Фонарь, блуждающий в ночи

— Учитель! Учитель! А завтра занятия будут? — Ребёнок примерно семи лет в окружении своих сверстников смотрел восхищенными глазами и улыбался. Во рту малыша не хватало переднего зуба, из-за чего остальные над ним посмеивались, не подозревая, что вскоре их ждет такая же участь. Всей толпой они были похожи на стайку птичек. И, честно говоря, Ци Жун имел слабость перед детьми. Сразу вспоминалось, каким очаровательным малышом был Гуцзы. — Конечно, завтра в то же время. С тех пор, как Ци Жун встретил Шао Мэй, прошло уже два месяца. После того, как он сжег гнездо арахны, демон планировал вновь бесцельно бродить по лесам и ничего не делать. «— Господин Ци Жун, — Шао Мэй спустилась с постели и, встав на колени, склонила голову к самой земле, — позвольте мне служить вам. — Нет, не позволю.» После отказа Шао Мэй горько плакала. Она совершенно не понимала, что ей делать и как дальше существовать в этом мире. И Ци Жун её понимал. Когда он впервые стал демоном, тоже чувствовал опустошенность. Тогда он отвлек себя на месть. Окунулся в неё с головой. И отомстил. Вот только легче не стало, и он уже по привычке продолжал плести интриги и козни. Его следующей целью стал Призрачный город. Досаждать Хуа Чэну было весело, хоть и не без последствий. В нынешней жизни он позволил Шао Мэй следовать за ним, пока она не найдет собственную цель. Или же наберется смелости, чтобы осуществить мечту и посмотреть мир. Шао Мэй шла за ним, называя своим учителем, а Ци Жун поделился с ней частицей своего пламени и своими знаниями. Они ещё долго бродили по лесам, и демон заметил, что девочка скучает по людям. Она нуждается в обществе. Так они решили остановиться в небольшой деревне под названием Мифэн. Ци Жун научил девочку, как менять цвет волос и глаз и как создавать одежду. Теперь её волосы были черными, а глаза карими. Такими же как у большинства детей. Ци Жун чувствовал гордость, когда Шао Мэй сама смогла создать новую одежду из своих старых лохмотьев. Девочка же была в восторге от новых умений. В отличие от неё Ци Жун не стал вносить в свою внешность значительных изменений, только сделал цвет кожи более здоровым. Они поселились в старом доме на окраине. Демон попросил называть его Шэнь Яо. Ведь Небесный Владыка зачем-то держал его в Небесной столице, да и Се Лянь вряд ли будет заточен на Тайцаншань вечно. А пересекаться с этими двумя не было никакого желания, поэтому лучше пресечь на корню возможность того, что его найдут. Ци Жун с энтузиазмом принялся чинить дом. Крыша в нем давно прохудилась, а пол подгнил и тоже нуждался в ремонте. Про забор и говорить нечего, от него осталось лишь название. Шао Мэй с не меньшим пылом боролась с сорняками и наводила порядок во дворе. Ремонтировать у Ци Жуна получалось из рук вон плохо. Но демон не сдавался. А чтобы отвлечься, он решил всерьез заняться образованием Шао Мэй. Всё же она была внучкой Хао Ин, и демону казалось немыслимым оставлять её необразованной. К удивлению Ци Жуна, девочка немного знала иероглифы и цифры. Занятия Ци Жун решил проводить прямо во дворе на свежем воздухе. Местные жители осторожно приглядывались к пришлым, поэтому Ци Жун давал девочке деньги, чтобы она ходила на местный рынок за продуктами. Хоть они оба не нуждались в обычной еде, они могли её есть. А Шао Мэй боготворила кулинарные таланты наставника. На рынке она рассказала дружелюбным тётушкам о том, как учитель приютил её, когда монстр уничтожил её родную деревню, отчего те сразу прониклись сочувствием к ней и уважением к господину Шэню. На одном из занятий демон заметил, как незнакомый ребёнок наблюдает за ними. Когда неуклюжий малыш по неосторожности высунулся из своей засады, Шао Мэй потребовала объяснений. От её напора ребёнок растерялся и расплакался. Оказалось, что он тоже хотел учиться. И Ци Жун позволил ему прийти на занятие на следующий день, успокаивая ребёнка на руках. Даже Ци Жуна порой пугала вспыльчивость Шао Мэй, которую та старательно пыталась прятать. Очевидно, что это ей досталось от Хао Ин. Демон так и не нашел в себе решимости рассказать девочке о том, что знал её бабушку. Возможно, он сможет сделать это потом. На следующий день к дому Ци Жуна и Шао Мэй пришла целая толпа. Дети, желающие учиться, и родители, которые увидели новые возможности для своих семей, но переживающие за своих чад. На этом занятии демону пришлось позволить присутствовать всем. Дети на удивление старательно слушали учителя Шэнь Яо, а после занятия их родители решили договориться с ним. Шэнь Яо будет учить детей, а взрослые сделают всё для учителя. В обычной ситуации из деревенских жителей едва ли кто-то мог позволить своим детям учиться, вот так поколение за поколением они работали на земле, не зная иной жизни. А приход Шэнь Яо стал для них настоящим благословением. Вот так новый дом для Ци Жуна и Шао Мэй был отремонтирован за считанные дни. Почти каждый день двор наполнял шум детей. Они все были разного возраста, но продолжали вместе учиться и играть. Жители стали дружелюбными и с восторгом отзывались об учителе Шэнь Яо. Шао Мэй выглядела по-настоящему счастливой. День за днем они проводили в трудах. А когда наступала ночь, уходили в лес, чтобы тренировать демонические силы. Шао Мэй хорошо училась, но её собственные особые силы пока не пробуждались. И Ци Жун догадывался, что она будет не в восторге от них. Постепенно жизнь стала однообразной. И вот уже тонкий слой снега покрыл землю. Демон взял топор и повозку, дрова уже заканчивались, а без них в доме становилось слишком холодно для учеников. В этот раз Шао Мэй решила пойти с ним. Под присмотром Ци Жуна девочка жила спокойной и счастливой жизнью. Она играла с деревенскими детьми, училась и трудилась, помогая Ци Жуну обустроить быт. Но когда они вдвоем отправлялись в лес летом за ягодами и травами или же зимой за дровами, она возвращала себе свой истинный цвет волос и глаз. — Учитель, — Шао Мэй сидела на повозке и болтала ногами, — почему мои силы ещё не пробудились? — Не знаю, может быть, тебе это и не нужно? — Тихо отвечал Ци Жун. Снег под колёсами повозки и копытами лошади громко хрустел. Силы демонов исходят из чувств, как бы странно это не звучало. Боль, ненависть или жажда мести. Но Шао Мэй уже отомстила и теперь живет мирной жизнью. Ци Жун часто думал об этом, ведь получается, что и его силы не должны были пробудится. Возможно, дело в том, что он помнит прошлую жизнь и имеет огромный опыт? Несмотря ни на что, его лазурное пламя было ярким и смертоносным как никогда. — Я хочу стать сильной. И быть могущественным демоном. — Зачем тебе это? — Улыбнулся Ци Жун, слова Шао Мэй звучали слишком по-детски. — Чтобы больше не бояться. Пусть другие дрожат передо мной. — Её намерения оказались серьёзными, теперь было понятно, почему она так усердно тренировалась и медитировала с темной энергией. И у неё хорошо получалось. — А вы учитель? Почему вы демон? — Я?.. — Ци Жун даже немного растерялся. — Я жду встречи с одним человеком. — Кто? Кто же это? — Шао Мэй мгновенно оживилась, её глаза горели интересом. — Ваша возлюбленная? — Нет. — Обернулся к девочке Ци Жун, хитро улыбнувшись. — Мой сын. — У вас есть сын?! — Шокированная Шао Мэй замерла с открытым ртом. Демон рассмеялся. — Да, и я надеюсь однажды найти его. — Ци Жун взглянул на пасмурное небо. В воздухе кружились большие хлопья снега. Наконец, демон заметил подходящее дерево и остановил повозку. — Не поможешь мне? Притихшая Шао Мэй радостно кивнула. Она любила помогать Ци Жуну с помощью демонических сил. Пока Шао Мэй управляла топором, демон выпустил несколько огней.

***

Когда Шао Мэй закончила рубить дрова, она уговорила Ци Жуна прогуляться в лесу. — Учитель, представляете, мне Ли Фэнь рассказала, что в чаще леса снова видели призрака! Давайте посмотрим! — Закадычная подруга Шао Мэй была умной и проницательной девочкой и в то же время невероятной сплетницей. Именно она рассказала Шао Мэй, что в заброшенном храме в глубине леса несколько человек слышали плач и крики. Девочки несколько раз порывались пойти туда вдвоем, но после того как Ци Жун поймал их и заставил переписывать книги, их пыл немного поутих. Демон обреченно вздохнул. Шао Мэй не оставит его в покое, пока не получит свое. Упрямая. Юная демоница рассмеялась, глядя как сильно учитель никуда не хочет идти. И вот в глубине леса показалось полуразрушенное здание. Воодушевленная Шао Мэй побежала вперед и храбро распахнула двери. Когда Ци Жун заглянул внутрь, она уже вовсю осматривала старые стены. Вокруг лежала пыль, грязь и свисала паутина, и только на полу виднелись непонятные следы. В центре стояла каменная статуя. — Это похоже на... — Учитель, смотрите! — За статуей Шао Мэй нашла девушку. Она хрипло дышала, а её красные одежды были изодраны. Как она оказалась здесь? Ци Жун узнал её. Это определенно была Сюань Цзи. Вот только в прошлом она обитала на горе Юйцзюньшань, которая находилась слишком далеко отсюда. — П-пэй... Мой.. Милый Пэй... Ты пришел... За мной?.. — Девушка явно была без сознания. — Она холодная, — с ужасом прошептала Шао Мэй. — Она уже призрак. И её силы на исходе, скоро она исчезнет. — Ци Жун с грустью вспоминал о Сюань Цзи. Она не смогла стать счастливой при жизни, и даже после смерти. Может быть, стоит позволить ей исчезнуть сейчас? Ему ведь нет дела до других. Ведь нет? — Учитель? Давайте поможем ей? — Шао Мэй жалостливо смотрела, но Ци Жун не был уверен, стоит ли спасать Сюань Цзи. — Шао Мэй, как думаешь, кто решает судьбы людей? — Я не знаю. Причем здесь это? — Притом, что она не просила нас о спасении. Кто мы, чтобы решать кому жить, а кому нет? — Ци Жун ненавидел это. Он вспоминал, что случилось с Гуцзы. Кем возомнила себя та тварь, что убила его? — Разве это повод не протягивать руку помощи? — Шао Мэй держала руку дрожащего призрака. А Ци Жун уже не знал, что делать. Он прекрасно понимал, что дарить и отнимать жизнь — это совершенно разные вещи. Демон поднял Сюань Цзи на руки, Шао Мэй вскрикнула. Ноги девушки были сломаны, а колени стерты в кровь, неосознанно она цеплялась за демона. — Может быть, ты и права. — В конце концов Ци Жун знал, что Сюань Цзи в прошлом каким-то образом смогла просуществовать в этом мире ещё долгие столетия. Возможно, её помешательство стало таким сильным, потому что рядом с ней никого не было. Сюань Цзи была наедине со своими мыслями и бездушной статуей этого паршивца Мингуана. Ци Жун положил призрака на повозку и накрыл своей теплой накидкой. Будет лучше, если её никто не увидит.

***

Когда они вернулись домой, Шао Мэй решила сама ухаживать за раненым призраком. Она передавала ей темную ци. И вскоре ужасающие хрипы и дрожь прекратились. А потом Сюань Цзи очнулась. Но не сказала ни слова, не пыталась пошевелиться. Лишь пустым взглядом смотрела в потолок и даже не моргала. Принести в дом Сюань Цзи и заботиться о ней было инициативой Шао Мэй, поэтому Ци Жун решил не вмешиваться. Юная демоница чувствовала себя потерянной. Проходили дни, а Сюань Цзи ни на что не реагировала, Шао Мэй уже отчаялась помочь ей. И только тогда Ци Жун решил действовать. Демон пришел в комнату девочки, Сюань Цзи лежала перебинтованная в чистых одеждах. Шао Мэй хорошо о ней заботилась. Правда Ци Жун не понимал, зачем ей так стараться ради незнакомца. — Ну здравствуй... Э? — Ци Жун сел на край постели, его уверенность как-то поуменьшилась. Что вообще можно сказать призраку на грани исчезновения? Сюань Цзи даже глазом не моргнула. — Слушай: я знаю, что тебе не особо интересны чужие проблемы, но моя ученица приложила много сил, чтобы заботиться о тебе. Ци Жун склонился над девушкой, заглядывая в её безжизненные глаза. — Если ты больше не хочешь жить, я помогу тебе исчезнуть. А если нет, — демоническое пламя вспыхнуло, отражаясь в чужих карих глазах, — я могу поделиться своим пламенем. И я не позволю мучить мою ученицу, Шао Мэй уже достаточно натерпелась, она лишь ребенок и должна играть со сверстниками, а не пытаться выхаживать призрака, которому это даже не нужно. Ци Жун, не видя никакой реакции, встал и уже хотел уйти, но край его одежды за что-то зацепился. Сюань Цзи держала его. — Он не сожалел. — Прохрипела Сюань Цзи. — Он ни секунды не сожалел о моей смерти. Слезы покатились из её пустых глаз. К сожалению, Ци Жун знал о ком и о чем она говорит. — Я ради него предала страну, отказалась от гордости и чести генерала, отказалась от своих ног... И что же я получила взамен?.. Ни единой слезы. Вообще ничего. А я ведь хотела быть кем-то большим, чем просто тело. За что? Почему человек, которого я люблю, так холоден ко мне, а девочка, имени которой я даже не знаю, заботится обо мне. Просто так... Почему?.. — Вот козёл! — Захлебываясь слезами, крикнула Шао Мэй. Видимо, всё это время она подслушивала под дверью. — А ты уверена, что на самом деле любила его? — Ци Жун ни в одной из жизней не испытывал романтической любви, но любовь и одержимость сложно отличить тому, кто их испытывает. Возможно, Сюань Цзи и не любила Пэй Мина, но добиться его всецелого внимания стало бы большим достижением, учитывая, что тот волочится за каждой первой юбкой. — Как бы то ни было, моя ученица Шао Мэй спасла тебя, и, надеюсь, ты сможешь отблагодарить её за это.

***

Сюань Цзи приняла пламя Ци Жуна. Ей потребовалось много дней, чтобы подняться с постели. Шао Мэй была счастлива, как она потом рассказала Ци Жуну, её мать всегда всем помогала. А девочка поступала также в память о матери. Они подружились с Сюань Цзи. А когда зима закончилась, и наступила весна, Сюань Цзи встала на ноги. Но стояла на них, как новорожденный ягненок и всего пару минут. Но это уже был большой прогресс. Вместе с Шао Мэй они сосредоточились на концентрации и управлении темной ци. Дома это было делать опасно, поэтому Ци Жун отвозил их в лес. Сюань Цзи обычно сидела на валежнике или пне. А Шао Мэй усердно махала деревянным мечом, под присмотром генерала. В такие моменты она была так похожа на Хао Ин. Даже делала такое же суровое выражение, хотя на лице маленькой девочки это казалось очень смешным. Дни шли своим чередом, а когда всё зазеленело, Сюань Цзи научилась управлять мечом с помощью ци. Их тренировки с Шао Мэй стали намного тяжелей. Теперь Сюань Цзи неустанно могла атаковать её, оставаясь на одном месте. За все те месяцы, что они провели вместе, три демона очень сдружились. А совместный быт сблизил их как семью. Жители деревни знали, что учитель Шэнь Яо со своей ученицей нашли в лесу раненную девушку и привели в свой дом. Благодаря этой почти чистой правде Сюань Цзи не вызывала никаких подозрений. А с наступлением лета демоница смогла ходить с помощью трости и даже сама взяла в руки меч. А когда об этом прознали дети, что ходили к Ци Жуну на занятия, они развели крик, что тоже хотят овладеть мечом. И всё потому что Шао Мэй, как и большинство детей в её возрасте, не упустила возможности похвастаться своими навыками. Именно поэтому дети облепили Сюань Цзи и жалостливо упрашивали научить и их тоже. Генерал, прошедшая сквозь битвы, оказалась совершенно бессильна перед обычными детьми. — Всё ещё думаешь, что я слишком слабовольный? — Ци Жун сидел в сторонке и обмахивался веером. Его занятия уже закончились, и теперь он наблюдал за замешательством Сюань Цзи, которая как-то сказала, что Ци Жун потакает и балует детей. — Эй! Лучше бы помог! — Обиженно крикнула демоница. Она не забыла Пэй Мина, но благодаря ежедневным делам, не вспоминала о нём так часто. — Ну уж нет! Побывай на моём месте!

***

— Ничего, что мы ушли без учителя? — Наступила теплая летняя ночь, и две демоницы отправились в лес. — Я предупредила его. Он сам решил не идти, а остаться дома спать. — Учитель как всегда. Сюань Цзи потихоньку шагала, опираясь на посох, без него ей было слишком трудно держаться на ногах. Однако это не повлияло на её мастерство мечника. Именно Ци Жун был тем, кто научил её управлять мечом с помощью темной ци. И этот казалось бы небольшой шаг, пробудил в Сюань Цзи желание совершенствоваться. — Шао Мэй, тебе следует вкладывать больше сил в удар! — Когда они пришли на лесную лужайку, Сюань Цзи села под деревом, а Шао Мэй отбивалась от её атак с помощью меча. Особые силы девочки ещё не пробудились, что вызывало у Сюань Цзи беспокойство. Ци Жун считал иначе, ведь если её не терзают мрачные мысли, это значит, что Шао Мэй сможет спокойно жить среди людей. Вот только он не учел того, что Шао Мэй была довольно жадной. — Ты не можешь всё время полагаться на нас. Ну же, позволь своей скорби вырваться наружу! — Сюань Цзи продолжала безжалостно атаковать. Шао Мэй должна вспомнить, почему стала демоном, и это станет её силой. После встречи с Ци Жуном Шао Мэй старалась не думать о своём горе. Оно слишком сильно терзало её душу, но самым страшным было то, что она больше ничего не могла сделать. Больше некому мстить. И не за кого. Но боль где-то внутри всё не утихала, Шао Мэй утешала себя воспоминаниями о беззаботных днях с родителями и друзьями и воспоминаниями, как горела тварь, которая отняла у неё всё. Когда облегчение от мести ушло, на душе осталась пустота, которую было нечем заполнить. Мечи с лязгом отскакивали друг от друга. Шао Мэй было трудно сосредоточиться. Бесконечные атаки оттеснили её к деревьям. Сюань Цзи не давала ей передышки. Прошло несколько часов, и девочка уже еле стояла на ногах. И вот меч Сюань Цзи вновь атакует. Оружие выпало из обессиленных рук Шао Мэй, и она взмахнула рукой, пытаясь защититься. Но меч не достиг её, потому что застрял. В паутине. — Что?.. Это? — Шао Мэй с ужасом смотрела на паутину, идущую от кончиков пальцев. Надрывный крик эхом пронесся по лесу. Сюань Цзи подоспела как раз в тот момент, когда Шао Мэй окончательно потеряла контроль, о чем свидетельствовали её вновь побелевшие волосы и полные слёз лавандовые глаза. Она задыхалась от ужаса. — Тише, всё хорошо! Дыши, Шао Мэй, — Сюань Цзи обняла девочку, которая судорожно всхлипывала. — Почему? Почему именно эта проклятая паутина?! — Шао Мэй горько плакала в объятиях Сюань Цзи. Сила, пробуждение которой она так желала, обернулась настоящим кошмаром.

***

— Учитель, — Шао Мэй проснулась одна в своей комнате, но не помнила, как они с Сюань Цзи вернулись домой, а теперь они вдвоём с Ци Жуном сидели на кухне и пили чай, когда она подошла к ним. Девочка задрожала, она всё ещё не могла успокоиться. Ци Жун молча встал и усадил её на стул. — Шао Мэй, посмотри на меня, — демон сел на корточки напротив неё и взял за руки. Юная демоница тяжело дышала, вдруг вокруг Ци Жуна зажглись призрачные лазурные огни, — как думаешь, почему вокруг меня огонь? Она непонимающе смотрела на демона. — Всё потому что я умер в огне. — Завершил свою мысль Ци Жун. Сюань Цзи тяжело вздохнула и опустила глаза. — Я погибла от собственного меча, — она не сказала всей правды, но, возможно, сейчас так будет лучше. — Как погибла ты, Шао Мэй? — От вопроса Ци Жуна в глазах девочки появилось понимание. Но легче от этого не стало. — И что же мне теперь делать, учитель? — Принять её. Теперь эта сила принадлежит тебе.— Ци Жун поднялся на ноги. — Именно поэтому большинство демонов не знают покоя. Он обнял плачущую девочку. Для неё нет обратного пути, или она примет эту силу или оставит этот мир, упокоившись.

***

Шао Мэй бродила по лесу одна. Она отпросилась у Ци Жуна и Сюань Цзи. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как появилась паутина. Сила ненавистного существа теперь была в руках Шао Мэй. — Я всегда буду ненавидеть тебя. — Шао Мэй упала в траву, протягивая руку к небу. Между пальцев появилось клейкое вещество. Девочка растерла его по ладоням и между ними появились тонкие нити. Шао Мэй скривилась. — Отвратительно. Или она научится этим пользоваться или исчезнет. Демон, который не в состоянии защитить себя, не проживет долго.

***

Ещё один год пролетел незаметно. Каждый день был чем-то похож на предыдущий: дети приходили учиться, а потом играли все вместе. А по ночам три демона тайно выбирались в лес, чтобы совершенствовать свои силы. Первое время Шао Мэй тошнило от своих сил, а потом она просто свыклась с ними. Научилась плести паутину. И к ней намертво прилипало всё, что касалось, кроме самой Шао Мэй. Паутина была на удивление прочной, и девочка даже могла стоять на ней. А совсем недавно Шао Мэй обнаружила ещё одно её свойство: она могла гореть. Но не сгорать. Пламя, которым поделился однажды Ци Жун, всё ещё горело в Шао Мэй. И оно стало источником огня. Когда девочка показала Ци Жуну горящую светло-сиреневым пламенем паутину, он был очень удивлен. — Я раньше никогда такого не видел, — от этих слов Шао Мэй радостно прыгала рядом, даже не подозревая, что Ци Жун, проживая вторую жизнь, знал о чем говорил.

***

С самого утра три демона чувствовали себя странно. Какое-то тревожное чувство не давало им покоя. А с наступлением ночи они решили остаться дома. «Придите и поклонитесь новому князю демонов». Набатом прозвучало в голове Ци Жуна, Сюань Цзи и Шао Мэй так, что они аж подскочили. «Сразитесь на горе Тунлу... Гора Тунлу...» Зов демонической горы медленно стих. Капля холодного пота стекла по виску Ци Жуна. Гора Тунлу открылась. И сопротивляться её зову будет очень трудно. — Что это было? — Спросила Шао Мэй. — Демоны соберутся на горе Тунлу, чтобы сразиться за титул князя демонов. — Значит кто-то может стать князем демонов? — Глаза Шао Мэй горели интересом. — Это же замечательно! Я хочу!.. — Шао Мэй! — Строго прервал её Ци Жун. — Я запрещаю тебе идти на гору. — Почему? — Испуганно пискнула девочка, она раньше никогда не видела обычно расслабленного Ци Жуна таким рассерженным. — Если я стану князем демонов... — Ты не ведаешь, о чём говоришь! Там соберутся такие монстры и демоны, которых ты даже вообразить не можешь, не то что тягаться с ними! И если ты всё ещё считаешь меня своим учителем, то не ослушаешься! — Глаза Ци Жуна сверкнули лазурным пламенем. Демон вышел из дома и тяжело вздохнул, выпуская пар. Срывать неожиданно появившуюся злость на девочке совсем не хотелось. На темном небе было мало звезд, но от этого каждая казалась яркой. Деревня спала, и фонари не горели. В этой тишине было слышно лишь шелест листьев. У Ци Жуна разболелась голова. Зов Тунлу ещё будет слышен, и главное, это не поддаваться ему. Быть как можно дальше — единственный доступный сейчас способ, который он знал. За все те годы, что он был демоном в прошлой жизни, он так и не понял, как сопротивляться по-другому. Ему повезло, когда он однажды вселился в тело родного отца Гуцзы, и зов Тунлу обошел его стороной. И несколько раз, когда он был слишком далеко, и зов горы был слабее. Мифэн, деревня в которой они сейчас живут, тоже довольно далеко от Тунлу. Ци Жун не хотел идти на гору, потому что знал, что может не выжить там. А он хочет дождаться Гуцзы, поэтому лишний раз лучше не рисковать.

***

— Почему учитель так разозлился? — Шао Мэй грустно смотрела в пол. — Неужели он настолько не верит в меня? — Думаю, дело не в этом. — Сюань Цзи была рядом, чтобы утешить. — Господин сказал, что демоны будут сражаться за титул князя демонов. Может, он просто переживает за тебя? — А я хочу быть сильной. И чтобы другие демоны боялись и уважали меня. Разве нет пути лучше, чем стать князем демонов? — Шао Мэй рассуждала наивно. И Сюань Цзи прекрасно понимала реакцию Ци Жуна — порой Шао Мэй становилась чересчур самоуверенной и упертой. А если ей что-то взбредет в голову, то всё — убедить её в чем-то практически невозможно. — Я тоже против, чтобы ты участвовала в этой битве. По крайней мере сейчас. — На слова Сюань Цзи Шао Мэй обиженно надула губы и посмотрела на демоницу, как на предательницу. — Ты ещё слишком слаба.

***

Зов горы был слышен ещё несколько раз. Шао Мэй ходила как в воду опущенная, а Ци Жун грозно смотрел на неё. В воздухе появилось напряжение, и даже дети, что приходили на занятия, вели себя намного тише обычного. Так прошло два дня. — Господин! Господин! — Сюань Цзи разбудила Ци Жуна посреди ночи. — Шао Мэй пропала! — Эта девчонка! — Ци Жун встал на ноги, на столе он заметил записку. Шао Мэй извинялась и писала, что не может упустить этот шанс стать князем демонов. Демон чувствовал, как внутри закипает ярость. — Видимо, я был слишком мягок с ней. — Господин, прошу, не наказывайте Шао Мэй, она ведь ещё ребёнок. — Сюань Цзи пыталась сгладить ситуацию. — Ребёнок? — Ци Жун продолжал злится. — Она ослушалась своего учителя! Она ни во что не ставит ни мои, ни твои слова! Делает, что захочет и считает, что всегда права в своей бараньей упёртости! И как учитель, я должен наказать её за непослушание. Ци Жун накинул плащ и вышел на улицу. Было только одно место, куда Шао Мэй могла отправиться. Проклятая гора Тунлу. Демон вздохнул с отчаянным стоном. — Хао Ин никогда не была такой... Сюань Цзи, которая следовала за ним, удивленно подумала: «Кто такая Хао Ин?»

***

До горы они добрались уже днем. На Тунлу отовсюду слышались крики, визги и лязг металла. Демоны сражались друг с другом. Кто-то сбивался в стаи, а кто-то действовал в одиночку. Благодаря зову Тунлу, демоны интуитивно знали, куда нужно идти. — Шао Мэй! Шао Мэй! — Ци Жун и Сюань Цзи искали девочку повсюду. На этой огромной горе она могла быть где угодно. Поиск осложнялся тем, что им приходилось сражаться с другими демонами. Сюань Цзи с Ци Жуном не вели себя агрессивно и первыми не нападали. Но лазурное пламя не угасало, потому что им постоянно приходилось отбиваться. Сюань Цзи тем временем прикрывала ему спину, сражаясь мечом. — Им конца и края не видно! Со временем стемнело. На горе было также шумно. Кругом валялись трупы убитой нечисти, и дым от костров поднимался вверх. От зловония слезились глаза. Среди обломков старых зданий и оружия два демона продолжали искать Шао Мэй. Вокруг Ци Жуна витали огни, в темноте это могло помочь Шао Мэй заметить их. И, к сожалению, не только ей. Очень быстро Ци Жуна стали преследовать демонические твари безобразной наружности, у них было лишь одно желание — убивать. Но даже они выползли из своих нор, чтобы ответить на зов Тунлу. В отличие от Сюань Цзи, которая за долгие месяцы научилась летать на мече, Ци Жун не умел летать никаким способом. Он мог бы легко разделаться с этой мелочевкой, только вот магические силы восстанавливались не быстро. — Господин! Хватайтесь! — Ци Жун схватил за руку Сюань Цзи, которая взмыла на мече высоко в небо. Он летел на мече лишь второй раз, но страшно было как в первый. И даже немного подташнивало. Почувствовав, как Ци Жун сильней вцепился в неё, Сюань Цзи едва сдержала смешок. За все месяцы, проведенные с Ци Жуном и Шао Мэй, генерал поняла, что их господин был очень самостоятельным и не любил просить помощи у кого бы то ни было. И порой он становился очень ранимым или мог расстроиться из-за какой-то мелочи. Он не срывался на ней или Шао Мэй, но они обе видели, как его изнутри что-то грызет. Однажды Шао Мэй по секрету рассказала, что Ци Жун ждет своего сына. Сюань Цзи хоть и не знала подробностей, не хотела лезть к нему в душу и надеялась, что он обязательно его встретит. Рядом с ними двумя Сюань Цзи чувствовала, как немного стихает та боль, что ещё при жизни гложила её. — Сюань Цзи, там! — Ци Жун указал рукой на белую макушку, которая мелькала в темноте. Теперь она тоже её заметила. Там внизу Шао Мэй со всех ног удирала от огромной бабочки. Сюань Цзи спустилась вниз и свободной рукой схватила девочку. Та сначала даже не поняла, что произошло, и громко закричала, изо всех сил дрыгая ногами и руками. — Осторожнее! — Закричала Сюань Цзи. Демоница начала терять равновесие. А внизу гигантская бабочка начала набирать высоту. — Фу, блять, — сморщился Ци Жун от вида противной грязно-серой бабочки с обезображенным подобием лица, изо рта которой стекали слюни. Демон бросил в неё огонь, и насекомое вспыхнуло ярким пламенем, озаряя ночное небо. Всего на несколько секунд. Монстр исчез, но другая проблема осталась. Сюань Цзи всё никак не могла восстановить равновесие и раскачивалась только сильнее. Шао Мэй визжала, и Ци Жун тоже. — Ебаный в рот!!! — Пронеслось эхом по Тунлу, когда в конце концов они с криком сорвались вниз.

***

Ци Жун очнулся в кустах, сломанные ветки больно впивались, а наверху было ясное звездное небо. И удивительно тихо. Демон тяжело поднялся. Неподалеку лежала Сюань Цзи, видимо, она в последний момент успела схватить Шао Мэй покрепче и уберечь от падения. Генерал ещё не очнулась, но Шао Мэй, услышав шорох, открыла глаза. — Учитель? — Девочка смотрела на Ци Жуна, как дрожащий кролик на удава. Вокруг демона зажглось несколько лазурных огней. — Называешь меня учителем? — Ци Жун смотрел строго и изо всех сил старался сохранить это выражение лица, потому что на глазах Шао Мэй стали наворачиваться слезы. Если он не накажет её, она почувствует вседозволенность и будет творить всё, что душе угодно. И ничего ей за это не будет. А так нельзя. — Простите меня. — Шао Мэй опустила голову, не смея взглянуть Ци Жуну в глаза. Она провела на горе каких-то жалких полдня, но и этого было достаточно, чтобы понять насколько хороша была жизнь под крылом Ци Жуна и Сюань Цзи. Демоны преследовали её, а заклинания, которыми она так гордилась, даже не успевала сколдовать. Кое-как она нашла себе укрытие в небольшой пещере. Вход она закрыла паутиной, что горела светло-сиреневым пламенем. Только вот это было ненадолго. Её заметила огромная грязно-серая бабочка, которая словно поставила целью своей жизни сожрать её. Чертовы насекомые, почему они преследуют её? — Я запретил тебе идти на Тунлу, потому что это не детские игры. И здесь демоны убивают друг друга, а не ведут задушевные беседы. — Учитель, — Шао Мэй подбежала к Ци Жуну и обняла его, — простите меня, я буду слушаться! Я всегда-всегда буду слушаться! Только не прогоняйте меня, прошу! Девочка плакала, и Ци Жун приобнял её, похлопывая по спине. — Нам надо выбираться отсюда. — Они должны покинуть гору как можно скорее, пока ещё могут это сделать. — А когда вернемся домой, я накажу тебя по всей строгости.

***

Попасть на горный массив Тунлу было довольно легко, а вот выбраться было трудно. Три демона уже неделю блуждали в поисках выхода. Зов Тунлу был силен настолько, что демоны теряли сознание и волю. В таком состоянии они шли прямо к Медной печи. И сопротивляться этому было невозможно. Когда наваждение спадало, и к демонам возвращался разум, начиналась битва. Ци Жун был в отчаянии. Все их попытки покинуть гору обращались прахом. «Неужели я так и сгину здесь? Я должен дождаться Гуцзы. Я должен...» Шансы на их выживание стремительно сокращались. Чем больше времени проходило, тем сильнее становились демоны, в то время как слабых убивали. Шао Мэй плакала и винила себя за то, что они оказались в такой ситуации. От бесконечных яростных сражений они уже все пропитались пылью, кровью и запахом дыма. Но настоящие проблемы начались, когда они сразились со змеем. Это была небольшая, но очень прыткая змея. Шао Мэй связала её своими нитями, только вот огонь против неё оказался бесполезен, поэтому Сюань Цзи зарубила её мечом. И вот тогда появилась огромная змея раз в десять больше, чем предыдущая. Зеленые чешуйки отливали золотым блеском под палящим солнцем, желтые глаза с вертикальными зрачками сверкали, а из открытой пасти торчали два острых как бритва ядовитых клыка. Все трое были уже слишком уставшими. И Ци Жун понял, что просто так они в этот раз не сбегут. Змея угрожающе нависла над ними, закрывая от солнца. — Бегите. — Тихо сказал Ци Жун, но вздрогнувшие демоницы его прекрасно услышали. — Господин, я не оставлю вас здесь одного! — Воскликнула Сюань Цзи. — Вы должны вернуться домой. Я приказываю! — Ци Жун обернулся, и в его глазах вспыхнул лазурный огонь. У Шао Мэй и Сюань Цзи было пламя Ци Жуна, что давало демону власть над ними. Но это был первый раз, когда он воспользовался ей. — Убирайтесь с этой проклятой горы! Быстро! Ци Жун со стоном всхлипнул, змея кольцами обвила его тело и начала сжимать. Краем глаза он увидел, как Сюань Цзи с Шао Мэй скрылись из вида. С облегчением, Ци Жун подумал, что хоть они вдвоем выберутся отсюда. А его самого змея держала мертвой хваткой, и огонь на неё не действовал. Казалось, что змея сама была раскаленной, как угли. — Гуцзы... — От давления у него начало темнеть в глазах. Неожиданно раздался свист, и голова змея медленно слетела, с грохотом падая на землю. Высокий черноволосый мужчина легко опустился на землю. В его руке сверкал клинок. Чёрные глаза внимательно смотрели прямо на демона. — Небожитель?.. — Измученный Ци Жун обреченно подумал, что теперь ему точно конец. Незнакомый мужчина в мгновение ока разрезал змея, и демон рухнул на землю. И тут он почувствовал, как его за плечи схватил этот мужчина в черных одеждах. — Это же ты. — Мужчина внимательно рассматривал Ци Жуна, но демон был уверен, что никогда не встречал этого человека. Он его с кем-то спутал? Князь медленно отполз от него, благо незнакомец не пытался его схватить. Рядом раздался чей-то крик, и мужчина отвернулся. — Побудь здесь. Я вернусь и помогу тебе. «Поможет мне? Он?» — Ци Жун удивленно посмотрел незнакомцу вслед и решил, что надо бежать. А когда Гун Фэй вернулся вместе с Ян Ши, Ци Жуна уже не было.

***

Медная печь периодически испускала волны темной энергии. Демоны от неё теряли разум. Ци Жуна тоже не избежала эта участь. Самое ужасное — он не помнил куда шел и что делал. Ци Жун приходил в себя среди развалин города, в небольшой роще, рядом с разрушенным храмом, в какой-то сырой пещере и много-много других мест, череда которых сводила с ума, ведь каждый раз руки Ци Жуна всё сильнее пачкались кровью. Про ободранную одежду и говорить нечего. Каждый раз вокруг него лежали трупы демонов и растекались лужи крови. От смрада разложения тошнило. Ци Жун чувствовал себя всё хуже и хуже. И самым страшным было то, что он был всё ближе к Медной печи. Он пытался бежать, но вновь и вновь возвращался, волна темной ци не оставляла ни шанса. Оставалось надеяться, что печь закроется до того, как он окажется рядом. Но, кажется, в этот раз судьба не будет к нему милосердна.

***

— Владыка, вы наконец-то пришли! — Голос Ян Ши был немного дразнящим, но Бай Усянь лишь с улыбкой сощурился ему в ответ. Он тоже скучал по ним всем. Дом, в котором жили советники, был окружен множеством защитных талисманов. — И я рад всех вас видеть. Как всё проходит? Нужна помощь? Уже многие столетия три советника и близких друга Небесного Владыки оставались на горе Тунлу без возможности покинуть это место. Каждые сто лет они сдерживали нечисть, чтобы никто не стал князем демонов. Конечно, остановить всех демонов было невозможно, но из тех, кто всё же попадал в Медную печь, ещё никто не смог вырваться наружу. — Мы справляемся. А вы двое лучше бы заглядывали почаще. — Гун Синь показательно надулся, накручивая на палец светлую прядь. — Застряли в своей Небесной столице. Бай Усянь с Мэй Нянцином неловко переглянулись. В последнее время было много работы и среди людей, и среди небожителей. — Я видел Ци Жуна. — Гун Фэй сказал то, что остальные не решались озвучить. — Он всё же пришел! И где же он? — Усянь был рад, что вновь увидит его, но помрачневшие лица друзей не обещали ничего хорошего. — В чем дело? Где Ци Жун? — Мы его упустили. Он попал в Медную печь. — Добавил Ян Ши. Тишина тяжелым камнем обрушилась на Небесного Владыку. — Что? Как это случилось? Почему вы сразу мне ничего не сказали? — Усянь был в ужасе, Ци Жун не должен был попасть в Медную печь. Что, если он не сможет выбраться оттуда? — Гун Фэй спас его от вулканического змея, а потом он исчез. Мы искали его повсюду, правда. Но ведь и Его Высочеству известно, что происходит с демонами под действием темной ци из Медной печи. — Гун Синь сожалел о случившемся, ведь никак не смог помочь. — А потом мы увидели, как он заходит внутрь печи, и та закрывается. Мы даже не успели его окликнуть. — Надо его спасать! — Цзюнь У развернулся чтобы пойти прямо к Медной печи, он готов был прорваться туда силой, но Ян Ши схватил его под локоть. — Ну и куда Его Высочество изволит идти? Медную печь не открыть силой, и вы это знаете. Она закрылась только вчера. Через сорок восемь дней мы сможем узнать, что там случилось. Или случится. Советники шикнули на Ян Ши, чтоб тот не болтал, а он лишь пожал плечами, мол, что поделать, если такова правда. А Усянь опустился на землю и закрыл лицо руками. Он не выдержит, если с Ци Жуном что-то случится.

***

«Что происходит? Где я?» Ци Жун уже сбился со счета который раз терял сознание. А вокруг были каменные стены, кажется, лабиринт. Редкие факелы горели ярко, на земле была видна кровь. Кости и смердящие трупы тоже. Перед глазами все расплывалось. Влияние Медной печи было сильным, от него в голове пульсировало и звенело, сводя каждого демона с ума. А те, кто уже окончательно потерял разум, нападали на всех без разбора. Ци Жун краем глаза видел, как два монстра разрывали друг друга на части, а сам демон бесцельно шел дальше. Он просто не мог остановиться. С пальцев капала кровь, а на ногах уже не было обуви, и жесткие камни впивались в стопы, но Ци Жун продолжал идти. Он сам не понимал куда. «Когда это всё закончится? Где выход? Я так устал». Даже мысли в голове были тяжелыми словно камни, а внутренний голос звучал как-то отдаленно и больше походил на бульканье пузырей под толщей воды. Какой-то демон кинулся на Ци Жуна. И почти сразу сгорел в лазурном пламени. Ци Жун даже ничего не успел подумать. Всё казалось таким далеким. Словно это всё происходит не с ним. И вот новая волна темной ци охватывает всех демонов, а Ци Жуна затапливает неконтролируемая ярость и одно единственное желание — убивать.

***

Когда Ци Жун очнулся, вокруг вновь никого не было. Только лазурные огни следовали за ним. Демон чувствовал, как сила переполняет его. На этом его сознание вновь оборвалось. В следующий раз Ци Жун очнулся во время битвы с кем-то. Из-за головной боли демон не мог рассмотреть, кто был его противником. Его пламя вспыхивало то тут, то там. А чужое лицо было расплывчатым, но очертания выглядели знакомыми. Другой демон размахивал мечом и резво скакал из стороны в сторону. И вот когда зрение Ци Жуна окончательно прояснилось, он увидел один из худших своих кошмаров. Хуа Чэн. Обезумевший от темной ци Медной печи. Его глаз горел красным светом, а из другого текла кровь, Хуа Чэн даже рычал. В его руках сверкал Эмин. Честно говоря, Ци Жун даже не представлял, как ему удавалось всё это время отбиваться от него. Но теперь, когда к нему вернулась ясность разума, его сковал страх. Он чувствовал, что не сможет победить его. И Ци Жун бросился бежать. Ему не привыкать, он ведь и раньше убегал, и сейчас сможет. Сможет ведь? Демон бежал по каменному коридору, не оглядываясь. Поворот за поворотом сменяли друг друга, но даже так Ци Жун отчетливо слышал: он идет за ним. С каждой секундой Ци Жун метался всё сильнее. Как добыча, загнанная в угол. После ещё одного поворота он очутился в просторном зале. Вокруг были полуразрушенные колонны, каменные глыбы и клочки травы, пробивающиеся сквозь белую плитку. Купольный потолок был разрушен, и свет лился прямо сверху. Демон зажмурился от яркого света, слишком долго он бегал по темным коридорам. Эхо от шагов Хуа Чэна раздавалось вокруг. Из зала было несколько выходов, но Ци Жун не знал куда бежать. Неожиданно стало тихо. У Ци Жуна мурашки побежали по спине. Когда он обернулся, Эмин со свистом пронесся перед глазами. К Хуа Чэну, который оказался совсем близко, начал возвращаться рассудок. Ци Жун коснулся своего горла, ровный горизонтальный разрез кровоточил. Теперь он не мог ничего сказать тому, кто был перед ним. Никаких слов, никаких проклятий. Кровь бурлила в горле. Это конец? Ци Жун уже ничего не видел вокруг. Лишь перед глазами был яркий и светлый образ улыбающегося маленького Гуцзы. Он рассыпался словно разбитое стекло, оставляя после себя лишь темноту. Из невидящих глаз демона пролились слёзы. Ци Жун рухнул на разбитую белую плитку. Его глаза не были полностью закрыты. Он не двигался. Из дрожащих рук Хуа Чэна со звоном выпал Эмин. С ужасом он смотрел на то, что натворил. — Господин? — Хуа Чэн рухнул на колени рядом с Ци Жуном. Он с надеждой коснулся его щеки, но никакой реакции не последовало. У Хуа Чэна перехватило дыхание, он судорожно хватал воздух. Пелена из слез закрывала единственный глаз. — Я не хотел... Я не хотел... Хуа Чэн осторожно взял руку Ци Жуна и уткнулся лбом, склоняясь к самой земле. Он рыдал навзрыд. Именно господин однажды пошел за ним в лес, это он подарил ему счастливый талисман, он помог матушке, господин приютил его, когда он остался совсем один, господин научил его письму, это всё был он. И чем же Хуа Чэн отплатил ему? Демон кричал от боли, что разрывала его уже давно не бьющееся сердце. С неба упала капля, красная как кровь. Она медленно скатилась по щеке Ци Жуна. А потом ещё одна. И ещё. Начался дождь. Хуа Чэн поднял голову. Кровавый дождь набирал силу. Демон протянул руку и закрыл Ци Жуну глаза. — Покойтесь с миром, Господин. Кровавым дождем Хуа Чэн оплакивал его. И ему сейчас почему-то не хватало смелости отпустить его руку. Рядом демон заметил цветок. Самый обычный бутон с белыми лепестками. Как что-то такое могло появиться в этом проклятом месте? Хуа Чэн сорвал его, он уже был окроплен алыми каплями. Демон положил его на грудь Ци Жуна. Он рыдал, но уже ничего не мог сделать. — Я не хотел... Я правда не хотел...

***

Гора Тунлу содрогнулась. Медная печь с грохотом открылась. Волна темной энергии пронеслась по горам, рекам и полям. Теперь все демоны в округе знали: на горе Тунлу родился князь демонов. И эта весть вскоре разнесется по свету. — Кто-то выбрался из Медной печи! — Прошло уже тридцать девять дней, и Небесный Владыка не желал ждать ни минуты, он сразу отправился на гору. Остальные советники следовали за ним. Внутри Усяня жила надежда, что это именно Ци Жун смог выбраться. О другом варианте он боялся даже думать. Они обыскали каменный лабиринт, образовавшийся от воздействия темной ци на застывшую лаву, но никого не нашли. Плохое предчувствие комом сдавливало горло. И тут Усянь решил заглянуть в один разрушенный зал. Во времена Уюна он был частью храма, построенного в честь предшественника Усяня. Предыдущего Небесного Владыки. Там он увидел Ци Жуна. Забыв обо всем на свете, Усянь устремился к нему. Вокруг всё было залито кровью, а Ци Жун лежал с закрытыми глазами как будто спал. На его груди лежал белый цветок. — Жун-эр? — Усянь медленно опустился на колени рядом с ним. Небожитель хотел коснуться его лица, чтобы осторожно разбудить, но едва он успел дотронуться до него, как на щеке Ци Жуна появилась трещина. Она светилась лазурным светом. Так же как и глубокая рана на шее. — Нет. — Усянь не мог поверить в происходящее. Ци Жун больше не проснется. Больше никогда не проснется. — Ци Жун... Трещина мгновенно расползлась. Тело демона разбилось на мелкие осколки словно стеклянная статуя. Лазурный свет ярко вспыхнул, а когда погас, на месте, где лежал Ци Жун, уже ничего не было. Меч Бай Усяня взмыл в воздух. Клинок полетел прямо в своего хозяина, подчиняясь его воле. — Ваше Высочество, остановитесь! — Мэй Нянцин голыми руками пытался удержать меч, ладони бессмертного истекали кровью. Один за другим советники с криком бежали к Усяню, пытаясь его остановить. Небесный Владыка пытался убить себя. — Что происходит? Почему Вы делаете это? — Его душа разбилась. — Вокруг воцарилась звенящая тишина. Из опустошенных глаз Усяня потекли слезы. — Даже я не смогу собрать её. Усяня начала бить дрожь. Давно сдерживаемые эмоции начали вырываться наружу. — Из-за меня! Это всё моя вина! Из-за меня он исчез! — Голос сорвался на крик. — Он даже не сможет родиться! Я больше никогда не встречу его. Ни в одной из жизней. Последние слова он сказал почти шепотом. Бай Усянь всегда знал, что Ци Жун стал очень важен для него. Но он даже не представлял, что будет, если он исчезнет. Бай Усянь словно сам лишился души. — Мне больше незачем жить. Ошарашенные советники окружили его, обнимая. Они не знали, что сказать своему принцу, чтобы не сделать ещё хуже. Гибель Ци Жуна и для них стала большим ударом. Но в отличие от них принц Уюна видел в нем не просто милого и забавного мальчишку. Он дорожил им. Хотел сделать счастливым. Он любил его. А теперь, когда он исчез, Бай Усянь потерял смысл жизни. Меч уже был отброшен в сторону. Советники в восемь рук держали своего принца, будто он тоже сейчас исчезнет. Принц безмолвно плакал и советники тоже. В голове Усяня было совершенно пусто. Всю свою жизнь он стремился к лучшему. Быть хорошим сыном, хорошим другом, принцем, небожителем. Он хотел сделать всех вокруг хотя бы чуть-чуть счастливее. Но его родители погибли, друзья связали свои жизни с Тунлу, чтобы спасти его, а народ рассеялся среди других народов. Все, кем он дорожил, страдали. А душа человека, которого он любит, разбилась и рассеялась по горе Тунлу. «Я так хочу последовать за тобой, Жун-эр. Только сначала уничтожу ту тварь, что поселилась здесь, мои друзья должны, наконец, стать свободными. А потом я сразу пойду за тобой».

***

Маленький осколок упал в темноту. Он ярко сиял лазурным светом. Один из осколков души Ци Жуна погружался всё глубже в недра Тунлу. И вот он опустился на чужую бледную ладонь. Лазурного света было недостаточно, чтобы осветить темноту. Некто усмехнулся: — Какая жалость. А ведь я ждал тебя в гости.