Фонарь, блуждающий в ночи

В холодном воздухе кружились снежинки. Князь Сяоцзин прикрыл глаза, подставляя лицо под снег. Он глубоко вздохнул, выпуская густой клубок пара. Снежинки продолжали падать на волосы и одежду Ци Жуна. На черном меховом воротнике уже лежали крупные хлопья. Все вокруг было покрыто снегом. Князь впервые за долгое время смог выйти в сад, чтобы просто подышать свежим воздухом. Осенью проходил государственный экзамен. Князь тогда сильно нервничал, но смог успешно сдать его. Когда ему сообщили результаты, у Ци Жуна от счастья словно выросли крылья. Тогда его пригласили в разные министерства, и князь прекрасно понимал, что это не только из-за успешно сданного экзамена, но и из-за того, что он близок с императорской семьей. Ци Жун решил пойти в министерство финансов. Там его приняли очень радушно, и даже если князь поначалу не верил в искренность работников министерства, со временем он стал отвечать им тем же. Добротой за доброту. Князь Чжоу, министр финансов, сразу взял Ци Жуна под свое крыло. Тогда и началось обучение в министерстве. Князь Сяоцзин с утра до ночи изучал документы, учился вести счета, проверял отчеты и многое другое. В таком темпе у него не оставалось ни одной свободной минутки. У него не было времени думать о судьбе. Даже редкие выходные целиком уходили на сон и другие дела. Князь Чжоу был стариком с мягким нравом, жизнерадостным и позитивным. Он подшучивал буквально над каждым работником в министерстве. Ци Жуна тоже не обошла эта участь. Но не смотря на это, он не обижался, а князь Чжоу относился к нему, как к своему внуку. В таком темпе Ци Жун не заметил, как наступила зима. Только сейчас у него выдалась возможность просто побродить по саду. Многие дни и недели он с утра уезжал в министерство и ближе к ночи возвращался. В такие дни сил у него хватало, только чтобы упасть в кровать и уснуть. В редкие минуты он виделся с Государыней. Она им очень гордилась. Ци Жун сел на заснеженную скамейку. От снега слепило глаза. Внезапно князь почувствовал, насколько сильно он устал. Появилось детское желание поваляться в снегу. Скоро начнутся новогодние праздники.

***

— Князь, вам нравится? Ци Жун крутился перед зеркалом в новом праздничном ханьфу, которое тетушка Шуан сшила специально для него. Темно-зеленое, расшитое золотыми нитями оно не стесняло движений и было приятно телу. Князь Сяоцзин и не собирался привередничать, ведь он сможет появиться на официальном торжестве лишь на пару часов, у него слишком много работы, поэтому в глубине души ему было все равно, что надевать на праздник. Женщина внимательно наблюдала за князем и, кажется, была очень довольна проделанной работой. Неподалеку сидел Му Цин. С тех пор, как тетушка Шуан стала жить во дворце, он часто навещал её. В последнее время, когда князь заходил проведать женщину, он часто видел его. И если поначалу Му Цин вел себя подчеркнуто вежливо, то после нескольких чаепитий в компании своей матушки и князя Сяоцзина, его отношение к Ци Жуну поменялось кардинально. Раньше в глазах Му Цина Ци Жун был холодным и высокомерным отпрыском императорской семьи, однако в общении с тетушкой Шуан он открывал мягкую сторону своего характера. За все эти долгие месяцы князь Сяоцзин не стремился сближаться со слугой наследного принца, но его мать, тетушка Шуан, была отличным собеседником. И пусть они не говорили о государственных делах или сплетнях об аристократах, разговоры о простых бытовых вещах, об истории, легендах и народных преданиях были достаточно уютными, чтобы князь заходил иногда на чай. Тетушка Шуан была доброй и мудрой женщиной, излучающей материнское тепло и заботу. А Му Цин очень смущался, когда она начинала разговаривать с ним, как с маленьким ребенком. Ци Жун украдкой посмеивался, будущий небожитель Генерал Сюаньчжэнь похож на неоперившегося цыпленка, которого поучает мама курица. Чем дольше Му Цин наблюдал за князем Сяоцзином, тем больше понимал, что князь и Его Высочество — совершенно разные люди. У них есть внешнее сходство, но манера речи, поведение, жесты и привычки были различны. Словно у этих двоих нет ничего общего, кроме родословной. Му Цин также часто думал, что князь Сяоцзин... слаб. Слаб физически, слаб, как и большинство людей. В отличии от наследного принца и его самого, Ци Жун не занимался совершенствованием, не тренировался до изнеможения, пока не заноет каждая мышца. В глазах Му Цина он просто человек. А то, как много работает князь, вызывало у него уважение. И однажды ночью, закрывая глаза в своей постели, когда Му Цин вспоминал смеющиеся лица матушки и князя, он решил: «Если что-то случится, я обязательно защищу их».

***

Праздники приближались стремительно. Через две недели будет новый год. Раньше Ци Жун и представить не мог, что подготовка к торжеству не только очень ответственное и утомительное, но ещё и весьма затратное дело. А подготовить нужно и дворец, и саму столицу. Министерство финансов мало того, что должно спланировать смету расходов и предусмотреть множество мелочей, но еще и проследить за исполнением. Под конец года работы стало в разы больше, князь Сяоцзин с завистью поглядывал из окна на жителей столицы и детей, бегающих по улицам. Для них праздничные заботы в радость, но Ци Жун уже тонул в этих бесконечных сметах и отчетах, часто приходилось проверять выполнение работы, чтобы украшения были развешаны, чтобы необходимые материалы и сырье были куплены, и самое главное — чтобы деньги были потрачены туда, куда надо. Из-за всей подготовки к закату Ци Жуну уже было совершенно плевать на праздник, единственной его целью было добраться до кровати. Но даже эта, на первый взгляд, небольшая цель не всегда была достижима. Засыпать за столом в окружении бумаг стало привычным делом.

***

Му Цин тихо шел по пустому коридору дворца. Он всего лишь приехал вместе с принцем навестить матушку, в то время как Его Высочество готовился к празднику. Но сейчас он почему-то чувствовал себя вором. Преступником. Хотя ничего плохого он не сделал. Позади послышалось шарканье шагов. — Му Цин, что ты здесь?.. Начавшаяся было гневная тирада Фэн Синя оборвалась на полуслове. Его глаза удивленно округлились. Он моментально перешел на раздраженный шепот. — Ты с ума сошел? Не придумав ничего лучше, Му Цин покачал головой. Он в своем уме. Фэн Синю хотелось рвать и метать. Он указал на тело, которое Му Цин держал на руках. — Это же князь Сяоцзин! Чем ты думал, болван? Нам не то что прикасаться, нам поднимать глаза без позволения нельзя! Откуда у тебя столько наглости?! На гильотину собрался? Пока Фэн Синь шепотом ругал Му Цина, Ци Жун спал на руках у последнего. Сегодня был очень тяжелый день. — Да тихо ты! — когда князь глубоко вздохнул, у Му Цина душа ушла в пятки. Он не хотел будить князя, а потом все ему объяснять. — Князь не отправит меня на гильотину, он не такой! И вообще я просто несу его в его покои, он уснул за столом. Не то чтобы Му Цин сравнивал, но князь Сяоцзин был куда легче наследного принца, может дело в возрасте или в том, что наследный принц много тренировался, а князь нет, но в любом случае, Му Цин с легкостью нес его до этого самого момента. — Откуда ты знаешь?.. Даже если и так, как ты будешь объяснять, почему он уснул в одном месте, а проснулся в другом? — Ничего я объяснять не буду, — Му Цин невольно закатил глаза, — я уже не первый раз так делаю, и князь никогда не просил объяснений. Может, он даже не обращает внимание на такие мелочи, с его-то работой. — Ты... Ты... Лицо Фэн Синя побагровело от злости. Он был убежден, что сейчас такое поведение Му Цина просто недопустимо, но и толкать на плаху этого барана он не хотел. Му Цин вновь закатил глаза и недовольно буркнул. — Пошли лучше, поможешь мне уложить князя. Этой ночью бессознательный Ци Жун оказался в своей постели, заботливо укрытый одеялом под бесконечные споры Му Цина и Фэн Синя.

***

Ци Жуну казалось, что он сейчас взорвется от злости. На улице было солнечно и ясно. А ещё на улице было очень холодно. У него уже замерзли руки и ноги, а ледяной воздух неприятно обжигал легкие. И вместо того, чтобы пойти куда-нибудь и согреться, он должен был стоять на морозе с каким-то ушлым старикашкой. Мало того, что он задержал поставку вина, так ещё и затребовал чуть ли не в два раза больше. Князь Сяоцзин едва сдерживал себя, чтобы не сорваться и не послать этого горе-актера, строящего из себя бедняка в роскошной шубке, к чертям собачьим. Князь Сяоцзин знал, что это бесполезно. Эта поставка рассчитана на то, что товар довезут до города, а дальше его заберут заказчики. И раз уж князю пришлось забирать его, он не собирался платить больше положенного. Если подумать, то это старик должен был сбавлять цену, ведь это он не смог доставить товар вовремя. Окунаясь в очередную волну жаркого спора, князь Сяоцзин почувствовал сладкий запах. Он словно облаком накрыл его и сразу же исчез. Краем глаза Ци Жун заметил бегущую деву, укутанную в черный теплый плащ. И если Ци Жуну не изменяет память, там, куда она так спешила, находится квартал красных фонарей. Князь не стал задумываться над этим, мало ли какой парфюм используют девы, у него слишком много дел, чтобы думать об этом. Сегодня его ждет ещё и поставка серебра.

***

Уже далеко за полночь Ци Жун на ватных ногах пришел в свои покои. Мысленно он похвалил себя за стойкость, ведь иногда он замечал, что просыпался не там, где заснул. Наверное, кто-то из слуг уносил его в покои. Не то чтобы этот день был тяжелее предыдущего. Нет. Но накопленная усталость раз за разом давала о себе знать. Сегодня ему пришлось несколько раз пересчитывать товар, потому что некоторые упрямые торгаши пренебрегали своими обязанностями и доставляли не всё, а требовали полную сумму и даже больше. Все-таки работа с людьми — это тяжкий труд. Князь Сяоцзин предпочел бы посидеть в теплом кабинете в тишине с чашкой чая и бумагами. Словно услышав его желание, огромная стопка бумаг на столе радостно бросилась ему в глаза. Ци Жун тяжко вздохнул, он уже сомневался в своем желании. На столе рядом с бумагами в вазе стоял пышный букет цветов. Князь подошел ближе. Крупные красные цветы с нежными лепестками источали сладкий аромат. Ци Жуну он показался странно знакомым. И эти цветы... Когда князь Сяоцзин вновь вдохнул их сладкий запах, по его телу стал разливаться жар. Его осенила ужасная догадка. Неужели это... Сладкие узы?.. Тело охватила слабость. Прежде чем упасть и потерять сознание, Ци Жун услышал за своей спиной нежный девичий смех.

***

Му Цин чувствовал себя странно. Что-то не давало ему покоя. Какое-то странное предчувствие с самого утра. Обычно, когда такое случалось, он говорил об этом наследному принцу, и тот мог дать какой-нибудь совет. Но сейчас Его Высочество уехал в Хуаньцзи, чтобы забрать некоторые вещи, которые он забыл. И князя Сяоцзина нигде не было видно. Наверное, снова с головой ушел в работу. Уже вечером Му Цин не удержался и заглянул в покои князя Сяоцзина. Там никого не было, и только на полу лежало несколько красных лепестков. Дурное предчувствие многократно усилилось. Му Цин бросился к дворцовой страже. Все они, как один, утверждали, что князь вернулся вчера ночью и из дворца больше не выходил. Му Цин оббежал весь дворец, заглянул в каждый угол. Ци Жуна никто не видел. Кого бы он не спросил, все отвечали, что он, наверняка, еще в министерстве. Паника железными тисками сдавила горло. Князь Сяоцзин пропал.

***

В таверну вошли несколько стражников. Шумные разговоры и смех стихли за считанные секунды. В открытую дверь дул холодный ветер, унося тепло. Стражники осмотрели помещение и, поговорив с хозяином, удалились так же быстро, как и пришли. За столами начали разноситься шепотки. «…Что случилось?.. Стражники ходят по всему городу…» «... Ты что, не слышал? Князь Сяоцзин пропал…» «... Правда? Куда он мог деться?..» «... Говорят, прямо из дворца пропал... И никто его не видел...» Заклинатель вовсе не хотел подслушивать, но люди находили эту тему весьма интересной и загадочной, чтобы пуститься в жаркие споры о том, что же могло случиться. Кажется, он догадывался, в чем было дело. Усянь был проездом в столице Сяньлэ, но он и подумать не мог, что столкнется со следами сладких уз. Эти цветочные демоны никогда не водились в этой местности. К тому же сейчас зима. Не самое благоприятное время для цветов. Заклинатель расплатился и вышел на улицу. В городе царила атмосфера приближающегося праздника, все вокруг было украшено незамысловатыми игрушками, фонарями и другими безделушками. А ещё в городе царил мороз. От этого на улице почти не было людей. Усянь укутался в свою белую зимнюю накидку. Демоническая энергия тонкой нитью вела на окраину столицы. При минимуме людей на улицах это было несомненной удачей, ведь иначе она бы давно рассеялась. Так заклинатель, следуя за темной энергией, очутился в квартале красных фонарей.

***

С заходом солнца люди прекращают работать и улицы постепенно пустеют. Но только не в квартале красных фонарей. Днем здесь тихо и непримечательно, а ночью зажигаются фонари, и квартал наполняется людьми. Нежные девы завлекают посетителей в свои заведения, развлекают их песнями и танцами. Там, где в воздухе клубятся пары дурманящих благовоний и вина. В комнате было даже слишком много красного цвета. Красные подушки, красные занавески, красное вино. И дева в красном облачении. Её открытые плечи казались мертвенно бледными в сравнении в обилием красного вокруг, и алые губы изгибались в заискивающей улыбке, а черные ресницы трепетали на якобы смущенно прикрытых глазах. Её волосы были собраны в сложную прическу со множеством заколок. Она подливала вино в пиалу, стараясь как можно больше дотрагиваться до мужчины в белых одеждах. Эта девушка была довольно красива. Но Усянь не впечатлился. Он специально пришел сюда, чтобы узнать о пропавшем князе. Если его догадка верна, он должен быть где-то здесь. Тем временем дева, сидящая рядом, стала пододвигаться все ближе. Алый цветок в её волосах источал сладкий запах. Она протянула ладонь, чтобы коснуться щеки заклинателя. Усянь перехватил её руку, и дева смущенно опустила взгляд. — Господин, я не нравлюсь вам? Её голос слегка подрагивал, как будто бы она вот-вот заплачет. — Дело не в этом... Не успел Усянь договорить, как дева кинулась ему на шею, стискивая в объятиях. Красный цветок на её голове оказался совсем рядом с лицом заклинателя. От дурманящего сладкого запаха он даже поморщился. Она льнула к нему всем телом, пытаясь пробудить в нем желание, но все, что она получила, это шепот прямо на ухо: — Твой яд на меня не действует. От этого дева вздрогнула и, схватив заклинателя за шею, повалила его на спину, нависнув сверху. Волосы Усяня разметались по полу, его взгляд оставался спокойным и решительным, словно и нет чужой руки на его горле. Тем временем дева скрежетала зубами от досады, она могла бы с легкостью прикончить этого мужчину. Однако надавить руками в попытке задушить его она не осмелилась, потому что меч заклинателя парил в воздухе прямо возле её горла, грозясь в любую секунду обезглавить девушку от любого неверного движения. Смирившись со своей незавидной участью, дева медленно отпустила заклинателя и отползла подальше. Усянь с невозмутимым лицом поднялся и стал поправлять свою одежду. — Зачем ты явился сюда, заклинатель? Девушка гневно шипела на него в углу. Как загнанный зверек. Усянь подошел ближе и взглянул на неё сверху вниз. — Где князь Сяоцзин? Отведи меня туда, где вы его держите. В глазах девушки мелькнуло что-то похожее на понимание, и она мгновенно ощетинилась. — Не знаю я ни о каком князе Сяоцзине! Что за чушь!.. Не меняясь в лице, заклинатель приставил острие меча к её горлу. Девушка тяжело сглотнула, но по глазам было видно, что признаваться она не собирается. — А если подумать?.. Усянь никуда не торопился, мучить настоящую девушку он бы постыдился, но сейчас перед ним был один из демонических цветков. Сладкие узы. Почему они появились здесь? И зачем им понадобился князь? — Катись в преисподнюю!.. Я не буду выполнять просьбы какого-то паршивого заклинателя! Кажется, гнев все сильнее овладевал этой девой, её лицо стало довольно пугающим, она едва не плевалась, позабыв о том, что настоящие девы так себя не ведут. Усянь начал терять терпение, волна светлой ци обрушилась на демонический цветок, заставляя припасть к земле. — Это не просьба. Если откажешься, я истреблю все демонические цветы, которые смогу найти. Но если послушаешься, — взгляд Усяня немного смягчился, — я смогу вас пощадить. Напуганная девушка судорожно закивала. Заклинатель не оставил ей выбора.

***

Через множество дверей и коридоров они, наконец, пришли в чьи-то покои. Они освещались всего парой свечей, поэтому внутри было довольно темно. И как в других помещениях, здесь было множество красных вещей. На стенах висело несколько маленьких зеркал, на столиках лежали засушенные травы и повсюду валялись разные склянки и сосуды. Можно было смело сказать, что эти покои очень захламлены. Но больше всего взгляд заклинателя привлекла большая кровать с закрытым красным полупрозрачным балдахином. Усянь направился прямо к ней, чтобы посмотреть, что находится внутри. Но едва он коснулся полупрозрачного балдахина, как его руку перехватила дева с распущенными волосами, она была одета в довольно откровенный наряд, короткий красный шелковый халат едва прикрывал её тело. Она нагло ухмыльнулась и коснулась рукой заклинателя своей щеки. Другая дева, которая привела Усяня, склонилась: — Госпожа, этот человек заклинатель. Глаза девы опасно блеснули и она, схватив заклинателя за подбородок, выдохнула красный дым прямо ему в лицо. В покоях распространился приторный запах. Дева повисла на шее заклинателя и томно прошептала: — Так господин хочет развлечься? Для господина заклинателя мы найдем самые лучшие цветы. Усянь едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. Он здесь не для того, чтобы развлекаться. Не успел заклинатель моргнуть, как в покоях стали появляться множество дев, все они были обнажены и звонко смеялись. Усянь сразу понял, что все они — это просто иллюзия. Меч покинул ножны, сияя мягким голубоватым светом. Усянь оттолкнул от себя госпожу демонических цветов и направил на нее меч. Другая дева вновь склонилась: — Госпожа, на него не действует наш яд. Иллюзорные девы рассеялись в воздухе также быстро, как и появились. Резким движением Усянь отдернул балдахин и невольно замер на месте. На кровати лежал князь Сяоцзин в легких нижних штанах, его длинные черные волосы разметались по постели, а тело покрыла испарина. Он тяжело дышал и, по всей видимости, был без сознания. Усянь быстро окинул его взглядом на наличие травм, задерживаясь на нижних штанах, которые... Небеса, он не должен был туда смотреть. Усянь смущенно отвернулся. Госпожа демонических цветов, глядя на эту картину, заливисто смеялась. — Ты не пожелал мои цветы, но этот молодой господин заставляет тебя трепетать? Она продолжала смеяться, и даже дева, которая стояла в стороне, тоже хихикала. Меч у самого горла не останавливал госпожу демонических цветов. Усянь поджал губы и не стал отвечать им. — Ох, я права. — Демоница подошла ближе. — Я слышу, как ты дышишь, слышу, как бьется твое сердце... А этот юноша очень хорош, так что я не могу винить тебя... Она подошла прямо к князю Сяоцзину и одной рукой обхватила его лодыжку. Из его рта вырвался стон. Демоница смотрела на заклинателя, который сжал кулаки. Её это только позабавило. — Ну как? Желаешь этого юношу? Или боишься, что он возненавидит тебя? Демоница продолжала смеяться, легонько поглаживая лодыжку князя Сяоцзина, который был не в состоянии сдержать тихие стоны. Усянь держался из последних сил, чтобы не отрубить демонице голову. У него ещё есть вопросы, на которые нужно получить ответы. — Всё, чего ты так жаждешь, прямо перед тобой. Зачем себя сдерживать? — Госпожа демонических цветов все никак не могла успокоиться, чем сильно раздражала заклинателя. — К тому же из-за моего яда, любое прикосновение подарит ему лишь неземное блаженство. И в подтверждение своих слов, она провела рукой по ноге князя, останавливаясь на его колене. — Ах!.. — Громкий стон разнесся по покоям. Усянь почувствовал, как в спину ему летит несколько ножей. Не оборачиваясь, он отбил их мечом, который парил в воздухе. Всё это было ради одной слабой атаки. Заклинатель стремительно терял терпение. Волна светлой ци распространилась в покоях, пригвождая демонические цветы к земле. Они мигом растеряли свое веселье и испуганно дрожали. Усянь направил меч на госпожу демонических цветов. Зачем им мог понадобиться князь? Разве что... — Кто приказал вам похитить князя? Отвечай! Госпожа демонических цветов сидела на коленях, упираясь руками в пол. На её лице было отчаяние, а из глаз потекли слезы. Она стала кричать: — Лжец! Обманщик! Грязное отродье! Будь проклят тот день, когда он явился на наш порог! — О ком ты говоришь? Пока демоница билась в истерике на полу, другая дева опустилась рядом с ней на колени, обнимая и укачивая свою госпожу словно маленького ребенка. Она всеми силами пыталась сохранить спокойствие в дрожащем голосе и обратилась к заклинателю. — Несколько дней назад к нам пришел человек. Он сказал, что служит одному влиятельному господину. Он заплатил нам золотом, чтобы мы украли и убили князя Сяоцзина. Усянь не верил своим ушам. Князя не собирались оставлять в живых. Не собирались требовать выкуп или что-то в этом роде. Кому он мог перейти дорогу? Гнев разгорался внутри заклинателя, сквозь зубы он спросил: — Кто это? Кто это был? Как выглядел тот человек? Девушка, продолжавшая успокаивать свою госпожу, сама едва не плакала. — Я не знаю. Он пришел среди ночи, он был в черном плаще, а его лицо закрывала маска. Усянь горько выдохнул. Искать этого человека — это то же самое, что искать иголку в стоге сена. Глядя, на двух дрожащих от страха дев, заклинатель понимал, что они скорее всего не лгут. Заклинатель постарался смягчить выражение своего лица, потому что дальнейшее запугивание не имело никакого смысла, а мучить женщин, пусть и не совсем настоящих, он очень не любил. — Тот человек говорил что-нибудь ещё? — Он сказал, что князь должен умереть самой постыдной смертью в борделе... Чтобы никто больше не вспоминал его грязное имя... Он... Он угрожал нам, что если мы откажемся, то заклинатели уничтожат нас. И вот заклинатель здесь… Последняя фраза была сказана дрожащим голосом с таким укором, словно это Усянь виноват во всех их бедах. Но не приди он сегодня, неизвестно, в какой момент они бы убили князя Сяоцзина. Заклинатель должен забрать его отсюда и исцелить от яда сладких уз. Госпожа демонических цветов, наконец, успокоилась и пустыми глазами смотрела в никуда, возможно, она с самого начала осознавала насколько сомнительное это дело. Ведь в любом случае смерть члена императорской семьи не останется безнаказанным, а козлом отпущения наверняка стали бы именно они. Демонические цветы. При любом раскладе обреченные на уничтожение. — Я оказался здесь случайно, никто меня не посылал, чтобы истребить вас. Усянь и сам не знал, зачем сказал это. В глазах у демониц появилась надежда. Заклинатель подошел к широкой кровати и, вытащив свою белую зимнюю накидку, обернул ею князя Сяоцзина и взял его на руки. Яд сладких уз сделал его невероятно чувствительным, даже мимолетное прикосновение наполняло его тело томлением. — Ммх... Усянь?.. — князь Сяоцзин очнулся в руках заклинателя лишь на секунду и от переизбытка тактильных ощущений вновь потерял сознание. — Я забираю князя Сяоцзина, — заклинатель спокойно возвышался над сидящими на полу девами, — не знаю, кто заставил вас сделать это, но вам следует покинуть Сяньлэ. И если встречу вас, творящих зло, я без всякой жалости истреблю каждый демонический цветок. Вы поняли? Девы судорожно закивали. Не успели слова благодарности сорваться с их губ, как заклинатель покинул квартал красных фонарей, растворившись в ночном небе.

***

Полёт на мече стал тем ещё испытанием. Во-первых, было очень холодно, но это был самый быстрый способ добраться до Хуаньцзи. Во-вторых, князь Сяоцзин не приходил в себя и иногда дергался в руках заклинателя, пару раз они чуть не полетели вниз. Когда они прилетели в Хуаньцзи, небо уже заметно посветлело, и первые солнечные лучи выглянули из-за горизонта. Усянь решил пренебречь этикетом и, минуя ворота и стражников по воздуху, прямо на мече ворвался в молитвенный зал, где уже бодрствовал наставник Мэй Нянцин. Тот явно не ждал гостей в столь ранний час. Окинув удивленным взглядом заклинателя, он всплеснул руками: — Это же князь Сяоцзин! — Наставник Мэй, он отравлен сладкими узами, — казалось, Ци Жун просто спал в руках Усяня в белой накидке с пушистым капюшоном. Наставник коротко кивнул и послал адепта сообщить наследному принцу, что князь Сяоцзин нашелся. Его искали по всей столице весь вчерашний день, а когда сегодня пришло срочное письмо от Государыни, наследный принц уже готовился вернуться и помочь с поисками. Мэй Нянцин повел за собой заклинателя в лазарет, где велел адептам приготовить бочку с теплой водой. — Раздень его и помоги спуститься в бочку, смотри, чтобы он воды не наглотался. А я пока приготовлю противоядие. Мэй Нянцин быстро распределил обязанности и уже расставлял на столе различные сосуды и мешочки с травами, оставляя заклинателя стоять посреди лазарета напротив бочки с водой и нерешительно поглядывать на свою ношу. — Наставник Мэй, я... — Поторопись! Все разговоры потом, бедный ребенок и так настрадался! Пока наставник деловито смешивал ингредиенты, дверь лазарета распахнулась. На пороге стоял Се Лянь. Представшая перед ним картина его поразила. Бессознательное тело Ци Жуна на руках у незнакомца выглядело как-то неправильно в глазах принца. — Наставник, как Ци Жун? — Отравлен сладкими узами, — не оборачиваясь, произнес Мэй Нянцин. — Помогите ему уже спуститься в бочку! Чего встали, как истуканы? Кажется, наставник начал терять терпение от нерасторопности заклинателя и принца. Се Лянь бросил недоверчивый взгляд на человека в белых одеждах. Усянь, насколько это было возможно, склонил голову и произнес: — Адепт ордена Цансэ, Цансэ Усянь, приветствует Его Высочество наследного принца. Се Лянь мгновенно просиял и подошел ближе. — Рад знакомству. Ци Жун рассказывал о вас, благодарю за заботу о моем кузене. Принц протянул руки, собираясь забрать князя Сяоцзина из рук заклинателя, но тот немного отшатнулся назад, прижимая ношу ближе к себе. — Мне было не тяжело, не стоит благодарности, — на лице Усяня появилась вежливая улыбка. Се Лянь недоуменно проследил за этим действием и сделал шаг вперед. — Ну что вы. Вы многое сделали для моего брата, а теперь позвольте, — наследный принц подхватил тело Ци Жуна, однако заклинатель не спешил его отпускать. — Ваше Высочество, все же позвольте этому заклинателю помочь, — Усянь продолжал вежливо улыбаться принцу, но в выражении его лица читалось упрямство. Сам Се Лянь ушел не далеко и мысленно уже начал раздражаться. — И все же я настаиваю, ведь я ему не чужой человек и... Что-то с грохотом опустилось на стол в лазарете так, что множество сосудов подпрыгнули. Мэй Нянцин медленно обернулся, от его разъяренного взгляда принц и заклинатель вздрогнули. Мрачная аура наставника заполнила помещение. — Молодые люди. Выйдите за дверь. Оба. Так Его Высочество наследный принц и адепт ордена Цансэ оказались выставлены прочь из лазарета, двери которого с яростью захлопнули. Взбешенный их поведением Мэй Нянцин решил сделать все сам.

***

Тепло окутывало все тело так хорошо и приятно. Кто-то касался его волос и лица. Открыть глаза было невероятно тяжело. Вот бы остаться так подольше. В тишине и покое. Во сне. Мысли в голове хаотично появлялись и исчезали, Ци Жун уже даже не пытался их запоминать. Что-то коснулось его губ, и во рту появился горько-сладкий привкус. Сознание начало проясняться. Он открыл глаза. Оказалось, что он сидел в бочке с водой совершенно голый. Этот факт ввел князя в такой ступор, что он не мог произнести ни слова. Он не во дворце. Он в воде. Он голый. И что вообще происходит? Мэй Нянцин стоял рядом и спокойно смотрел на князя. В руках он держал пустую кружку. — Князь, вы помните свое имя? От голоса наставника князь Сяоцзин почувствовал легкое головокружение и медленно кивнул. Его зовут Ци Жун. Это он помнит. — А меня вы помните? Мэй Нянцин разговаривал с ним мягко и осторожно, как с маленьким ребенком. Ци Жун чувствовал боль в горле, наверное, не стоило столько времени проводить на морозе. Как он оказался здесь? — Да, вы наставник Се Ляня и советник Сяньлэ, Мэй Нянцин. Голос хрипел, но, кажется, наставника устроил такой ответ. Он кивнул, словно подтверждая, что все верно. Ци Жун заметил, что рукава Мэй Нянцина были мокрыми. Скорее всего, это он опустил его в бочку с водой. Из-за своей наготы князь чувствовал неловкость, и поэтому никак не мог собраться с мыслями и задать ему свои вопросы. — Князь Сяоцзин, вы помните, что с вами случилось? Нет. Он не помнил. В голове была абсолютная пустота. Последнее его воспоминание это то, как он вернулся во дворец поздно ночью. И увидел цветы на своем столе. Ци Жун рассказал всё Мэй Нянцину. Мужчина лишь покачал головой и погладил Ци Жуна по мокрым волосам, причитая что-то себе под нос. — Наставник... Моя одежда... Решать проблемы нужно по мере их поступления. Этому Ци Жун научился за время работы в министерстве. И прямо сейчас отсутствие одежды волновало его больше всего. Наставник улыбнулся и пояснил, что за ширмой стоит ещё одна бочка, но уже с горячей водой. Как только пройдет головокружение, он может привести себя в порядок, там же лежит одежда, приготовленная для князя. Когда наставник ушел, Ци Жун вздохнул с облегчением и прислонился к краю бочки, разглядывая потолок. Что хотели от него сладкие узы?

***

Тем же вечером Ци Жун вместе с Се Лянем вернулись во дворец. Днем, когда он, наконец, пришел в себя, наставник Мэй и Се Лянь рассказали ему, что случилось. Было немного обидно, что Усянь не дождался его и ушел, они ведь давно не виделись, а ещё он так и не смог представиться ему как следует. Одно оставалось для князя загадкой: зачем кому-то желать ему смерти? Он пока не нажил себе врагов. Разве что несколько стариков, с которыми он недавно поругался из-за поставок товаров, но они вряд ли решились бы на подобное. К тому же использовать сладкие узы. Цветы были на столе в его покоях, значит, кто-то их туда принес. Возможно, этот человек может беспрепятственно посещать дворец или подкупил кого-то из слуг. Вариантов множество. Дорога до дворца была неловкой. Ци Жуну было нечего сказать Се Ляню, да и сам он выглядел так, словно хочет убежать куда подальше. В Хуаньцзи общаться с ним вместе с наставником было легко, но теперь... Князь Сяоцзин прикрыл глаза и всю дорогу до дворца провел в полусне. Следующие несколько дней его ждет много работы. Во дворце усилили охрану. А в столице быстро распространились слухи о том, что князь Сяоцзин пострадал от нападения нечисти. Никаких зацепок, кто бы мог организовать это покушение, просто не было.

***

Темный зал освещал лишь свет луны из окон. Человек в черном плаще стоял на коленях перед своим господином. Тот был недоволен случившимся. Слуга боялся поднимать глаза, меньше всего на свете он хотел бы оказаться жертвой гнева этого человека. — Господин, князь Сяоцзин выжил, а демонические цветы исчезли из квартала красных фонарей.