Фонарь, блуждающий в ночи

Яркие солнечные лучи светили прямо в лицо, заставляя Ци Жуна жмуриться. Он потянулся на постели и хотел повернуться на бок, чтобы избежать света солнца прямо в лицо, ведь сонная нега ещё не прошла, призывая вернуться в сладкие объятия сна, как Ци Жун вспомнил, что случилось с ним на пруду. Он распахнул глаза и резко сел на постели. Это была его комната на постоялом дворе. Оказалось, он спокойно спал в своей постели, и произошедшее вчера можно было бы принять за сон, шутку разума, если бы не человек рядом с ним. Незнакомец, по всей видимости, сидел рядом с кроватью, но потом уснул прислонившись к ней. А теперь мирно спал лицом в одеяло, на котором разметались его длинные черные волосы и широкие белые рукава одежд. Ци Жун едва не упал с кровати от неожиданности когда увидел его, в голове судорожно мелькали вопросы кто это и что он тут делает, так и оставаясь без ответа. Он взял один из гладких локонов и легонько потянул к себе рассматривая ближе. Волосок к волоску, они легко рассыпались в его руках, а рядом с высокой серебряной заколкой на голове незнакомца можно было заметить корни волос. Значит это не демон. Ци Жун как никто другой знал, что нечисти в их маскировке зачастую не достает многих деталей, таких как волосы или линии на ладонях, а чтобы воссоздать их, нужно невероятное мастерство, что для обычной нечисти практически недостижимо. Ци Жун уже собирался проверить руки незнакомца, как тот проснулся и устремил на него взгляд ясных голубых глаз. Он вздрогнул под пристальным взглядом Ци Жуна и, подскочив на ноги, склонился в поклоне. — Смиренно прошу господина простить этого заклинателя. Теперь князь мог полностью рассмотреть его. Незнакомец оказался юнцом едва ли старше самого Ци Жуна. Белые одежды с голубыми узорами, длинные ухоженные волосы, серебряные украшения и меч на поясе выдавали в нем отнюдь не бедняка. А когда тот поднял голову и взглянул на князя, Ци Жун понял, что даже он, никогда не придававший большое значение внешнему виду, мог сказать, что незнакомец был невероятно красив. Именно за такими как он юные девы готовы следовать хоть в преисподнюю. Ци Жун недовольно фыркнул: — Заклинатель? Так это ты был на мосту вчера? — Да. Прошу господина простить меня, я принял вас за призрака и лишь потом понял, что ошибся. Незнакомец вновь опустил голову и всем своим видом показывал глубокое сожаление. Ци Жун тяжело вздохнул. Вот ведь угораздило. Раз уж этот заклинатель натворил дел вчера, князь его хотя бы расспросит, может он знает, что на том чертовом пруду не так. — Кто ты такой? Заклинатель с мало скрываемой радостью склонился, но уже в приветствии. Ци Жун со смешком подумал, что еще немного, и он упадет на колени и начнет безостановочно бить поклоны. — Старший адепт ордена Цансэ, Цансэ Усянь. Ци Жун скептически нахмурился. — Орден Цансэ находится в Северных горах. Не слишком ли далеко? Орден Цансэ и в самом деле существует. Ученики на протяжении пяти лет медитируют в холодных пещерах, совершенствуют тело и дух, занимаясь выживанием в столь суровых условиях и оттачивая навыки, необходимые в заклинательстве. Если за пять лет ученик не сформирует золотое ядро, он должен навсегда покинуть орден. Но те, кто сумел преодолеть все тяготы, становятся заклинателями и продолжают обучение. Адепты Цансэ очень уважаемы среди заклинателей. Ци Жун узнал об этом от учителей и читал свитки, посвященные истории заклинательских орденов. В своей прошлой жизни он никогда не слышал о нем, хотя на данный момент орден Цансэ имеет многовековую историю. — Орден посылает своих адептов всюду, где нужна помощь. Господин, а вы... Ци Жун вспомнил, что совершенно забыл представиться. Всем известно имя князя Сяоцзина, нельзя называть его, это сделает Ци Жуна мишенью для разбойников, желающих поживиться, или же просто создаст ему ненужные проблемы. Ци Жун решил назвать первое пришедшее в голову имя. — Шэнь Яо. Сейчас я просто путешественник, так что можешь обращаться ко мне на равных. Несмотря на то, что Ци Жун оделся в достаточно простую одежду, его манера держаться легко выдавала в нем господина из благородной семьи. Обращаться на «ты» к незнакомцу, статус которого явно ниже, в обществе, где все измеряется деньгами и влиянием, было в порядке вещей. Князь Сяоцзин не придавал этому особого значения, а вот дети аристократов даже очень. Из-за того, что Ци Жун был благородной крови лишь на половину, они высмеивали его, даже не пытаясь скрыть это. С малых лет они только и делали, что кичились своим происхождением, сбивались в стайки и всеми силами пытались угодить власть имущим. Именно поэтому у Ци Жуна не было друзей, никого с кем он мог бы открыто поделиться своими мыслями и переживаниями. Заклинатель воспринял слова Ци Жуна хорошо, выдохнув от облегчения. — И что же ты здесь делаешь, Цансэ Усянь? Заклинатель немного помялся и стал объяснять, что до его ордена дошла информация о нечисти на лотосовом пруду, и его отправили разобраться с этим. Ци Жун мало к кому имел привязанность, кроме Се Ляня и императорской семьи, и не стремился изменить этого, однако глубоко в душе он желал получить друга, человека, который принял бы его таким, какой он есть. Но даже это желание не заставит его слепо доверять первому встречному. — Почему ты остался в моей комнате и не ушел к себе? Как видишь, я жив-здоров. Ци Жун ожидал любого оправдания, но не того, что Усянь совершенно простецким движением почешет затылок и скажет: — Я потерял кошелек, а управляющая приняла нас за приятелей и позволила мне остаться. Ци Жун потерял дар речи от такой наглости. А Усянь в это время невинно хлопал глазами и взирал на Ци Жуна. Князю стало понятно, почему ему это удалось. Управляющая просто не смогла ему отказать. Князь Сяоцзин не понимал, как ему реагировать на это, по-хорошему стоило выгнать его взашей, но то, что происходит на лотосовом пруду по-прежнему интересует Ци Жуна. А если рядом будет заклинатель, то проблем возникнуть не должно.

***

Когда Ци Жун, наконец, смог привести себя в порядок после сна, в его комнату принесли завтрак на двоих человек. Усянь стал заверять, что обязательно покроет все его расходы. А князь лишь устало подумал, что скорее снег летом выпадет, чем он получит свои деньги обратно от такого растяпы, как этот заклинатель. Даже когда выходил из его комнаты он умудрился споткнуться о полы собственных одежд и чуть не приложился головой о стену. Ци Жун все ещё посмеивался, вспоминая это зрелище. Цансэ Усянь оказался приятным собеседником. От него Ци Жун узнал, что вести о лотосовом пруде дошли до ордена не от старосты деревни, как это обычно бывает, а от жителей, которые были не на шутку напуганы и слали слезные письма в орден заклинателей. А ещё то, что Усянь прибыл в деревню Ленхуа незадолго до него самого и осматривал окрестности. Вокруг поселения было чисто, но на лотосовом пруду есть концентрация темной энергии, которая не может быть природной. Значит, нечисть все-таки там есть. Теперь он планировал осмотреть деревню и расспросить жителей. — Яо, пожалуйста, не ходи на пруд один. Что если бы не я был тогда?.. — Меня бы никто не ударил по голове? — деловито заметил Ци Жун, перебивая заклинателя. От этого Усянь погрустнел, видимо, всё ещё чувствовал вину перед ним. — Ну ладно, ладно. Я пойду туда с тобой. Мне интересно, что там. Пока князь откровенно напрашивался на участие в довольно опасном деле, заклинатель неодобрительно качал головой. — Я не могу так рисковать. Подвергать человеческую жизнь опасности без всякой причины противоречит правилам ордена. — А кто сказал, что я буду в опасности? У меня есть талисманы, я умею стрелять из лука, так что я смогу о себе позаботиться. Может это и было слишком по-детски, но Ци Жун невероятно сильно гордился своей самостоятельностью. — Ни один талисман не может гарантировать твою безопасность, поэтому нет. Усянь был уверен, что достаточно твердо настоял на своем, и к нему прислушаются. Но вопреки всем его доводам, Шэнь Яо скрестил руки на груди и сказал: — Что ж, если не хочешь идти со мной, то я пойду один. Ну вот и всё. Почему он так упрямится? Он что, смерти ищет? Усянь понял лишь одно, Яо нужно взять с собой или он в самом деле в одиночку пойдет туда снова. — Тогда прошу, не отходи от меня далеко. Ци Жун был не очень-то доволен таким раскладом, но был вынужден согласиться, отходить от заклинателя далеко и правда не стоит. Сейчас он просто человек, более того не имеющий никаких духовных сил. Если от мелкой нечисти он ещё сможет отбиться с помощью лука и талисманов, то с кем-то крупным он вряд ли справится.

***

На этот раз для прогулки по деревне, Ци Жун взял с собой Гардарику, чтобы та немного размялась и не скучала в стойле на конюшне. Усянь был в восторге от неё и постоянно крутился рядом. Если князь вышел для прогулки, то заклинателю нужно было делать свою работу. Отличная возможность для Ци Жуна понаблюдать за ним. От жителей они узнали самые разные слухи. Якобы на пруду поселился дух девушки, отвергнутой возлюбленным. Некоторые говорили об утопленнике, что не смог смириться с каким-то горем. А кто-то рассказывал о водном демоне, которому приглянулись здешние места. Мол пару лет назад, это было совершенно невзрачное место, а в последние годы деревня прямо расцвела. Но были и те, кто верил, что все это лишь сказки для запугивания детей, а те несчастные, что возвращаются будто ни живые ни мертвые, подцепили какую-то неизвестную заразу. Они посетили нескольких таких «больных». И юноши, и девушки находились в одинаковом состоянии. Ничего не говорили, ни на что не реагировали. Лишь пустым взглядом смотрели вперед. Усянь вынес свой неутешительный вердикт, фраза жителей «словно лишились души» оказалась истиной. Причем времени осталось не так много, если души как можно скорее не вернуть, эти люди умрут. Родители были до смерти напуганы и плакали рядом с постелью своих детей. Они умоляли Усяня спасти их. Было решено той же ночью отправиться на лотосовый пруд.

***

Ночь была безоблачной, поэтому пруд было очень хорошо видно. Прикрепив скрывающий талисман на себя, Ци Жун притаился в кустах неподалеку и держал лук на готове. Холодный ветер пробирал до костей, а скрип веток на деревьях создавал довольно мрачную атмосферу. Князь Сяоцзин думал о многих вещах. Как люди потеряли свои души? Что за нечисть обитает здесь? Даже знания из прошлой жизни не давали точного ответа на эти вопросы, потому что вариантов было множество. Многие демоны питаются плотью людей, некоторые поглощают души, так что нельзя сказать наверняка. Рядом с Ци Жуном в тех же кустах сидел заклинатель. — Яо, может все-таки вернешься на постоялый двор? Шепот Усяня вырвал Ци Жуна из его мыслей. Заклинатель продолжал смотреть на него в ожидании ответа. — Нет, я хочу посмотреть. Цансэ Усянь тяжко вздохнул. Шэнь Яо ведет себя как капризный ребенок. Если что-то в голову взбрело, то отговорить его почти невозможно. Заклинатель видел, какими глазами он смотрел на тех, кто лишился своих душ. Шэнь Яо не был напуган. Было в его взгляде что-то... потерянное? Обреченное? Словно он смирился с чем-то неотвратимым. Откуда этот интерес? Разве ему должно быть хоть какое-то дело до незнакомых людей? Не появись здесь заклинатель, те люди были бы обречены на смерть без шанса на спасение. Усянь делает свою работу, но что делает Шэнь Яо? Может быть, сам того не замечая, он пытается спасти их. А, возможно, и самого себя. — Ладно. Давай подождем здесь, не будем пока что привлекать внимание. На эти слова Ци Жун показательно осмотрел сначала свои темно-зеленые одежды, а потом белоснежные одежды заклинателя и саркастично заметил: — Не привлекать внимание? Ты поэтому весь в белом? — Вообще-то на мне тоже скрывающий талисман, так что нечисть не заметит и меня тоже. — Голос заклинателя звучал немного обиженно. Так, за небольшими перепалками прошла ночь. Просидев в кустах, они не увидели ничего подозрительного. А как только стало светать, они вернулись на постоялый двор. Если Усянь после бессонной ночи выглядел вполне сносно, то Ци Жун почти спал на ходу и валился с ног от усталости. Едва добравшись до своей комнаты, он увидел, что Усянь пробирается вслед за ним. — Куда это ты собрался? Ци Жун надеялся, что по его недовольному тону заклинатель поймет, что ему следует уйти. Его надежды оказались напрасны. — Спать. Усянь заявил это с совершенно невозмутимым лицом, словно так и надо. Но Ци Жун не собирается пускать это на самотек. И почему он должен делить комнату с человеком, которого знает один день? — В ордене Цансэ все такие бесстыдники, пренебрегающие личным пространством? Усянь устремил на него жалостливый взгляд. Ци Жун даже подумал, что он похож на маленького щенка. — Нет, но у меня нет денег, мы же друзья, правда?.. Как хорошо, что князь Сяоцзин предпочитает кошек, и поэтому не позволит себя провести. — ... И спать рядом с другом это нормально, ты так не считаешь, Яо? Ци Жун почувствовал, как начал дергаться его левый глаз. — Я заплачу за ещё одну комнату. А сейчас, Цансэ Усянь, выйди и дай мне отдохнуть, наконец. Князь Сяоцзин больше всего на свете сейчас желал просто лечь и уснуть. Поэтому он нетерпеливо подхватил Усяня под локоть и вывел из своей комнаты. — Скажи управляющей, чтобы тебе приготовили комнату. — Но... Не успел заклинатель и слово сказать, как перед ним захлопнулась дверь. Обиженный глубоко в душе Усянь поплелся к управляющей. В это время Ци Жун, наконец, снял верхние одежды и нырнул под одеяло, устраиваясь поудобней и продолжая ворчать на заклинателя. — Каков нахал.

***

Едва солнце опустилось за горизонт, они вновь отправились на пруд. Вокруг не было ни души, и лишь шелест прохладного ветра нарушал тишину ночи. Ци Жун следил в оба глаза, держал лук наготове. Сидящий рядом заклинатель тоже был начеку. Но за всю ночь ничего не произошло. На рассвете Ци Жун сонно плелся на постоялый двор и проклинал кусты, жесткие ветки которых больно впивались в тело и не давали нормально пошевелиться. К сожалению, это было наилучшее место для наблюдения. Теперь у него всё болело. Усянь шел рядом и тихонько посмеивался над его ругательствами. После отдыха на постоялом дворе они собрались в комнате Шэнь Яо, чтобы обсудить текущее положение дел и что они смогли узнать... Ничего полезного. — Это пустая трата времени, — Яо горестно вздохнул и с громким стуком поставил чашку чая на маленький столик. Время утекает сквозь пальцы, они не могут больше ждать, когда нечисть сама высунется. — Ты прав, — за всё то время, что они провели вместе, Усянь много рассказывал о разных монстрах и как их можно изловить, рассказывал истории, которые происходили с адептами Цансэ на ночных охотах, некоторые были забавными, а некоторые ужасающими. Они оба понимали, что им нужно выманить нечисть наружу. Хотя даже не знали, где именно она прячется. Что если они вообще ищут не там? — Я могу пойти туда... — Нет! — Заклинатель был весьма категоричен в этом вопросе. — Ты не будешь приманкой, как и я тоже не смогу ей быть. — Почему нет? Я выманю её, а ты сможешь атаковать, — Шэнь Яо не понимал, почему это не может быть осуществлено. На самом деле он вообще не понимал, почему ввязался в это дело и, главное, зачем? — А если я не успею? Ты можешь лишиться души, как и остальные. Даже если приманкой буду я, вдруг мы оба будем атакованы? Доводы Усяня звучали убедительно. И Ци Жуну пришлось с ними согласиться. Пока они обсуждали, что делать дальше, в комнату вошла служанка. Она принесла обед. — Ладно, пока оставим это. Может, дело в самих жертвах? — насколько князь понял, среди жертв не было детей или стариков. Что могли сделать молодые люди, чтобы навлечь на себя такую напасть? — Кажется, они никак не связаны между собой. — Прошу прощения. — Пока Усянь и Шэнь Яо обдумывали связь между жертвами, к ним обратилась служанка. Это была Ло Цзыян. — Господа говорят о лотосовом пруде? Усянь коротко кивнул. — Вы что-то знаете? — Есть кое-что, но это казалось мне незначительным. — Девушка опустила голову, было видно насколько сильно она волнуется. — На самом деле многие пострадавшие ходили на пруд вдвоём. Это были свидания. Свидания? Ци Жун был удивлен, но не тому что люди ходили на свидания, а потом становились жертвами нечисти, а тому что никто им об этом не сказал. Даже словом не обмолвились. — Почему никто раньше не сказал? — он сердито обратился к девушке. Они потеряли столько времени, когда могли бы придумать что-то получше простого наблюдения. — Это были тайные свидания. — Голос девушки от волнения начал дрожать, она вот-вот расплачется. — Мои подруги пострадали из-за этого. Прошу, спасите их. Она закрыла лицо ладонями, скрывая слезы. Ци Жун не знал, как успокаивать плачущих дев, он, наверняка, смог бы успокоить плачущего ребенка, но это же совершенно другое. Тут ему на помощь пришел Усянь. — Спасибо, что рассказали. Мы сделаем всё, что в наших силах. Доброжелательная улыбка заклинателя мигом вернула спокойствие Ло Цзыян. Та тихо всхлипнула, и смахнув накатившие слезы, удалилась.

***

— А-Яо, А-Яо… Ци Жун настолько погрузился в свои мысли, что даже не сразу вспомнил, что это его придуманное имя. Он вздрогнул, когда заметил, что заклинатель в упор смотрел на него всё это время. Чай уже давно остыл. — А-Яо, я тут подумал, нам можно попробовать разыграть свидание, чтобы выманить нечисть. Усянь смущенно отвел взгляд. Ци Жун тоже думал над этой затеей. Она казалась самой подходящей в их ситуации. Только была одна проблема. — Подвергать опасности беззащитную девушку будет неправильно, поэтому одному из нас придется сыграть эту роль. Сказав это, заклинатель многозначительно посмотрел на Шэнь Яо, который моментально понял к чему он ведет. — Почему это именно я должен наряжаться в девушку? От возмущения Ци Жун встал на ноги, глядя на заклинателя сверху вниз. Почему это должен быть он? Князь признавал, что среди них двоих Усянь выигрывает по внешности, его переодеть и накрасить, так вылитая юная госпожа будет! А у него самого ещё остались подростковые, слегка угловатые черты лица. — Потому что... Усянь встал на ноги и подошел вплотную к Шэнь Яо, и тот осознал причину. Заклинатель был почти на голову его выше. Данный факт не то чтобы расстроил Ци Жуна, скорее немного разозлил. Не каждая девушка пойдет на свидание с парнем, который ниже её самой. Но разве это важно? Ци Жуну было все равно на подобные вещи, но Усянь решил пойти этим путем, чтобы самому избежать роли девы. И это настолько сильно разозлило Ци Жуна, что он даже покраснел. А Усянь, истолковав это по-своему, лишь довольно улыбнулся. Князь не собирался сдаваться и злобно прошипел: — Не буду надевать женское платье, ты меня не заставишь!

***

Шэнь Яо стоял в нежно-розовом женском ханьфу, которое село идеально, при этом всем видом показывая свое недовольство. Вокруг него суетливо бегала Ло Цзыян, поправляя то одежду, то волосы, убранные в высокий хвост, украшенный заколками с небольшими белыми цветами и бусинами. Заклинатель неподалеку откровенно забавлялся. Ци Жуну хотелось что-нибудь в него бросить. — Господин Яо, не желаете ли накраситься? С горящими глазами девушка предложила ему косметику, ей определенно нравилось все происходящее сейчас. Ци Жун отказался. Ему было некомфортно, неловко, стыдно и... и вообще. А когда Усянь серьёзно заявил, что Яо и так красивый и косметика ему не нужна, Ци Жун почему-то почувствовал себя оскорблённым. Хотелось плакать. Если кто-то узнает, чем он занимается сейчас, он вовек от этого позора не отмоется, ещё и императорскую семью опозорит. Ло Цзыян предложила ему широкую шляпу с вуалью.

***

— Если об этом кто-то узнает, я утоплю тебя в этом же пруду. Пока они добирались до лотосового пруда, Ци Жун продолжал сердито ворчать. Хоть вуаль и скрыла лицо и большую часть его тела, перспектива, что кто-нибудь об этом узнает, до дрожи в руках пугала князя Сяоцзина. Он мог снести нелестные высказывания в свой адрес, а учитывая опыт прошлой жизни, даже к побоям был готов, но хуже любой пытки для него было, когда его высмеивали. Поднимали на смех любое его слово или действие. Ци Жун ненавидел это больше всего. Именно это любили делать дети аристократов, и пусть с тех пор прошло довольно много времени, Ци Жун всеми силами пытался избежать подобных ситуаций. — Разумеется, я никому не скажу. Заклинатель говорил совершенно серьезно, что немного успокаивало. Они в тишине шли сквозь лес, на который уже опустились сумерки. Несмотря на то, что Ци Жун был в образе девушки, широкая шляпа с вуалью позволила ему спрятать за спиной лук и колчан со стрелами. Князь уже давно хотел кое-что попробовать. Он прикрепил атакующие талисманы на наконечники стрел, было любопытно, как они сработают. Когда перед ними наконец показался пруд, Усянь взял Шэнь Яо под руку, и они пошли по мосту. Последний уже в который раз убедился, что пейзаж был довольно впечатляющим, неудивительно, что это место было популярно у населения. — Смотри в оба, я чувствую, как сгущается темная энергия. Несмотря на предупреждения заклинателя, будучи обычным человеком Шэнь Яо не мог видеть некоторые вещи, такие как потоки энергии, но старался быть внимательным. Поэтому, когда к его ноге подполз странного вида росток, похожий на змею, Шэнь Яо отпрыгнул от него, вскрикнув от неожиданности. В тот же миг из воды ввысь устремились неестественно толстые стебли лотосов, окружая стоящих на мосту людей, нависая над ними словно хищные змеи. Ци Жун сначала даже растерялся, но прикосновение заклинателя, прикрепляющего к его груди защитный талисман, вывело его из оцепенения. Князя окружил щит, который мерцал мягким голубым светом. Усянь в этот момент не терял времени даром и подбросил в воздух несколько талисманов. Стало очень холодно, а вода, мост и чудовищные ростки вокруг заклинателя покрылись ледяной коркой. Меч, который давно покинул ножны, вращаясь в воздухе на огромной скорости, разбил растения, как какие-то стекляшки. В этот момент изо рта Ци Жуна вырвался клубок пара. Все произошло настолько быстро, что он даже понять не успел. Кажется, становилось все холоднее и холоднее. В своих воспоминаниях о прошлой жизни он видел заклинателей, но ни один из них не мог провернуть чего-то подобного, видимо, адепты Цансэ и в самом деле были выдающимися. Но расслабляться было рано, потому что корку льда на воде пробили новые ростки, устремляясь прямо на них двоих. На этот раз Усянь уничтожил их все только мечом, который продолжал парить в воздухе. Шэнь Яо скинул шляпу с вуалью и взял лук со стрелами. Он заметил, как из воды неподалеку вынырнула чья-то макушка, кто-то злобно зыркнул на них. От этого взгляда у князя побежали мурашки по спине. Усянь тоже это заметил и хотел было предупредить своего спутника, как Шэнь Яо выстрелил в воду стрелой с атакующим талисманом. Прогремел взрыв.

***

Последнее, что помнил Ци Жун прежде чем очнуться на мосту в совершенно промокшей одежде, так это то, что на него обрушилась огромная масса воды из пруда. Рядом сидел такой же промокший заклинатель и держал его за руку. Кажется, на нем применяли какие-то исцеляющие техники. Усянь выглядел сердитым, поэтому князь не решался заговорить первым. К тому же, на данный момент его волновал вопрос: что ему подсунули в монастыре Хуаньцзи? Этими талисманами можно государства завоевывать, не то что от нечисти отбиваться. — Это неупокоенная душа. Голос заклинателя вывел его из раздумий. Удивительно, что он не стал спрашивать, что это вообще было, а просто рассказал то, о чём узнал. — Я нашел это, когда очнулся. В руке Усяня было кольцо. Обычная безделушка без драгоценных камней или узоров, едва ли его можно было назвать дорогим, но сплав был качественным, кольцо нисколько не заржавело от пребывания в воде, а благодаря серебристому металлическому блеску оно выглядело как новое. На внутренней стороне было красиво выгравировано одно единственное имя. Ло Цзыян.