Фонарь, блуждающий в ночи

Ци Жун смирился с нынешним положением вещей. Истерики и слезы уже остались позади. Осень, зима и весна сменили друг друга. Он искренне не понимал, почему наследный принц всё ещё здесь, а не в Небесной столице. И это непонимание часто перерастало в гнев по отношению к Се Ляню, который никак не мог оставить Ци Жуна в покое. И если первые несколько недель поведение принца вызывало у князя недоумение, то в последнее время оно стало утомлять, ведь Се Лянь не упускал возможности тащить Ци Жуна куда угодно: конные прогулки, катание на лодках, приемы в домах аристократов, которые князь обычно игнорировал, званые обеды, охота и многие другие мероприятия. При этом принц не забывал дарить ему подарки, постоянно спрашивать о самочувствии и следить, чтобы князь нормально ел. В своей прошлой жизни Ци Жун наверняка бы уже умер от счастья, но нынешний Ци Жун недоумевал, с чего вдруг к нему проявляют столько внимания. Первое время он даже думал, что наследного принца подменили, но нет, это был все тот же Се Лянь. И даже когда князь Сяоцзин срывался и довольно грубо высказывался принцу о том, что ему не нужна опека, тот лишь с серьёзным видом кивал и продолжал свое дело. И это раздражало больше всего. Поэтому Ци Жун пытался прятаться в Министерстве финансов, но даже это не помогало скрыться от настойчивой заботы принца. Се Лянь мог просто прийти туда и забрать Ци Жуна с собой, и никто бы не посмел отказать наследному принцу. Они много разговаривали. Точнее Се Лянь говорил, а Ци Жун по большей части слушал. Принц говорил о многих вещах: о Сяньлэ, о боевых искусствах, о литературе и музыке. Говорил о том, что ценит его, и хочет заботиться, как и положено старшему брату. Ци Жун все понимал, но считал, что принц перебарщивает. Раньше ему не было до него дела, а сейчас уже Ци Жун не нуждается в его внимании так сильно. Се Лянь же не хотел слышать о том, что Ци Жун уже довольно взрослый. Помощь пришла оттуда, откуда князь Сяоцзин и подумать не мог. Император однажды вызвал его и Се Ляня и отчитал последнего за то, что он слишком сильно отвлекает Ци Жуна от работы и не дает ему отдохнуть. Далее следовала целая речь о том, что Се Ляню, как наследному принцу, уже пора приступить к обучению управлением государством и изучать внутренние дела страны. Взять пример с младшего брата и упорно трудиться на благо Сяньлэ, а не заниматься всякими глупостями. Впервые Ци Жуну стало жалко принца, который стоял с растерянным выражением лица. Слышать такие слова от отца, который раньше только холил и лелеял, было непривычно и тяжело для Се Ляня. На следующий день Ци Жун отправил принцу корзинку с ароматной выпечкой и записку, чтоб он не расстраивался. Где-то во дворце счастливый Се Лянь принялся за работу.

***

Князь Сяоцзин давно понял, что жизнь его щадить не собирается. Иначе как объяснить эту ситуацию? В императорском саду, куда его отправила, загадочно улыбаясь, Государыня, за руку Ци Жуна держала юная дева Хао, белые ресницы на её полуприкрытых глазах смущенно трепетали, а летний ветер колыхал легкое розовое ханьфу и белоснежные волосы девушки. — Князь Сяоцзин, я вас люблю... Давайте поженимся. Ци Жун не знал плакать ему или смеяться, но знал точно, что убежать с криками — это не выход. После продолжительного молчания, когда он смог оправиться от шока, дева Хао все ещё держала его за руку в ожидании ответа. А что он должен был сказать? Все это было похоже на шутку. В прошлой жизни юные девы заглядывались на него, но стоило Ци Жуну открыть рот, как они все испарялись. А слава о его дурном характере шла впереди него семимильными шагами. Были, конечно, и те, кто пытался с ним сблизиться и использовать его положение члена императорской семьи, но... Тут князя Сяоцзина осенила догадка. Он сделал шаг вперед, подходя к деве Хао неприлично близко. Она замерла, опуская взгляд, почти не дышала. Ци Жун чуть наклонился так, что девушка могла почувствовать его дыхание на своей щеке. — Почему дева Хао лжет мне? — Несмотря на все, что проделал князь, румянец не коснулся ни щек, ни ушей, ни шеи девушки. Она покорно стояла, а реакции её тела были совершенно равнодушными. Разве так себя ведут влюбленные девушки? Определенно нет. И Ци Жун знал об этом. Лишь услышав слова князя о лжи, Хао Ин испугано встрепенулась. — Нет... Я не лгу, как бы я посмела, — голубые глаза девушки растерянно бегали туда-сюда, задерживаясь на Ци Жуне на пару мгновений. Князь Сяоцзин уже отступил назад и недоверчиво смотрел на девушку, которая продолжала удерживать его за руку в немой просьбе остаться. Ци Жун не сдержал тяжелого вздоха. — Однако посмела. Что вам нужно дева Хао? Зачем этот спектакль? — Князю уже начало это надоедать. Но, видимо, у Хао Ин были другие планы, и она решила стоять до конца в своей неумелой лжи. — ...Я люблю вас. — Тихий шепот достиг ушей князя. Словно дева Хао пыталась убедить в своих словах не Ци Жуна, а саму себя. — Или говорите правду, или я ухожу. — Князь Сяоцзин был непреклонен и не поверил ни одному слову о любви Хао Ин. Девушка молчала, прикусив нижнюю губу. Ци Жун отнял свою руку и уже развернулся, чтобы уйти, как Хао Ин схватила его за рукав. — Князь, прошу, помогите мне. — Голубые глаза девы Хао наполнились грустью. Она хваталась за Ци Жуна, как утопающий за последнюю соломинку. — Я не хочу в гарем принца. Вот теперь все встало на свои места. Не так давно Государыня начала приготовления, чтобы собрать гарем для наследного принца. Нынешний император не имеет собственного гарема, потому что он был дворянином при предыдущем императоре и женился на принцессе, которая теперь является императрицей. Но Се Лянь не просто может, он обязан иметь гарем и, соответственно, наследников. В прошлом было также, только ни одна из дев не смогла коснуться Се Ляня, который уже вознесся на небеса. — Вам не по нраву наследный принц? — Князь Сяоцзин вопросительно посмотрел на съёжившуюся девушку. Многие девы ни за что бы не отказались от возможности попасть в гарем принца, им были очарованы. Се Лянь высок, красив и добросердечен. А Хао Ин обладала необычной для здешних мест красотой и могла бы легко привлечь его внимание и занять высокое положение в гареме. А там и до места императрицы недалеко. — Дедушка хочет, чтобы я однажды вышла замуж за Его Высочество, — голос Хао Ин немного дрожал, — а я не хочу. Не могу. Ци Жун думал о том, что это, конечно, замечательно, но при чем здесь он? — И какую же помощь дева Хао от меня хочет? — Князь уже предчувствовал надвигающиеся проблемы. Хао Ин решительно смотрела на него. — Давайте заключим помолвку. На несколько лет. А потом просто разорвем её. Чужую невесту не могут забрать в гарем. Прошу, князь Сяоцзин, не отказывайте мне... Под конец своей речи Хао Ин дрожала и едва не плакала. Ци Жуну стало даже немного жаль её. Неужели она настолько сильно не хочет в гарем принца? — Вы это хорошо придумали, только вот какая мне от этого польза? — Замечание Ци Жуна было вполне резонным, почему он должен помогать кому-то за просто так? Наличие помолвки и невесты накладывает определенные обязанности, связывает две семьи. Пусть у Ци Жуна и нет притязаний на трон, даже простая помолвка может иметь политические последствия. У семьи Хао огромная военная мощь, а также многие поколения они возглавляют императорских рыцарей. Связь с Ци Жуном сделает семью Хао ещё более влиятельной. Хорошо это или плохо, он не знал, и честно, не хотел ввязываться в это дело. Почему-то Хао Ин вздохнула с облегчением. — Так князь Сяоцзин не знает... О чем он не знает? — ... Многие девы... Скажем так, предпочитают князя Сяоцзина другим молодым людям. Некоторые из них настроены весьма решительно. Нет. Не может быть. Ци Жун не хотел верить услышанному. Это странно. Разве такое возможно? Это не может быть правдой. В конце концов, он ничего такого не замечал, учитывая, что в последнее время он часто выходил в свет вместе с Се Лянем. Увидев недоверие на лице князя, Хао Ин заметно расстроилась. — Мне нужно подумать над вашим предложением. Рано или поздно Государыня начнет намекать ему на необходимость жениться. А пронырливые чиновники, жаждущие наживы, будут делать все, чтобы впихнуть ему своих дочерей. Подобное случилось после его церемонии совершеннолетия в прошлой жизни. Тогда его спас дурной характер. А сейчас? Почему бы не воспользоваться предложением девы Хао и не избавить себя от головной боли заранее? Князю нужно обдумать это. — Я буду ждать вашего ответа. — На лице Хао Ин появилась нежная улыбка.

***

Впервые князь Сяоцзин заметил это, когда был в доме одного из советников Сяньлэ. Вместе с Се Лянем они занимали места почетных гостей на пиршестве в честь рождения наследника. Как и положено, они поздравили советника и преподнесли подарки новорожденному. Пока Се Лянь разговаривал с аристократами, Ци Жун беседовал с князем Чжоу и другими коллегами из Министерства финансов. И все было бы хорошо, если бы князь Сяоцзин не услышал перешептывания. Несколько девушек поглядывали на него, а когда он поворачивался к ним, они затихали и отводили взгляд, при этом их лица пылали, словно они стояли у костра. Невольно князь вспоминал разговор с Хао Ин, который был несколько дней назад. И если её слова правдивы, почему Ци Жун не замечал этого раньше? В другой раз это произошло, когда Ци Жун решил отдохнуть от работы и вышел во дворцовый сад подышать свежим воздухом. Краем глаза он заметил, как какая-то девушка направлялась прямо в его сторону. Князь даже развернулся и пошел вправо по тропинке, где росли лилии, любимые цветы Государыни, незнакомка последовала за ним. И только когда рядом с Ци Жуном неожиданно появился Се Лянь, она тут же ушла. Князь Сяоцзин искренне надеялся, что ему просто показалось, и никто на самом деле его не преследовал. Третий раз случился, когда Государыня за обедом стала говорить о гареме для наследного принца, Ци Жун не придал этому большого значения. В конце концов, это не его дело. Кто бы мог подумать, что Государыня потом начнет расспрашивать его, есть ли у него дама сердца? Ци Жун не собирался жениться. Он даже не думал об этом. О чем честно признался императрице, на что та покачала головой и сказала, что хочет познакомить его с несколькими благородными девами. Князь Сяоцзин хотел было возразить, но Государыня призналась, что некоторые министры и советники совершенно не дают ей покоя с этим вопросом. Многие хотят отдать своих дочерей в гарем наследного принца, и как оказалось, заполучить князя Сяоцзина хотят не меньше. Ещё никогда Ци Жун не чувствовал себя настолько слабым и беззащитным. Теперь правдивость слов девы Хао была очевидна.

***

Ци Жун лежал на кровати в своих покоях и смотрел в потолок. Сил пошевелиться не было совершенно. Ноги и спина болезненно ныли. Это был ужасный день. Он и подумать не мог, что дочери и внучки высокопоставленных чиновников, министров и советников могут быть такими. Сегодня состоялась встреча юных дев с Государыней, которая хотела побеседовать и посмотреть на нескольких будущих наложниц принца. Императрица попросила Ци Жуна посидеть вместе с ней на этой встрече, так как император и Се Лянь были заняты. Кандидаток было множество, но не всем из них суждено попасть в гарем. Последнее слово за императрицей. Каждая дева была несомненно прекрасна, хорошо воспитана, образована и обладала утонченным чувством прекрасного. Вся встреча проходила довольно мирно, Государыня беседовала с каждой. Ци Жун с усталым стоном вспоминает, что было дальше. Императрица ненадолго отлучилась, оставляя Ци Жуна и толпу взбудораженных девушек. Видимо, им было слишком скучно ждать Государыню, и они начали беседовать друг с другом, несколько девушек даже стали заигрывать с Ци Жуном, чтоб скоротать время. Князь на их попытки лишь тяжко вздохнул и продолжил игнорировать. Почему-то это вызвало у них умиление. Не успел князь моргнуть глазом, как кто-то что-то сказал, и среди девушек началась перепалка. Они спорили друг с другом, и это быстро переросло в драку. Настолько быстро, что лучинка не успела бы догореть. Украшения летели в разные стороны, наряды и прически стремительно портились, разносились крики и визги. Стража еле-еле разняла их. Ци Жун даже не понял, из-за чего это все началось. После разгневанные родители и Государыня требовали объяснений, а Ци Жуна привлекли в качестве свидетеля. Причину толком так и не выяснили, потому что пристыженные девушки вмиг затихли и не хотели отвечать ничего внятного. Теперь, лежа в своих покоях, князь Сяоцзин посмеивался, потому что драка была забавной. Прежде чем уснуть, князь подумал, что надо написать письмо деве Хао и попросить о встрече. Он вряд ли выдержит рядом с собой девушку, подобную тем, что видел сегодня. В сравнении с ними Хао Ин — наилучший выбор.

***

Осознание того, насколько быстро может идти время, обрушилось на Ци Жуна внезапно. Раньше он был в целом уверен в том, что делает, но теперь его уверенность пошатнулась. Князь сам не заметил, как стал слишком сильно полагаться на знания и воспоминания из прошлой жизни. А теперь, когда все складывается иначе, Ци Жун чувствует себя потерянным. Не понимает, что делать дальше. Неужели он с самого начала ошибался в своих решениях? По крайней мере, в этой жизни он уважаемый князь Сяоцзин, у которого есть невеста. После того, как Ци Жун вновь встретился с Хао Ин, они обговорили условия помолвки и свои действия в так называемых отношениях. Никаких особых требований они друг к другу не предъявляли. Хао Ин хотела избежать участи стать наложницей и жить свободно, а для этого девушке нужно достичь определенного возраста, чтобы она перестала подходить под требования гарема. Князь также желал жить так, как сам пожелает. Ему не нужна навязанная кем-то капризная невеста, от которой будет не отделаться. Если же Хао Ин в кого-нибудь влюбится, он с легкостью отпустит девушку. Но пока они будут помолвлены, им нужно будет лишь изредка проводить время вместе и выходить в свет. Когда о его намерениях узнала Государыня, она была вне себя от радости, Се Лянь же был шокирован и очень взволнован. Князь надеялся, что эти отношения не принесут ему проблем. В день церемонии небо заволокло тучами. Грозы не было, но дождь лил как из ведра. Народ воспринял это как благое знамение, ведь где дождь, там и урожай, а значит и сытая зима. После церемонии народ ещё долго восхищенно гудел, а девы томно и немного завистливо вздыхали, потому что в качестве подарка Ци Жун преподнес Хао Ин серьги, колье и кольцо из розовых бриллиантов. Огромная редкость. Что это, если не символ настоящей любви? Вот так их фальшивые отношения в народе обросли такими подробностями, что у обоих невольно краснели уши. Однако опровергать слухи никто не спешил, пусть люди и дальше будут уверены, что они без ума друг от друга.

***

После обретения невесты, жизнь Ци Жуна практически не изменилась. Он как и раньше работал в министерстве, но теперь в редкие выходные помимо своих обычных дел князь навещал Хао Ин, дарил подарки и водил на мероприятия. Он считал это малой ценой за свой покой, потому что Хао Ин была спокойной и никогда не докучала ему по пустякам. Для всех, кто их видел, они были красивой парой. И пусть на самом деле Хао Ин и Ци Жун не испытывали друг к другу романтических чувств, взаимоуважение позволило им быть кем-то вроде союзников и хорошо ладить. Так, в один из свободных дней Ци Жун отправился в поместье министра Хао, чтобы встретиться с Хао Ин и помочь ей выбрать новые платья, как они заранее и договаривались. Поместье Хао Чжаня было огромным и величественным, здания выглядели строго, без помпезности, которую так любят многие жители столицы. Слуги учтиво сопроводили князя Сяоцзина к его невесте. На большом полигоне она заканчивала тренировку с мечом. Когда Ци Жун впервые узнал об этом, он был поражен. Внешность действительно может быть очень обманчивой, и за внешностью хрупкой девы скрывался умелый воин. Как после объяснила Хао Ин, такова судьба всех детей в семье Хао, не важно мальчика или девочки. Каждый из них владеет оружием. Зрелище было действительно впечатляющим. Хао Ин, одетая в черные брюки, высокие сапоги и белую рубашку, размахивала мечом так, будто он ничего не весит. Движения были уверенными и точными. Длинные волосы, собранные в высокий хвост, изящно развевались. Хао Ин сражалась против своего брата Хао Яна, который был одет точно так же. Только его волосы были необычно короткими и собраны в маленький низкий хвостик. Это было настолько забавно, что с ним Хао Ян не выглядел серьёзным противником. Пока на лице девушки горел азарт от сражения, на лице Хао Яна было мученическое выражение, будто он вот-вот испустит дух. Из-за работы Ци Жуну редко удавалось понаблюдать за ними двумя, но каждый раз это было по-своему увлекательно. Близнецы были очень привязаны друг к другу и не любили надолго разлучаться. Возможно, это одна из причин, почему Хао Ин так не хотела в гарем принца. Тогда бы ей пришлось покинуть свой дом и брата. Пока Ци Жун сидел, задумавшись, на скамейке неподалеку от них, Хао Ян каким-то образом ударился рукой, и тут развернулась целая драма. Он выронил меч, что громко упал на землю, глаза наполнились слезами, а на лице было самое несчастное выражение, которое только можно представить. Не то чтобы князю Сяоцзину не нравился брат его невесты. Просто этот молодой человек был для него странным. Непонятным. Слишком эмоциональным и ранимым настолько, что это даже немного раздражало. А ещё он ревел, как маленький ребенок, по поводу и без. То, что творилось в голове Хао Яна, было для Ци Жуна непостижимой тайной. — Ну, что ты опять разревелся? Я же совсем чуть-чуть тебя задела! — Издали послышался голос Хао Ин, жалеть своего брата она явно не собиралась. — Соберись, размазня! — Не могу, я устал. — Хао Ян хныкал в надежде получить хоть небольшую передышку. — Ну, что с тобой поделать, ладно. — Хао Ин сердито вздохнула, что означало окончание пыток для наследника Хао. — Ой... Ци Жуна, наконец, заметили. Близнецы синхронно склонились, приветствуя его. Пока Хао Ин махала руками князю и радостно кричала, что ей нужно ещё немного времени, чтобы закончить тренировку, Хао Ян направился прямо к нему и измученно сел неподалеку. Слуги принесли ему полотенце и воду. Наследник Хао загнанно дышал, короткие волосы торчали в разные стороны, его лицо было красным после тренировки, а по коже стекал пот. Служанки смущенно отводили от него взгляды. Даже в таком положении Хао Ян выглядел привлекательно в их глазах. — Князь Сяоцзин, не хотите пройти в гостиную? Зная мою сестру, ей потребуется много времени, чтобы привести себя в порядок. — Хао Ян старался быть учтивым, но было заметно, что он нервничает рядом с плохо знакомым ему Ци Жуном. В гостиной было много картин, они висели на стенах и были самыми разными: пейзажи, натюрморты, события из легенд и истории, портреты. В них не было никакой последовательности, словно их повесили случайным образом. За неимением другого занятия, князь стал рассматривать картины, зимние пейзажи были особенно хороши, художнику удалось передать блеск снега в лучах солнца. В столице такого не увидишь, так как зимой снега мало, и достаточно тепло по сравнению с севером. — Вам нравится? — Ушедший несколько минут назад Хао Ян вернулся, но уже не выглядел таким потрепанным. Ци Жун кивнул, и его взгляд зацепился за картину, на которой явно была изображена Хао Ин в золотых рыцарских доспехах верхом на белом коне. В Сяньлэ женщины не могут быть рыцарями, но картина была гармоничной и не вызывала отторжения. Хотя, возможно, какой-нибудь старый чиновник начал бы брюзжать о неподобающем внешнем виде и о том, что нынешнее поколение безнравственно и испорчено. — Это отличные картины. — От похвалы князя Хао Ян смутился. — Это... Я сам написал их, — скромное признание из уст наследника Хао не звучало, как хвастовство. Всего лишь факт. — У вас талант. — Ци Жун не часто посещает картинные галереи, но именно на нее была похожа гостиная в поместье министра Хао. Из-за работы у князя нет времени для подобных вещей, да и раньше он редко обращал внимание на живопись. Однако даже ему было понятно, насколько талантлив художник, написавший эти картины. Практически каждая из них изображала все, как настоящее, так, как видит человеческий глаз, в мельчайших деталях. — Все это так неправильно, — Ци Жун заметил с какой грустью Хао Ян смотрит на картину, где изображена Хао Ин. Пусть они уже несколько недель помолвлены, но члены семьи девушки не слишком знакомы Ци Жуну, а Хао Ян так вообще иногда вводит его в ступор. — Почему? — Пока князь раздумывал что же может быть не так с картиной, наследник Хао тяжело вздохнул. Дело вовсе не в картине. — Это ей нужно быть следующей главой семьи Хао. Моя сестра... Потрясающая. Она буквально во всем лучше меня. Сильнее. Умнее. Я знаю, что она очень хотела бы стать рыцарем и наследницей Хао. Но для неё это невозможно... Таковы порядки в государстве Сяньлэ. И вряд ли это можно будет изменить. Для всех слоев общества характерно, что удачный брак — залог счастья женщины. — ...Будь моя воля, я бы странствовал и писал картины. Но ради неё я буду стараться изо всех сил. Чтобы она была спокойна за будущее своей семьи. Что ж, Ци Жун готов был признать — это довольно трогательно. По отдельности они часто говорят друг о друге, Хао Ин ворчит, какой у неё брат ленивец и плакса, но всегда готова прийти ему на помощь. А Хао Ян искренне восхищается своей сестрой. Только все это происходит, когда они по отдельности, а вместе... — Хао Ян! Бесстыжий прохиндей! — Хао Ин пронеслась, оставляя после себя ветер. В руках она держала какой-то кусок ткани. Хао Ян побледнел и бросился бежать. — И как ты только додумался прятать вино в моих покоях?! — Сестренка, не горячись... — Хао Ян, прижатый к стене, лепетал что-то ещё, пока Хао Ин грозно нависала над ним с таким пугающим выражением лица, будто ещё немного, и Ци Жун станет свидетелем убийства. Когда они вместе, Хао Ян частенько получает от своей сестры. И за этим весело наблюдать. Ци Жун считал, что подобные отношения с кем-то равным для него вряд ли возможны. Взять того же Се Ляня. Он старается сблизиться с ним, а Ци Жун уже не уверен, что хочет этого. Ведь их связывает не только кровь, но и долгая, довольно печальная история. Даже если Ци Жун единственный, кто знает об этом.

***

После долгого и утомительного выбора парных нарядов, фасонов, тканей и прочего, даже обычно бодрая дева Хао ужасно устала. Сейчас они с Ци Жуном пили чай в саду. Несмотря на отсутствие сил, Хао Ин выглядела весьма довольной. Кольцо с розовым бриллиантом гордо поблескивало на пальце в лучах солнца. К своему обручальному кольцу Ци Жун долго не мог привыкнуть и пару раз едва не потерял его. — Князь, я давно хотела спросить, — наедине с Ци Жуном Хао Ин была скромной и спокойной, — могу я называть вас по имени? — Я не против, — Ци Жуну было по большей части все равно, но с их помолвки прошло уже несколько недель и такая просьба вполне закономерна, — в таком случае как мне называть деву Хао? — А-Ин. — Девушка смутилась и внутренне злилась на себя, потому что на самом деле ничего смущающего в этом обращении не было, дедушка и А-Ян обращаются к ней также. Но Хао Ин почему-то слишком нервничала, хотя уже получила желаемое — помолвку с князем Сяоцзином и полную свободу. — У меня тоже есть вопрос для тебя, А-Ин. — Сидящая напротив девушка вздрогнула под пристальным взглядом. Ци Жун давно задавался этим вопросом. — В Сяньлэ много достойных молодых людей, почему ты выбрала именно меня? Все их встречи до этого были неловкими и больше похожими на официальные приемы, а не на свидания, они практически никогда не говорили друг с другом на личные темы. Лишь для вида играли влюбленных, хотя толком ничего не знали друг о друге. Сейчас Хао Ин растерялась. — Ты... — Хао Ин украдкой посмотрела на Ци Жуна, проверяя его реакцию на столь неформальное обращение, но князь никак не отреагировал. — Помнишь, когда мы впервые встретились? Разумеется, он помнил. Это было на праздновании нового года в прошлом году. Близнецов Хао тяжело не запомнить. — В Сяньлэ и правда много молодых господ. Это тяжело объяснить, но... Когда я встретила князя Сяоцзина, я чувствовала себя в безопасности. Это было так не похоже на ощущения, когда я общалась с другими мужчинами. И после помолвки я окончательно убедилась — от князя никогда не будет неподобающих взглядов и действий. Так что князь Сяоцзин — это лучший выбор для меня. Хао Ин улыбалась. В её голосе слышалось облегчение. К сожалению, многие молодые люди в этом возрасте больше похожи на похотливых животных, чем на отпрысков благородных семей. Видимо, Хао Ин пришлось не раз и не два столкнуться с подобным отношением к себе. Даже если подобные вещи не были сказаны вслух, потому что министр Хао мог бы разобраться с любым наглецом, Хао Ин достаточно проницательна, чтобы понять это по глазам и жестам. — Что ж, я рад, что ты доверяешь мне. — Вокруг царила умиротворенная атмосфера. Солнце светило мягко и тепло, нагоняя сонливость. — Твой брат показал мне картину, где ты рыцарь в золотых доспехах. Выглядит очень неплохо. — Сколько бы я не тренировалась и какой бы сильной не стала, мне не позволено быть рыцарем. Наверное, такова моя судьба. В голосе девушки сквозила печаль. А Ци Жун внутренне злился, потому что не судьба виновата, а правила и порядки, придуманные людьми. Как глупо. Из-за чьих-то предрассудков люди не могут жить так, как хотят. — Но зато я могу натренировать А-Яна. Его не заставь, так он целый день пролежит в кровати. — Хао Ин выглядела воодушевленной, когда говорила об этом. — Отбор в императорские рыцари совсем скоро, — Ци Жун видел, как загорелись глаза девушки. Это мероприятие проводится раз в пять лет, на нем отпрыски благородных семей показывают свои способности, лучшие из них становятся рыцарями при дворе императора.

***

— Как неудобно. Запыхавшийся Хао Ян ворчал и пытался собрать свои короткие отросшие волосы в хвост. Уже завтра будет отбор. Нужно пройти несколько испытаний: конные скачки с препятствиями, стрельба из лука и сражение на мечах. Именно стрельба из лука у него получалась хуже всего. Как хорошо, что жених Хао Ин согласился помочь ему. Ци Жун стоял рядом и наблюдал за своим временным подопечным. За последние несколько дней они довольно хорошо поладили. А с его советами, техника стрельбы из лука у наследника Хао заметно улучшилась. На полигоне, где они были, уже наступил вечер, освещая все вокруг оранжевым светом. Они начали тренировку еще днем. — Твои волосы... Что с ними случилось? — Ци Жуну было любопытно, потому что мужчины из благородных семей почти никогда не носили короткие волосы, считалось, что это удел бедняков, но даже они старались оставлять свои волосы длинными. — Ну, как сказать... — Хао Ян неловко усмехнулся. Наследник Хао рассказал, что они с А-Ин долгое время жили в северных землях со своим отцом, но потом Хао Чжань решил, что им двоим нужно влиться в светское общество в столице Сяньлэ. Первое время они привлекали много внимания из-за белых волос и светлых глаз. Если Хао Ин смогла как-то справиться с этим и завела нескольких подруг, то Хао Яну пришлось сложнее. Шепотки за спиной вводили его в уныние. Так, однажды он решил покрасить свои волосы, чтобы больше не выделяться. Но что-то пошло не так, и волосы не только не окрасились в черный, но и были безвозвратно испорчены. Пришлось их обрезать. Кто бы что не говорил, с короткой стрижкой оказалось удивительно комфортно. Из-за случившегося Хао Чжань впервые серьезно отругал своего внука и даже взял в руки розгу, но так и не смог ударить. Все-таки министр Хао очень любит своих внуков. — Ци Жун, — князь даже не помнил, когда они успели перейти к неформальному общению, Хао Ян был очень взволнован, — скоро я предстану перед императором... Он настолько сильно нервничал из-за этого, что его трясло. Хао Ян просил Ци Жуна проверить, правильно ли он делает поклон императору. Этому придавали большое значение. Рыцарям положено опускаться на правое колено в знак того, что они впредь будут опираться на правду, правую руку положено прикладывать к груди в знак верности сердцу и моральным принципам, левая рука должна касаться земли, что символизирует связь с родиной и клятву защищать её до самого конца. Когда Хао Ян опустился перед ним в поклоне, Ци Жун убедил его, что все в порядке и ему не о чем переживать. Завтра они вместе с Хао Ин будут смотреть на него.

***

Наступил день отбора в императорские рыцари. Вступить в их ряды считалось очень почетным, и аристократы делали все, чтобы их дети прошли. Данное мероприятие проходило на большом стадионе, которое было заполнено людьми. Так как аристократы и чиновники были не столь многочисленны, они занимали лишь небольшую часть мест, остальные места занимали жители столицы и другие приезжие жители Сяньлэ. Оценку новобранцев вели несколько военных министров, в том числе и Хао Чжань. Ни у кого не возникло вопросов к тому, что его внук участвует, потому что все знали — этот человек ни за что не станет завышать оценки кому бы то ни было. Императорская семья сидела немного отдельно от всех из соображений безопасности. Ци Жун тоже был там вместе с Хао Ин, которая была рядом на правах невесты. Она очень сильно волновалась за Хао Яна, и поэтому они с Ци Жуном часто перешептывались, находясь очень близко друг к другу. Неподалеку сидел Се Лянь и иногда кидал на них нечитаемые взгляды. Некоторые зрители также обращали на них внимание, еще больше убеждаясь, какая они хорошая и красивая пара. Простой народ шумел в ожидании интересного зрелища. Кандидатов в императорские рыцари было около пятидесяти, но пройти отбор смогут только пятнадцать из них. Также важную роль играет поведение во время состязаний, жульничество и обман будут сразу же замечены опытными судьями. Такие кандидаты будут дисквалифицированы, истинному рыцарю положено даже проигрывать с честью. Когда началось первое состязание, очередность была определена жребием. По пять наездников за раз. Нужно было как можно быстрее завершить четыре круга по стадиону, на котором заранее установили разные препятствия. Хао Ин очень волновалась за брата, ведь «этот неуклюжий дуралей и с коня свалиться может». По мнению Ци Жуна, в седле он держался довольно уверенно, и когда недавно они тренировались, все было в порядке. Народ же не терял времени даром и делал ставки, кто приедет первым. В итоге Хао Ян пришел вторым в своей группе, отставая буквально на шаг от того, кто финишировал первым. Хао Ин с облегчением выдохнула, по крайней мере, он не сломал себе шею. Довольно хорошие результаты наследник Хао показал и во втором состязании, когда нужно было стрелять из лука. Дева Хао была приятно удивлена его навыками, и было видно, как Хао Чжань гордится своим внуком. Сам Хао Ян старался не паниковать, хоть лук со стрелами порой дрожали в его руках. Если он не сможет пройти испытания, это станет позором, ведь семья Хао уже многие годы возглавляет императорских рыцарей. Третье испытание было самым зрелищным и любимым у народа. Сражение на мечах, где противники выбираются случайным образом. Именно это состязание показывает мастерство владения мечом. Несмотря на то, что отбор начался утром, к третьему испытанию солнце уже опускалось к горизонту. На этот случай были заготовлены фонари. Народ и не думал расходиться, всем было любопытно, кто же в итоге будет принят в императорские рыцари. Когда дошла очередь до Хао Яна, небо уже потемнело. Клинок ярко блестел в свете фонарей, публика наблюдала, как наследник Хао плавными движениями в мгновение ока выбил меч из рук противника. Толпа взорвалась ликованием, а Хао Ян смущенно думал о том, что его противник мог потерпеть поражение от Хао Ин еще быстрее, чем от него. Подсчет результатов не занял много времени, и вскоре были оглашены имена тех пятнадцати человек, которые прошли отбор. Имя Хао Яна назвали четырнадцатым, за время ожидания он едва не испустил дух от страха, а потом чуть не расплакался от облегчения. Хао Ин была рядом с ним и как могла подбадривала. Народ остался доволен, вскоре все стали расходиться по домам. Ци Жун поднялся со своего места и блаженно потянулся. Это был очень долгий день. А завтра состоится прием во дворце в честь этого события, где новоиспеченные рыцари принесут клятву верности императору.

***

— Ваше Величество, произошла ошибка. Ци Жун стоял на коленях перед императором, низко склонив голову в знак покорности. Гробовая тишина, царившая в зале, где проходило торжество, громко звенела в ушах. Князь Сяоцзин и не думал, что однажды окажется в таком положении. И все из-за одного дурака, который сейчас стоял на коленях рядом с ним и, кажется, даже не дышал. В глазах Хао Яна отражался чистейший ужас. Все началось с церемонии принесения клятвы верности императору. По правую руку правителя стоял Се Лянь, а по левую Ци Жун. Они были своеобразными свидетелями клятвы, что являлось формальностью, потому что нужно спокойно стоять и смотреть. Больше ничего. В руках император держал церемониальный меч. Красиво украшенный и совершенно бесполезный в бою. Клятва считается принятой, когда правитель последовательно коснется мечом правого и левого плечей, а затем головы нового рыцаря. Ещё одна абсолютно не сложная формальность. Но вот когда дошла очередь до Хао Яна, тот шел как ягненок на убой. И на дрожащих ногах упал на колени прямо перед Ци Жуном! Все присутствующие замерли в немом шоке. Какое неуважение к императору. Князь Сяоцзин не верил своим глазам, он, конечно, ждал смерти, но не так! Едва князь опомнился, как опустился на колени. За такие ошибки можно лишиться головы. Хао Ян, кажется, совсем потерял связь с реальностью. — Жун-эр, поднимись. — Хрипловатый голос императора прозвучал как гром в этой тишине. Ци Жун встал на ноги и растерянно взглянул на правителя. Тот благосклонно кивнул ему и немного сурово посмотрел на Хао Яна, дрожащего как осиновый лист. — Я видел, как наследник Хао волновался, надеюсь, впредь он не будет допускать подобных оплошностей. —Д-да, Ваше В-величество... П-прошу прощения, — после этих слов взгляд императора смягчился, и он принял клятву Хао Яна, как и у всех остальных рыцарей. Гости заметно расслабились и выдохнули, постепенно вернулся праздничный настрой. Се Лянь изредка бросал на Хао Яна сердитые взгляды. Князь Сяоцзин думал о том, что сегодня чья-то голова могла слететь с плеч.

***

— Дурак! Какой же ты идиот! Осёл! — Хао Ин от всей души лупила своего брата какой-то тряпкой, Ци Жун представить не мог, где она её взяла, и плакала. В поместье Хао Чжаня, куда они втроем приехали после церемонии и праздничного обеда, раздавались дикие крики. Наследник Хао изо всех сил пытался выдержать гнев своей сестры. Хао Ин так испугалась за брата, что все время была как на иголках. И только дома к ней пришло осознание, что все закончилось. Теперь она была готова самостоятельно придушить его. — Мне было страшно! — Наследник Хао верещал не тише своей сестры. — Тебя не убивать вели! А просто поклониться! — Хао Ян продолжал принимать удары тряпкой, которые не наносили физического вреда. Ци Жун тем временем сидел в сторонке, пил чай и думал, как его угораздило попасть в этот дурдом. А ещё ему завтра на работу. Близнецам Хао потребовалось ещё немного времени, чтобы покричать друг на друга, поссориться, поплакать, помириться, поссориться, снова поплакать, признать, что они семья и по-своему заботятся друг о друге, и снова помириться. И вот они вдвоем уже сидят рядом с Ци Жуном, у которого после увиденного глаз дергался, и пьют чай как ни в чем не бывало. — Ци Жун, не женись на А-Ин. Она злая. — Все-таки удары тряпкой оказались для Хао Яна очень обидными. — А на ком ему жениться? На тебе что ли? — Возмутилась девушка. — А хотя бы и на мне! — Нагло заявил Хао Ян и вытянул губы трубочкой. — Князь, давайте поженимся! — Фу. — Ци Жун скривился так, будто разом съел целый лимон. А-Ян театрально схватился за сердце, и комната наполнилась смехом.

***

— Не будешь скучать по нему? Пока Хао Ян ушел собирать вещи для скорого переезда на территорию дворца в корпус рыцарей, Ци Жун и Хао Ин остались вдвоем. Неловкость в их общении окончательно исчезла. Теперь князь смело мог назвать девушку своей подругой. Каким-то образом в комплекте с ней шел А-Ян. — Нет. Хоть немного поживу спокойно без его выходок. Все равно будет каждые выходные приезжать... Дева Хао насупилась. Ци Жун уже давно понял, что из неё никудышная лгунья. Она точно будет скучать.

***

На этот раз уйти из поместья министра Хао с пустыми руками Ци Жуну не удалось. Ему вручили тяжелую коробку и слезно просили открыть, когда он вернется домой. Подарок от близнецов, как они сказали, за все, что он для них сделал. Уже наступило время для сна. Довольно большая коробка загадочно лежала на кровати, так и умоляя её открыть. Содрав упаковку и несколько слоев бумаги, Ци Жун замер. Перед ним лежала картина. На ней была изображена женщина, так сильно похожая на самого Ци Жуна. Длинные черные волосы, как настоящие, стекали по её плечам, а изумрудные глаза словно смотрели в самую душу. В изящных руках она держала веер, который слегка прикрывал её нежную улыбку. В уголке картины была подпись «Принцесса Юэ». Ци Жун не заметил, как из глаз потекли слезы. У него не было ни одного портрета матушки. Из дворца их убрали. А время безжалостно пыталось стереть родные черты лица из памяти. Впервые за долгое время князь плакал от счастья и благодарности. Это сокровище он обязательно сохранит. И пусть он уже не понимает, что может случиться завтра, ему хотелось, чтобы эти спокойные дни длились как можно дольше. Однако мирные дни длились не долго. Вскоре в провинции Юнъань началась засуха.