Фонарь, блуждающий в ночи

Усянь и наставники были немного взвинчены, то ли от раннего пробуждения, то ли от человека, что ожидал их в зале. Принц был нарядным, Шэнь Яо ещё никогда его таким не видел. На нём было темно-синее ханьфу с потрясающим серебристым узором, а волосы заплетены в гуань. Советники тоже были наряднее обычного. Мэй Нянцин заплел волосы в длинную косу, его лицо прикрывала полупрозрачная фиолетовая вуаль, на руках блестели браслеты, а в ушах длинные серьги. Лицо Гун Синя скрывала полупрозрачная зеленая вуаль, а вот лицо Гун Фэя не было скрыто, зато на его груди красовался доспех, он был в облачении воина. Шэнь Яо заметил, что у каждого из них было мученическое выражение лица. Наконец, двери отворились. Высокий мужчина приветствовал вошедших. Дух, что последовал за ними из любопытства, не мог подобрать слов, чтобы описать этого человека. Мужчина буквально блистал в обилии украшений. Его длинные темно-каштановые волосы были собраны в гуань практически также как у принца. А золотистые глаза пронзительно смотрели. Лицо прикрывала красная вуаль. — С возвращением, Ян Ши. Как всё прошло? — Усянь старался выглядеть спокойно и расслабленно. — Соседние государства согласны сотрудничать с нами. — В голосе Ян Ши слышалась радость, только вот принц эту радость не разделял. По лицам советников было сложно что-то понять. — Наставник Ян помнит, что я против? — Его Высочество наверняка тоже помнит, что я против строительства моста в Небесные чертоги. Мэй Нянцин, Гун Фэй, что вы скажете? — Упомянутые лишь отвели взгляд. — Гун Синь? Тот лишь неловко улыбнулся: — Его Высочество уже начал строительство. — Ясно. — Ян Ши глубоко вздохнул, пытаясь справиться с раздражением. — Вернемся к этому чуть позже. Когда я остановился на ночь на окраине столицы, то услышал много всего занимательного. Мол, принц пренебрегает обязанностями небожителя. Что вы на это скажете, Ваше Высочество? — Невозможно угодить всем, всегда найдутся те, кто будет роптать. — Усянь отвечал уверенно, но было видно, что ему не очень приятен этот разговор. — Дурные слова часто распространяются, как огонь по сухой траве. Это может пошатнуть Ваше положение не только на Небесах, но и здесь, в Уюне. — К чему вы клоните, наставник Ян? — Принц нахмурился. — Оставьте земные дела смертным, — Ян Ши игнорировал явное недовольство принца и продолжал настаивать на своем. — Я не оставлю свой народ, — на слова Усяня, Ян Ши тяжело вздохнул, и тут его взор упал на духа, что стоял позади всех. — А это кто? — Глаза Ян Ши похолодели, дух юноши оцепенел в страхе, но Усянь немного загородил его собой. — Это очищенная душа. Зовут Шэнь Яо. Глаза Ян Ши удивленно округлились, а потом он рассмеялся. Увидев как остальные советники смущенно улыбаются, дух обиженно надулся. — Забавный ребёнок. Зайди ко мне вечером на пару слов. — Поклонившись принцу, Ян Ши отправился по своим делам. Трое советников облегченно выдохнули. Ян Ши является наставником принца в политике, культуре и истории. И как лучший в своем деле, он не потерпит нарушения устоявшихся правил, особенно если дело касается традиционных облачений. Так, попавшись ему несколько раз, принц Усянь и трое советников не желали вновь выслушивать пятичасовые лекции о том, как должен выглядеть принц и его приближенные во дворце. И пусть Ян Ши уже давно прекратил читать им лекции, при его появлении принц и советники уже по привычке судорожно одевались в лучшие наряды и украшения. Главным отличием Ян Ши от остальных советников Усяня было его происхождение. Когда-то давно семья Ян отделилась от основной ветви правящей семьи Бай. По сей день их влияние остается весомым в обществе настолько, что нынешняя императорская семья вынуждена считаться с этим.

***

Шэнь Яо нервно ёрзал на стуле. В покоях Ян Ши было много всякой всячины: картины на стенах, мечи в ножнах, украшенные драгоценными камнями, расписанные веера, свитки, книги, шкатулки с драгоценностями. Когда дух пришёл, Ян Ши усадил его на стул, а сам убежал, хихикая. Юноша вспомнил, как утром Усянь с советниками трепали его по волосам. Ему потом объяснили, что многие дети в Уюне, вдохновленные рассказами о храбром воине, называют себя «Шэнь Яо». Дух был смущен, но выбирать другое имя было поздно. Наконец, Ян Ши вернулся. В руках у него была большая тарелка с неизвестными духу предметами, они были красными и округлыми. — Скажи-ка мне вот что: ты действительно ничего не помнишь? — Золотые глаза Ян Ши на мгновенье вспыхнули. — Нет, — Шэнь Яо не выдержал и отвел взгляд. Мужчина взял красный предмет и покрутил его в руках, кольца на пальцах ярко блеснули, Ян Ши положил предмет перед духом. — Это яблоко. Попробуй. Шэнь Яо неуверенно взял плод. — Спасибо, но я всё равно не различаю вкусов и запахов, — это было печально, ведь многие блюда во дворце выглядели очень хорошо. — Говорю же, попробуй! — Ян Ши быстро вспыхивал и так же быстро остывал. — Думаешь, я буду делать что-то просто так? Шэнь Яо откусил кусочек. Мягкая сладость захватила все его мысли. Вкус, который он ощутил впервые, был потрясающим. На лице духа отразилась целая гамма эмоций. Ян Ши рассмеялся и с довольным лицом сел за стол напротив юноши. — Ну как тебе? — Это... Это просто... — Шэнь Яо не мог подобрать слов, чтобы описать это невероятное ощущение. Он пробовал то, что ему давали другие советники и принц, но всё это не имело никакого вкуса. — Почему я чувствую это? Дух рассматривал надкушенное яблоко и не находил в нем ничего странного. — Яблоки во многих сказаниях имеют особые свойства, вот я и подумал, что будет интересно дать его очищенной душе, — Ян Ши выглядел донельзя довольным. — Вы позвали меня только для этого? — Юноша не удержался от соблазна и вновь откусил сочное яблоко. — Нет, на самом деле нет. — В своих покоях Ян Ши не закрывался вуалью. Его красивое лицо стало задумчивым и печальным. А золотистые глаза светились, когда он смотрел на Шэнь Яо. — Вскоре бедствие обрушится на эти земли. Наследный принц никогда не говорил об этом прямо, но дух видел, как тот старается, пытается построить мост в небеса. И слышал случайные фразы людей о безнадежности этого дела. — Когда принц поведал нам о своем видении, мы с Его Величеством стали думать, как спасти народ. И решили напасть на соседнее государство. Я лично вёл войска. Но кто бы мог подумать, что Его Высочество спустится с небес в разгар битвы и помешает. Ян Ши встал и подошел к окну. На улице уже была ночь. На улицах горели фонари, народ спешил по своим делам. Прохладный ветер ворвался в покои. Странное умиротворение окутало Шэнь Яо. Советник продолжил свой рассказ. — Он всё ещё злится на меня за это. Мы выплатили компенсацию и официально принесли извинения, но мертвых к жизни не вернуть. Эту вину нам никогда не загладить. А Его Высочество сказал, что построит мост и всех спасет. — Разве это плохо? — Нет, не плохо. — Ян Ши обернулся и вновь рассматривал духа. — Но если один небожитель вмешается в судьбу своей страны, как думаешь, что будут делать другие небожители? Например, покровители страны, на которую мы напали? — Захотят отомстить. — Слова сорвались с губ раньше, чем сам юноша успел осознать, Ян Ши горько усмехнулся. — Даже душа, не ведая ничего об этом мире, понимает это. А Его Высочество нет. Упрямец. Думает, что все ему по силам, вот только небожители не всемогущие создания. Их пороки всё те же, что у смертных. И если один из них вмешается в дела государства, другие тоже вспомнят все обиды. И тогда не только эта страна, но и весь мир захлебнется в крови. Шэнь Яо стало откровенно дурно от таких разговоров. Страшно представить, что может случиться. — Даже если у Его Высочества получится построить мост, нет никакой гарантии, что удастся спасти всех. Ян Ши искренне переживал за Усяня и за Уюн в целом. И пусть в народе поговаривали, что раз наследный принц вознесся, то наследником скорее всего станет он, Ян Ши не желал этого. Он знал Усяня с самого детства, видел, как тот растет, учил его рисовать, играть на музыкальных инструментах, а маленький Усянь ходил за ним хвостиком и все повторял «братец Ши». И они действительно были очень близки. — Не печалься маленький дух, я верю, что однажды мы с принцем придем к согласию. Я больше беспокоюсь, что Его Высочество и император давно не виделись. От яблока в руках юноши остались лишь косточки, а глаза чуть ли не на мокром месте. Ян Ши дал ему ещё одно. — Знаешь, я не такой сильный воин, как Гун Фэй, не занимаюсь совершенствованием так рьяно, как Мэй Нянцин, да и лечить не умею, но моё духовное зрение намного сильнее, чем у них и принца вместе взятых. — Глаза Ян Ши сияли золотом ещё ярче. — И я ясно вижу следы тьмы на твоей душе. — Что это значит? — Юноше стало не по себе, его охватило беспокойство. — Возможно, ты воплощался как демон или же был демоном после смерти. Не могу сказать точно. — Шэнь Яо сжался от страха под неожиданно суровым взглядом Ян Ши. — Я позвал тебя, чтобы понять, насколько ты опасен. — Я не демон! И ничего плохого не сделал! — Почему-то юноше стало так обидно, он ничего не помнит, не знает, что ждет его в будущем, а тут его обвиняют не пойми в чем. — Верно. И я в этом убедился. Ты и впрямь чистая душа, которой предстоит родиться. — Ян Ши подошел ближе и стал ласково гладить духа по голове. Обида Шэнь Яо как-то легко испарилась. — Тогда зачем вы рассказали мне об этом? — Чтобы ты знал о предрасположенности. Душе, что однажды была демоном, будет легко стать демоном вновь. А всё остальное... Просто к слову пришлось. Может тебе удастся убедить нашего принца. На других советников у меня нет надежды, они слишком избаловали Его Высочество, хоть и понимают, что я прав. Ян Ши считал, что принц берет на себя слишком много. — Эти браслеты чужеродны для тебя. — Неожиданно переменил тему советник и на вопросительный взгляд духа пояснил: — Например, белое ханьфу на тебе — это часть облачения души, от него исходит твоя энергия и распространяется равномерно. Но эти браслеты другие, от них исходит иная энергия, кажется, женская. Очень сильная. — Что же делать? Они никак не снимаются. — К сожалению, я тоже не знаю как быть. Никто не мог помочь Шэнь Яо, отчего дух был в полной растерянности. Ян Ши дал ему яблок и отпустил. Если он появился здесь не просто так, то зачем?

***

Дни сменяли друг друга с поразительной скоростью. Шэнь Яо помогал Гун Синю с заготовкой лекарственных трав, помогал в различных делах Мэй Нянцину, наблюдал за тренировками принца с Гун Фэем, и даже ходил на занятия к Ян Ши, который настоял, что раз уж дух находится здесь, то должен знать элементарные вещи о мире, этой стране, её традициях, культуре и языке. Все были очень дружелюбны с ним. Отношения с принцем складывались странно. Иногда он задумчиво рассматривал Шэнь Яо, тоскливо вздыхая, а иногда вообще не обращал на него внимания, разговаривал вежливо, но касаний избегал, как-то испуганно отдергивая руку от волос или одежды Шэнь Яо, и в тоже время ночью, когда усталость и кошмары одолевали его, измученный Усянь обнимал его во сне, доверчиво жался ближе и успокаивался. Шэнь Яо сделал это случайно, когда в одну из бессонных ночей устал слушать метания принца по постели, тот спал, но что-то продолжало мучить его даже во сне. Тогда Шэнь Яо просто лег рядом, ласково погладил по голове и по спине. Усянь практически сразу притих, схватив духа в объятия. В ту ночь Шэнь Яо так и не смог уйти, а на утро крайне смущенный Усянь убежал якобы по срочным делам. С тех пор они часто стали засыпать вместе, но не говорили об этом друг с другом. Шэнь Яо никому об этом не рассказывал, но по ночам он иногда покидал дворец. Советники, да и принц тоже, были довольно опекающими, поэтому, только когда они спали, дух мог поддаться своему любопытству. Огни ночного города за воротами дворца так и манили его. Там был целый мир. На улицах было много людей, никто из них не мог увидеть Шэнь Яо, и дух, пользуясь этим, заглядывал в торговые лавочки и в окна домов. — Папа! Папа! Маленькая девочка в милом платье и со смешными хвостиками подбежала к мужчине, запрыгивая в его руки. Его изможденное лицо сразу просветлело. Он засмеялся и стал расцеловывать малышку в пухлые щечки, а та радостно пищала. К ним подошла элегантная женщина. — Сяо Лин никак не могла усидеть на месте. Мы пришли тебя встречать. — Папа! Пойдем домой, представляешь, мама сегодня... Шэнь Яо не мог оторвать взгляда от семьи, что направлялась к себе домой. Тоска окутала его сердце. У него тоже будут родители? Когда это случится? Люди проходили мимо него, словно его и не было. Он был совершенно один. Дух бесцельно бродил по улицам, людей становилось всё меньше, и огни в окнах гасли один за другим. На темно-синем небе сияли звезды и кусочек луны. Шэнь Яо вспомнил, как Ян Ши рассказывал ему, что луна уменьшается, а потом вновь достигает своей полноты. Это было удивительно. Ещё немного побродив, Шэнь Яо от скуки заглянул в один из домов. Окна были плохо зашторены. Дух замер от увиденного. На коленях молодого мужчины сидела девушка. Её одежда была в беспорядке, а волосы распущены. Двое соприкасались губами и трогали друг друга. От этой картины Шэнь Яо почему-то почувствовал себя неловко. А когда они, тяжело дыша, отстранились друг от друга, дух настолько смутился, что пустился от этого дома наутек. Уже начало светать, едва Шэнь Яо вернулся в покои Усяня. Наследный принц безмятежно спал, а взбудораженный дух никак не мог успокоиться и ходил из угла в угол. Перед глазами всё ещё были те двое. Почему-то это смущало. И всё же духу было любопытно, зачем они это делали? Солнце ещё не встало, поэтому в покоях было немного темно. Взгляд Шэнь Яо упал на спящего Усяня. Его приоткрытые губы сразу бросились духу в глаза. Юноша сглотнул ком в горле. Никто ведь не узнает? Шэнь Яо забрался на постель, он стоял на коленях, а Усянь был между его ног. Дух наклонился ближе, вглядываясь в чужое лицо. Принц был красивым. Шэнь Яо пришел к такому выводу, после того, как увидел людей во дворце и в городе. Они все были разными и по-своему красивыми, со своими особенными чертами, улыбками и жестами. Но внешность Усяня была другой. На него хотелось смотреть. А сейчас, находясь так близко, Шэнь Яо заметил, какие длинные и густые у него ресницы. Дух протянул руку и коснулся пальцем чуть пухлой нижней губы принца. Мягкая. Шэнь Яо наклонился ещё ближе, касаясь своими губами чужих. Ну и что в этом такого интересного? Ерунда какая-то. Когда дух отстранился, он совершенно не понял, в чём привлекательность этого действия. Скорее именно осознание того, что он целует Усяня, было приятным, но не сам поцелуй. В городе он видел, как отец поцеловал свою дочь в щеку. И это принесло радость. Это было понятно и однозначно. Но что насчет того, что он сделал сейчас? Глаза Шэнь Яо вновь вернулись к губам принца. Те стали чуть краснее, чем раньше. Смутные ощущения охватили его. Он спешно слез с постели и сел за рабочий стол Усяня. Там лежали яблоки. Дух подозревал, что их принесли специально для него. С громким хрустом он откусил одно сочное яблоко, пытаясь отвлечься от мыслей, насколько красиво стал выглядеть Усянь после поцелуя.

***

Принц продолжал строительство моста. Народ все сильнее отдалялся от Его Высочества, потому что он не успевал отвечать на молитвы. С ужасом Усянь осознавал, что его силы слабеют. Ян Ши уговаривал принца вернуться на небеса и заняться своими обязанностями небожителя, но все эти встречи заканчивались ссорами. Напряжение в народе росло, мрачные мысли о будущем и безысходность подтолкнули людей к молитвам другим богам. И те с радостью откликались. Но Усянь не сдавался и продолжал своё дело. Зеркало богини Фэйхуан получало огромное количество вопросов от принца и других советников. Однако, на вопросы касающиеся Шэнь Яо, зеркало не отвечало. И вот в один из дней Шэнь Яо сам решил заглянуть в зеркало. Он испуганно вскрикнул, ведь впервые увидел своё отражение. Это было так странно и необычно. Шэнь Яо просто не мог остановиться смотреть в зеркало. Он не любовался собой, скорее пытался запомнить черты собственного лица, так как больше нигде не мог увидеть своё отражение. Одним вечером Шэнь Яо вновь взял в руки зеркало. Оно было красивым, а красная шелковая кисточка приятной на ощупь, хотя это чувство с трудом давалось духу и было очень слабым. В последние дни Усянь стал раздражительным и дерганным, что-то явно шло не по его плану. Рядом Гун Синь и Мэй Нянцин готовили какой-то отвар. Шэнь Яо задумался, стоя с зеркалом в руках, в этот момент пришел принц. Он о чем-то разговаривал с советниками, Яо не слушал их, находясь в своих мыслях. Что-то с громким звуком упало на пол, и дух вздрогнул. Зеркало выскользнуло из его рук и тоже упало на каменный пол, разбиваясь на множество осколков. Мгновенно воцарилась тишина. Советники растерянно смотрели, а на лице принца ужас сменился злостью. — Я... Извините, — Яо попытался оправдаться и извиниться, но Усянь едва не пылал от ярости. — Ты... — Явно обидные слова, которые крутились на языке, Усянь не стал произносить вслух. Вместо этого он прорычал: — Убирайся! Пошел вон! Это очень напугало Шэнь Яо, и он убежал. Ноги сами привели его в покои принца, где он завернулся в одеяло, тело пробивала мелкая дрожь, он никак не мог успокоиться. На глазах навернулись слезы. Дух прекрасно осознавал, что наделал, пусть и не специально. Зеркало было важным помощником принцу и советникам. А теперь оно разбилось. Что теперь будет с этой страной? С людьми? Как же... Неизвестно сколько времени прошло. В темных покоях, наконец, зажгли свечи. Кровать прогнулась под весом ещё одного человека. Усянь обнял со спины завернутого в одеяло духа. — Прости. Ты ни в чем не виноват. Это мне следовало тщательней следить за сохранностью зеркала. — Но как теперь без зеркала, — всхлипнул Яо. — Мы и раньше справлялись без него и сейчас справимся, — принц гладил его по голове, извиняясь. — Простишь меня? — С тебя килограмм яблок, — Шэнь Яо выпутался из одеяла и обнял принца, в отместку размазывая слезы и сопли по его одежде. Усянь поморщился и грустно вздохнул: — Конечно, сколько захочешь.

***

Дни стали тревожными. Мрачные тучи сгущались над Уюном. Странный запах стал доноситься с ветром с вершин спящих вулканов. Разговоры о дурных предзнаменованиях ходили в народе. Наследный принц Усянь торопил работников, нужно было как можно скорее завершить строительство моста, но время уходило сквозь пальцы, а дело не двигалось так быстро, как того требовала ситуация. Ещё и с Шэнь Яо творилось что-то, дух стал вялым и апатичным, всё больше времени он проводил в покоях принца и просто спал. Иногда Шэнь Яо начинала бить дрожь, и он мог просто потерять сознание. Советники и Усянь с тревогой пришли к выводу, что это из-за нахождения духа в мире живых. Усянь продолжал работать изо всех сил. Мост был все ещё слишком хрупким для использования, поэтому принц решил укреплять его своей собственной ци. Но тут обнаружилась другая проблема. Пока принц был занят строительством, многие верующие позабыли о нем. Его духовные силы уменьшились, но Усянь выжимал из себя всю ци до последней капли. Опустошенный он возвращался во дворец и падал без сил. Советники, наблюдая за этим, обратились к народу с просьбой вновь поверить в Его Высочество ради спасения народа. Некоторые отнеслись к этому скептически, но некоторые и правда вернулись как верующие к Его Высочеству наследному принцу. Даже император, который был в ссоре с Усянем и искренне желал возвращения сына на Небеса, украдкой посещал вместе с императрицей покои принца, пока тот спал. Родительские сердца болели за своего ребенка. И лишь Шэнь Яо, невидимый их глазам, слышал печальный шепот. Император с императрицей не будут следовать планам Усяня и не взвалят всю ответственность на него. Но что именно они собираются сделать, дух так ни разу и не услышал. Духовные силы стали восстанавливаться чуть быстрее. Окрыленный этим Усянь вновь и вновь возвращался на мост дабы укрепить его. Надежды на лучшее будущее разбились, когда всю страну потрясло известие: малый вулкан в области Юмин на окраине Уюна извергся. Люди потеряли свои дома, много погибло и ещё больше было ранено стихией и отравлено вулканическим дымом. Император в кратчайшие сроки организовал эвакуацию населения области Юмин и гуманитарную помощь. Гун Синь сразу же отправился к пострадавшим и без устали готовил лекарства и мази и учил этому местных молодых врачей. Впервые Усянь не смог сдержать слез и сохранить достойный образ. Несмотря на все доводы императора и советников, принц винил себя. Не спас. Не уберег. Он должен был предугадать. Должен был спасти людей. Почему? Почему он позволил этому случиться? Пока Усянь оплакивал погибших, Шэнь Яо молчаливо корил себя. Если бы он не разбил зеркало, может быть, эти люди были бы живы.

***

Усянь проснулся ночью от странных звуков рядом. Голова страшно гудела, а от постоянного истощения духовных сил руки и ноги ломило и частенько трясло. Принц старательно игнорировал это, но понимал, что уже находится на грани. Его тело скоро не выдержит. С трудом повернувшись, он увидел спящего Шэнь Яо. Он сиял. Но это было странно, Усянь впервые видел подобное. Даже сонливость мгновенно исчезла. Голубой свет окутывал тело духа словно изнутри и гас. Свет продолжал пульсировать, а Шэнь Яо мучительно хныкал и дрожал. — Яо, — принц коснулся его плеча и тут же отдернул руку, загадочный свет обжигал, — Яо проснись! Не взирая на обжигающую боль, Усянь все же смог докричаться и разбудить духа. Когда тот открыл глаза, они ярко светились голубым светом. Тело перестало сиять. — Ты в порядке? Тебе что-то снилось? Шэнь Яо лишь хлопал глазами. Загадочный свет исчез. — Кажется, нет. — Тебе было больно? Ты чувствовал что-то? Твое тело светилось! — Принц был настолько взволнован, что не заметил, как стал разговаривать слишком громко. — Нет. Я не уверен. Я светился? Принц кивнул. На дворе ночь. И по всей видимости, Шэнь Яо в порядке. Незачем устраивать переполох, когда уставшие обитатели дворца уже спят. — Ладно, разберемся с этим завтра. А сейчас давай спать. Усянь рухнул обратно на подушку, а дух свернулся рядом калачиком, завернувшись в одеяло. Принц давно заметил за ним эту привычку. Летняя ночь была теплой, но дух продолжал кутаться, хоть и не мог полноценно чувствовать тепло и холод. Может быть в одеяле он чувствовал себя в безопасности? Что ж, если так Шэнь Яо спокойней, Усянь готов был дать ему все одеяла во дворце.

***

Вокруг полыхал огонь. Усянь видел мост, который так долго строил, но как будто со стороны. На горе Яшу собралось бесчисленное количество людей. Под мостом, уходящим в небеса, разливалась лава. Люди в панике толкались и кричали, пытаясь как можно скорее попасть на мост. И вдруг Усянь увидел самого себя, парящего над мостом и духовными силами удерживающим его. На земле стояли советники и призывали людей по одному заходить на мост. Но никто их не слушал. Как обезумевшие звери, люди готовы были бросить в лаву других, лишь бы спастись самим. Из-за толпы на мосту, кто-то спотыкался и падал, мешая пройти другим, мост раскачивался, и люди падали в огонь. Усянь в оцепенении смотрел, как шатается мост. Как с дикими воплями люди сгорают дотла. — Нет... Пожалуйста, хватит! Остановитесь! — Но крики принца не были услышаны. Люди продолжали проталкиваться на мост, некоторые забирались поверх других людей. Усянь увидел самого себя, бледного и изможденного. Духовные силы практически иссякли, и вот в какой-то момент мост рухнул. Порвался, как натянутая нить. От крика у принца потемнело в глазах. Жуткий холод окутал его. Он не мог вздохнуть. Тьма всё никак не рассеивалась. И тут перед его глазами вновь возник огонь. Принц очутился на улице и парил над землей. Храм наследного принц горел. Оскверненные статуи валялись на земле, а из уст озлобленных людей сыпались проклятия. Столица в руинах. Оскверненные статуи. Сожженные храмы. Люди, обезумевшие от горя и ненависти. Это будущее?

***

Сквозь пелену на мокрых глазах Усянь увидел Шэнь Яо. Дух тряс его за плечи и звал по имени, а сам был чем-то напуган. — Наконец-то очнулся! Ты так кричал... С удивлением Усянь обнаружил, что не может сказать ни слова. Из горла вырывался невнятный хрип. Неожиданно Шэнь Яо прижал его к себе и прошептал: — Это сон. Просто сон. Успокойся. Принц почувствовал, как слезы продолжают катиться по щекам. Глупенький дух. Он ведь не знает, что небожителям никогда не снятся «просто сны». Весь день принц был сам не свой. Благодаря отвару по рецепту Гун Синя, голос потихоньку возвращался, но Усянь всё равно не мог говорить. Его план обречен на провал. Теперь он знает это точно. С содроганием он вспоминал картину, как рушится мост. Получается, это по его вине погибнут люди. Что же теперь делать? Принц был настолько морально раздавлен, что не мог ни о чем думать. Перед глазами вновь и вновь возникали те ужасные картины. Советники и Шэнь Яо были всерьез обеспокоены состоянием принца, но решили дать ему время, чтобы прийти в себя. Ещё и после крика, которым он перебудил весь дворец, голос принца сильно охрип. Усянь пытался рассказать о том, что видел во сне, но не мог издать ни звука, а кисть в руках дрожала так, что никто толком не мог понять написанное. Принц был в отчаянии. Ночью Усянь не мог сомкнуть глаз. Почему всё это происходит с его народом? С его страной? Почему именно его людям суждено погибнуть в огне? Почему у него нет сил, чтобы спасти их... Почему? Почему?! Сквозь пелену слез он увидел сияние. От спящего Шэнь Яо исходил свет. Усянь встал из-за своего рабочего стола и подошел ближе. Как завороженный он смотрел на это сияние. В этот раз он не мерцал, а светил ровно. Из головы принца исчезли все мысли. Неизвестно, сколько времени Усянь стоял вот так, практически не двигаясь. Неожиданно всё тело Усяня пронзила боль, а перед глазами всё расплылось. Без чувств он рухнул на пол.

***

— Ваше Высочество! Остановитесь! До ушей Усяня доносился крик. Принц не смог понять, кто именно кричал. Голос слышался как через толщу воды, хотя Усянь отчетливо видел землю и камни у себя под ногами и каменные стены вокруг. Пещера? Тоннель? Что он тут делает? Принц попытался обернуться на крик. За его спиной была целая толпа людей. Их лица были мрачными, а глаза пустыми. Усянь удивился, почему люди в тюремной одежде, перепачканные и покрытые синяками идут за ним? Неожиданно за запястье его кто-то схватил. Перед взором предстал Гун Синь. Он тяжело дышал и выглядел очень злым, что было странно для такого мягкого человека как он. — Ваше Высочество! Мы же договорились, что вы не станете приносить в жертву людей! Что за ужасы он говорит? Усянь осознал истинный смысл происходящего, когда из его уст неконтролируемо прозвучало: — Человеческая жертва нужна, чтобы остановить бедствие. Сон о будущем, который он видит от своего собственного лица. — Это не выход! — Гун Синь встал перед принцем и расставил руки в стороны, блокируя путь. — Я не позволю вам убивать людей! Они тоже ваш народ! — И они готовы на жертву ради всеобщего блага. Усянь не мог поверить, что способен сказать подобное. Руки заключенных были накрепко связаны веревкой. Гун Синь дрожал. Он был слабее принца. И сейчас он боялся его. Но продолжал стоять на его пути. — Я не пропущу вас дальше! Только через мой труп!.. Усянь не успел опомниться, как в воздухе блеснул клинок, а Гун Синь оказался совсем близко, утыкаясь ему в плечо. Тело советника обмякло, и он рухнул на землю. Меч принца был в крови. Он сделал что?.. Тьма стала окутывать наследного принца, и прежде чем видение исчезло, он услышал надрывный крик: — Гун Синь!!! На этот раз Усянь смог понять, кто кричал. Это был Гун Фэй. Когда тьма рассеялась, Усянь услышал плач и крики. — Помилуйте, Ваше Высочество! Пощадите! Мы будем служить вам! Пощадите! Смилуйтесь!.. Усянь увидел, как собственными руками толкал людей в огонь. Они молили о пощаде, но принц их словно не слышал. Лава зловеще бурлила, и языки пламени устремлялись вверх. Люди кричали от ужаса и боли, проклиная наследного принца, Уюн, Небеса и собственную жизнь. Пламя пожирало их без остатка. Тут Усянь увидел, как он руками, по локоть испачканными в крови, поднял с земли бездыханное тело Гун Синя. И бросил в огонь. Без всякого промедления. Нет... Прошу, хватит... Я больше не хочу... Не надо! Молю, остановись! Душа наследного принца билась в агонии, не в силах изменить то, что видит. Следующим стал Гун Фэй. Он был тяжело ранен, но оставался в сознании. Его взгляд потух. Он не сопротивлялся. И исчез в огне так же быстро, как и его брат. Хватит!.. Я не хочу больше видеть! Я не вынесу этого! Это ложь! Ложь! Это не может быть правдой! И вот в его руках оказался Ян Ши. Он истекал кровью, но не терял твердость взгляда. — Остановитесь, Ваше Высочество... — Из его груди послышался тяжелый хрип. — Вы совершаете ошибку... Ян Ши смотрел ему прямо в глаза, и там, на дне темных зрачков Усянь увидел отражение. Это был не человек. Увидев, как Ян Ши накрыло пламя, Усянь почувствовал, что его душа разорвана в клочья. Тьма вновь окутала его измученное сознание, и видение оборвалось. Однако, это был ещё не конец. Когда тьма уже в который раз рассеялась, принц увидел свои руки. Он зачерпывал воду из небольшого таза, который приносили слуги каждое утро, и умывался. Так, как делал это всегда. Зачерпнув воду ещё пару раз, он взял полотенце и вытер лицо. Наследный принц поднял взгляд. Перед ним стояло зеркало. Не может быть... Как? Душа Усяня обомлела от ужаса. На его лице было три маленьких лика. Они крутили глазами и, кажется, даже говорили. От их жуткого визга внутри всё холодело. Наследный принц взял в руки нож и поднес к своему лицу. Вода в тазу постепенно стала красной.