Brilliance

Во второй раз Азирафаэль замечает проблемы Кроули со сном несколько месяцев спустя. На этот раз они в квартире Кроули, и демон спит в своей кровати, а не на диване. Стало чем-то вроде традиции проводить вечера пятницы и выходные в квартире, а не в книжном магазине, и хотя Азирафаэль не находит радости в том, что делает Кроули, он находит огромную радость в том, чтобы просто проводить время с Кроули, независимо от того, что они делают. Последние две недели были замечательными, великолепными, просто прелестными, на самом деле, полными маленьких прикосновений, улыбок, смеха и поцелуев. Возможность, разрешение и поощрение выражать свою любовь друг к другу - это освобождение, о котором Азирафаэль никогда даже не думал, то, что ему никогда не приходило в голову. Он в восторге от того, что теперь может часами держать Кроули за руку, или запускать пальцы в его волосы, или просто держать руку на плече Кроули, пока он смотрит телевизор и нежно целовать его в голову, в щеку, в нос, в рот. Однажды Азирафаэль вслух поинтересовался, не считает ли Кроули его немного навязчивым, на что демон очень серьезно ответил: - Ангел, я часто думал о том, чтобы сохранить твою привязанность ко мне, просто чтобы мне не приходилось быть вдали от тебя. Я не возражаю против того, что ты приставучий, хорошо? Если уж на то пошло, я думал, что ты сочтешь меня слишком навязчивым. - О, любовь моя, - сказал ему Азирафаэль, не сумев сдержать усмешку, - вовсе нет. Ни в малейшей степени. - Это то, что ты сейчас говоришь, - пробормотал Кроули, все еще непривычный к проявлению такой преданности, - возможно, ты еще устанешь. - Никогда, - ответил Азирафаэль, возможно, немного чересчур серьезно. Итак, теперь они стали проводить большую часть, если не все, свое время вместе. Азирафаэль по-прежнему не любит спать, но у него нет проблем сидеть рядом с Кроули на его необоснованно большой кровати и листать страницы своей старой любимой книги, пока его любимый спит. Иногда он просто часами смотрит на Кроули, наблюдая за подъемом и опусканием его груди, за тем, как слегка подрагивают его ресницы. Кроули так прекрасен, так захватывает дух, каким бы способом он ни решил себя представить и Азирафаэль действительно считает себя действительно счастливым и желанным зрителем спящего тела своего возлюбленного. Но затем брови Кроули хмурятся. Он издает едва слышный стон и сворачивается в клубок, его руки сжимаются в кулаки, когда он вцепляется в простыни под ним. - Ангел, - бормочет он напряженным голосом, и Азирафаэль убирает свою книгу, прижимая одну руку к голове Кроули, а другую к его руке, успокаивающе проводя ею вверх и вниз по рукаву. - Все в порядке, мой милый мальчик, - тихо бормочет он, - любовь моя, мой дорогой, я здесь. Все в порядке. Больше никаких неприятностей. Тебе будет сниться то, что тебе больше всего нравится, мой родной. Азирафаэль вкладывает всю свою силу в это единственное чудо - то есть столько, сколько он может, не причинив вреда Кроули. Воздух меняется, вбирая в себя его божественность и безопасно распространяя ее на его демона. Азирафаэль гладит Кроули по волосам и вздыхает с облегчением, когда черты лица Кроули расслабляются, его пальцы разжимаются, пока его руки нежно и податливо не ложатся на кровать. Он продолжает перебирать пальцами короткие локоны Кроули и наклоняется, чтобы поцеловать его в лоб, висок, его губы слегка касаются кожи возле них. Утром Азирафаэль занят приготовлением чая на кухне. Он слышит приближающиеся шаги демона, а затем Кроули утыкается носом ему в затылок и обнимает Азирафаэля. - Доброе утро, мой дорогой, - говорит Азирафаэль, кладя руки на руки своего возлюбленного, - ты хорошо спал? - М-м-м. Азирафаэль закусывает губу. Он хочет спросить Кроули о его снах, о том, что он видит, когда спит, о том, каким обеспокоенным, напуганным и обиженным он выглядит наяву… Но эта новая... вещь между ними, это свободное выражение их любви, все еще так ново, так деликатно и Азирафаэль не хочет этому препятствовать, быть тем, кто отодвинет их на двадцать шагов назад после того, как они прошли весь этот путь. И все же… ему невыносимо знать, что Кроули страдает в тишине. Ему невыносимо стоять в стороне со скрещенными руками. - Любимый, - осторожно начинает Азирафаэль. Кроули еще сильнее прижимается к нему, обнимая Азирафаэля за спину, - могу я спросить тебя кое о чем? - Если ты хочешь, - сонно бормочет Кроули. Собравшись с духом, ангел делает вдох: - Тебе снятся плохие сны? Руки Кроули слегка напрягаются вокруг него. - Я заметил, - торопливо продолжает Азирафаэль, - и я сделал все возможное, чтобы помочь тебе спать спокойно... о, Кроули, я приношу извинения за то, что сделал это без твоего согласия... - Все в порядке, - говорит Кроули, но его голос тихий, - все в порядке, ангел, не волнуйся. - Хотя я действительно беспокоюсь, - признается ангел, поворачиваясь в объятиях Кроули, чтобы он мог посмотреть на своего демона. Глаза Кроули опущены, как будто он боится, что Азирафаэль поймает его взгляд. Ангел не настаивает на контакте, который Кроули, возможно, не хотел бы получать в данный момент. - Кроули, мой дорогой, - говорит он, поднимая руки, чтобы обвить ими плечи Кроули, - если есть что-то, что ты хочешь мне сказать, о чем ты хочешь поговорить, ты можешь, хорошо? Я здесь для всего, что тебе нужно, любовь моя. Кроули тяжело вздыхает и наклоняет голову вперед, пока их лбы не соприкасаются. Долгое время они остаются в объятиях друг друга, довольные близостью между ними. Просто чтобы быть уверенным, что чайник не нарушит их комфортную тишину, Азирафаэль удерживает воду от закипания усилием мысли. Их чай может подождать. - Побочный эффект сна, - говорит Кроули через некоторое время так тихо, что Азирафаэль почти пропускает это мимо ушей, - тело привыкает к этому. Думает, что это по-человечески. Большинство снов просто странные, но некоторые... Его пальцы крепче сжимают спину Азирафаэля. - Что же. Не приятные, - шипит он и его тон дает Азирафаэлю понять, что это все, что он скажет по этому поводу. - Я вижу, - он не знает полностью, но он считает, что важная часть заключается в том, что Кроули знает, что Азирафаэль будет рядом с ним, если он захочет больше поговорить о своих снах: странных и не очень приятных. - Тебе тоже снятся хорошие сны? - он спрашивает, пытаясь поднять настроение. - Да, - отвечает Кроули и уголок его рта изгибается в подобии ухмылки, - некоторые действительно хорошие. - Не расскажешь ли ты мне что-нибудь? - Азирафаэль подсказывает, соблазняет, искушает, целуя этот изгиб. Кроули рассказывает один из своих так называемых "по-настоящему хороших" снов, в то время как Азирафаэль полусидит, полулежит на диване и перебирает пальцами волосы своего демона, голова Кроули у него на коленях, а его руки возбужденно жестикулируют. Азирафаэль позволяет себе увлечься, слушая сон Кроули, на мгновение позволяя предмету его проблем со сном угаснуть. Но он все равно помнит об этом, стараясь не придавать своей заботе больше силы, чем она уже получила.