини, что нагрузил тебя своими проблемами. Ты там спать собирался? — Я… ещё нет. — соврал блондин. Хван посмотрел в коридор и увидел небольшую сумку. — О, смотрю, ты с вещами? — Да, я часть забрал и еще есть на работе, а часть надо будет чтобы бывший мне почтой отправил. — Понял. Ладно, располагайся, если что нужно, то говори. — Нужно… Хёнджин поворачивается, ожидая, что скажет Ли. — Нужен кто-то рядом, чтобы не быть в одиночестве. — Ну, ты не один. В этой квартире с тобой живёт стриптизёр-рекламщик. Не забывай. — самая искренняя и потрясающая улыбка, которую видел Ёнбок. Хёнджин встаёт из-за стола, убирает алкоголь и стаканы, моет руки и направляется в свою комнату. — Джиин… — Мм? — блондин поворачивается и останавливается. — Ты мне нравишься. Хёнджина будто кипятком обливают. Сердце ускоряется, его слышно в висках и наверное даже в ступнях. — Ты мне нравишься… И я говорю это не потому, что я пьян; хотя, да, так легче… Смелости больше. Я говорю это потому что хочу, чтобы ты знал, что ты не тот, кого надо просто бездумно трахать, ты тот, кто заслуживает заботы, восхищения; тот, кому надо больше отдавать, чем брать. Просто хочу, чтобы ты знал. Ещё раз прости меня за ту пятницу. У Хёнджина — ком в горле. Он уже и позабыл, что чувствовал после того дождливого вечера и ночи. Плохое забылось, а хорошее надолго впечаталось в память. Он подходит ближе к Ёнбоку, который сидит и собирается тоже встать, чтобы дойти до ванной комнаты. — Тебе не за что извиняться, слышишь. Ты тот кто ты есть, и тебе не стоит извиняться, за то что помог открыть мне глаза на то, каким ещё может быть секс. Мне всё понравилось. Ну, почти всё… Феликс удивляется и становится напротив собеседника. — А что не понравилось? Предполагаю, Джеф на твоей коже? — Как раз таки на моей — понравилось. Не понравилось причинять тебе боль. Не понравилось, что я получил оргазм три раза, а ты только два. Не понравилось, что ты не выстанывал моё имя. Полицейский стоит в полнейшем шоке. Хван и сам в ахуе, что выпалил это всё в лицо своему соседу и теперь стоит полностью красный и мечтает о суперспособности — возвращать время назад, чтобы можно было заткнуть себя. Ёнбок приближается на шаг вперед, Хёнджин же отходит на шаг назад. Полицейский снова подходит, но блондин отходит опять назад. Ли останавливается. — Ладно, спокойной ночи, Джинни. Спасибо за то, что выпил со мной и за твою помощь. — И тебе, Феликс. Спокойной ночи! Хван пошёл к себе. Лежа в своей кровати, он слышал, что Ёнбок купался, потом ходил по кухне и только после этого отправился в свою комнату. ............... Утро воскресенья принесло новые эмоции, ещё бо́льшую жару на улице и новые проблемы. Грохот, доносившийся из кухни, разбудил Хёнджина. Святые Перфораторы, да что там происходит? Хёнджин выскочил из своей комнаты и увидел убийственную картину: Ёнбок, снова обнажённый, но благо в белье, в фартуке… (В фартуке Джина, конечно же) нещадно режет, но скорее рубает мясо, а потом отбивает его. — Блять, можно тише? Что ты делаешь? Такая рань… — И тебе доброе утро. Какая рань? Уже восемь часов — пора просыпаться. Я делаю нам отбивные. Ты любишь отбивные? Хёнджин, пытаясь скрыть улыбку и перекричать грохот, отвечает: — Нет, я не люблю отбивные, вот из-за этого. Давай просто порежем и потушим мясо с овощами. Феликс резко останавливается и ловко подаёт меньший нож Хёнджину. — Ладно… Тогда держи и нарежь овощи. — Секунду, я хотя бы умоюсь. Хван потягивается и идёт в ванную, бормоча про себя, что он не подписывался на это… и ещё бы два часа спал… И кто вообще в 8 утра хуярит молотком мясо на отбивные? Феликс улыбается и тихо режет мясо, слушая возмущения соседа. Через пятнадцать минут Хван вернулся. Он собрал волосы в хвост и тоже надел фартук, но не свой, а Джисона. Через полчаса овощное рагу с мясом было готово. Чудо-кастрюля здорово сокращала время готовки, и мужчины уже могли завтракать. Еда остывала, и соседи просто молча сидели. Хвану было интересно узнать: какой теперь будет график у Ёнбока, идёт ли он сегодня на работу или останется дома? Продумав наилучшие и не сильно очевидные вопросы, Хван осторожно поинтересовался: — И чем сегодня будет заниматься Инспектор Ли в участке? На тебя, наверное, возложили кучу новых обязанностей? — Да, работки прибавится, а ещё больше бумажной волокиты и отчетностей для начальства, но сегодня у меня выходной и пока можно выдохнуть. Так… Вот и узнали: сегодня — выходной. Наверное, это хорошо… Это ведь хорошо, быть не одному, а с кем-то в свой выходной? Джин сразу вспомнил, что они делали с Джисоном в свои выходные, и обычно это — просмотр всех новинок кинематографа, игра в покер или в Уно, прослушивание новых треков Джи. Чёрт! Ничем из этого с Ёнбоком не займёшься, но предложить можно. После еды Хёнджин принялся мыть свою тарелку. Феликс ждал поодаль, чтобы тоже помыть. — Давай свою. Я сполосну. — предложил Хван. — Ну, если тебя это не напрягает, то… — и Ли протягивает свою тарелку. На самом деле абсолютно не напрягало и Хёнджину даже самому хотелось проявить такой жест доброй воли, ведь завтрак вышел превосходный, а учитывая, что готовили вдвоём, то вообще прекрасный. И пока блондин собирался с мыслями и силами, чтобы предложить хотя бы посмотреть вместе какой-то фильм, Феликс молча ушёл в свою комнату. Ну, вот и провели время вместе. Бля! Джисони, я скучаю по тебе. Хван решил, что немного поработает над одним проектом, потом может поспит немного. Только блондин улёгся и закрыл глаза, как услышал стук в стену. Да ёпт твою ногу! Терпеливо подождав пять… шесть… семь минут, Хёнджин, не выдержав, пошёл смотреть, что делает его сосед. Он приоткрыл дверь и постучал, но ему никто не ответил. Тогда парень нагло зашёл и увидел, что Феликс прибивает полку над столом. — Могу я поинтересоваться, что ты делаешь? — Ну, все мои вещи не поместятся, я увидел в кладовке несколько полок и решил, что могу взять их? Ты не против? — А, нет… Конечно, бери. — Джин растерялся и не сказал, что хочет поспать. Неожиданно для самого себя Хёнджин спросил: — Не хочешь потом посмотреть фильм или… — Хочу. — быстро ответил Ли, словно только этого и ждал. — Хорошо, тогда я возьму ноутбук и буду в зале. Через пять минут стук прекратился и, убрав инструменты в кладовку, Феликс вышел в зал. Он сел рядом с Джином и устремил взор в экран. — Я не знаю, какой жанр ты любишь? Детективы и триллеры любишь? Феликс кивнул. Начался фильм, и соседи по квартире погрузились в атмосферу. На самом деле Ёнбоку было абсолютно всё равно на фильм и тем более на его жанр. Не всё равно лишь на Джина и время, проведённое с ним. Сначала смотрели полностью молча и не показывали эмоций. Но Хёнджин изрядно переживал за главных героев и надеялся, что они смогут выбраться из западни. На напряжённых моментах его лицо само выдавало все эмоции. Вдруг Хван ставит фильм на паузу и спрашивает: — А насколько твоя теперешняя должность опаснее предыдущей? — Волнуешься за меня? — ухмыльнулся Ли. — Волнуюсь, конечно! Ты ещё за квартиру не внес оплату и я не отложил достаточную сумму на полгода. Феликс рассмеялся. — Если честно, то да, опаснее. — Тогда бери всегда с собой Джефа. — Постараюсь брать, спасибо за беспокойство. Кстати, Джин, советую купить беруши — я могу работать ненормированный день, могу уходить среди ночи, а ещё мне могут звонить ночью. — Понял. Спасибо, что предупредил. Соседи продолжили молча смотреть фильм. Вечером они вместе поужинали, перекинулись парой слов о работе и разошлись по комнатам. Хёнджин лежал и вспоминал слова Феликса. Блондину было радостно, что их симпатия друг к другу взаимна, но не хватало доверия. Хёнджин то ли не хотел, то ли боялся подпускать полицейского ближе. Не хотел увлекаться человеком, который только два дня назад как стал его соседом, поэтому решил, что будет относиться к нему как к приятелю и сожителю...