Фонарь, блуждающий в ночи

В ушах шумело. Яркие солнечные лучи светили прямо в глаза. Усянь ощутил у себя на лбу что-то холодное. Гун Синь в своей привычной манере что-то тихонько напевал. — Ваше Высочество! Вы, наконец-то, очнулись! — Радостное лицо советника появилось прямо перед принцем. Гун Синь. Живой. — Беги. — Из горла Усяня слышался хрип. — Умоляю, беги отсюда, Гун Синь. — О чем вы говорите, Ваше Высочество? — На его глазах принц дрожал и плакал, умоляя уйти. Пока Гун Синь был в замешательстве, в лечебницу пришли остальные советники. — Ваше Высочество! — Советники были счастливы, что принц пришел в себя спустя неделю, как Шэнь Яо посреди ночи прибежал к ним и рассказал, что Его Высочество лежит на полу и, кажется, не дышит. Советники приняли все необходимые меры, чтобы обеспечить безопасность Его Высочества. Но дни шли, а принц не просыпался. Его тело было здорово, и даже истощенные духовные силы восстановились. Они не могли понять причину этого состояния. А сейчас, когда принц смотрел на них, он едва сдерживал рыдания. — Уходите... Уйдите. Пожалуйста, уходите как можно дальше отсюда! Принц сел на постели и только сейчас заметил, что рядом спал дух. Он держал его за руку. Усянь взглянул на советников. Они были обеспокоены. — Что всё это значит, Ваше Высочество? — Ян Ши первым прервал молчание. Усянь вновь взглянул на спящего Шэнь Яо. Он не видел его в своих видениях. Неужели духа тоже постигнет несчастье? Принц чувствовал тяжесть, как будто огромные камни были привязаны к его шее и плечам. Он рассказал советникам всё, что видел.

***

Рассказ Усяня явно шокировал их. Шэнь Яо продолжал спать рядом, Гун Синь сказал, что дух очень переживал, ни на шаг не отходил от него и не смыкал глаз, пока принц бился в агонии. Усянь готов был встать на колени, чтобы советники ушли как можно дальше от него, но Гун Фэй молча положил руки на плечи принца и уложил его обратно в постель. А потом взял на руки Шэнь Яо. — Его Высочество, должно быть, устал. Мы придем к Вам чуть позже. Усянь ещё столько всего хотел сказать им. Однако двери лечебницы закрылись, и в тишине измученный принц быстро уснул. В этот раз он ничего не видел.

***

Прошло два дня. Наследный принц вернулся из лечебницы в свои покои. Шэнь Яо был рад, что Усянь очнулся, но быстро обнаружил, что что-то не так. Советники и принц будто специально держались на расстоянии, хотя раньше всегда тянулись друг к другу. Никто ему ничего не объяснил, даже когда дух прямо спросил в чем дело. Усянь понимал, что необходимо что-то сделать. Он не может позволить тому кошмару воплотиться в реальность. То, что он видел, было одним большим бедствием. Но самое ужасное, что причиной тех бед был он. Наследный принц. Именно он построил мост. Он решил принести человеческую жертву. Из-за него советники... Пока Усянь обдумывал все, что случилось, и то, что предстоит, на Уюн опустилась ночь. Летняя и теплая, тошнотворно спокойная. Принц знал, что эти земли поглотит катастрофа, и от этого становилось ещё хуже. Внезапно Усянь увидел свет. Шэнь Яо снова светился. Странное волнение охватило принца и он инстинктивно отвернулся, чтоб не видеть его. Сейчас ему нужны его советники. Ноги сами понесли его в их покои. Благо, никто из них не спал, и они без лишних вопросов пошли за Усянем. Дело касалось невинной души, с которой происходило что-то странное. — Ян Ши, что думаешь? — Мэй Нянцин видел голубой свет, но не мог понять его природу. Несмотря на свой огромный опыт, он знал, что Ян Ши способен видеть куда больше. Глаза Ян Ши вспыхнули золотым светом. — Этот свет способен обжечь, — прошептал Усянь в тишине, чем привлек внимание других, — когда я впервые увидел его, почти сразу разбудил Яо. Ему не было больно, а потом у меня было видение про мост и я не смог сразу рассказать об этом. Неожиданная догадка возникла в голове наследного принца. Он отвернулся, чтобы не видеть голубой свет. — Это сила зеркала богини луны Фэйхуан, — заключил Ян Ши. — Как это возможно?! — Воскликнул Гун Синь. — Зеркало разбито, его сила должна была исчезнуть. — Всё дело в них. — Ян Ши указал на браслеты на руках духа. — Раньше я сомневался, но теперь уверен: зеркало и эти браслеты созданы одним человеком. Когда зеркало разбилось, браслеты вобрали в себя его силу. Однако, она оказалась слишком велика. И излишки вырываются наружу. Поэтому мы видим этот свет. Но, кажется, это не всё, не правда ли, Ваше Высочество? Усянь кивнул. — Прежде чем потерять сознание, я смотрел на него. А потом увидел то, о чем рассказывал. И вы сейчас наверняка тоже... Что-нибудь увидите. Исходящий от Шэнь Яо свет угас, а советники почему-то не отвечали. Когда Усянь обернулся, они без сознания лежали на полу.

***

Гун Фэй... Гун Фэй... Двери покоев распахнулись, на пороге стоял запыхавшийся Мэй Нянцин. Прежде всегда собранный и спокойный наставник был растрепан и выглядел небрежно в белых одеждах, в которых лежат пациенты лечебницы. Каждый из советников получил видение. Подтверждение слов наследного принца. И Мэй Нянцин очнулся последним. Намного позже остальных. Гун Фэй с тяжестью на сердце думал о том, что же такого видел вошедший, что его лицо было таким. Словно надежда оставила его. — Гун Фэй! — В знакомых покоях было так мирно, что Мэй Нянцину даже не верилось. Не сдержавшись, он подошел к Гун Фею и обнял его. — Давай сбежим! Заберем Гун Синя и уйдем! Пожалуйста. Было так страшно, что руки дрожали. Мэй Нянцин прибежал сюда, как только очнулся. Ноги затекли, пока он лежал без сознания и теперь ощущались как вата. Гун Фэй молчал. — Гун Фэй? — Мэй Нянцин хотел поднять голову, чтобы узнать ответ, но Гун Фэй лишь приобнял и погладил его по растрепанным волосам. — А-Нян, — ласково и тихо прошептал Гун Фэй. Так он называл его только наедине. Мэй Нянцин не смог сдержаться, и слезы покатились по его щекам. В этот момент он всё понял без слов.

***

Бай Усянь всегда был любимцем народа. Им восхищались, на него надеялись. А после вознесения стали почитать как бога войны Уюна. В его жизни не было всё легко и просто, но по сравнению со многими людьми он был намного счастливей. Но теперь его страна обречена на гибель. И он стал главной причиной, почему его народ не спасется. По крайней мере так должно было быть. Гордость наследного принца, честь, достоинство и место в Небесных чертогах — всё это он принесет в жертву, лишь бы спасти как можно больше жизней. Он расскажет людям, что нужно бежать, если надо, встанет на колени и будет умолять. А если не поможет, он силой изгонит людей из этих земель, обреченных на гибель. Усянь знал, что советники пришли в себя. Благодаря знаниям, полученным от Гун Синя, он смог позаботиться о них, пока они спали. Принц специально не навещал их после пробуждения. Он думал, что они молча покинут его, и даже желал этого. Ведь прощаться было бы слишком невыносимо, а ещё хуже было бы увидеть их лица, искаженные страхом, презрением и ненавистью. Чего принц не ожидал, так это того, что они все вместе придут к нему в покои почти ночью. Шэнь Яо спал, а Усянь не мог сомкнуть глаз. Утром он должен поговорить со своим отцом, императором. Признать, что совершил много ошибок. Был слишком самонадеян. Потерял столько времени. Сейчас он стоял напротив своих советников, нет, близких друзей. И людям, с которыми он был чуть ли не с самого детства, он не знал, что сказать. — Ваше Высочество, — Ян Ши вышел вперед, — что мы будем делать дальше? — Что? — Усянь искренне считал, что они пришли забрать Шэнь Яо. С ними духу было бы намного безопасней. — Разве вы пришли не для того, чтобы забрать его и уйти? Советники проследили за взглядом принца. На его постели лежал клубок из одеял. — Так он там что ли? — На очевидное недоумение Ян Ши Усянь кивнул с настолько серьёзным выражением лица, что мужчина едва сдержал себя от смеха. Да и в целом это было бы неуместно в текущей ситуации. — Он и раньше часто укутывался. Но в последнее время он не может себя контролировать. Шэнь Яо начал жаловаться на холод, но я не смог отогреть его обычным огнем, горячая еда тоже не помогла. А применять ци я не решился. Его энергия отличается от таковой у живых людей, и её у него явно в избытке. Я не знаю, что делать. И на Небесах никто толком ничего не знает. — Мы многого не знаем об очищенных душах, — Мэй Нянцин тоже беспокоился. Раньше дух плохо ощущал температуру и был практически невосприимчивым к внешним факторам. — Если вы пришли не для того, чтобы забрать Шэнь Яо, то зачем? — На секунду в глазах Усянь отразилась тяжесть всех его переживаний. — Вы ведь все видели, что я могу наделать. — Я клялся в верности Его Высочеству наследному принцу Бай Усяню, — Ян Ши медленно опустился на колени и склонил голову, — и приму смерть, если это потребуется. В груди Усяня сразу потяжелело, а в носу защипало. Он не может позволить себе расплакаться прямо сейчас. — Я тоже никуда не уйду и останусь с Его Высочеством, — Гун Фэй также опустился на колени. — Для того и нужны советники, чтобы оберегать от неверных решений, — Гун Синь склонился рядом со своим братом. Принц чувствовал ком в горле. Ещё немного и он позорно расплачется. Разве он мог представить, что ноша, которую он с легкостью взвалил на свои плечи, окажется настолько тяжелой? Что она его практически раздавит. Мэй Нянцин видел, как трое склонились перед наследным принцем, и чувствовал стыд. Он хотел сбежать. Бросить Его Высочество, бросить народ. Потерял веру в того, в ком никогда не сомневался. Его малодушный поступок непростителен. Всё это время страх не отпускал его и наверняка остальных тоже. Но сейчас он понял, что тем, кто боялся Бай Усяня больше всего, был сам Бай Усянь. И раз уж теперь они знают, что может произойти, Мэй Нянцин пойдет на всё, чтобы предотвратить это. — Мы не оставим Его Высочество, — Мэй Нянцин преклонил колени перед наследным принцем. Усянь уже был не в силах удерживать свои слезы, потому что тяжесть в его груди как будто стала легче. Я не заслуживаю такой преданности...

***

Усянь плакал на плече Ян Ши прямо как в детстве, когда ранился или был чем-то огорчен. Почему-то советники почувствовали облегчение. Это всё ещё их принц. Не то чудовище, которое они увидели во сне. Лишь одна мысль беспокоила Мэй Нянцина. Свои видения они увидели позже, чем принц, разве будущее могло остаться точно таким же? Если это действительно будущее. Усянь рассказал о своих планах признаться народу, что он не сможет спасти их. Ян Ши стал просить принца не торопиться с этим. Такие внезапные новости могут посеять огромную панику среди людей, что приведет к печальным последствиям. — Наши договоренности с соседними странами всё ещё в силе. Мы не можем обещать людям легкую жизнь на чужбине, но по крайней мере они будут живы. — Ян Ши чувствовал, что его труд не был напрасным. Всё будет хорошо. Они справятся. — Ты как всегда оказался прав. Во всем прав. — Усянь впервые чувствовал такое сильное смущение. — Нет ничего дурного в том, чтобы довериться старшим. Позвольте нам обо всем позаботиться, — сказал Гун Синь и мягко улыбнулся. — Что здесь происходит? Советники и Усянь обернулись. На постели, завернутый в одеяло, сидел взлохмаченный Шэнь Яо и умилительно щурился. — О-ох, наш малыш! — Воскликнул Гун Синь, и они с Мэй Нянцином и Ян Ши сразу же пошли ворковать с духом. — Кажется, они Вас все-таки бросили, — с легкой усмешкой заметил Гун Фэй. — Ну, Гун Фэй, — Усянь отчего-то был счастлив, — зато ты всегда со мной.

***

Утром Усянь пришел к своим отцу и матери. Император уже был не так молод, но его мудрое и справедливое правление сделало его тем, кому народ доверял безусловно и безоговорочно. Образцовый император. А императрица, несмотря на свои годы, оставалась такой же цветущей женщиной. Она многое сделала для установления мира и порядка в обществе Уюна. Наследный принц со стыдом подумал, что должен был стать поддержкой для своих родителей, а не доставлять им ещё больше хлопот. — Матушка, отец, — Усянь в один миг позабыл о том, что хотел сказать, а в горле словно ком застрял. — Усянь, — императрица подошла к нему и обняла. И император, даже зная обо всем, не выглядел рассерженным или разочарованным. Сейчас они не были правителями Уюна, они были просто родителями. Впервые за долгое время они смогли поговорить как семья. А ещё об Уюне, о будущем и о катастрофе. Родители Усяня лишь похлопали сына по спине и загадочно улыбнулись. А на следующий день император издал манифест. В нем было подробно изложено текущее положение дел в стране, а также о надвигающейся для всех опасности. И о том, что император Уюна, якобы воспрепятствовал желанию наследного принца спасти народ с помощью моста в небо. «... Властью, данной мне от предыдущего императора Уюна, Я приказываю покинуть территорию государства, пока бедствие и его последствия не перестанут нести угрозу жизни населения. В течение следующих трех месяцев люди будут отправлены за пределы государства, согласно следующему списку...» Далее шел список областей, городов и деревень Уюна с датой эвакуации населения. Усянь был шокирован также, как и знать, и простой народ. — Ваше Величество, что это значит? — Когда наследный принц вбежал в тронный зал, император был не один, поэтому Усянь не мог обратиться к нему иначе. Поздно опомнившись, Усянь поклонился. — Не только наследный принц желает спасти людей. И я, как император, должен нести ответственность за жизнь моего народа. — Но разве трех месяцев будет достаточно? Что, если вулкан извергнется раньше? — Принц был обеспокоен временем. Успеют ли они? И тут он заметил одного человека. Рядом с Его Величеством стоял Ян Мао, отец Ян Ши. Усяня осенила догадка, что последний рассказал Ян Мао о будущем, которое увидел. Наверняка Ян Ши увидел какие-нибудь ключевые детали, позволившие определить время. Подтверждая догадку принца, император взглянул на Ян Мао: — У нас есть основания полагать, что трех месяцев будет достаточно. Надеюсь, наследный принц поможет нам в этом непростом деле. Если это спасет людей, Усянь был готов на всё. — Ваше Величество, — один вопрос всё-таки не давал покоя принцу, — что получат другие страны в обмен на помощь? Было видно, как горько императору об этом говорить. Уюн отдаст свои сокровища. В зависимости от того, сколько людей будет принято, такой и будет доля богатств. А это в свою очередь значит, что Уюн перестанет существовать как государство. Лишившись людей и казны. А масштабное извержение сделает землю непригодной для жизни. Неизвестно, когда жизнь вернется в эти края. Первый населенный пункт будет отправлен в соседнее государство через неделю.

***

Манифест императора вызвал в народе нешуточное волнение. Кто-то был в панике, кто-то не мог поверить в реальность происходящего, а кто-то был настроен враждебно и наотрез отказался покидать свой дом. Усянь ненадолго вернулся на Небеса к своим обязанностям небожителя. Работы там накопилось столько, что у принца потемнело в глазах едва он увидел горы бумаг, которыми в прямом смысле был завален его кабинет. Тем временем в Уюне люди несколько раз собирались у императорского дворца, требуя объяснений. И советники императора вновь и вновь объясняли народу, почему Его Величество решил поступить именно так. Люди не желали верить в скорую гибель своей родины. Не могли найти покоя. А когда знатные семьи Уюна стали самостоятельно покидать государство, многие поняли, что все это правда. Они оплакивали свой дом, в который, скорее всего, не смогут вернуться.

***

Следующие недели для советников и наследного принца прошли как в тумане. Нужно было помочь людям собраться, охранять их в пути и помочь обустроиться на новых местах. Усянь, используя свои силы, метался от одной границы Уюна к другой. Люди звали его на помощь. Покинув свой дом, они находили утешение в образе наследного принца, который поклялся всегда защищать и охранять их. А Усянь не мог не ответить даже на слабый зов, хотя часто валился с ног от усталости. Ещё никогда вера в Усяня не была такой сильной.

***

Постепенно города и деревни опустели. Ещё недавно наполненные шумом и смехом людей, теперь улицы выглядели печально, и даже природа, предчувствуя беду, словно посерела. Ветер тревожно свистел, животные искали убежище или убегали прочь, а птицы с каким-то жалобным криком стаями взмывали в небо. Столица Пинго выглядела ничуть не лучше остальных покинутых городов. У наследного принца болело сердце при виде пустых улиц. Но теперь народ в безопасности, а значит все было не напрасно. Со дня на день начнется извержение вулкана. А потом один за другим пробудятся другие вулканы, образующие горную цепь. Небо закрыли темно-серые тучи, и холодный ветер блуждал по крышам домов. Вдалеке слышались раскаты грома. Буря словно собиралась с силами, чтобы обрушиться всей своей мощью на земли Уюна. Лишь в императорском дворце остались люди. Император с императрицей и старики, у которых никого нет и которые отказались уходить с родной земли. — Отец, матушка, — гром звучал все ближе, как и тревога Усяня, — почему вы не покинули Уюн вместе с остальными? Старики вместе с немногочисленными служанками ютились в комнатах дворца в ожидании катастрофы. Советники принца также остались во дворце, но они в отличие от остальных достигли бессмертия и были в безопасности даже в такой ситуации. — Сынок, разве мы можем бросить их на произвол судьбы? Мы остались здесь по собственной воле, как и они. — Голос императрицы был спокойным и уверенным. Ничто не выдавало её внутреннего смятения. — Но вы погибнете, если останетесь здесь, — голос Усяня звучал на грани шепота. — Таков долг правителей. Когда умирает государство, император должен умереть вместе с ним. — Император тоже был спокоен, видимо, это был обдуманный поступок. А императрица не захотела оставить своего супруга. Несмотря на то, что их брак изначально был политическим, за годы, проведенные вместе, они прониклись друг к другу симпатией и доверием. — Прошу, позвольте мне спасти вас. — Усянь чувствовал, что его слова будто сталкиваются со стеной. — Я могу спасти этих людей, я могу спасти вас, пожалуйста. Наследный принц знал, почему здесь остались старики. Слышал об этом своими ушами. Они не хотели быть обузой для других. На чужих землях и так будет много сложностей. И они решили, что лучше будет закончить свой век в родных краях. Усянь не имел права препятствовать их желанию. Но когда речь зашла о родителях, разве он может вот так оставить их? Император с императрицей встали со своих тронов. — Усянь, — наследный принц невольно замер, когда обычно строгий отец неожиданно обнял его, — мы с мамой всегда гордились тобой. Почему... Они прощаются со мной? — Мы всегда будем любить тебя, — в глазах императрицы застыли слезы, она покрепче обняла Усяня. — Отныне ты должен быть сильным, — голос отца, звучавший над его головой, проникал в самую душу. — Принцу позволено совершать ошибки, но император никогда не отказывается от своих слов и никогда не склоняет голову. — Позвольте мне спасти вас. Умоляю, — Усянь рухнул на колени перед своими родителями. Он не мог увести их против воли, поэтому ему оставалось лишь умолять. Но император с императрицей были непреклонны. — Наследный принц Бай Усянь, — молния ярко сверкнула над сводами дворца, и гром прозвучал совсем близко, — нам известно к чему могли привести твои действия... О чем они? Разве это сейчас имеет хоть какое-то значение? — ... в наказание мы решили изгнать тебя из государства Уюн и лишить титула наследного принца. Стража! Увести его! От шока в голове Усяня не осталось ни одной мысли. Это что, шутка? Они буквально в смертельной опасности лишают его права наследовать трон государства, которое уже фактически исчезло. Это же бред? Усянь опомнился, лишь когда двери тронного зала закрылись перед его носом. Стражники отпустили его и почтительно отступили. Нет... Я не могу смириться с этим... Усянь стукнул кулаком в высокие двери. Наглухо запертые. — Матушка! Отец! — Усянь продолжал звать их, но ответом ему была лишь тишина. Чья-то рука тяжело опустилась на его плечо. Ян Ши было также горько как и самому Усяню. Тем временем в тронном зале двое родителей не могли сдержать слез. — Мы должны были так поступить, — император обнимал свою императрицу и тихо утешал её, — он не должен нести бремя наследного принца Уюна. Они оба понимали, что их сын не смог бы оставить всё как есть и обязательно попытался бы восстановить государство. Это не было плохо, но пройдут десятилетия, прежде чем на этой земле вновь можно будет жить. Да и для людей, которые обживутся в других краях, будет тяжело вернуться обратно, туда, где вместо домов их будет ждать разруха. Они желали для Усяня свободы. Чтобы он был волен жить так, как сам пожелает. Ни одному императору этого не достичь. — Я понимаю. Надеюсь, наш мальчик справится. Они всегда были готовы поддерживать друг друга. И даже смерть не будет страшна, потому что они встретят её вместе.

***

— Зачем ты здесь?! — Слова принца прозвучали слишком громко, эхом проносясь по пустым коридорам. Семья Ян Ши уже покинула страну. Так почему он все ещё здесь? — Я должен отдать Его Высочеству это, — протянул ему небольшую коробку. Усянь принял её и заглянул внутрь. Небольшой серебряный кубок был изысканно украшен голубыми сапфирами. — Его Величество велел мне передать его вам. Это последнее и самое ценное сокровище Уюна. Усянь узнал этот кубок. В сокровищнице были не только золото и драгоценные камни. В ней хранились несколько артефактов. Они не обладали какой-то великой силой, являясь скорее драгоценными безделушками, чем действительно полезными вещами. А кубок использовался в ритуальном танце дождя, который с давних времен исполняли шаманы, чтобы умилостивить духов природы и избежать засухи. Кубок наполнялся энергией только во время танца. Если в кубок попадет капля воды, она превратится в поток, который дарил желанную влагу. Неожиданная навязчивая мысль посетила Усяня. Больше он ни о чем не мог думать. За окнами дворца бушевала буря. — Поставьте барьер. — Ваше Высочество? — Ян Ши растерянно окликнул уходящего принца. — Гун Фэй с Гун Синем и Мэй Нянцин ведь всё ещё здесь? — Усянь смотрел решительно, и Ян Ши понял, что бы ни задумал принц, отговорить его будет сложно. — Прошу, поставьте барьер вокруг дворца. Я больше ни о чем вас не попрошу. Мои родители... Я не могу их вот так оставить. Ян Ши всё понимал. Он всегда считал Усяня способным на безрассудные вещи, а себя человеком, который должен останавливать его от этого. Но сейчас? Разве есть у него право препятствовать ему хотя бы попытаться спасти императора с императрицей? Никто из них не заметил духа, который прятался за широкой колонной и слышал всё. И разговор Усяня с родителями, и его разговор с Ян Ши. Плохое предчувствие не оставляло Шэнь Яо. Он не должен отпускать Усяня.

***

На улице лил дождь, и молнии озаряли ночное небо. Усянь стоял на пороге дворца, за пару минут он насквозь промок, но чувствовал, что пути назад у него нет. Вулкан вдали выглядел зловеще. Принц был практически уверен — катастрофа начнется сегодня. Он вздрогнул, когда кто-то схватил его за промокший белый рукав. Шэнь Яо тревожно смотрел на него. — Не уходи. — Яо, я должен. — Принц взял духа за плечи. — Тут мои родители. И мои люди. Я должен хотя бы попытаться. — Нет, не уходи, — Шэнь Яо выглядел так, будто вот-вот расплачется, и прошептал: — пожалуйста. Ты ведь не умрешь? — Я не знаю. — Усянь грустно улыбнулся духу и прижал его к себе. Незаметно достал сеть божественного плетения из мешка Цянкунь, который прятал в широком рукаве. Шэнь Яо было страшно. Он боялся, что человек перед ним исчезнет. — Оставайся во дворце. Присмотри за ним... Дух не успел опомнится, как оказался связан золотой сияющей сетью. Усянь оттолкнул его обратно под своды дворца. Упасть Шэнь Яо не успел, подоспевший Гун Синь поймал его и кивнул принцу. Тот взмыл в небо и исчез в ночной темноте. — Малыш, ты весь промок. Пойдем во дворец. — Гун Синь как прежде тепло улыбался, но Шэнь Яо чувствовал, как дрожат его руки.

***

В небе бушевала буря. Дул холодный ветер, а тяжелые капли дождя били в лицо. Внизу находится кратер вулкана. С огромной красной трещиной. Раскаленная лава была готова в любую минуту вырваться наружу. Небожитель парил в небе. Он собирается сдерживать вулкан столько, сколько сможет. Основной проблемой будут потоки лавы и куски земли при извержении. Но Усянь приготовился. Сейчас он ждал. От подземного толчка земля слегка содрогнулась. Из жерла вулкана повеяло смрадным запахом, от которого становилось дурно. Не прошло и нескольких минут, как земля вновь содрогнулась. С оглушающим взрывом из жерла вырвалось раскаленное облако пепла, куски земли и каменные глыбы. Небожитель едва успевал уворачиваться от них. Практически сразу же из земли с обжигающими брызгами вырвался поток лавы. Он разливался и сжигал всё на своем пути. Огонь разгорался всё яростней. Белые одежды Усяня уже были в пыли и грязи. Дождь практически прекратился. В руках принца был ритуальный кубок. Небожитель взмахнул рукой, начиная танец, который знал с самого детства. Пока он кружил над вулканом, кубок наполнялся энергией. От плотного облака пепла было тяжело дышать, а горячие потоки воздуха обжигали руки, ноги и лицо. От невыносимого жара принц обливался потом. Ещё один оборот и ещё. От смрада и пепла Усянь закрыл слезящиеся глаза и продолжал танец. Наконец, он протянул кубок к небу. Одна из последних капель вместе с пеплом попала внутрь него. Небожитель почувствовал тяжесть, он перевернул кубок. То малое количество воды, что там было, превратилось в огромную мутную массу, которая волной обрушилась на горящую землю и вулкан. Языки пламени, пожирающие всё живое на земле, погасли, но из-за растекающейся лавы вода мгновенно вскипела. Из-за пара дышать стало ещё тяжелее. Ещё... Нужно больше воды... Усянь немного исцелил себя с помощью ци, не рискуя тратить слишком много. Незамысловатый танец начался вновь. С грохотом новый поток лавы хлынул из жерла вулкана. И каждый раз вновь и вновь небожитель пытался его если не потушить, то хотя бы замедлить. Раз за разом принц кружился в танце, а потом обрушивал массы воды. Он даже пытался сделать её холоднее с помощью ци, но это не имело большого эффекта из-за пекла вокруг. Стараниями Усяня лава расползалась медленнее, чем могла бы. Небожителю оставалось лишь надеяться, что извержение скоро прекратится. Смотреть на землю было действительно страшно. Ранее оживленный город был стёрт с лица земли. Почерневшие стволы деревьев торчали из земли, а травы и вовсе исчезли. Но надежда продолжала тлеть в сердце Усяня, ведь дворец вдали был надежно защищен барьером. Неизвестно сколько времени небожитель кружил над вулканом. Когда Усянь в очередной раз протянул кубок в небо, он неожиданно понял, что ничего не происходит. Энергия наполняла артефакт, но кое-чего не доставало. Небо больше не давало ему воды. На земле вода испарялась, впитывалась в недра. Горячий водяной пар наполнял воздух, но не собирался в капли. Нужно было подождать, чтобы смог начаться дождь. Но у принца не было времени ждать. Потоки лавы продолжали наступать. Усянь уже был на пределе. Вода. Мне нужна вода. Любая. Хотя бы пару капель. Боль пронзала его измученное тело. Хотелось просто упасть и уснуть. На сколько ещё его хватит? И тут принц взглянул на свою руку. Не помня себя, он достал из мешка Цянкунь нож. Обычно он срезал им лекарственные травы для Гун Синя. Сейчас чистое лезвие коснулось испачканной пеплом ладони Усяня. Из тонкой раны капля крови стекла прямо в кубок. Чистые голубые сапфиры потемнели, приобретая сиреневый оттенок. Кубок потяжелел, и принц перевернул его. Огромная красная волна хлынула на землю. Сердце Усяня сжалось от ужаса. Это его кровь. К смраду в воздухе добавился запах железа. Принца едва не стошнило. Голова начинала гудеть от боли. Но он не должен останавливаться. Потоки лавы стали затухать. Неужели скоро конец? Тревожное предчувствие никак не оставляло его. Темная энергия едва заметным шлейфом чувствовалась где-то в недрах вулкана. Будь здесь Ян Ши, он бы сказал точно. Силы постепенно заканчивались. Вскоре извержение прекратилось. В небе застыло облако пепла, удушающий дым и горячий пар. Для надежности Усянь ещё несколько раз залил жерло вулкана. Его кровь пугающе быстро впитывалась в землю. Кровь небожителей драгоценна. Никто до этого момента не обращался с ней вот так. Когда Усянь почувствовал, что уже не может поддерживать полет, он спустился прямо в жерло. Затвердевшая лава всё ещё была очень горячей, но у принца не было сил, чтобы уйти или перенестись в другое место. Он просто лег на спину, в надежде хоть немного восполнить силы. Усянь закрыл глаза и сосредоточился. Кажется, извержение действительно закончилось. Застывшая лава была твердой и ещё сохраняла жар. От усталости принц потерял сознание.

***

Чьи-то руки мягко касались его лица. Усянь с трудом открыл глаза. Рядом с ним на коленях сидел Шэнь Яо. Небожитель выглядел плачевно. Белые одежды были в пыли и грязи, кое-где обожжены. И сам принц был словно вымазан в саже. — Упрямый осёл! Ненавижу тебя! — Впервые Шэнь Яо говорил с ним настолько непочтительно. Он кричал что-то ещё, но затуманенное сознание отказывалось воспринимать некоторые слова. — Они хотели, чтобы ты жил. Неужели их последняя воля для тебя ничего не значит? Последняя воля? Усянь отчаянно не хотел думать об этом. Прежде чем оказаться здесь, он видел вокруг барьера застывшие горы лавы и пепла. Но дворец уцелел. И его обитатели тоже. Разве нет? — Яо, мои родители, они? — Они мертвы, — дух плакал. Как же так, ведь Усянь был уверен, что дворец остался в целости и сохранности. Так почему? На немой вопрос в глазах принца Шэнь Яо ответил: — Наставник Гун Синь сказал, что они выпили яд. Они сделали это давно. И уснули. Мы узнали об этом, только когда обнаружили их. А наставник Гун Синь нашел ингредиенты для него на кухне. Все, кто был во дворце, приняли его. Торопливый шепот Шэнь Яо был наполнен всхлипами. Усянь не верил своим ушам. Он хотел сохранить жизнь своим родителям. Он бы смог позаботиться о тех немногих, что остались во дворце. Так почему? Почему ничего не вышло? Получается, всё было зря. Глаза жгло от непролитых слез. Я не смог их спасти. Я не смог никого спасти. Я больше их никогда не увижу. Душа Усяня болела, слезы тихо катились по вискам. Хотелось встать, вернуться во дворец, чтобы увидеть родителей. Хотя бы в последний раз. Но сейчас он едва ли мог пошевелиться. Дух взял его за руку и посмотрел на ладонь. Она была в порезах, которые уже перестали кровоточить. Шэнь Яо смотрел на Усяня с сожалением и нежностью. Держа двумя руками ладонь небожителя, он наклонился и прикоснулся к ней губами. Усянь замер от неожиданности. — Мой принц... — Едва слышно прошептал Шэнь Яо. И Усянь всё понял. Он притянул духа ближе и уложил его голову себе на грудь, крепко обнимая. — ... Мне так жаль. Шэнь Яо плакал вместе с ним. Вдруг взгляд Усяня упал на запястье духа. На золотом браслете была трещина. — Что это? — После того, как принц обратил внимание на браслеты, Шэнь Яо поднял голову. — Что с твоими браслетами? — Эти трещины появились недавно. Наставник Мэй сказал, что они поглотили силы зеркала, которое я разбил. Их слишком много, браслеты не выдерживают. Но пока они не сломались, я буду рядом с тобой. Шэнь Яо искренне хотел остаться рядом с ним. Необъяснимое чувство разливалось в груди принца, сладкое как патока. Неизвестно, сколько времени они просидели вот так. Небо всё ещё закрывало облако пепла, и было тяжело понять, какое сейчас время суток. Плохое предчувствие, беспокоившее принца, так и не исчезло. Ци Усяня немного восстановилась, но конечности всё ещё ломило. Небожитель чувствовал, как усиливается темная энергия где-то глубоко в недрах земли. И она приближалась. Медленно, но верно становилась все ближе. Тревога нарастала. Принц на мгновение почувствовал себя добычей, у которой за спиной находится хищник. Шэнь Яо рядом. Если что-то случится, сможет ли он защитить его? Усянь предполагал, что нет. — Яо, послушай меня внимательно. Тебе нужно как можно быстрее уйти отсюда. — Что? Почему? — Дух растерялся и не понимал, что происходит. Усянь попытался подняться, однако со стоном рухнул обратно. — Здесь становится опасно. Я не знаю, что это, но оно приближается. Прямо сейчас. Немедленно уходи отсюда. — А как же ты? Я не оставлю тебя здесь! — Шэнь Яо не на шутку испугался. — Я смогу защитить себя, — бессовестная ложь сорвалась с губ небожителя. Дух не поверил ему. — Я никуда не уйду без тебя! — Воскликнул дух и для надежности вцепился в одежду Усяня. Принц удрученно думал, когда Шэнь Яо успел стать таким вредным и непослушным? Он не мог позволить духу оставаться здесь. Усянь схватил его за запястья. Раньше у него не получалось, но теперь, когда браслеты треснули, он сможет сломать их. Уже до конца. Шэнь Яо сначала не понял в чем дело, его глаза с ужасе распахнулись, когда послышался громкий хруст метала. — Нет. — Шэнь Яо растерянно смотрел на свои теперь освобожденные руки. Голубой свет стал окутывать его тело и золотые искры ярко вспыхнули вокруг. Очищенная душа должна вернуться в круг перерождений. — Ты должен быть в безопасности, — сказал Усянь, хотя всей душой не хотел отпускать Шэнь Яо. Дух обиженно нахмурился и всхлипнул. — Наставники обещали наказать тебя, когда все закончится. Я хочу посмотреть на это, поэтому обязательно найди меня вновь! Не смей умирать, понял?! — Шэнь Яо хлопнул Усяня по груди, но получилось легче, чем он рассчитывал. Усянь положил светящуюся руку духа себе на лицо и поцеловал. Шэнь Яо в шоке уставился на него. — Обещаю, я найду тебя... Дух мягко улыбнулся. Голубое сияние постепенно сменилось золотым. Шэнь Яо исчез вместе с ним, оставляя в воздухе несколько золотых искр. И они тоже вскоре угасли. Образы один за другим проносились перед глазами небожителя. Сила зеркала в последний момент вновь дала знать о себе. И в тот момент он не мог отвернуться от голубого света, а сейчас не мог остановить образы перед своими глазами. Среди них Усянь увидел мужчину, который защищал ребёнка от огня. — ...Ци Жун.