Фонарь, блуждающий в ночи

Тёмно-серые облака закрывали вечернее небо, но линия горизонта была окрашена в огненно-оранжевый цвет, откуда пробивались последние лучи солнца, дождь лил ровным потоком, сверкающими каплями отбивая ритм по обломкам дворца. Холодные капли прибивали пыль к земле, отчего воздух становился чище после пыльной духоты дня. Некогда величественная конструкция была полностью разрушена. Человек в белых одеждах уже долгое время провёл под дождём, осматривая каждый уголок, в надежде найти его... Маленький лазурный огонёк слабо мерцал под обломками, словно прячась от дождя. Заметив его, заклинатель сразу же бросился к нему. Взяв огонёк в ладони, Усянь передал ему немного светлой ци, и он засиял ровным светом. — Прости меня, — на лице Усяня отразилось сожаление, он поместил лазурный огонёк в искусно сделанный фонарь и впитал туда ещё больше своей энергии. Огонёк оживился, но не покидал стеклянные стенки фонаря, — позволь мне позаботиться о тебе. Владыка... Женский голос раздался в голове Усяня. ...Боги Войны собрались и ждут Вас. — Спасибо, Линвэнь, я скоро буду. Свет окутал заклинателя, и он тут же исчез вместе с фонарём.

***

Се Лянь лежал на просторной кровати в своих покоях, пустым взглядом рассматривая потолок дворца. Точно такого же как там, внизу. Того, что был до основания разрушен. Прошло уже полгода с тех пор, как он потерял всё. — Ваше Величество, Владыка пришел к вам с визитом. — Юная служанка почтительно склонилась. Император Сяньлэ тяжело вздохнул. Он стал небожителем. Бессмертным. Обрёл великую силу. И в то же время сил у него как будто убавилось. — Передай Владыке, что я сейчас буду. — Неохотно поднявшись, Се Лянь стал приводить себя в порядок. Слуги помогли ему надеть длинные светло-зеленые одежды с золотой вышивкой и собрать растрепанные волосы в гуань. Это казалось пустой тратой времени, Се Лянь мог бы остаться в своих белых монашеских одеждах, но что-то внутри упорно твердило, что теперь ему следует одеваться в соответствии своему статусу. Когда он вошёл в просторный зал, Владыка терпеливо ждал его. Один вид этого высокого и статного мужчины говорил о его величии. Небесный император воистину заслуживал уважения и полностью оправдывал это звание. Ходили легенды, что Цзюнь У носит белоснежный доспех, но сейчас его темно-синие одежды с серебристой вышивкой, напоминавшей морозные узоры, казались довольно скромными. Неожиданно Се Лянь почувствовал себя неловко. — Приветствую Владыку, — Се Лянь почтительно склонился, но не слишком сильно. Небесный император, лениво рассматривавший убранство дворца, устремил на Се Ляня свой взор. Ясные голубые глаза словно смотрели в самую душу, отчего новоиспечённый небожитель невольно содрогнулся. — Сяньлэ... — голос Владыки звучал как раскаты грома, но в нём не было угрозы или недовольства. — На небеса возносятся не так уж и часто, обычно я лично приветствую всех новых обитателей небесной столицы. Надеюсь, ты не в обиде на меня... От служанок Се Лянь узнал, что при вознесении Небесный император Цзюнь У приходит к новым небожителям и одаривает их. Это давняя традиция. Говорят, она появилась задолго до вознесения нынешнего Владыки, и сделана, чтобы новые небожители знали, кому следует подчиняться и комфортно чувствовали себя в небесных чертогах. Се Ляню это чем-то напоминало то, как хозяин приветствует гостей в своём доме. Обычно Небесный император не медлит, но на этот раз прошло полгода прежде, чем Владыка пришёл к нему. Незадолго до вознесения императора Сяньлэ открылась гора Тунлу, и боги войны были заняты, так что столица практически пустовала. Се Ляню удалось поболтать с парой тройкой богов литературы. Однако это было как-то мимолетно. Сеть духовного общения была довольно увлекательной, но быстро наскучила ему. Словно он не вписывается сюда. Будто он вообще больше никуда не вписывается. Ни на небе, ни на земле. — Ну что Вы, Владыка, как можно... — Се Лянь и в самом деле был не в обиде. Владыка благосклонно кивнул, а к Се Ляню приблизился слуга, в почтительном поклоне двумя руками протягивая ему меч. Его ножны были старинными и довольно простыми, а клинок белоснежным и блестящим, прямо как... — В таком случае, надеюсь, ты примешь этот скромный дар. — Цзюнь У выглядел бесстрастно, в то время как в душе Се Ляня всё трепетало. Скромный дар? Этот легендарный меч император Сяньлэ видел лишь на картинках. Хунцзин. Красное зеркало. Меч, в котором отражается истинный облик нечисти. Впервые за полгода Се Лянь испытал радость. — Я буду беречь его. — Се Лянь забрал Хунцзин с плохо скрываемым восторгом. — У меня есть коллекция легендарных оружий, небожителям дозволено посещать её. Ты тоже можешь, если хочешь, — после этих слов Владыки глаза Се Ляня невольно загорелись. Целая коллекция Небесного императора! Раньше он и не мечтал хоть одним глазком взглянуть на эти сокровища, а теперь сможет любоваться ими! От такого счастья у Се Ляня едва не поплыло перед глазами. Цзюнь У наблюдал, как император Сяньлэ, ушедший в свои мысли, как-то странно хихикал. Он вознесся совсем недавно, а то, при каких обстоятельствах это произошло, вызывало у Владыки беспокойство за душевное состояние нового небожителя. — Сяньлэ... Мне рассказали, что ты не отвечаешь на молитвы своих верующих. — Чувство эйфории мгновенно испарилось, стоило Владыке затронуть эту тему. — Ты же знаешь, к чему это может привести? Се Лянь всё прекрасно понимал. Когда у небожителя не остается верующих, он исчезает. Возможно, он хотел бы этого. — Да, я исчезну. — Император Сяньлэ произнёс это совершенно спокойно. — Почему ты так поступаешь? Вопрос Владыки был простым. Возможно, даже наивным. Се Лянь почувствовал в своём сердце гнев, кулаки сжались, а мелкая дрожь стала распространяться по телу. В ту ночь... Он впервые по-настоящему пролил кровь. Но это не единственная причина. — Поступаю как? Мои родители правили Сяньлэ долгие годы, — ярость, печаль и боль смешались в голосе Се Ляня, он физически больше не мог молчать, — и как народ отплатил им? Они убили моих родителей!.. Мой брат умер прямо у меня на руках!.. Долго сдерживаемые слёзы покатились по щекам. Се Лянь гневно и как-то отчаянно взмахнул руками, задевая широким рукавом стоящую рядом фарфоровую вазу с цветами. Она вдребезги разбилась, но император Сяньлэ уже не замечал ничего вокруг. Юные служанки мгновенно пришли всё убрать. — ...А когда всё закончилось, вместо того, чтобы почтить память моих родителей, они разграбили то, что осталось! Ничтожные!.. Пусть будут благодарны, что я не пришел забрать их жалкие жизни! Небесные законы гласят, что небожитель не может притеснять смертных и вредить им. После вознесения императора на небеса, в Сяньлэ воцарился настоящий хаос. В ту ночь не только императорская семья, но и многие аристократы, советники и министры оказались убиты. Жаждущие наживы грабили всё, до чего дотягивались руки. Народ не понимал, что делать и как жить дальше. Сяньлэ словно была обезглавлена. Наблюдая за этим, соседние страны начали собирать войска, чтобы разодрать страну на куски. Небесные законы гласят, что небожитель не может вмешиваться в дела смертных. Се Ляня разрывали противоречия. Это была страна и люди, которыми так дорожили его родители. Это были люди, которые убили его семью. И Се Лянь хотел мести. Чтоб они все ощутили на своей шкуре, каково это, когда у тебя отнимают всё. В какой-то момент некий Лан Ин стал собирать вокруг себя людей и призывать к порядку. А нависшая над страной угроза, подтолкнула людей объединиться вокруг него и заново воссоздать государство. Так появилось государство Юнъань, провозгласившее себя преемником Сяньлэ с императором Лан Ином во главе. Лан Ин не был плохим человеком. Он даже построил усыпальницу для погибшей императорской семьи и храм в честь Се Ляня. Люди помнили, каким человеком он был, и стали поклоняться ему, как небесному защитнику. Бог войны, увенчанный цветами. Больше монах, чем император. Казалось бы, гнев Се Ляня должен исчезнуть, но нет. С тех пор прошло много времени, но император Сяньлэ не желал слышать ни одной молитвы обращённой к нему. Эти неблагодарные слишком быстро забыли всё добро, сделанное для них. Жили дальше, в то время как Се Лянь из раза в раз вспоминал резню на золотом пиру. В его сердце появилось столько горьких сожалений. Если бы родители не ушли отдыхать, разве я не сумел бы защитить их? Если бы я сразу отпустил Ци Жуна, он наверняка был бы жив. Если бы... Долгими ночами в своих покоях небожитель оплакивал тех, кого ему больше не суждено увидеть. — ...Ненавижу! — Эти слова Се Лянь словно выплюнул, ему хотелось что-нибудь сломать, разрушить, чтобы выплеснуть свой гнев, который пожирал его изнутри, он так бы и поступил, но такое поведение было недопустимым перед Владыкой. — Ненавижу их всех!.. — Сяньлэ, — Владыка, наблюдавший за этим, остановил юного небожителя. Кажется, Цзюнь У был недоволен его словами, но по его выражению лица понять было сложно, — следуй за мной. Выйдя за пределы дворца Сяньлэ в небесной столице, Владыка вместе с Се Лянем переместился в храм. Он был посвящён Се Ляню. Очутившись здесь, император Сяньлэ почувствовал себя неуютно. Из высоких окон свет проливался на огромную статую. Вокруг неё лежали цветы и другие подношения, а в воздухе витал аромат благовоний. Из-за того, что Се Лянь вознесся относительно недавно, его черты лица ещё не стерлись из памяти людей, и статуя получилась очень похожей. На голове искусно вырезанный венок из цветов, а в руках меч. — В храме нельзя шуметь! Надо молиться! — Будучи занятым своими мыслями, император Сяньлэ не заметил нескольких детей, что вошли в храм и подошли к статуе. С облегчением он обнаружил, что их не видят смертные. Маленькая девочка поучала детей чуть младше. — Мама сказала, что если будем плохо себя вести, наш небесный защитник не станет нас слушать, а придет и накажет! Возня малышей прекратилась и они кучкой расселись возле статуи. Се Лянь не мог оторвать глаз. Слова этих детей звучали в его голове. Такие чистые, наивные и искренние молитвы. — Хочешь убить их? — От голоса Владыки у Се Ляня мурашки побежали по коже. — Что?.. Нет... Зачем мне убивать их?.. — Небожитель совсем растерялся, с непониманием обернувшись на Небесного императора, который стоял за его спиной и сохранял невозмутимость. — Вот как?.. Значит, всё же есть те, кто достоин быть услышанным тобой? — Взгляд Владыки смягчился и он тоже взглянул на молящихся, а потом на Се Ляня. — Посмотри на них. Разве это они убили твою семью? Се Лянь не нашел, что ответить. Сердце сжималось от противоречивых чувств. Он так устал. Так сильно, что даже не было сил стоять на ногах. Он медленно опустился на колени, содрогаясь в рыданиях. Словно впервые смог снова дышать, чувствуя странное облегчение. ...Перед лицом присутствующих здесь сегодня, моей семьи, моего народа и наших верных подданных, я торжественно клянусь быть милосердным и справедливым правителем. Клянусь уважать законы моей страны, защищать мой народ, быть верным своему слову и делу! Клянусь, что буду стремиться к благу всех людей, независимо от их происхождения. Пусть моя корона станет символом моей ответственности перед всеми народами Сяньлэ, да будет моя жизнь посвящена служению народу!.. Он поклялся защищать свой народ. Фантомная тяжесть императорской короны обрушилась на голову Се Ляня, как настоящая, хотя ничего тяжелее гуаня на голове не было. — Сяньлэ, я хочу чтоб, ты понял, что не может быть каждый человек виноват в том, что произошло... Я не призываю тебя слушать и исполнять каждую молитву, но ты и сам видишь, что есть те, кто ни в чём не виновен и нуждается в твоей защите. Они всё ещё твой народ. Ослеплённый горем Се Лянь сейчас обливался слезами. Ненавидеть всех своих подданных было невыносимо. Продолжать существовать вот так было невыносимо. Словно он в один миг оказался в одиночестве. Будто у него больше никого не осталось. Обида, гнев, ненависть и боль не исчезли, но немного уступили место иным чувствам. Дети продолжали шептать свои желания. Император Сяньлэ услышал их молитвы.

***

— Владыка, вы хотели меня видеть? Фэн Синь, как и подобает склонил голову перед Небесным императором Цзюнь У. С момента вознесения императора Сяньлэ прошло три года, а вскоре после этого на небеса практически одновременно вознеслись Фэн Синь и Му Цин. Как боги войны. Новую власть в только появившемся государстве Юнъань не захотели признавать соседние державы, и под этим предлогом развязалась война. Генералы доблестно сражались на разных фронтах, где добились больших успехов, а после вознеслись на небеса. Страна с трудом сумела отстоять свои границы и была ещё ослаблена после войны. Се Лянь как мог помогал своим верующим, отдавая предпочтение молитвам детей и тем, кто был чист помыслами. — Генерал Наньян... — В голосе Владыки сквозила усталость. Божество, которому поклоняются множество людей по всему миру, всегда занято делами. — ...Небожителям запрещено контактировать со смертными родственниками и даже супругами. У Фэн Синя мурашки побежали по спине, он выпрямился и устремил взгляд на Владыку Цзюнь У, что сидел на троне и подпирал щёку рукой. Генерал Наньян прекрасно знал о своём проступке. — Владыка, я не могу оставить своих жену и сына. Они не выживут там одни, — сын Фэн Синя был ещё очень мал, а Цзян Лань, будучи благородной девой, никогда не знала тяжелого труда. И пусть они вместе через многое прошли, генерал Наньян не хотел оставлять свою семью на волю судьбы. — Тебе известны правила, и нарушать их запрещено. — Цзюнь У говорил твердо, в этот миг Фэн Синь потерял всякую надежду просить Владыку о разрешении напрямую видеться с семьей. — Владыка, я виноват. Прошу, сошлите меня. — Фэн Синь встал на колени. Если это ради его семьи, то он был готов ползать на коленях. — Генерал Наньян, такие крайности ни к чему. У меня есть задание специально для тебя... В горле застрял ком. Эта безысходность сводила Фэн Синя с ума. Он непременно должен спуститься в мир смертных. Там его семья, там его жизнь. — ...Нужно спуститься в мир смертных, чтобы избавиться от злых духов и упокоить души умерших после войны... Генерал Наньян не мог поверить своим ушам и во все глаза пялился на Цзюнь У. — ...Работа предстоит большая, а учитывая то, что тебе придётся скрывать свою божественную сущность и параллельно исполнять обязанности небожителя, это займет долгие годы... Пятидесяти лет тебе будет достаточно? Что думаешь, генерал Наньян? Фэн Синь изо всех сил пытался сохранить серьёзное выражение лица, но уголки губ так и ползли вверх. — Наверняка этого будет достаточно. — В таком случае принимайся за дело в любое время, — Цзюнь У прикрыл глаза и усмехнулся. — Благодарю Владыку за доверие, я незамедлительно примусь за работу! После соблюдения всех формальностей, Фэн Синь с горящими глазами едва ли не бегом покинул дворец Шеньу, спускаясь на землю. Так прошло пятьдесят лет.

***

В зале собраний было довольно шумно. Небожители активно обсуждали последние новости. На земле кто-то стал сжигать храмы Владыки Цзюнь У, а статуи осквернять кровью. Иногда это были просто брызги, но порой там были написаны слова «убийца», «лжец» и тому подобные. Смертные были напуганы, и пусть из живых людей не было пострадавших, народ стал бояться ходить в храмы Небесного Владыки. Небожители в свою очередь также опасались за свои храмы и верующих. Они желали получить объяснения. Линвэнь, несмотря на усталость, призвала небожителей к тишине, в зале появился Владыка. — Друзья мои, по какому делу вы собрались здесь? — Владыка выглядел как всегда статно и величественно, однако от зорких глаз небожителей не укрылись следы усталости на его лице. — Владыка, что происходит? Ваши храмы сжигают! — Один из богов войны начал, а другие подхватили. Боги наперебой кричали, превращая разговор в настоящий хаос. От этого шума Цзюнь У поморщился. — Друзья мои... — Владыка терпеливо дождался тишины. Небожители порой вели себя как избалованные дети. — ...Не стоит беспокоиться, я спущусь на землю и сам разберусь с этим, вы же оставайтесь бдительны, и в случае чего, незамедлительно сообщите Линвэнь. — Владыка, — Се Лянь вышел чуть вперед, за эти годы он стал почитаемым божеством, вторым по силе после Цзюнь У, — позвольте отправиться с вами и помочь. Другие небожители снова подняли шум, искренне беспокоясь и предлагая помощь. Небесный император был слишком значимой фигурой на небесах. Без него в мире людей наступит упадок, и ослабленные небеса не смогут защитить их от нечисти, а это прямая угроза для существования богов. — Благодарю вас, но я должен сам со всем разобраться. — Цзюнь У поднялся со своего трона и взглядом окинул зал. — Присмотрите за столицей в моё отсутствие. Небожителям оставалось лишь молча наблюдать, как Владыка Цзюнь У уходит.

***

Фэн Синь почтительно склонил голову. Прямо как пятьдесят лет назад. Но сейчас он чувствовал себя совершенно другим человеком. Он стал намного мудрее и опытнее. У него была прекрасная жизнь. И пусть старость не могла больше коснуться его, он менял свою внешность, чтобы и дальше оставаться со своей семьёй. А сейчас на небесах, он выглядел также молодо, как раньше. — Генерал Наньян, поздравляю с успешным завершением задания. — Целых пятьдесят лет прошли для Владыки словно одно мгновение, по сравнению с тем, сколько он живет, это и в самом деле краткий срок. — Благодарю Владыку, — Фэн Синь выпрямился и окинул взглядом тронный зал. Он был всё таким же огромным и светлым, — слышал, Вы собираетесь спуститься на землю. Цзюнь У согласно кивнул. Поджоги храмов и осквернение статуй не слишком сильно отразились на его силе, люди всё также горячо верили в него. Но эти беспорядки пора прекратить. — До меня дошли слухи, когда я ещё был на земле, — Фэн Синь посчитал правильным рассказать Владыке всё, что знал, — что несколько смертных рассказывали о человеке в чёрном плаще и белой маске. Якобы он угрожал им расправой, если они не подожгут храм. — Благодарю, — не то чтобы Цзюнь У не знал об этом, но не стал отвергать искреннее желание помочь. С помощью Линвэнь он узнал об этом, слуги Владыки были на земле и сообщали о подозрительных действиях людей снаружи и внутри храмов, готовые вмешаться и вывести людей в случае опасности. Иногда поджоги удавалось предотвращать, а иногда пламя всё же захватывало весь храм или его часть. Также удалось выяснить какой храм должен стать следующим, поэтому Владыке необходимо успеть вовремя, — генерал Наньян должно быть устал. Если это всё, вы можете идти. Поклонившись, Фэн Синь вышел на улицы небесной столицы с чувством выполненного долга. За эти годы столица ни капли не изменилась. Белокаменные дворцы, украшенные золотом, сады с высокими деревьями, в пышной кроне которых пели птицы и прятались от знойного солнца жители столицы. Фонтаны из чистого золота, в которых журчала прозрачная вода и пруды, наполненные пёстрыми рыбками. Часто в воздухе кружились лепестки цветов, распространяя нежный свежий аромат. Небесная столица была идеальным местом для отдыха. Наполненное светлой ци безопасное пристанище небожителей. Как говорят в легендах, увидевший однажды эту красоту, вовек не забудет её. Шагая по улицам, Фэн Синь чувствовал, как успокаивается сердце. Его дворец пустовал долгие годы. Но теперь, когда он вернулся, нужно как-то жить дальше. Какого же было его удивление, когда слуги сообщили ему об ожидающих гостях. В богато украшенном зале за столом сидели двое и попивали вино. Солнце ещё высоко в небе, а эти двое уже расслабляются. Смешок сорвался с губ генерала Наньяна. Его присутствие, наконец, заметили. — Фэн Синь! — Се Лянь был по-настоящему рад увидеть старого друга. На земле они пересекались от силы два раза, а теперь смогут видеться намного чаще. Император Сяньлэ подскочил и заключил генерала в объятия. Как и раньше, Се Лянь игнорировал титулы рядом с близкими людьми. — Наконец-то пришел! Мы тебя ждали! Когда Се Лянь вернулся за стол, Му Цин с хитрым выражением лица подошёл и пожал руку генералу Наньяну. — Пятьдесят лет выполнял одно задание, вот умора! — Му Цин чуть ли не смеялся. — Я держал на руках своих внуков, как думаешь, насколько быстро я хотел выполнить это задание? — Фэн Синь говорил спокойно, словно говорил с неразумным ребёнком, отчего насмешливое выражение лица Му Цина моментально исчезло. — Прошло уже полвека, а ты всё такой же незрелый... Генералу Сюаньчжэню это явно не понравилось, глаза метали молнии, на лице заиграли желваки, а кулаки так и чесались. — ...Вместо того, чтобы поприветствовать старого друга, нарываешься на драку. Неужели ты до сих пор не научился говорить словами через рот?.. Это так по-детски. — Теперь уже генерал Наньян почти смеялся над своим другом. Генерал Сюаньчжэнь прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Я... Рад, что ты вернулся. Му Цин был смущён собственными словами. Не привык он к таким вещам. Настолько открытым он мог быть только с матушкой. Однако Его Величество Се Лянь и генерал Наньян заслуживали того, чтобы быть с ними честным. — Вы закончили? — Се Лянь сидел за столом с кубком в руке, легонько вращая его. Сладкий фруктовый аромат распространялся по помещению. — И не стыдно вам средь бела дня вино пить? — Слова Фэн Синя прозвучали немного укоризненно. О чём думает Се Лянь? Ему же вообще алкоголь нельзя. — Вино? — Император Сяньлэ сначала удивился, а потом рассмеялся. — Это сок, который подарили Му Цину его последователи. Он из редких сортов винограда. Фэн Синь хотел было уже извиниться за свою оплошность, но Се Лянь жестом позвал генералов сесть. — Рассказывай всё. Генерал Наньян почувствовал тепло на сердце. Это будет определённо долгий разговор.

***

Цзюнь У прогуливался по улицам небольшого города. В непримечательной серой одежде с простым мечом на поясе он выделялся из толпы только своим высоким ростом и благородной осанкой. Но даже так мало людей обращали на него внимание. Он уже множество раз бродил среди смертных, но именно сейчас сложившаяся ситуация будоражила кровь. Бывали случаи, когда верующие были недовольны, но ещё никогда и никто не уничтожал его храмы, оскверняя статуи кровью. Владыке даже стало интересно, кто бы это мог быть. Чумазые после игр детишки резво бегали по улицам. Кто-то продает свои товары, кто-то занимается ремеслом. Жизнь кипит везде, где есть люди. За всю свою долгую жизнь Владыка побывал во множестве городов и селений. Люди так просты по своей сути. И в то же время очень и очень сложны. Порой для счастья им нужна лишь малость. А порой и несметных сокровищ будет недостаточно. Бай Усянь — Владыка Небес, иногда перед ним склоняются в страхе и трепете, а иногда с нежностью шепчут слова благодарности, разжигая благовония. Проклятья и обиды тоже выражают по-разному. Он многое повидал на своем веку и был достаточно честен, чтобы признать, насколько сильно он устал. И как бы странно это не звучало, он немного завидовал смертным. Ему тоже хотелось спокойно жить и радоваться мелочам. Делить счастье и горе с тем, кого любит. В дни, когда одиночество особенно сильно одолевало его, он невольно вспоминал тонкие пальцы, что очень-очень давно касались его лица, а чужой голос нежно шептал: «Мой принц»... Этот его храм выглядел величественно, как и многие другие. Так верующие пытались выразить свою любовь и приверженность. Иногда они перебарщивали и здания становились слишком вычурными, но разве может божество препятствовать своим верующим в их искренних порывах? Солнце медленно опускалось за горизонт, кругом стремительно темнело. Люди постепенно стали расходиться по домам, и улицы пустели. Вокруг храма Владыка не обнаружил ничего подозрительного. Как выяснили его слуги, именно этот храм собирался поджечь один мужчина. Он был напуган и быстро во всём сознался. Рассказал, что человек в чёрном плаще и белой маске угрожал ему. Мужчина дрожал и клялся, что не хотел этого. Правду он сказал или нет, остается надеяться, что этот загадочный человек появится, чтоб завершить своё дело. Цзюнь У вошёл в храм. Его освещало множество свечей, отчего всё вокруг казалось желтым, вокруг большой статуи лежали подношения и цветы, а воздух пропитал запах благовоний. Статуя была измазана кровью. Где-то виднелись слова, а где-то были просто брызги и пятна. Довольно жуткое зрелище. Неудивительно, что люди боятся приходить. В храме было пусто и тихо. Ожидание было утомительным и даже раздражающим. Владыка несколько раз осмотрел храм изнутри. На стенах он обнаружил едва заметные следы заклинания. Кто-то очень тщательно готовил ловушку для него. Это даже немного тешило самолюбие. Он собирался остаться до конца и всё узнать. У него были некоторые подозрения. Когда время перевалило за полночь, чуткий слух Владыки уловил шорох. Двери храма скрипнули, запечатываясь духовной энергией. Цзюнь У, стоя лицом перед собственной окровавленной статуей, почувствовал между лопаток острие клинка. Тяжёлый вздох сорвался с его губ, к сожалению, подозрения оправдались. — Ты осознаёшь на кого направляешь свой меч, Сяньлэ?