Фонарь, блуждающий в ночи

Клубы пара медленно поднимались вверх от чашки, Ци Жун сделал глоток, ароматный травяной чай должен был подействовать успокаивающе. Но вместо этого князь ощутил лишь усталость и желание вздремнуть где-нибудь в теньке. Знойный день совершенно выматывал, даже думать было тяжело. А подумать было над чем. Когда прошлой ночью Усянь показал ему свою находку в виде кольца, мысли Ци Жуна обратились к Ло Цзыян. Эта служанка не была чем-то примечательна, а миловидное личико и большие доверчивые глаза выдавали в ней мягкосердечного человека. Но что это за кольцо и как оно оказалось в пруду? Разве может быть Ло Цзыян причастна к этому? Ци Жуну не хотелось в это верить. Как же тогда выяснить правду о кольце? Разумеется, спросить саму Ло Цзыян. Дева Ло заметно нервничала, сидя за столом в компании заклинателя и Шэнь Яо. В её голове метались мысли, не провинилась ли она в чём-нибудь перед гостями, ведь ей было прекрасно известно, что они отправились на лотосовый пруд, однако результат их похода оставался для неё загадкой. Она хотела было начать рассыпаться в извинениях, как заклинатель протянул ладонь и спокойно спросил её: — Дева Ло, вы знаете, что это? Гладкая поверхность кольца блестела холодным металлическим блеском на ладони Усяня. — Это... Кольцо. Ци Жун едва удержался, чтоб не закатить глаза. И ослу понятно, что это кольцо, но, видимо, девушка не рассмотрела его достаточно хорошо, чтобы заметить гравировку. — Ох, это же... В глазах девушки блеснуло понимание, а на лице отразилась печаль. Легким движением она сняла со своей шеи тонкую цепочку, на которой красовалось такое же кольцо, но с другой гравировкой. Тянь Юань. Ци Жун и Усянь вопросительно посмотрели на девушку. Она сжала кулаки и начала свой рассказ. — Я обменялась этими кольцами со своим женихом. Мы собирались пожениться. И мне казалось, что он любит меня, и мы всегда сможем быть вместе. Дыхание девушки сбилось, а в глазах стояли слезы. Кажется, ей было очень тяжело это вспоминать. — Но однажды, он сказал мне, что нашел другую, и мы должны расстаться. Он много чего наговорил мне. Это случилось на лотосовом пруду. Я ушла тогда, а он, наверное, выбросил кольцо в пруд. А я вот своё не смогла выбросить. Когда Ло Цзыян закончила свой рассказ, её щеки были полностью мокрыми, а глаза и нос покраснели. Ци Жуну было как-то неловко, всё-таки это чужие отношения. — Приносим свои извинения, что потревожили ваши раны, дева Ло. Заклинатель вежливо склонил голову в знак извинений, в то время как Шэнь Яо лишь кивнул в знак согласия с ним. — Ничего страшного, думаю, я смогу справиться с этим... рано или поздно. На вопрос, где сейчас Тянь Юань, Ло Цзыян точно ответить не смогла. Она узнала из слухов, что он уехал учиться, то ли в столицу, то ли в другой город. А Тянь Мин, его отец и староста деревни, всячески способствовал этому. Даже познакомил его с другой девушкой. Когда заплаканная Ло Цзыян ушла, Ци Жун устало потер переносицу. Девушка, кажется, непричастна к происходящему на лотосовом пруду, и Усянь подтвердил, что она обычный человек. Какова бы ни была правда, неупокоенным духом на пруду был молодой мужчина. — И что же делать дальше? Ци Жун понимал, что кроме этого кольца у них ничего и нет. — Думаю, мне следует посетить старосту деревни Ленхуа. От старосты не было ни одного официального письма в орден Цансэ, поэтому у Усяня не было необходимости посещать его дом. Однако у него появились некоторые подозрения. Нужно узнать, что случилось с Тянь Юанем после расставания с девой Ло. Так, заклинатель вместе с Шэнь Яо отправились в дом старосты.

***

Тянь Мин, староста деревни Ленхуа, был уже довольно стар, однако ещё не передал свои дела кому-то помоложе и предпочитал разбираться со многими из них сам. Его дом мало чем отличался от других домов в деревне, и без помощи жителей его было бы не так просто найти. По дороге Яо и Усянь узнали, что люди уважают старосту, он сделал многое для того, чтобы людям здесь хорошо жилось, однако даже у него есть свои пороки. Пару лет назад Тянь Мин имел пристрастие к карточным играм. Ещё будучи юнцом постоянно играл. В доме старосты было светло и чисто. А старик, как гостеприимный хозяин, усадил гостей за стол и стал угощать. Несмотря на вежливые отказы со стороны Яо и Усяня, перед ними все же появились чашки чая и закуски. Староста, голова которого давно поседела, а кожа покрылась морщинами, выглядел довольно бодрым. И все же годы брали своё, он немного прихрамывал. — Какое дело привело молодых господ в мой скромный дом? Его слова звучали немного заискивающе, а сам он выглядел как довольный старый лис. Пока Усянь обменивался любезностями, Ци Жун потихоньку осматривал пространство вокруг. Этот старик явно жил без излишеств. Наконец, заклинатель перешел к сути: — Господин Тянь, вам что-нибудь известно о нечисти на лотосовом пруду? Тянь Мин немного замялся, но, сохраняя улыбку на лице, произнес: — Слышал, народ говорил об этом. Я ходил туда, там нет ничего, только время впустую потратил. Взгляд старика блуждал то по столу, то по стенам собственного жилища, словно не желая смотреть на пришедших гостей. — Но есть пострадавшие, юноши и девушки в тяжелом состоянии. Усянь не желал сдаваться, в то время как староста деревни явно желал закрыть эту тему. Старик бросил сердитый взгляд на заклинателя. — Подцепили какую-то заразу. Меньше шастать надо не пойми где! У них чуть что, так сразу нечистая сила! Не желаю больше слышать об этом! Видимо, старика уже давно донимают жители с жалобами на происходящее. Но почему-то он уперся и не желал принимать иное мнение. Усянь из-за того, что ему часто приходилось общаться с разными людьми, учился находить подход к каждому человеку, и все же были люди, которые настаивали на своем, не слушая никаких доводов. — На лотосовом пруду бесчинствует неупокоенная душа. Скорее всего это один из жителей деревни. В последнее время никто не пропадал? Заклинатель в упор смотрел на старика, в то время как он становился все более раздраженным. Ци Жун продолжал спокойно потягивать чай, не вступая в их разговор. — Нет. Не знаю. Не спрашивайте меня об этом. Было странно, что староста не знает о том, пропадал кто-то или нет. Деревня Ленхуа не слишком большая, и многие жители знают друг друга. Чтобы продолжить разговор, Усянь доброжелательно улыбнулся. — Хорошо. Как поживает ваш сын Тянь Юань? Говорят, он скоро женится. Лицо старика приняло непроницаемое выражение, и только уголки губ приподнялись в фальшивой улыбке. — Да, мой сын скоро женится на деве из деревни Цао. Они решили остаться жить там. Дочь их старосты наилучшая партия для моего А-Юаня. — В таком случае примите наши поздравления. После ещё одного обмена любезностями Шэнь Яо и Цансэ Усянь покинули дом старосты. Заклинатель хмурился, а Ци Жун ясно понимал — старик нагло врал им прямо в лицо. Вот только зачем? — Что ты думаешь об этом? — вопрос князя повис в воздухе. Ци Жун понимал, что чего-то не хватает. Никто из жителей не был обеспокоен пропажей человека, а если пропавшим был Тянь Юань, то им могли просто соврать то же, что они уже слышали. Но зачем отцу так поступать со своим сыном? Заклинатель задумчиво произнес: — Мой путь сюда лежал через деревню Цао, что на востоке от Ленхуа. У них завелись навки и воровали кур. Там я познакомился с их старостой и его дочерью, она и в самом деле выходит замуж, вот только не за Тянь Юаня. Что же здесь случилось? Неупокоенная душа скорее всего принадлежала сыну Тянь Мина. Но почему так получилось? Пока Ци Жун обдумывал это, они уже успели дойти до конца улицы, дальше располагались торговые лавки. Кто-то спешно окликнул их. — Господа, прошу, подождите! Обернувшись, они увидели паренька в простом сероватом ханьфу, он был худощав и тяжело дышал. Видимо, пробежка далась ему нелегко. — Это же вы были в доме старосты? Запыхавшийся юноша смотрел на них с надеждой. Усянь медленно кивнул на его слова, а незнакомый юноша попросил их следовать за ним. Сквозь закоулки они шли, не проронив ни слова. Ци Жун недоумевал, к чему такая загадочность? Наконец, они пришли к небольшому добротному домику на окраине деревни. Обстановка внутри была довольно скромной, словно хозяин приходил домой только чтобы поспать. Незнакомец пригласил их присесть за небольшой столик и склонился в приветствии: — Надеюсь, я не отвлек господ от их дел. Меня зовут Сяо Цин, помощник старосты этой деревни. Сначала облик юноши показался Ци Жуну довольно небрежным, но теперь, рассмотрев его получше, он понял, что тот выглядит замученным своими ежедневными хлопотами. После того, как он и Усянь представились, юноша сразу решил перейти к делу. — Господа, вы здесь чтобы решить проблемы с нечистью на лотосовом пруду? Заклинатель и Шэнь Яо украдкой переглянулись. Сяо Цин спокойно ждал ответа. — Вы что-то знаете? — кивнув, спросил заклинатель. — Среди жителей не слишком много тех, кто умеет читать, а писать и того меньше. Все письма, отправленные в орден Цансэ были написаны мной. Юноша горестно вздохнул, прежде чем продолжить свой рассказ. Ци Жун даже затаил дыхание. — Я не знаю, что именно там случилось, но этот призрак определенно Тянь Юань. Их догадки подтвердились. Сын старосты, вероятно, погиб на лотосовом пруду, а его дух не смог упокоиться. Усянь попросил Сяо Цина рассказать все, что ему известно. — Тянь Юань был моим близким другом, мы выросли вместе. Он всегда был добрым парнем, порой даже слишком. Мой друг не может упокоиться, а я не желаю ему такой участи, как сейчас, поэтому и писал письма. Прошу, помогите ему. Сяо Цин склонил голову и скрыл подступившие слезы. Если душа не может упокоиться, значит на то есть причины. Ци Жун слишком хорошо это знал, так как сам сначала был неупокоенной душой, и только потом стал демоном в своей прошлой жизни. Что-то точно произошло с Тянь Юанем. Усянь тоже понимал это, и попросил рассказать подробней о нём, старосте и о ситуации с Ло Цзыян. — Несколько лет назад в нашей деревне были непростые времена, год был неурожайным. Запасов едва ли хватило бы до середины зимы. Тогда господин Тянь Мин решил попытать удачу и выиграть немного денег, чтобы пополнить запасы. Я тогда ещё не был его помощником, но насколько мне известно, наш староста был довольно азартным человеком, и вместо того, чтобы заключить честную сделку с какой-нибудь деревней поблизости, он решил подразнить судьбу и поставил огромную часть урожая в качестве ставки в карточной игре. У Ци Жуна не было слов. Как можно быть настолько безрассудным? Князь и помыслить не мог, что кто-то способен на такое в здравом уме. — И, конечно же, проиграл. Господин Тянь Мин смог договориться со старостой деревни Цао, чтобы он простил этот долг, но тот взамен потребовал, чтобы его дочь однажды вышла замуж за Тянь Юаня. Наш староста был уже на всё согласен. Я нашел этот договор, когда прибирался в хранилище. Сяо Цин выглядел очень подавленным. Под его глазами залегли тени. Почему-то за ошибку отца должен был расплатиться его сын. В сердце Ци Жуна росло негодование. Браки по расчету это обычное дело среди знати, у простых же людей есть куда больше возможностей быть с кем пожелают. Просто немыслимо, чтобы Ци Жун поступил подобным образом с Гуцзы. — Тянь Юань ничего не знал об этом, — продолжал свой рассказ Сяо Цин, — он хотел мирно жить со своей возлюбленной Ло Цзыян, все об этом знали. Мы думали, они поженятся, но судьба распорядилась иначе… Судьба? Князь Сяоцзин не может сдержать возмущения. Это даже смешно. Люди сетуют на судьбу, когда виновата обычная человеческая глупость. — А-Юань очень сильно поссорился со старостой, когда узнал. Господин Тянь Мин даже начал угрожать, что найдет способ опозорить деву Ло и изгнать из деревни. Мой друг не мог поступить иначе, он решил расстаться с ней и... Потом не вернулся домой. Мне нужно было выполнять свои обязанности... Если бы я только сразу пошел его искать, может быть… Сяо Цин задыхался, его речь стала прерывистой, он начал быстро тереть глаза в безуспешной попытке спрятать слезы. — Когда мы со старостой пришли на лотосовый пруд, Тянь Юань атаковал нас, с тех пор господин Тянь Мин хромает. — Наверное, он вас просто не узнал, — Усянь, наконец, подал голос. Выражение его лица не выдавало никаких эмоций. Сяо Цин легонько кивнул и горько усмехнулся. — Потом выяснилось, что у дочери старосты из деревни Цао уже новый жених. Видимо старик Лан действительно желал счастья своей дочери, раз позволил ей выйти замуж по любви. Вот только Тянь Юань уже был мертв. Сяо Цин уже не скрывал слезы и ревел в полную силу. Ци Жун был в шоке. Вся эта история похожа огромный комок из драмы и недопониманий. Ведь всё могло закончиться совершенно иначе. Если бы они только вовремя узнали, что та дева из Цао выходит замуж за другого. Неужели Тянь Мину было всё равно, что чувствует его сын? Сквозь бесконечные всхлипы Сяо Цина князь смог разобрать, что староста в Ленхуа тронулся умом и думает, что его сын все ещё жив и скоро женится. Малый круг лиц в курсе происходящего, и вскоре выберут нового старосту. Кто-то пустил слух, что Тянь Юань уехал учиться. А Сяо Цин стал писать письма в ордена заклинателей в надежде, что его друг сможет упокоиться с миром.

***

Когда они ушли от Сяо Цина, время близилось к вечеру. Лишь на свежем воздухе Ци Жун ощутил, насколько сильно разболелась его голова от этой истории. На душе было гадко, а гнев на старосту деревни все никак не хотел стихать. Заклинатель шагал следом за ним, о чем-то задумавшись. Сейчас им точно известно несколько фактов. Тянь Юань — неупокоенная душа на лотосовом пруду. Староста слегка не в своём уме. У девы из деревни Цао уже другой жених. Долг Тянь Мина будет постепенно покрыт, когда изберут нового старосту. А ещё есть ничего не подозревающая об этом Ло Цзыян. Всё получается складно, вот только: — Зачем Тянь Юань отнимал души на лотосовом пруду? — задав свой вопрос, Шэнь Яо повернулся к заклинателю, который вздрогнул и едва не споткнулся от неожиданности. — Я думаю, это зависть. Тянь Юань был вынужден оставить свою возлюбленную, а жители ходили на свидания. Получается что-то в роде «у меня нет, пусть у других тоже не будет». Но ещё души могут понадобиться ему для пополнения сил, когда превращение в демона будет завершено. Дальше Усянь стал вслух размышлять о том, что правила ордена в таких случаях предписывают исполнить последнюю волю усопшего или принудительно очистить его душу. Заклинатель сомневался, как ему поступить. С одной стороны исполнить последнюю волю — это правильно, но с другой стороны неупокоенная душа уже начала превращаться в демона. Чего только стоят те огромные стебли лотосов и похищение человеческих душ. Но в этом случае придется сражаться, и есть вероятность, что душа Тянь Юаня не просто не сможет упокоиться, она вообще исчезнет. Такое случается, когда душу не удается очистить от темной энергии. Шэнь Яо и заклинатель сошлись во мнении, что стоит хотя бы попытаться решить это дело мирно. И если и есть человек, способный помочь осуществить это, то он сейчас на постоялом дворе.

***

Когда Цансэ Усянь завершил свой рассказ, в комнате Шэнь Яо воцарилась тишина. Они вернулись на постоялый двор уже вечером и сразу же позвали деву Ло, чтобы все ей рассказать. А теперь она сидела перед ними побледневшая, словно мел, не в силах поверить в услышанное. За окнами постоялого двора продолжала бурлить жизнь, а в одной из комнат будто само время замерло. Никто не произносил ни звука. Плечи девушки начали дрожать. — Так он все время был… там? Ком в горле мешал Ло Цзыян говорить, и поэтому она могла лишь тихо шептать. Она бы прямо сейчас сорвалась на ноги и пошла на пруд, но услышанное все ещё не укладывалось в голове, а ноги отказывались слушаться. — Я должна пойти туда. Разумеется, заклинатель и Яо пойдут с ней.

***

Они пришли на лотосовый пруд глубокой ночью. Дорога заняла больше времени, чем обычно. Благо, облаков почти не было, а у девы Ло был дорожный фонарь, в темноте они могли заблудиться. Ветер шуршал листьями на деревьях и колыхал воды пруда. Цветы лотоса тихо покачивались на волнах. Ци Жуну показалось это странным. После взрыва разве должно было остаться хоть одно целое растение? Пруд выглядел так, словно ничего вчера и не случилось. Если на постоялом дворе и по дороге к пруду дева Ло старалась держаться, то сейчас эмоции окончательно взяли над ней верх. Она побежала на мост с криками: — Тянь Юань! А-Юань! Это я! Покажись, А-Юань! Никто не отвечал ей. Глядя на эту картину, Ци Жун даже растерялся. А Усянь посчитал это слишком опасным для юной девы и побежал вслед за ней на мост. Ло Цзыян продолжала со слезами звать Тянь Юаня. Стоило Усяню подойти к ней ближе, как из воды показались огромные стебли лотосов. Девушка пронзительно закричала от ужаса. Некоторые из них Усяню удалось разрубить мечом, но одному все же удалось схватить деву Ло. Так, она, обмотанная стеблем, повисла над водой без возможности закричать. Ци Жун уже прицелился стрелой с талисманом, как Усянь стал кричать ему, чтобы он этого не делал. Видимо, прошлый раз произвел на заклинателя неизгладимое впечатление. Пока заклинатель разрубал все новые и новые стебли и пытался освободить девушку, наконец, показалась неупокоенная душа. Тянь Юань был молодым человеком в довольно простеньком ханьфу, возможно, при жизни его можно было бы назвать симпатичным молодым господином, но сейчас на его лице была злая гримаса. Он спокойно шагал по воде, а его полупрозрачное тело было окутано черной дымкой. Взмахнув рукой, он направил на заклинателя ещё больше растений, на этот раз среди них были огромные бутоны, которые угрожающе раскрывались будто пасти чудовищ. Усянь подкинул в воздух несколько талисманов, они встали по периметру пруда и засветились голубоватым светом. Лотосовый пруд покрылся льдом вместе со множеством чудовищных ростков. — Он вот-вот обратится в демона! Забери деву Ло, и ждите за пределами пруда! У Ци Жуна даже не было времени, чтобы возмутиться, почему это Усянь раскомандовался. Но дело требовало быстрых действий, поэтому князь как мог быстро добрался до Ло Цзыян и, как котенка за шкирку, утащил её прочь, пока заклинатель безостановочно атаковал призрака. Правда, князь раз восемь чуть не распрощался с жизнью, пока шагал по льду. Хотелось выругаться, но князь Сяоцзин держался на честном слове. Когда Шэнь Яо с девой Ло, наконец, вышли за пределы пруда, талисманы, окружающие его, засветились ярче. Пруд оказался окружен полупрозрачными стенами, талисманы ярко вспыхнули, образуя кольцо энергии, что в мгновение ока сжалось, заключая неупокоенную душу в подобие кандалов. Последовали ещё две вспышки. Заключенный в три кольца светлой энергии Тянь Юань, словно от дикой боли, закричал. Ло Цзыян, наблюдавшая за всем этим, не выдержала и попыталась приблизиться, она не могла выносить мучения человека, которого любила. Но стена просто отбросила её. Девушка плакала от безысходности, она ничего не понимала и ничем не могла помочь. Ци Жун лишь продолжал наблюдать. Успокаивать и как-то подбадривать девушку казалось ему бессмысленным и даже неуместным. И все же он помог ей подняться на ноги. Тем временем Цансэ Усянь встал на меч и взмыл над скованной душой. Из рукава он вытащил белоснежную флейту с замысловатым серебристым узором. Спокойная мелодия долгие минуты разливалась вокруг, чем-то напоминая журчание лесного ручья. Тянь Юань затих и больше не пытался вырваться. Даже князь и Ло Цзыян невольно заслушались. Черная дымка, исходящая от неупокоенной души, медленно растворилась в воздухе. Заклинатель плавно спустился на мост. — Где это я? — призрак удивленно озирался по сторонам. Кажется, Тянь Юаню только сейчас вернулась ясность сознания. Усянь едва удержался от тяжелого выдоха, темная ци слишком сильно прицепилась к этой душе и очистить её было не просто, но у него получилось. Лёд на пруду потрескался, а огромные ростки исчезли, оставляя после себя пустую ледяную корку, которая раскалываясь, с грохотом падала в воду. Лотосы продолжали покачиваться на воде. Талисманы прекратили свое действие и стены, окружавшие пруд, исчезли. Ло Цзыян сорвалась на бег. — Тянь Юань! — слезы из глаз девушки непрерывно катились по щекам, юноша, которого она любит, стоит перед ней полупрозрачный. — Цзыян... Оковы из светлой ци уже давно исчезли. Юноша протянул руку, чтобы стереть слезы со щек девушки, но ладонь прошла сквозь неё. Призрак испуганно отдернул руку. На его лице было выражение глубокого сожаления и осознания. Он уже мертв. — П-прости… Мне так жаль, Цзыян. Я так хотел извиниться перед тобой. Ци Жун раньше не обращал внимания на то, могут ли плакать призраки, но, подойдя ближе, понял, что да. Могут. Рядом послышались всхлипы. Князь бросил на рядом стоящего заклинателя взгляд. У последнего покраснели глаза и нос, что, впрочем, не сильно портило его внешний вид. Ци Жун протянул ему чистый платок из внутреннего кармана ханьфу, удрученно думая, что в последнее время видел слишком много слез. Заклинатель молча его принял, продолжая хныкать. — А-Юань, что же с тобой стало? — этот вопрос уже долго не давал девушке покоя. Почему? Почему это случилось именно с ним? — После того, как ты ушла, я так сожалел о сказанном. Я напился и пришел сюда, чтобы найти кольцо с твоим именем… А потом не смог выплыть. Мне так жаль… Прошу… Прости меня. Пелена слез не давала Ло Цзыян ясно видеть. Она жила мирной жизнью в этой деревне. Кроме нескольких подруг и Тянь Юаня у неё никого не было. — Забери меня с собой. Не оставляй меня, Тянь Юань. Глаза призрака испуганно распахнулись. Кто захочет такой судьбы своей второй половинке? — Что ты… Что ты такое говоришь?! Девушка закусила губу в попытке справиться с накатывающей истерикой. Тянь Юань не мог прикоснуться к ней по-настоящему, но обвил её фигуру руками, как если бы они обнимались. — Пожалуйста, пообещай мне, что постараешься прожить счастливую жизнь. Тянь Юань заглянул в глаза деве Ло. Она мотала головой. Словно в её жизни больше нет места счастью. — Прошу, Цзыян… Тихий голос призрака дрожал. Он сам не хотел оставлять её, но что-то подсказывало юноше, что его время на исходе. Дева Ло чуть заметно кивнула, она уже задыхалась от слез, но разве она могла оставить без внимания его желание? Призрак грустно улыбнулся. — Ты простишь меня? За всё... — Да… да. Она могла лишь всхлипывать, ком в горле не желал исчезать, а ведь ей столько всего хотелось сказать ему. Тянь Юань чувствовал то же самое, но никак не мог подобрать слов, вместо этого он прикоснулся к её лбу в призрачном поцелуе. — Спасибо. Его полупрозрачное тело начало мерцать, рассыпаться на золотые искры, которые исчезали высоко в ночном небе. Дева Ло громко плакала, сидя на коленях. Тот, кого она любила, исчез. В пруду плавали куски льда и цветы, с которых не полностью сошел лед. Они засветились, и в ввысь поднялись белые огни. Похищенные души. Это выглядело завораживающе. — Так он спрятал души в цветах. — Заклинатель все ещё выглядел заплаканным. У князя Сяоцзина было тяжело на сердце, и в то же время он был рад, что все завершилось. Огни устремились в сторону деревни.

***

После того, как Усянь и Яо отнесли уставшую и заплаканную Ло Цзыян на постоялый двор, они вернулись на лотосовый пруд. Заклинатель собирался очистить это место от излишков темной энергии, чтобы она не привлекала внимание нечисти, и в будущем не возникло проблем. Лотосовый пруд не выглядел слишком потрепанным, хотя дважды был заморожен силами заклинателя. Было холодно. Ци Жун ежился, пока ждал, когда Усянь закончит разбрасывать талисманы, что вспыхивали и сгорали то тут, то там, и читать заклинания на языке, который князь никогда не слышал. Почему-то казалось важным убедиться, что эта история подошла к своему завершению. Душа Тянь Юаня упокоилась с миром, а жители деревни вновь смогут приходить сюда. За размышлениями князь Сяоцзин не заметил, как наступил на всё ещё покрытый льдом участок моста как раз в том месте, где перила поломались от недавней битвы. С криком он упал в воду, создавая множество брызг. А потом закричал еще громче. Вода была очень холодной. Ци Жун моментально промерз до костей, а конечности свело судорогой. Услышав его крик, Усянь лишь на секунду замешкался. Он вытащил Шэнь Яо из воды. Нужно было скорее возвращаться, иначе Яо простудится. Князь не мог перестать дрожать. Заклинатель снял свою верхнюю накидку и обернул ей Ци Жуна. Взяв его на руки, заклинатель встал на меч, и они поспешили на постоялый двор. Для князя дорога прошла как в тумане.

***

Горячие ванна и чай сделали свое дело. Ци Жун чудом не заболел, хотя у него немного поднялась температура. Он решил не обращать на это внимание. И, проснувшись на следующее утро, чувствовал себя вполне здоровым. Ну почти. Легкое недомогание не считается. Немного снадобий из лекарского сундучка и он уже как новый. Души вернулись к своим владельцам. Заклинателя и Шэнь Яо радостно встречали в домах «больных». Юноши и девушки ничего не помнили, и как потеряли свои души, тоже не могли рассказать. На постоялый двор пришел Сяо Цин, он искренне благодарил Усяня и Яо. Ци Жун не принимал благодарность на свой счет, всю работу сделал заклинатель. Тело Тянь Юаня найдут и предадут земле. Ло Цзыян не было видно. Сяо Цин рассказал, что навестил и её тоже. Просил прощения, что не смог рассказать о Тянь Юане. А девушка поделилась, что собирается исполнить последнюю волю возлюбленного и будет копить деньги, чтобы отправиться в путешествие. Как они и мечтали с Тянь Юанем. Жизнь будет продолжаться.

***

Ци Жун хотел отправиться дальше, у него складывалось впечатление, что в деревне Ленхуа он уже очень долго, хотя на самом деле прошло всего несколько дней. В очередной раз прогуливаясь по деревне в компании заклинателя, они проходили мимо храма Цзюнь У. Он выглядел величественно, было видно, что жители очень хорошо заботятся о нём и часто посещают. — Хочешь пойти туда? Кажется, этот вопрос застал заклинателя врасплох. У Ци Жуна не было никакого желания идти туда, но если бы Усянь захотел, он бы мог осмотреться. Цансэ Усянь усмехнулся: — Нет. Я не поклоняюсь богам. Они просто ушли оттуда. Рядом с одной из чайных ребятишки весело играли, пиная какой-то мешок, в котором заклинатель узнал свой кошелек. Дети оказались сговорчивыми и за кулек конфет отдали свою игрушку. Оказалось, он был зачарован, и никто кроме Усяня или другого заклинателя не смог бы его открыть. Ци Жун не знал плакать ему или смеяться над Усянем. — Только не говори, что кошелек у тебя отняла толпа детишек. Заклинатель почесал затылок и смущенно пробормотал: — Видимо, я его где-то выронил, а они нашли. Ци Жун усмехнулся: — Просто немыслимо.

***

— Что ты собираешься делать дальше? В чайной, куда они зашли, подавали отличные закуски и чай был весьма хорош, хотя не сравнится с тем, что пил Ци Жун во дворце. Он уже знал ответ на вопрос заклинателя: — Отправлюсь дальше, я уже достаточно увидел в Ленхуа. Пойду в деревню Цанлу, а затем в Чуцзы. После этого я вернусь домой в столицу. Рассуждая, он смотрел в окно на играющих детей, которые время от времени громко кричали. Они все полны жизни. Встретить новых людей и увидеть много нового было по-настоящему освежающе после удушливых стен дворца. Князь Сяоцзин хочет насладиться этим чуточку дольше. — Мне нужно посетить одну деревню недалеко отсюда, но если бы ты немного подождал меня в Цанлу, мы могли бы путешествовать вместе, что думаешь? Усянь очаровательно улыбался, притягивая многочисленные взгляды девушек и женщин, даже мужчины невольно задерживали на нем взгляд. Несколько девушек за соседним столиком о чём-то щебетали, хихикая и игриво подмигивая заклинателю. Тот не реагировал, возможно, он был не слишком внимательным, а может быть просто привык к этому. От такого внимания в сторону собеседника князь чувствовал себя неуютно. Но пока его самого не беспокоили, недовольства не высказывал. Путешествовать вместе? Не так уж и плохо. Следующим утром Ци Жун оправился в деревню Цанлу, что находится к юго-западу от Ленхуа.

***

Гардарика обиженно фыркала на Ци Жуна. Он не часто брал её с собой, когда они были в Ленхуа. Зато теперь, проходя лесной тропой, князь ласково поглаживал серую гриву и даже кормил сладкой морковкой в знак примирения. Когда её вывели из конюшни, от обиды на хозяина Гардарика собиралась его куснуть или зажевать волосы. Но не смогла, всё-таки это хозяин, зато волосы человека в белом оказались отличными. И чего он потом убежал?

***

Деревня Цанлу находилась довольно далеко от столицы, поэтому дома здесь выглядели куда скромнее, чем в Ленхуа. Но Цанлу было чем похвастаться: здесь жило много ремесленников. Ци Жуну не терпелось взглянуть на лучшие работы мастеров, чьи имена были широко известны во всем государстве. И как бы странно это ни было, место, где жили эти мастера, нельзя было назвать богатым. Цанлу выглядела чистой и опрятной, но не более. Ци Жун пришел в деревню уже ближе к ночи, вскоре должно было окончательно стемнеть. Он очень устал в дороге, и Гардарике тоже нужен был отдых. По дороге к постоялому двору князь увидел нескольких детей, они сбились в кучку и что-то взбудоражено выкрикивали. Князь сразу догадался в чем дело. Драка. Точнее, дети окружили и избивали другого ребенка. Князь Сяоцзин не спеша подошел к ним и строго спросил: — Вы чем это тут занимаетесь? Испугавшись, дети с криком разбежались в разные стороны, поднимая облако пыли. Стоило Ци Жуну присмотреться поближе к жертве детской жестокости, как его сердце упало куда-то вниз. Князя Сяоцзина словно по голове ударили, почему-то воздуха стало катастрофически не хватать. Он едва устоял на ослабевших ногах и то, благодаря Гардарике. Горло сковал невырвавшийся крик ужаса. В дорожной пыли, весь в синяках и ссадинах, в старой потрепанной одежде, заляпанной грязью и свежей кровью, перед Ци Жуном лежал ребёнок. Глаза его не обманывают. Это Хуа Чэн.