Фонарь, блуждающий в ночи

Когда Ци Жун лег отдохнуть, его сердце всё ещё не могло успокоиться. Он плотно завернулся в одеяло, но даже это не помогало унять дрожь и согреться. Этот день начался совершенно сумасшедшим образом. Кое-как отбившись от черного ящера, они с Гардарикой оказались в Чуцзы. Князь почти плакал от облегчения и, обнимая лошадь, обещал купить Гардарике самые вкусные морковки и яблоки. Жители совершенно не удивились потрепанному и напуганному путешественнику. Эта тварь уже несколько месяцев терроризирует округу, наводя ужас на всю деревню. Был момент, когда монстр попытался войти в Чуцзы, и жители, охваченные ужасом, брали в руки всё, что могло бы хоть как-то отпугнуть ящера. Им помог только горящий факел. Хоть из жителей пока никто не пострадал, теперь люди не рискуют гасить огонь даже днём. Погружаясь в воспоминания, князь видит Усяня, который прилетел в деревню на мече почти сразу после него. Заклинатель взволнованно осмотрел его с ног до головы, а потом стиснул в объятиях. — Хвала небесам, ты цел. Почему ты ушел из Цанлу? Я же говорил, что идти в Чуцзы одному опасно! Князь потерял дар речи. Сначала от неожиданных объятий, а потом от этого заявления. Что он там ему говорил? Кровь Ци Жуна начала медленно закипать. — Говорил? — Шэнь Яо выпутывается из рук заклинателя и сердито смотрит на него. — Ты даже словом не обмолвился, что здесь завелась эта кровожадная тварь! Или по-твоему я похож на самонадеянного глупца, который ищет смерти? — Разве я не говорил? — Цансэ Усянь выглядел растерянным. Он и в самом деле забыл упомянуть настолько важную информацию. — Нет! Кровь Ци Жуна кипела. Они с Гардарикой едва избежали ужасной смерти, а теперь оказывается, что этот растяпа знал об опасности, но забыл сказать. Хотелось обругать заклинателя последними словами. Князь Сяоцзин не планировал расставаться со своей жизнью раньше времени. Сейчас, лежа в постели на постоялом дворе, Ци Жун немного успокоился. Он чувствовал головную боль и озноб. Видимо, купание в ледяной воде и прогулки под дождем не прошли для него даром. Князь провалился в сон с мыслями, что уснуть в ближайшее время он точно не сможет.

***

Проснулся князь лишь на следующее утро, и удрученно заметил, что лекарств в его лекарском сундучке становится всё меньше и меньше. Ци Жун болел редко, но если какая-нибудь простуда и одолевала его, то это было надолго. Как говорят в народе, редко, но метко. Пытаясь удержать в своей голове мысль, что надо купить ещё лекарств, Ци Жун бросил скучающий взгляд в окно. В Чуцзы выращивают множество фруктовых деревьев. Огромный виноградник позволяет создавать прекрасные вина, чем и занимаются жители. А на праздники и фестивали деревню украшают цветами, и изысканные напитки льются рекой. Вскоре должен был состояться местный Фестиваль вина. О нём Ци Жуну рассказала Государыня, когда они думали, куда ему отправиться. Сейчас деревню окружают факелы, и жители следят, чтоб ни один из них не погас. Из-за черного ящера, сможет ли фестиваль вообще состояться? Князю оставалось лишь надеяться, что Усянь быстро разберется с этим. Едва он подумал об этом, как в дверь постучали. На пороге стоял Усянь, виновато опустив глаза. Ци Жун демонстративно не смотрел в его сторону, показывая, что он все ещё обижен на него. Может для заклинателя информация о монстре и не была важной, но Ци Жун на самом деле мог умереть. — А-Яо, ты уже проснулся? Прости, что так получилось, я правда не хотел... Бесшумно Усянь подошел ближе к Шэнь Яо, который совсем недавно проснулся и растрепанный сидел на кровати, укутавшись в одеяло. Он продолжал игнорировать присутствие Усяня. — Как мне загладить свою вину? Ци Жун был не столько обижен, сколько расстроен. То, что случилось, было ошибкой. Все люди делают ошибки. Разница лишь в том, что некоторые из них невозможно исправить. Вся его прошлая жизнь тому доказательство. После непродолжительного молчания Шэнь Яо пробурчал: — С тебя килограмм яблок. Но никто ему не ответил. А когда Ци Жун обернулся, он увидел в глазах Усяня непролитые слезы. — Да... Сколько захочешь, — его голос звучал тихо, на грани шепота. Зачем сразу реветь? Извинений вполне достаточно. Князь Сяоцзин не настолько заносчив, и он не обиженная барышня. В конце концов он жив. — Я уже не злюсь на тебя.— Ци Жун не понимал к чему эти слезы, ведь опасности удалось избежать. — Эй, ты чего? Цансэ Усянь поспешно вытер рукавами глаза, стараясь принять бодрый вид. — Ничего, забудь. Лучше пойдем прогуляемся.

***

На улице было оживленно. Многие люди спешили по своим делам и, казалось, что их вовсе не волнует монстр в окрестностях деревни, но если присмотреться, можно было заметить на лицах людей следы страха. Особенно ясно это становилось, когда Усянь расспрашивал жителей о монстре. Он выполнял свои обязанности со всей серьёзностью. Шэнь Яо вместе с Гардарикой следовали за ним, осматривая деревню Чуцзы. Как и обещал, заклинатель купил яблоки. Красные наливные плоды так и манили своим ароматом. Князь взял для себя только одно сочное яблоко, а остальные постепенно скармливал Гардарике, которая была этим очень довольна. Они шли по улицам, продолжая хрустеть яблоками, пока заклинатель кидал на них насмешливые взгляды. Эта деревня выглядела совершенно обычной. Самое примечательное было в садах и винограднике Чуцзы, но из-за черного ящера люди боятся покидать деревню в одиночку, поэтому ходят группами. И даже так страх людей был настолько велик, что они почти ничего не успевали сделать в своих садах, стремясь как можно скорее оказаться в безопасности. Никто ничего не знал про это чудовище. Местные жители натыкались на него в лесу по дороге в деревню, видели его рядом с садами в сумерках. Но каким-то чудом никто из жителей не пострадал. — Я пойду в лес искать следы черного ящера, — Усянь вместе с Яо медленно шел по улице со множеством торговых лавок, причем многие из них продавали фруктовые вина, легкий аромат которых витал в воздухе. Было видно, что заклинателю не хочется покидать Шэнь Яо. Князь лениво шагал рядом с ним, ничего особенного или интересного в округе он не замечал, и неизвестно, состоится ли фестиваль. Когда он спросил об этом нескольких жителей Чуцзы, те лишь тяжко вздохнули и покачали головой. — Могу я пойти с тобой? — князю было бы слишком скучно просто сидеть и ждать. — Это опасно, Яо, тебе лучше остаться в деревне. — Пока светит солнце, мне ничего не угрожает, а когда начнет темнеть, я вернусь на постоялый двор. На лице заклинателя отразилась сложная смесь эмоций. С одной стороны он был рад, что Яо хочет отправиться вместе с ним, но с другой это и вправду слишком опасно. В конце концов он не смог отказать ему.

***

Лесная чаща встретила их пением птиц и жужжанием насекомых. Солнечные лучи обжигали, из-за этого растительность выглядела вяло и безжизненно. Земля под ногами была раскаленной, а в воздухе царила духота. И все же под кронами деревьев можно было найти спасение от этой нестерпимой жары. Князь Сяоцзин прислонился к одному из деревьев. Уж лучше побыть в лесу на воздухе, чем в душных комнатах, где ещё более жарко. Усянь осматривался вокруг, стараясь не потерять Шэнь Яо из вида. Бесстрашный заклинатель стоял прямо под палящим солнцем, словно и не чувствовал этого жара. — А-Яо, я хотел спросить... — Что? — Ци Жун отвечал вымученно, немного прохлады заставило его чувствовать себя кусочком расплывшегося теста. Шевелиться совсем не хотелось. — Откуда ты знаешь, что такой вид нечисти не переносит свет солнца и огонь? Заклинатель выглядел искренне заинтересованным. Ци Жун не мог сказать ему правду и за несколько секунд неловкого молчания придумал отговорку: — ... В книге прочитал. Усянь хитро прищурился и спросил: — А в этой книге написано, как появляются такие монстры? Он что, не верит ему? Ну уж нет, Ци Жун в лужу не сядет, уж если врать, то до конца. Из прошлой жизни у него много знаний. — Они появляются из озлобленных животных, как правило, мёртвых. — Всё верно. Усянь кивнул с мягкой улыбкой и начал рассказывать целую лекцию о монстрах и потихоньку тянул князя за собой по лесным тропам. Ци Жун с долей самодовольства заметил, что многое из того, что говорил заклинатель, он знает сам. Лишь потому что голос Усяня звучал размеренно и приятно, его все равно было интересно слушать, поэтому Ци Жун помалкивал и позволял вести себя. Чем дальше они заходили, тем старее становились деревья. На многих даже не было листьев, а голые кривые ветки создавали неприятное зрелище. В воздухе витал странный запах. Кажется, где-то рядом болото. Пока они шли по лесу, солнце начало клониться к горизонту, окрашивая лес в красный цвет. Становилось темнее. Ци Жун начал чувствовать беспокойство, ему следует вернуться на постоялый двор. Усянь шел чуть впереди, они молчали уже некоторое время. Из-за этой тишины князя стала окутывать паника. — Усянь?.. Заклинатель не ответил. Тут Ци Жун невольно вспомнил зрелище, когда наткнулся с Гардарикой на черного ящера. Он почти попался на уловку монстра, принявшего обличие заклинателя. Князь встал на месте. Сердце упало куда-то вниз. Заклинатель медленно обернулся: — Что? Князь Сяоцзин не сдержал облегченного выдоха. Усянь — это Усянь, никакой не монстр. — Мне, наверное, уже пора вернуться в деревню. — Ох, — заклинатель растерянно воскликнул, он о чем-то серьёзно задумался, — я шел по следу темной энергии и немного увлекся. Он довольно слабый, боюсь, если уйдем сейчас, завтра он уже рассеется. Усянь не мог отпустить Шэнь Яо одного в деревню, но и след терять не хотелось. В этом огромном лесу поймать монстра без подсказок будет довольно непросто. А сейчас единственная зацепка с каждым часом растворяется в воздухе. Князь Сяоцзин тоже не знал, как поступить в этом случае. Он не хотел быть обузой для заклинателя. Усянь подошел к нему вплотную и взял за руку. — Давай ещё немного побудем здесь, а потом вернемся в Чуцзы. Я смогу тебя защитить. Ладонь Усяня была мягкой и теплой, он крепко держал руку Ци Жуна, даря спокойствие. Князь Сяоцзин был смущен этим жестом, мало кто мог просто подойти и взять его за руку. От растерянности он не смог вымолвить ни слова и кивнул головой. Симпатичное лицо заклинателя украсила нежная улыбка, не отпуская руку Шэнь Яо, он мягко потянул его за собой. На лес опустилась ночь.

***

Они шли вдвоем по темному лесу. В одной руке заклинатель держал талисман, который освещал им дорогу, а другой не отпускал Шэнь Яо. Князь думал, что это выглядит слишком по-детски, но в этом был смысл. Рядом с заклинателем было спокойно, и если что-то случится, князь не потеряется один в этом лесу. Хотя стоит признаться, что им обоим следовало бы отдохнуть. След темной энергии привел их к болоту. В темноте оно представляло собой жуткое зрелище. Заросли камыша в мутной воде. Верхушки старых, почти высохших деревьев скрипели под порывами ветра. На ствол одного из деревьев заклинатель прикрепил талисман. — Я вернусь сюда завтра, все равно след заканчивается здесь. Пойдем в деревню. Ци Жун уже обрадовался, что эта затянувшаяся прогулка заканчивается. Но не успели они сделать и пары шагов, как воды болота забурлили, а в воздухе распространилось зловоние. Рычание достигло их ушей. Усянь крепче схватил Шэнь Яо за запястье и рванул прочь. Дело плохо. Если черный ящер погонится за ними, уйти от него будет непросто. Усянь мог бы сразиться с ним, но не мог оставить Яо одного, потому что неизвестно, какая еще нечисть может водиться здесь. Все что оставалось заклинателю — держать Яо покрепче и бежать со всех ног. Тем временем Ци Жун едва поспевал за Усянем. Такой быстрый бег отнял оставшиеся силы. Заметив это, заклинатель остановился. Позади них послышался хруст веток и противное рычание. Черный ящер скоро догонит их. Одним плавным движением Усянь вытащил меч из ножен и встал на него. Цансэ Усянь подхватил ничего не понимающего Шэнь Яо, вынуждая его встать на меч вместе с ним. Руки заклинателя крепко обхватили его поперек живота, прижимая спину князя к своей груди. Они начали медленно набирать высоту. Деревья вокруг только мелькали перед глазами. Сердце Ци Жуна сжалось от страха. Мало того что они стояли на довольно тонком клинке, так ещё и поднимались все выше. Страх упасть и разбиться стал почти ощутимым, князь вцепился в руки заклинателя. — Я боюсь высоты! На это признание Усянь лишь сильнее прижал его к себе. Посмотрев вниз, князь почувствовал насколько плохо его внутренностям от этого. Очень близко к уху раздался голос: — Это лучший способ сбежать от той твари. Прошу, не смотри вниз. От холодного ветра Ци Жун начал ощутимо дрожать. Очень быстро они взмыли над спящим лесом. Князь старался не смотреть вниз. Его захватило другое зрелище. Темное небо, усыпанное звездами и луной, казалось, было так близко, что стоит протянуть руку, и можно будет дотронуться до них. У князя невольно перехватило дыхание. — Прошу, доверься мне, я не уроню тебя. А что ещё ему оставалось делать, кроме как довериться заклинателю? Казалось бы, что все закончилось, на такой высоте их не достанут, но... Внизу вслед за ними мчалось чудовище, набирая высоту на своих чешуйчатых крыльях. — Почему он летает? — В панике Ци Жун пытался перекричать ветер. Он и понятия не имел, что подобный монстр сможет отрастить себе крылья. Как оказалось, Усянь тоже не ожидал этого. Тем временем черный ящер яростно вопил в безумной жажде догнать своих жертв. Заклинатель тихо выругался. Он не мог атаковать монстра. Впереди показались огни деревни. Казалось, свет от огня ничуть не спугнул его. — Яо, твой лук с тобой? Из-за холодных порывов ветра было плохо слышно, поэтому Усянь наклонился к самому уху Шэнь Яо. Тот кивнул, мгновенно разгадав план заклинателя. Пока Ци Жун доставал из мешочка Цянкунь свой лук и стрелы с талисманами, Цансэ Усянь постарался сделать полет на мече более ровным, что было невероятно сложно. Князь чуть не уронил лук, и они едва не сорвались вниз. Деревня становилась все ближе. То, как заклинатель держал Ци Жуна, мешало ему сосредоточиться, но все же он смог прицелиться. Стрела с талисманом раскалилась докрасна и пронзила воздух. Ци Жун промахнулся. Стрела тихо исчезла во тьме. Они пролетали над деревней. Кажется, их заметили люди внизу, послышались крики ужаса. — Нужно увести его подальше отсюда. — Усянь не мог спуститься в деревню, пока монстр преследовал их. Словно комета они промчались по ночному небу, увлекая за собой монстра. Ци Жун вновь прицелился. Но изворотливая тварь увернулась, и стрела лишь немного задела одну из лап. От этого черный ящер ещё больше рассвирепел. Когда деревня осталась позади, князь решил больше не мелочиться и взял сразу три стрелы. Талисманы горели ярким алым светом, который было видно по всей округе. На этот раз одна из стрел попала ящеру в крыло и талисман с грохотом взорвался. С диким криком монстр сорвался вниз. Несколько мгновений Усянь и Яо просто парили на одном месте над темным лесом. — Надо добить его. Голос заклинателя звучал решительно. Когда если не сейчас? Однако, когда они спустились на землю, увидели лишь несколько опаленных деревьев и следы зловонной крови. Усянь хотел было кинуться вдогонку за монстром, но услышал полный боли тихий стон. Шэнь Яо рухнул на колени, его руки подрагивали. Осознание тяжелым камнем обрушилось на заклинателя. Для простого человека это было слишком тяжело. — Ох, Яо, прости... У Шэнь Яо кружилась голова, а ноги отказывались слушаться. Полет на мече оказался слишком тяжелым испытанием для него, ещё и с монстром на хвосте. Он исчерпал свои физические силы. Ещё одного полета на мече он не выдержит. Усянь осторожно поднял его и, забросив руку себе на плечо, стал помогать идти. Ци Жун наотрез отказался быть на руках у заклинателя. Он же не принцесса какая-нибудь, чтоб его несли. Неподалеку от места, где они приземлились, стоял заброшенный домик.

***

Усянь уложил Шэнь Яо на кровать в одной из комнат, и тот практически сразу уснул. Заклинатель проверил дом, здесь было безопасно. Он был не так далеко от деревни, наверное, его покинули из-за черного ящера. На всякий случай Усянь вышел на улицу и поставил вокруг дома барьер. Так спокойнее. Когда он вернулся в дом, в комнате, где отдыхал Яо, на столе горела свеча, а сам он лежал, растерянно хлопая глазами. Усянь подошел ближе. — Как ты себя чувствуешь? По телу князя разливалась блаженная слабость. Хотелось вновь закрыть глаза и уснуть. — Уже лучше. Усянь сел на кровать рядом с ним. Заклинатель выглядел взволнованно и теребил рукава своих белых одежд. — Это хорошо. Иначе как бы я объяснил твоим родным, если бы с тобой что-то случилось? Ци Жуну было интересно рядом с Усянем, он часто рассказывал разные истории об ордере, заклинателях, монстрах, таинственных артефактах и мечах, но они ещё ни разу не говорили на такие личные темы. Князь спокойно ответил: — Мои родители уже давно мертвы. — Прости. — В глазах Усяня проскользнула грусть. — Ничего. — Этот разговор не был тяжелым для Ци Жуна, он уже привык к тому, что его матушки нет рядом. — Зато у меня есть тётушка и дядя, и их сын, мой... брат. — И ты счастлив вместе с ними? Пока заклинатель смотрел на него в ожидании ответа, Ци Жун совершенно не знал, что сказать. Он не задумывался о таких вещах. Се Ляню нет до него дела, император всегда занят делами государства, тётушка тоже часто занята, хоть и находит для него время. Счастлив ли он с ними? Порой он чувствует себя лишним. — Они добры ко мне. Этого достаточно. И это правда. Несмотря ни на что, Ци Жун благодарен им за свою комфортную жизнь. Говорить об этом оказалось довольно неловко, поэтому князь решил спросить Усяня о его родителях. Заклинатель с грустью признался, что в этом они похожи, его родителей тоже нет. — Ты голоден? Я могу что-нибудь приготовить. У меня с собой есть запасы. — Чтобы развеять грустную атмосферу, Усянь постарался отвлечь их обоих. Шэнь Яо покачал головой, сейчас он хочет спать. Князь снова чувствует себя неловко, потому что кровать, на которой он лежит, возможно, единственная в этом доме. Усянь уже собирался уйти, как Яо все же решился спросить его: — Где ты будешь спать? Брови заклинателя удивленно взлетели, а потом он довольно хмыкнул. — В другой комнате есть кровать, я хотел пойти туда. — Его глаза хитро сощурились. — Но если боишься спать один, я могу остаться с тобой. — Нет! Иди уже! — Ци Жун повернулся на бок, чтобы не видеть заклинателя и скрыть свое смущение. Да как он смеет? — Я поставил барьер вокруг дома, спи спокойно. — Тихонько хихикая, Цансэ Усянь ушел.

***

Жарко. Сквозь сон Ци Жун почувствовал, что на его спине что-то лежит. Сам князь спал на животе, уткнувшись щекой во что-то мягкое, теплое и... шевелящееся? Сонно разлепив глаза, князь Сяоцзин обнаружил себя в объятиях Цансэ Усяня, который мирно спал. Находясь так близко к его лицу, Ци Жун увидел длинные ресницы, прямой нос и красные обкусанные губы заклинателя. А когда тот глубоко вздохнул, князь почувствовал его дыхание на своей щеке. Оказалось, он все это время спал прямо на Усяне, на котором были только нижние одежды. От всего этого Ци Жуну стало дурно. Он резво выпутался из чужих рук и отбежал от кровати подальше. Только сейчас он заметил, что они были укрыты двумя одеялами. Потеряв вес на своем теле, заклинатель проснулся. Негодование бурлило в крови Ци Жуна. — Цансэ Усянь! Как ты можешь быть таким бесстыдником?! — Мало того, что он залез к нему в кровать, так ещё и не постеснялся прижимать к себе. Никто не позволял себе такую наглость! Он князь Сяоцзин! — Яо, ты все неправильно понял. — Заклинатель поднял руки, пытаясь защититься от обвинений в бесстыдстве. — Мне не спалось ночью, и я пришел проверить тебя. Ты сильно замерз, и я принес тебе одеяло, а потом ещё одно, но ты продолжал дрожать, и я подумал... Что могу помочь тебе согреться. Заклинатель сложил ладони в умоляющем жесте. — Я лишь на минуту прилег рядом. А потом уснул. Князь Сяоцзин окинул смутившегося заклинателя скептическим взглядом и тяжело вздохнул. Вот что он должен был с этим делать? Ци Жун молча развернулся и вышел на улицу, оставляя Усяня в одиночестве. Утро выдалось очень теплым, почти жарким, кругом щебетали птицы. Обойдя вокруг дома, Ци Жун услышал журчание. Рядом был небольшой ручей, который утекал куда-то в лесную чащу. Вода была прохладной и чистой. Сбросив с себя одежду, князь погрузился в воду. Холод окутал его тело, возвращая бодрость и свежесть. Ци Жун не сдержал довольного стона. Недавнее ощущение жара и прилипающей одежды окончательно исчезло. Искупавшись, князь достал из мешочка Цянкунь чистую одежду. Повеселевший после утреннего купания он решил вернуться в дом. Заклинатель обнаружился на кухне. Он с усердием что-то готовил. Князь Сяоцзин, ощущая неловкость после утренней сцены, решил вести себя как обычно. Ничего не было. Это всё случайность. — Что ты готовишь? Кажется, Усянь настолько увлекся готовкой, что не заметил, как пришел Яо. — Мой фирменный суп, ты обязан его попробовать! — заклинатель деловито расхаживал по кухне то нарезая овощи, то добавляя какие-то травы. Котелок на печке бурлил. Ци Жун сел за стол и наблюдал за Усянем, который продолжал расхаживать по кухне, щебеча про разные ингредиенты и каким вкусным и полезным должен получиться суп. Примерно на пятнадцатом ингредиенте князь окончательно перестал понимать, каким он может получиться на вкус, хотя у него имелся опыт в приготовлении еды. Когда Усянь поднял крышку, чтобы помешать свой шедевр, по кухне распространился ни с чем не сравнимый запах... зловония? Желудок князя скрутило в приступе тошноты, но Ци Жун не подал вида, чтобы не обидеть заклинателя. В конце концов, может, на вид и на вкус все будет не так плохо? Его надежды разбились вдребезги, когда Усянь поставил перед ним полную тарелку супа. От супа там было только название. Темно-фиолетовое, почти черное месиво, угрожающе бурлило. В нем можно было рассмотреть кусочки пожелтевших и почерневших трав, а овощи превратились в одну кашу. Запах стоял резкий и тошнотворный настолько, что у Ци Жуна защипало в носу, а глаза заслезились. Сидящий рядом Усянь сиял самодовольством и, казалось, вообще не чувствовал дискомфорта от своего творения. Шэнь Яо зачерпнул одну ложку. Суп подозрительно зашипел, словно угрожал забрать любую жизнь, к которой прикоснется. — Нет, я не могу. — Со вздохом Ци Жун опустил ложку обратно. Ему еще рано умирать. Усянь растерянно взглянул на него. — Тебе не нравится? Да, вкус может быть не слишком хорошим, но... — Этим супом можно убивать. — Ци Жун честно признался в своих мыслях, Усянь выглядел настолько погрустневшим, что князю даже стало совестно. — У тебя ещё остались ингредиенты? Заклинатель кивнул и начал выкладывать на стол из мешочка Цянкунь самые разные овощи, их было очень много. Среди них Ци Жун выбрал те, что годились в суп, а остальное попросил убрать. Налив в другой котелок чистую воду, поставил его на огонь. — Ты в курсе, что добавлять в суп все подряд это не самая лучшая идея? — Я думал, получится вкусно. — Усянь смирно сидел и наблюдал, как Шэнь Яо ловко нарезает помытые овощи. — Даже добавил немного целебных трав. — Поверить не могу, — Ци Жун понял, что готовить заклинатель не умеет совершенно, а в мастерстве приготовления убийственных блюд с ним может сравниться разве что Се Лянь, — разве адепты Цансэ не должны уметь готовить, чтобы выжить в северных горах? — Я как-то готовил один раз, но потом меня стали отправлять на другие задания. Князь мысленно почти плакал. Неизвестно, сколько человек тогда могло умереть, и я только что чуть не стал следующим. Через некоторое время по кухне распространился аромат супа. А когда перед Усянем появилась тарелка, его глаза заблестели. — Яо, ты гений! Шэнь Яо хмыкнул, и они принялись за еду. По меркам князя суп вышел вполне сносно, и ничего необычного в нем не было. Глядя на то, с каким наслаждением заклинатель ел его, у Ци Жуна внутри пробуждалась гордость за свои навыки. — Что будем делать с этим? — Взглядом Усянь указал на котелок со своим творением. Его надо закопать где-нибудь в лесу прямо в горшке. Иначе целый участок леса попросту вымрет. Не успел князь озвучить свои мысли, как заклинатель вскочил на ноги. Шэнь Яо лишь недоуменно смотрел на его обеспокоенное лицо. — Что-то приблизилось к барьеру. — С этими словами он поспешил на улицу, а Шэнь Яо отправился следом посмотреть, что же там случилось. Пока они на кухне готовили, небо заволокло серыми тучами, ни единый луч солнца не пробивался через них. Рядом с барьером стоял черный ящер, при свете дня он казался еще более отвратительным и пугающим, чем ночью. — Вернись в дом, я разберусь с ним. Заклинатель загородил собой Шэнь Яо. Ящер широко открыл пасть и зарычал. Ци Жун решил не искушать судьбу и вернулся в дом. Из окна открывался отличный вид. Усянь обнажил меч и ринулся в атаку, однако монстр оказался достаточно изворотливым, несмотря на свои размеры. Он нервно вилял хвостом и в упор смотрел на заклинателя. Усянь медлил. Шэнь Яо смотрел на все это и не понимал, что происходит. Но тут ящер бросился на заклинателя, барьер пал. А Усянь увернувшись, нанес удар по черной склизкой чешуе. Однако рана прямо на глазах затянулась. Темная тварь приближалась. Теперь Ци Жун стал не на шутку переживать, если Усянь не одолеет монстра, он будет следующим. Ящер стал плевать в заклинателя какую-то мерзкую зеленоватую жижу. Брызги от нее попали на края одежд, отчего те стали плавиться. Трава буквально таяла в мерзких слюнях монстра. Тот, впрочем, успевал не только плеваться, но и размахивал хвостом, поднимая облака пыли. Шэнь Яо чувствовал, что должен помочь хоть чем-нибудь, и тут его осенила одна идея. Тем временем заклинатель осторожно подбирался к монстру. Действовать надо аккуратно, потому что он выплевывает довольно опасную субстанцию, а его чешуя покрыта липким ядовитым веществом. Такие монстры часто имеют подобные особенности, поэтому нужно свести физический контакт к минимуму. Усянь грустно взглянул на дырки на своем белом ханьфу. Нужно было незаметно для монстра достать талисманы и атаковать. Когда заклинатель в очередной раз увернулся от атаки монстра, талисман в его рукаве уже засветился энергией, как монстр особенно громко и воинственно зарычал, широко раскрыв зубастую пасть. Тут из-за спины заклинателя появился Шэнь Яо и решительно направился прямо к черному ящеру. От неожиданности Усянь потерял дар речи и хотел было уже начать ругать его и заставить вернуться в дом, как Яо выплеснул суп, приготовленный Усянем, прямо в раскрытую пасть монстра. Мгновенно воцарилась тишина. Монстр замер, словно парализованный, а Усянь и Яо наблюдали удивительнейшую картину, как чешуя ящера из черной плавно становится белой, а потом синей. В конце концов монстр завалился на бок, издавая жалобный предсмертный хрип. Несколько секунд Шэнь Яо и Усянь просто смотрели друг на друга. Заклинатель выглядел потрясенным до глубины души и лишь хлопал округлившимися глазами. Ци Жун: — ... — ... — Хорошая работа, — для убедительности Ци Жун даже поднял большой палец вверх. Потрясенный заклинатель несколько раз открыл и закрыл рот. — Шэнь Яо! — от крика Усяня перепуганные птицы взмыли высоко в небо.

***

— Я же говорил, что этим супом убивать можно. Ци Жун тщательно осматривал, куда наступить, чтобы не залезть в слюни ящера. Монстр бездыханно лежал, не подавая признаков жизни. — Тебе не стоило выходить, у меня все было под контролем. Голос Усяня звучал устало и в то же время немного укоризненно. Почему Шэнь Яо постоянно норовит подвергнуть свою жизнь опасности? — Кажется, он помер. Ци Жун проигнорировал заклинателя, когда тот уже хотел начать его ругать. У посиневшего ящера подогнулись лапы, а из пасти вывалился язык. Мысленно князь ему даже посочувствовал. — Тебе не показалось это странным? Князь вопросительно посмотрел на Усяня, который взял его под локоть, оттаскивая подальше от монстра. — Он уже несколько месяцев здесь, но никто в деревне не пострадал. Вчера, когда мы пролетали над Чуцзы, огни должны были отпугнуть его, и сейчас... — Голос заклинателя стал тише, что придавало его словам таинственности. — Такие монстры не вылазят средь бела дня. Они появляются только ночью. — Но сейчас нет солнца, — Ци Жун осторожно освободил свой локоть из хватки заклинателя. — Сейчас день, солнце может появиться в любой момент. Этот монстр не так прост, как кажется. Словно слыша слова заклинателя, монстр издал полузадушенный хрип, скорее напоминающий скулеж, и медленно поднялся с земли. Усянь моментально закрыл Шэнь Яо своей спиной, готовясь вновь атаковать ящера, который приобрел серый цвет. Монстр жался головой к земле и похрипывал. Он развернулся в сторону леса и повернул голову на заклинателя. — Он хочет, чтобы ты шел за ним? — предположил Яо, выглядывая из-за плеча Усяня. — Видимо, да. Заклинатель уже давно думал, что этот монстр странный, но и понятия не имел, что настолько, он сделал пару шагов к ящеру. Когда тот увидел, что заклинатель идет следом, монстр пошел дальше в лес. Цансэ Усянь и Шэнь Яо переглянулись и решили последовать за ним.

***

— Почему мы вообще идем за ним? Они уже долгое время шли через лес и даже обогнули деревню Чуцзы. Все происходящее казалось Ци Жуну странным до головной боли. Этот монстр едва не убил его, нападал на Усяня, а теперь они так легко идут вместе? Это же просто бред. — Посмотрим, куда он приведет нас. Твоими стараниями он сейчас слаб, так что я смогу в любой момент добить его. Мягкий и уверенный тон заклинателя успокоил князя Сяоцзина. Посеревший ящер шел впереди и иногда оглядывался, словно следил, чтоб люди не отставали. — На самом деле твоими стараниями, — усмехнулся Шэнь Яо. Лицо заклинателя приняло неописуемое выражение из смеси обиды, стыда и неловкости. Его щеки приобрели розоватый оттенок. Кажется, он обижался, но Ци Жун никак не мог перестать дразнить его, потому что это выражение лица казалось ему забавным. Чем дальше они шли, тем более знакомыми казались места. Иссохшие кривые деревья. Отвратительный запах. И болото. На дереве князь увидел талисман. Тот самый, что оставил заклинатель, чтобы вернуться сюда вновь. Ящер привел их туда, где они уже были. Усянь осматривался вокруг. Ящер подошел к камышам и замер. Он смотрел на заклинателя звериными желтыми глазами, а вертикальный зрачок сужался и расширялся. В камышах что-то было. Усянь медленно подошел и раздвинул высокие ростки камыша руками. — Что там? — Ци Жуну было любопытно, и он попытался выглянуть из-за плеча заклинателя, как тот резко отгородил его рукой, закрывая обзор широким белым рукавом. — Не смотри! — воскликнул заклинатель и его взгляд наполнился скорбью. — Там... Труп.

***

Ци Жун сидел на стволе упавшего дерева и наблюдал за тем, что делает Усянь. Рядом тихо лежал ящер и тоже следил за заклинателем. Сейчас он не казался князю страшным, скорее напоминал брошенного пса. В камышах заклинатель обнаружил тело мужчины преклонного возраста. Оно уже давно разлагалось. Заклинатель настаивал, чтобы Шэнь Яо ни в коем случае не смотрел на это. Как будто Ци Жун трупов не видел. Но все же он послушно сел и не вмешивался в то, что делал Усянь. Заклинатель предал труп земле. Это была маленькая похоронная церемония. Заклинатель положил в рот старика серебряную монету, в ноги положил свечу, а на левую руку повязал небольшую белую ленту. Цансэ Усянь ещё некоторое время совершал посмертные молитвы и ритуалы. Так, недалеко от болота появилась небольшая могила. Когда все было завершено, ящер подполз ближе к могиле и лег рядом с ней. Глаза монстра наполнились слезами. Цансэ Усянь ждал, пресекая попытки Шэнь Яо вымолвить хоть слово. Спустя долгие минуты тело ящера стало обращаться в прах и рассеиваться. Несколько солнечных лучей коснулись земли. Рядом с могилой стояло два полупрозрачных силуэта. Старик с добродушной улыбкой смотрел на своего пса. Силуэт собаки радостно вилял хвостом и подпрыгивал вокруг старика. — Мой хороший, иди сюда. Пес послушно встал рядом и больше не бегал. Старик бросил на двоих молчаливых наблюдателей теплый взгляд и тихо прошептал: — Спасибо. Душа старика и его пса медленно исчезли из вида.

***

Они вдвоем шли в деревню. Проблема решена, монстра больше нет. Но что же все-таки произошло? Князь терялся в догадках и пустым взглядом смотрел себе под ноги. — Скорее всего, тот человек был убит на болоте, а пес защищал его. Усянь заметил, в каком состоянии был Шэнь Яо, и решил поговорить с ним. На душе князь чувствовал тяжелый груз. — Почему ты так решил? Усянь поделился мыслями, что если бы это была естественная смерть, монстр не смог бы зародиться. Собака видела жестокость по отношению к хозяину и наполнилась ненавистью, возможно, даже расправилась с преступниками после обращения в монстра. Но, чтобы предать тело земле, нужен был человек. Вид ящера устрашает, и жители боятся его. Никто бы не смог помочь ему. Кажется, он не питал ненависти к жителям деревни, иначе нашлось бы много пострадавших. — Если он такой хороший, то почему атаковал тебя? Монстр показал свою свирепую сторону этим пасмурным утром. На вопрос Шэнь Яо Усянь грустно хмыкнул: — Животным после обращения в демоническое создание куда сложнее сохранить ясность рассудка. Может быть, поэтому он не так часто покидал болото и не подходил близко к деревне. Возможно, так и есть. Ци Жун не знал, что сказать по этому поводу. Он своими глазами видел, как ящер лил слезы на могиле своего хозяина. Воистину собачья преданность. — Теперь они упокоились с миром и смогут переродиться. Голос заклинателя звучал обнадеживающе. Переродиться. Это то, чего он хотел для своего сына в последние годы своего существования. Раз уж собака, ставшая монстром, сможет, то его Гуцзы и подавно. А Ци Жун будет ждать его, ждать столько, сколько потребуется.