Под знаменем дракона

До деревенской ограды оставалось полсотни шагов, когда им навстречу вышел старый ящер. На его темной от возраста шкуре висели бусы из костей, ракушек и перьев — показатель статуса. Может, вождь или шаман? Но тогда почему он кажется таким худым и усталым, словно изгнанник? Он внимательно разглядывал Кай своими блестящими чёрными глазками, особенно долго её когти на руках и ногах. Их она отрастила намеренно, чтобы показать ящерам — перед ними непростой человек. — Теплокровный… Старый Кагар знай, что ты приходи, да! Точно шаман. — Тогда ты знаешь, зачем я пришла. У вас наш ребёнок. — Да, он здесь. В деревня. Живой. Пока ещё живой. В другой время его давно бы съедай, но племя Долгохвостый сходи с ума. Может быть, вы его спасай. Может быть, нет. Может быть, уже поздно кого-то спасай, да… Что ещё за «давно съедай»? Она что, зря вчера распиналась, что ящеры из местной деревни дружелюбные и предпочитают рыбу человечине? И безумие… Только ещё одного проклятья им и не хватало. — Кагар, расскажите, что у вас случилось? — Джода посетила та же мысль. Ящер указал загнутым когтем на север, туда где из воды вздымался одинокий остров. — Лун с дюжина назад на Запретный остров, что посреди Мерцающий озеро, свет ярко-ярко гори. Потом к вождь Вескет приходи дух. Говори, он великий предок, непобедимый герой Стишшак. Вескет верь. Дух говори, теперь мы все-все побеждай. И правда — как в бой с Толстошкурый иди, те на месте замри или пугайся и беги! Вескет говори, теперь древний слава возвращай. Вот только дух странный вещи требуй. Племя пугайся, не понимай… Старый Кагар думай, то не предок, то злой дух. Племя бойся, а дух тот страх ешь, и оттого сильный-сильный становись, да! Племя изнутри съедай. Но Вескет духу верь, все-все приказы выполняй. А племя бойся, но вождь слушай. Как глупый племя спасай? — Очень похоже на блуждающий огонек. Они питаются сильными физическими эманациями… — Джубилост скосил взгляд на ящера, — Страхом, проще говоря. Конкретно этот экземпляр хитрее и умнее своих сородичей, раз смог подчинить себе целое племя. Обычно эти существа не настолько социальны. К тому же он может использовать устрашение и паралич на большом числе противников, что явно говорит о его могуществе. Только разожравшегося на страхе болотного огонька ей и не хватало. С этой тварью нужно разобраться прямо сейчас, потому что после ящеров она примется уже за деревни Кай. — У нас ещё осталась соль? — Сомневаюсь, что ящеры разрешат нам творить неизвестную магию на территории своей деревни, — напомнил ей Тристиан. Да, точно. И напасть в лоб тоже не вариант. Пацана будут использовать как заложника и легко прирежут при любом подозрении. — Мы разберёмся с этим духом, если ты проведешь нас в деревню, — решила Кай. — Нет, — он покачал головой. — Кагар сам убегай. Кагар нутро чуй, фальшивый предок смерть его желай! За околица беги, в лес живи. Вокруг село ходи, песни пой, к разум Долгохвостый взывай. Да только где тот разум? — Старик в сердцах махнул лапой. — Кагар чары знай, если в Хижина Духов заходи — злой дух видимый делай! Только дух это знай. Если Кагар в деревня входи, живой недолго будь. Так огонек ещё и невидимый? Ситуация с каждым мгновением становится всё лучше и лучше. Сама Кай ещё может ориентироваться с помощью слепозрения (спасибо третьему глазу, который есть у большинства рептилий, включая драконов), но вот у остальных появятся серьезные проблемы. Кай присмотрелась к деревне. Она знала о племенах ящеров, живущих на её территории, но встречалась с ними редко. Видела издалека их охотников и рыбаков, слышала истории, будто бы до возвышения людей миром правили разумные ящерицы. Или это были змеи? Надо будет потом спросить у Джубилоста. За высоким частоколом виднелись верхушки хижин, каждая похожа на глубокую перевернутую миску. Из небольшого отверстия над крышей выходит дым от примитивного очага, которые ящеры топят даже летом. Они так греются, чтобы не впасть в спячку, догадалась Кай. У неё появился хороший шанс бескровно присоединить племя Долгохвостых. Нужно только показать им, что в вожди они выбрали доверчивого идиота, который пошёл на поводу у злого духа. А после его убийства (духа, не вождя, хотя и его тоже, если будет лезть под руку) выставить себя спасительницей племени и сделать ящерок своими подданными. У Кай созрел план. — Кагар, расскажи-ка мне побольше о племени Долгохвостых. Ящер честно ответил на все вопросы, но от его слов было мало пользы. По большей части сказания о прошлом величии, легенда об этом самом духе предка, который и землю из воды поднял, и луну на небо закинул. Джубилост на пару с Линдзи внимательно слушали и быстро записывал его слова. Готовится издать монографию о сказках и верованиях варваров? Из полезного они узнали, что Долгохвостые враждуют с племенем Толстошкурых, так как те против мирных союзов с другими расами и любят полакомиться человечинкой. Хочу себе ручных ящерок, решила Кай. Они сильные и крупные, не тролли, но тоже отлично будут смотреться в армии. Рептилья солидарность не даёт пройти мимо. Осталось только решить, что делать с огоньком. Невидимость можно убрать блестками, но их нужно успеть применить в нужный момент. Что самое сложное в борьбе с огоньком? Попасть по этой штуке. Эти вертлявые гады ещё хуже мух. Хм, а если… — Ты так интересно рассказываешь. Ты бард? — Линдзи как всегда выхватила из его речи главное. — Сказитель, — поправил её старый ящер. — Трещётка играй, песни пой, былины говори. Кагар много, много знай. Откуда племя возьмись, как живи, кто побеждай… Народ без история — как дикий зверь. Один день живи, другой помирай. Кагар память храни, молодые рассказывай. — Мудрые слова. Знаешь, а я ведь тоже сказитель! По-нашему — бард. Споёшь мне песни своего племени? А я спою тебе наши! — Плохой время для песня. Сейчас нужно племя спасай. А потом можно и песня пой! Кай подождала, пока Джубилост допишет последний абзац легенды про луну и похлопала его по плечу. — У меня появилась идея. — Надеюсь, она не сводится к «поджечь всё вокруг» опять? Кай закатила глаза, вздохнула, собрала остальных и начала рассказывать. Джубилост слушал её с нескрываемым скепсисом. Через некоторое время скепсис сменился интересом и задумчивостью. — Это… сложно, — в итоге сказала Октавия. — Но возможно, — добавил Джубилост. — Нужна серьезная подготовка, синхронные действия всех участников и крупный драгоценный камень, достаточно чистый, чтобы вместить столько энергии. Кай жестом фокусника выудила из мешочка крупный сапфир. Джубилост посмотрел на камень так, словно имел к нему список личных претензий длиной со всю Дорогу Щитов. — Когда-нибудь я узнаю секрет твоего богатства, Кай. Будь уверена: нет такой тайны, которую не раскрыл бы Джубилост Нартроппл! *** Тиг вспоминал маму. Её огрубелые от тяжёлой работы руки, громкий голос, родинку на правой щеке. Вспоминал, как она рассказывала ему перед сном сказки про фей, сидя на длинной лавке, пока сам он лежал на печке, такой большой и теплой. Её собрал и побелил ещё его дед, когда только построил дом. Об этом ему тоже рассказала мама. Тиг всегда хотел спросить, почему её родители сюда приехали и что случилось с их старым домом, но каждый раз забывал. Папа тоже мог бы рассказать, но он… Тиг не успел отмахнуться от этой мысли, как её услышал Граф — Помнишь, как твоего папашу задрал медведь? Тебе понравился цвет его потрохов? — сказал рот Тига. От бессилия Тиг хотел кричать, но получалось только жалко хныкать. Графу нравилось смотреть, как он плачет. Поэтому он заставил его слушать, как ящеролюды спорят: съесть его или отвести назад, домой. Тиг тогда ещё надеялся вернуться в деревню, но Граф сказал, что Тиг принадлежит ему. Как… как раб. Как кукла на верёвочке. В начале лета он видел такие на ярмарке в соседней деревне. Кукольник махал руками в воздухе, а куклы танцевали, сражались и бегали по маленькой сцене, пока сам он говорил разными голосами. Маленькие блестящие феи проказничали, смеялись, а люди из-за их шуток иногда умирали. Мама говорила, что феи не злые, просто они не знают, что такое смерть. — Твоя мать сейчас радуется, что наконец от тебя избавилась. Нашла себе нового сына, послушного, красивого и умного, а про тебя давно забыла. Никто за тобой не придёт. Ты никому не нужен. Даже родная мать хочет твоей смерти. Но если бы ты утопился, то мы бы не встретились, поэтому радуйся, дитя! Теперь ты у меня на службе! Граф рассмеялся. Тиг почувствовал, как мир опять расплывается от слёз. Граф забрал всё его тело, а глаза и уши почему-то оставил. Дверь в палатку открылась и внутрь вошли два ящера. На фоне яркого солнца они выглядели парой черных теней. Тиг сморгнул слезы, но рассмотреть их лучше не смог. Пожалуйста, молил он Эрастила, единственного из известных ему богов, только не кидайте меня опять в клетку с варанами. — На колени перед великим предком! Великий предок не звал тебя, Вескет! — сказал Граф голосом Тига. — Зачем ты здесь? Вперёд шагнул вождь. Он тоже кукла, но у него другие веревочки. Если Тига дергают за руки и ноги, то этого — за что-то другое. Что Граф ни приказывает, вождь всё выполняет. Непонятно только почему. Вождь же сильный, вон сколько шрамов, а всё равно боится. Хотя, есть же собаки, что больше и сильней хозяина, а всё равно его слушают. Он что-то зашипел в ответ, но Тиг не разобрал, потому что смотрел на второго ящера… Нет, на человека. Женщину в красном платье и с лапами как у ящеров, тоже красными. Он и не знал, что такое бывает. На миг ему даже стало интересно, кто у неё ящер: мама или папа? Граф выгнал Вождя из палатки и сказал женщине-ящеру губами Тига: — Ну ладно, хватит ломать комедию. Как я понимаю, ты пришла за мальчиком? — Да, мать этого пацана чуть с ума не сошла от беспокойства. Всю страну на уши поставила. На миг Тиг не поверил своим ушам, а потом страх и напряжение последних дней вмиг отпустили его. Мама его помнит! Она любит его и ищет! Она даже попросила эту странную женщину-ящера его найти! — А ну-ка, перестань! — раздраженно сказал Граф. Одним взглядом Тиг попытался показать, что он очень ей благодарен. Судя по мимолетной улыбке, женщина-ящер поняла. Она подошла и ободряюще похлопала его своей лапой по плечу. — Представишься? Или мне звать тебя просто Огоньком? — Какая вопиющая грубость! Но я готов закрыть на неё глаза, ведь ты, смертная чернь, понятия не имеешь с кем разговариваешь. Зови меня Сиятельным графом… Можно просто «Ваше Сиятельство». Я — владелец этой деревни и всех этих глупых ящерок. Поверь, со мной лучше не ссориться! — Ох, так я беседую с настоящим аристократом. Какая честь! Ну где мои манеры, — женщина-ящер поклонилась, но не по-настоящему — в шутку, словно издевалась. — Развлекаетесь в обществе варваров? — Наслаждаюсь жизнью. Эти наивные ящерки слушаются каждого моего слова! Ну а я в меру своих скромных сил делаю из их жизни ад и насыщаюсь их страхом, болью, стыдом — всеми оттенками вкуснейших эмоций! — Да вы настоящий гурман. Она встала за спиной Тига, так что он слышал только её голос, но не видел даже тени. — Весьма точное наблюдение. Но дремучий, первобытный ужас этих варваров — пища сытная, но пресноватая. Мне хочется чего-то понежнее, послаще… А детские страхи — просто изумительный десерт! — Любое блюдо со временем приедается. — Увы, это правда. И я даже знаю чем его заменить. В окрестностях деревни бродит старый ящер-сказитель. Приведи его ко мне живым, и я освобожу мальчика. Женщина-ящер обошла Тига по кругу и вернулась на прежнее место. Между её когтей сверкнул маленький, блестящий камушек, темно-синего цвета, а сама женщина-ящер впервые посмотрела не на Тига, а куда-то ему за спину, точно могла видеть Графа. — Интересное предложение, но у этой земли есть только одно «ваше сиятельство». И это точно не ты. Она бросила камень в Графа. Ничего не произошло. Тиг почувствовал как по щекам опять текут слезы. Чего бы женщина-ящер ни пыталась сделать, это у неё не вышло. Он потер глаза ладонями и только мгновение спустя понял, что сделал. Нити пропали. Граф исчез. Тиг судорожно вдохнул, точно забыл, как дышать. На него навалилась такая усталость, что колени подогнулись, и он упал прямо в песок. Вокруг него нарисован неровный круг из чего-то белого. Неужели соль? Или сахар? Нет, никто не будет так просто рассыпать по земле такую ценность. Женщина-ящер опустилась на колено, подняла синий камень, самый блестящий из всех, что когда-либо в своей жизни видел Тиг, и отвязала от лодыжки маленький мешочек, на фоне красной чешуи едва заметный даже вблизи. В нем была проделана дырка, из которой сыпалась та белая штука. — Эй, парень, ты как, в норме? Тиг слабо кивнул. Он чувствовал себя хорошо, как никогда в жизни. Просто очень сильно устал. Женщина-ящер помогла ему подняться, но на ногах он держался с трудом. — Я хочу домой… — всхлипнул он. — Скоро там будешь, не переживай, — она улыбнулась и представилась. — Меня зовут Кай. А тебя? — Тигетт, но все зовут меня Тигом. — Ну вот и познакомились. Идти сам сможешь? Он покачал головой и тогда Кай одной рукой подняла его, легко, как котёнка. Даже папа так не мог. Но у папы и когтей не было, и острых ушей. Тиг потрогал красную чешую на её запястье и удивился насколько она жесткая и горячая. — Вы фея? Кай рассмеялась. — Нет, я намного лучше. Я графиня. Только, в отличие от одного обнаглевшего призрака, самая настоящая. С улицы доносился шум. Тиг зажмурился от яркого солнца и вытер слезящиеся глаза. Ну вот, Графа большое нет, а он опять ревёт. Вся деревня будет над ним смеяться. Нельзя быть таким плаксой. Шум исходил от двух ящеров. Их Тиг знал: высокий со шрамами был вождем, а маленький и тёмный — сказочником. Он заступился за Тига и хотел отправить его домой, но его никто не захотел слушать, а вскоре его вовсе выгнали прочь. Но сказочник не сдался и каждую ночь ходил вокруг деревни и пел о героях древности. Эти напевы заставляли страх отступить, и Тигу становилось немного легче. Он хотел быть таким же храбрым и сильным, как и герои этих странных сказок. — Понимай же, деревянный башка! Нет никакой Стишшак! Злой дух обмани тебя, а ты поверь, как неразумный дитя! И едва не губи все племя! — убеждал он вождя. — Стишшак веди Долгохвостый к победа! Всех побеждай, все бойся! Ещё немного, и захвати весь земля, строй великий империя, как в старый время! Как в твой песня, от большой вода до высокий скала! — Заметив их вождь оскалил зубы. — Предатель! Сговорись теплокровный! Губи великий предок! Не прощай! Месть! Месть! Прежде чем он успел броситься на них, прямо на его пути появился Граф. Тиг заметил, как Кай сжала в свободной лапе тот самый синий камень. — Выпусти меня немедленно, смертное ты убожество! Вождь отшатнулся. Сказочник показал на Графа: — Ну как, хорош «великий предок»? Смотри, Долгохвостый! Вот злой дух, который кормиться наш страх! Граф выглядел как сияющий череп, охваченный синим огнём. Он визжал, дрожал, скрежетал зубами, но сдвинуться с места не мог, точно его держали тиски… Или невидимые нити. — Теперь он сам стал куклой, — шепнула Кай и вновь сжала ладонь. Граф исчез. Что было дальше, Тиг запомнил смутно. Кай передала его старому жрецу Эрастила, а сама ушла в палатку вождя в компании остальных своих друзей. Их она назвала сложными незнакомыми словами «канцлер», «регент», «казначей» и «секретарь». Тиг и жрец остались ждать снаружи. — Эх, парень, как это ж тебя так угораздило? — спросил тот. Тиг подумал, что ждать им наверное придётся долго, и начал рассказывать всё с самого начала.