Расставание

Лань Цижэнь в жизни не испытывал такого издевательства над собой. Если, конечно, не считать тот случай, когда паршивка Цансэ сбрила ему бороду. А сейчас он вновь лишился своей годами взращиваемой и всячески лелеемой бородки из-за удара Цзыдянем, которым глава Цзян виртуозно её отсёк, не повредив при этом кожу лица. Всё равно момент, когда фиолетовая плеть просвистела в опасной близости от него, был настолько неприятным, что Лань Цижэнь поневоле зажмурился. А, когда, не ощутив ожидаемой боли, открыл глаза, то увидел у себя под ногами свою гордость и чуть не заплакал. Без бороды он сразу почувствовал себя голым. Лань Юйляну, за которого после этого принялся глава Цзян, повезло меньше — одежды главы целителей после нескольких ударов Цзыдяня превратились в лохмотья, через которые просвечивало расцветавшее красными рубцами тело. Позабыв про пресловутые правила клана, целитель шипел от боли и ругался последними словами. — Что ты себе позволяешь, мальчишка! — не выдержал Лань Цижэнь, хоть и понимал, что его самого оставили на закуску, и потому лучше было бы помалкивать. — Учитель Лань оговорился, забыв упомянуть мой титул, — процедил сквозь зубы Цзян Ваньинь. — Орден Юньмэн Цзян в праве получить компенсацию за причинённый его адепту моральный и физический ущерб. — Глава Цзян ведь сам много лет назад изгнал Вэй Усяня из ордена, — напомнил Лань Цижэнь. — Так о какой компенсации может идти речь. — Захотел — изгнал, захотел — обратно принял, — пожал плечами тот. — Такие сильные заклинатели, как Вэй Усянь, на дороге не валяются. Ну, что, господа хорошие, собираетесь сообщить состав зелья забвения, или мне продемонстрировать на одном из вас, как я задушил Цзыдянем Вэнь Чжулю? После этих слов он взмахнул своей фиолетовой плетью, и та удавкой обвилась вокруг шеи Лань Цижэня, постепенно сдавливая её. — Глава Цзян! Вы не посмеете! — воскликнул Лань Юйлян. — То же самое говорил мне Вэнь Чао перед своей смертью, — изогнув бровь, ответил Цзян Ваньинь, затягивая петлю на шее Лань Цижэня так, что тому вскоре стало трудно дышать. — Хотя, учитывая наши добрые отношения с главой Лань, я могу пощадить его родственника… Глава Цзян внезапно призвал Цзыдянь назад в кольцо и повернулся к Лань Юйляну. Лань Цижэнь закашлялся, хватая ртом воздух. — Есть ведь и другой способ узнать состав того зелья — можно убить тебя, а потом допросить твою душу, которая не сможет соврать, отвечая на Расспрос, который сыграет первый ученик ордена Гусу Лань. А потом забавы ради попросить Старейшину Илина поднять твой труп. Правда, вряд ли шисюн станет утруждаться, чтобы вернуть тебе разум, как Призрачному Генералу, — с этими словами глава Цзян кивнул на молча стоявшего у стены Вэнь Цюньлиня, — Однако для устрашения врагов и обычный лютый мертвец сгодится. — Но над нами в детстве проводили специальные ритуалы, чтобы такого не случилось, — стремительно бледнея, но всё ещё не желая сдаваться, пролепетал Лань Юйлян. — Думаешь, над Вэнь Цюньлинем их не проводили? — вопрос, заданный главой Цзян, был риторическим. Ведь все прекрасно знали ответ. — Но Старейшине Илина никакие ритуалы не помеха. — Да скажи ты уже ему этот треклятый состав! — не выдержал Лань Цижэнь. — Уж постарайтесь сообщить не только точный состав, но и способ приготовления зелья. Тогда в знак доброй воли я, так и быть, выпущу из подвала уважаемого Учителя Ланя, если он согласится отправиться в Ланьлин и восполнить пробелы в образовании моего племянника, ставшего главой ордена в столь юном возрасте, — пообещал Цзян Ваньинь. — А, гуй с вами! Записывайте, — сдался в конце концов Лань Юйлян. Присутствовавший на допросе приволокший их сюда Призрачный Генерал выполнять столь тонкую работу не мог, поэтому пришлось звать писца. После того, как состав и рецепт приготовления зелья забвения были записаны, глава Цзян и Вэнь Цюньлинь удалились. Лань Цижэнь наконец-то вздохнул с облегчением. Ну, что ж, он приложил все силы, чтобы оградить Ванцзи от тлетворного влияния вернувшегося из мертвых Вэй Усяня, и не его вина, что не получилось. Цзян Чэн, довольно ухмыляясь, пил вино, вспоминая слова матушки о том, что сначала человек работает на репутацию, а потом репутация работает на человека. Достаточно было поймать и отцзыдянить парочку набедокуривших тёмных заклинателей, чтобы по Цзянху поползли обраставшие всё новыми подробностями слухи о бешеном главе Цзян, до смерти замучившем в подвалах Пристани Лотосов несколько дюжин приверженцев тёмного пути. Доносившиеся порой из вышеозначенных подвалов вопли и звуки ударов, которые слышали адепты Юньмэн Цзян и А-Лин, служили косвенным подтверждением этих слухов. Никто не знал, что на самом деле у Цзян Чэна там была оборудована бесильня — место, где можно было всласть проораться и расхерачить что-нибудь Цзыдянем, чтобы выпустить пар после общения со старыми мудаками на очередном Совете Кланов или особо сложных переговорах, после которых хотелось убивать с особым цинизмом. Сейчас тоже хотелось убивать, но это было нецелесообразно. Кроме того, он же пообещал главе Лань оставить в живых этого старого козла — его дядюшку. Вроде и стреляные воробьи, а поверили в его блеф, и теперь Усянев мертвяк помчался в Облачные Глубины, чтобы обсудить со своим хозяином, как приготовить зелье с обратным эффектом. Цзян Чэн не сомневался, что Вэй Усянь, если захочет, сумеет вывернуть наизнанку любой рецепт и любое заклинание. Так что возвращение памяти Лань Ванцзи было лишь делом времени. *** Цзинь Лин до сих пор не был уверен, что дядя Цзян отправил Лань Цижэня в Башню Кои для того, чтобы наказать этого несносного старика, а не строптивого племянника. Бесспорно, старый мудак обладал множеством полезных знаний, однако по большей части из его рта вылетала не мудрость предков, а очередное нравоучение или замечание. И Фею Учитель Лань почему-то невзлюбил. Ну как можно не любить такую милую собачку, которая в первый же день решила поздороваться с гостем, встав на задние лапы и положив передние ему на плечи? И чего было так верещать? Ну, лизнула Фея старичка пару раз в щёку, ну, пожевала край ленточки — всего делов-то, а орал громче Вэй Усяня. И потом ещё несколько дней ворчал, что собакам не место во дворце. Пришлось напомнить, что Фея не обычная собака, а собака-оборотень, и Цзинь Лин как глава ордена имеет право поселить её где угодно, да хоть бы и у себя в спальне, а забывшего о своём месте учителя отправить ночевать на псарню. Твою ж, маму собачью, лучше бы не говорил, потому что после этого пришлось выслушать долгую и нудную лекцию об уважении к старшим и почтении к наставнику. Тоже мне, наставник нашёлся… Всем твердил о правиле, запрещающем лгать, а сам заврался по уши и дядю Вэя незаслуженно обидел. А ещё несносный старик называл его Жуланем, из-за чего Цзинь Лина всякий раз типало от возмущения. Ну, не хотел он зваться этим дурацким именем, потому что, во-первых, его придумал Вэй Усянь, а во-вторых, по мнению, Цзинь Лина, оно было девичьим. До встречи и вынужденного длительного общения с Цзинь Лином Лань Цижэнь полагал, что не может быть ученика хуже Вэй Усяня. Оказалось, очень даже может быть. Потому что у юного главы Цзинь не было и капли почтения к старшим. Самообладание и сдержанность также не были в числе его добродетелей. И только попытаешься наказать его за неуважение к наставнику, так сразу напоминает, что учитель Лань находится в Башне Кои не столько в качестве наставника, сколько в качестве узника. Не иначе, как небеса послали этого строптивого юнца в наказание этому старому учителю за его проступок. *** Ингредиенты для зелья искали по всей Поднебесной. Некоторые даже пришлось из-за моря выписывать. После этого Вэй Ин их сверил с рецептом и велел Вэнь Нину сварить зелье. Варить пришлось три дня и три ночи, добавляя ингредиенты в особом порядке и подпитывая духовными силами, поэтому А-Юань вызвался помогать. После этого нужно было дать зелью ещё три дня отстояться в тёмном холодном месте (ледяная пещера подошла в самый раз). Потом следовало отфильтровать и вновь проварить его, после чего запечатать в непрозрачный флакон под заклинанием сохранности и выдержать в течение десяти дней. Под конец Вэй Ин уже сам не выдерживал. С одной стороны, хотелось поскорее проверить действие зелья на Лань Чжане, а с другой — страшновато, а вдруг допустил ошибку, и станет ещё хуже? Но, кто не рискует, тот не пьёт «Улыбку императора», поэтому по истечении последних десяти дней он подлил зелье мужу в чай и стал ждать результата. Лань Чжань выпил его и продолжил вести себя, как и до этого, разве что, уснул раньше обычного. Вэй Ин всю ночь думал, что именно пошло не так и как можно это изменить, поэтому уснул лишь под утро. Проснулся он от того, что Лань Чжань подмял его под себя, глухо рыкнув: «Ты почему не сказал мне, что раньше старшим братцем был я?». Вэй Ин рассмеялся от облегчения — зелье таки подействовало, и Лань Чжань всё вспомнил. — Потому что иначе моей заднице пришлось бы страдать каждый день, а, учитывая то, насколько второй молодой господин Лань одарён небесами… — Ванцзи всё понял и обещает отныне быть более нежным с Вэй Ином и использовать масло, — пообещал Лань Чжань. — Вовсе необязательно быть нежным со мной каждый день, — противореча сам себе, возразил Вэй Усянь. — Мне нравится, когда ты теряешь над собой контроль. Просто нам с тобой не помешало бы изредка меняться ролями. — Это будет справедливо, — согласился Лань Ванцзи. — Но сегодня можешь не сдерживаться, потому что я ужасно соскучился по тебе такому. — Хорошо, — выдохнул Лань Чжань и, сорвав с головы ленту, впился поцелуем в губы Вэй Ина. *** — Глава Цзинь! Нет ответа. — Цзинь Жулань! Нет ответа. — Да куда запропастился этот гуев мальчишка?! — не выдержал наконец Лань Цижэнь. — Цзинь Лин! Прятавшийся в тайной комнате Цзинь Лин пришёл к выводу, что вздорный старик всё же поддаётся дрессировке, и решил отозваться: — Чего так орать? Я занят. — И чем это юный глава так занят, что пропускает сегодня не только урок, но и совещание со старейшинами клана? — донеслось с той стороны зеркального стекла. — Может быть, всё же соизволите показаться? Цзинь Лин наобум схватил с одной из полок несколько книг и поспешно вышел из-за призрачной преграды. — Я разбирал бумаги в тайной комнате дяди Цзиня, — сказал он, демонстрируя Учителю Ланю стопку старых книг в своих руках. — Весьма похвальное занятие, но этим можно было бы заняться в другое время, — начал старый мудак, но вдруг умолк, впившись взглядом в ношу Цзинь Лина. — Глава Цзинь, позвольте-ка мне взглянуть на эту книгу, — сказал он, указывая пальцем (что было вопиющим нарушением правил) на самую древнюю на вид. — Пожалуйста, — обрадованный тем, что от него отстали, Цзинь Лин протянул вышеозначенную книгу Лань Цижэню. — Благодарю, глава Цзинь, — Лань Цижэнь бережно взял книгу обеими руками и положил её на стол. — Знаете ли вы, молодой человек, что нашли сокровище, утерянное много веков назад кланом Лань? — Что-то я не вижу здесь ни золота, ни драгоценных камней, ни мощных артефактов, — прокомментировал его слова Цзинь Лин. — В отличие от Цзиней главным достоянием Ланей всегда считались знания, а не золото и серебро, — не преминул в ответ пустить шпильку старик. — А это уникальный трактат Лань И, написанный совместно с Баошань-санжэнь. — Той самой Баошань? Ух-ты! — не сдержал восхищённый возглас Цзинь Лин, потому что в таком случае содержание книги обещало быть весьма интересным. Лань Цижэнь принялся листать фолиант, а Цзинь Лин заглядывал туда из-за его плеча, с трудом разбирая вычурно написанные старинные иероглифы. Лекарские рецепты и заклинания, несколько неизвестных ему ранее талисманов. Цзинь Лин едва не заскучал, но тут его глаз зацепился за нечто невероятное, и он воскликнул: — Смотрите! Тут описана техника восстановления золотого ядра! Это может помочь дяде Вэю. — Если у него хватит терпения довести дело до конца, — отозвался старик. — Хм, а ведь если Вэй Усянь сумеет восстановить своё золотое ядро, то, возможно, перестанет экспериментировать с тёмной энергией… — В таком случае, нам следует поскорее доставить эту книгу в Облачные Глубины, — сказал Цзинь Лин, надеясь сделать это лично и, тем самым, под благовидным предлогом избежать сегодня общения с другими старыми мудаками. — Думаю, не стоит доверять столь ценный манускрипт посторонним. Я сам его туда отвезу. — Простите, глава Цзинь, но я не могу доверить вам эту книгу, поскольку она является достоянием клана Лань, — закрыв и прижав к груди книгу, словно младенца, — заявил Лань Цижэнь. — Гуй с вами, полетите вместе со мной и моей охраной, — нехотя согласился Цзинь Лин. — Только больше никогда не называйте меня Жуланем. — Этот учитель благодарен главе Цзинь за понимание и непременно учтёт его пожелание в будущем, — потрясённый старик даже не стал отчитывать его за ругательство. — Эй, стража! — крикнул Цзинь Лин. — Мне нужно в Облачные Глубины по делу срочно. Учитель Лань полетит туда со мной, поэтому нам понадобится несколько сильных адептов для сопровождения, которые смогут нести его на своих мечах.