Легенда Алой Луны 🌕

На бойне кружились полчища мух и пахло кровью. Открыв ворота, Тэхён вошёл, сощурился, ведь глаза после яркого дневного света немного подслепила темнота помещения, и посмотрел по сторонам. Мясника выдали перепачканная накидка и тяжёлый топорик в левой руке. — Ты распределяешь мясо на семьи? — кивнув ему, осведомился омега. — Ну я, — сплюнув, альфа небрежно оглядел незваного гостя. — Плохо распределяешь. — спокойно сказал Тэхён, — Вчера ты дал моему брату одни голые мослы, хотя другим достались жир и мякоть. По-твоему, я похож на собаку? — По-моему, ты похож на бродягу, — мясник запустил топор, якобы, в голову юноши, попав в деревянные ворота позади него, — на бродягу-побирушку. И сам делом не занимаешься и другим мешаешь. Пошёл прочь! Тэхён, что должен был перепугаться и пуститься наутёк, не повёл и бровью. Напротив, он прошёл дальше в глубь помещения. — Значит, это всё потому, что я бездельник, а не потому, что чужак? — больше утверждал омега, чем вопрошал. Взгляд стальных глаз зацепился за длинные мясницкие ножи рядом с точильным камнем. — Я бы пошёл работать на бойню, но ты ведь не берёшь к себе омег… — задумчиво проговорил он, — Если удивлю тебя, примешь на работу? — посмотрев на мужчину и не дожидаясь ответа, Тэхён сгрёб ножи и молниеносно выпустил все четыре в ворота. Мясник рефлекторно отступил назад, на долю секунду решив, что на него собираются напасть. Поняв свою ошибку, альфа нахмурился и повернулся к воротам, задерживая изумлённый выдох. Остриё ножа вонзилось прямо в рукоять топора, брошенного им ранее, и каждый следующий нож вошёл лезвием в рукоять предыдущего. — Достаточно метко, чтобы резать скот? — без высокомерия поинтересовался Тэхён. — Тебе здесь нечего делать. — произнёс, наконец, альфа. — С такой меткостью идут не в мясники, а в охотники. — он подошёл к воротам, чтобы посмотреть на всё поближе. — Какие точные броски! Кто научил тебя этому? — Мой отец. — не получив работу, омега направился на выход. — Стой, — удивился мясник, — ты куда? — Выдернув один из ножей, он взялся за подвешенную на крюке тушу коровы и щедро полоснул лезвием по мягкой части. — Работников мне здесь хватает, но вот это ты возьми, заслужил. — улыбнулся мужчина, протягивая Тэхёну завёрнутое в плотную ткань мясо. — Ещё приходи. Не то, чтобы Тэхён был страшно доволен собой сейчас и жаждал похвастаться, но захотелось вдруг поделиться с кем-то своей маленькой победой, рассказать о том, что произошло. Сыльги после ссоры накануне был обижен и наотрез отказался с ним говорить, поэтому омега пошёл к своему единственному во всём селении другу. — Молодец, ты всё сделал правильно. — похвалил Отшельник. На больших круглых камнях в раскалённой печке шкварчали тонкие полоски говядины. — Другой омега стал бы вымаливать дать ему кусок получше, но ты поступил по-своему, заставил тебя уважать. Может быть, тебя избегают потому, что считают гордецом, воротящим нос от людей, но я знаю, что ты не такой, и мясник теперь знает. Люди ещё потянутся к тебе, когда узнают поближе. — Гордецом? — Тэхён повёл плечами. — Я дал повод так о себе думать? — Ты омега, но при этом не слаб, не просишь защиты и помощи у каждого, чьи плечи шире твоих. Ты пережил тяжёлую зиму и путешествие на запад, но в рассказах своих ни разу не пожаловался. В тебе есть стержень, другие чувствуют это. — Я не сделал в своей жизни ничего, что заставило бы меня внезапно загордиться. — омега схватил длинную палку, загнутую на конце, и наклонившись, осторожно потянул ею камни из печи. — У меня всё готово, садимся есть. — осмотрев мясо, решил он. Отшельник глянул хитро и скрывшись за перегородкой, выудил из своих бесценных запасов очередную диковинку. В засушенной тыкве, служащей тарой, плескался какой-то явно редкий напиток. Осторожно отвязав верёвку, придерживающую крышку, альфа открыл бутыль. — Ну и запах, — без энтузиазма прокомментировал Тэхён. Воздух наполнил кислый, обжигающий ноздри аромат. — Перебродившая рисовая вода, — разливая белёсую жидкость по пиалам, разъяснил Отшельник, — на моей родине её пьют, чтобы согреться, когда холодно и повеселеть, когда грустно. — Нам грустно или холодно? — омега уселся напротив учителя и подхватив пальцами ломтик жареного мяса, свернул его трубочкой и отправил в рот. Альфа проследил за его действиями с укоризной во взгляде и взял в руку пару обычных деревянных палочек, ловко орудуя ими и цепляя так еду. — Относись с почтением к моему напитку, юнец! — проворчал старший. — Это не то вонючее пойло, что заливают в себя воины и превращаются после него в дикарей. Тэхён залпом опустошил посудину и поморщился. Рисовая вода его не впечатлила. Альфа же неторопливо смаковал свою порцию, довольно причмокивая. — Почему вожак выбрал на роль своего супруга именно Сыльги? — задумался юноша. — Он слишком умён, чтобы засматриваться на внешность. В чём состоит его расчёт? — Твой брат наивный, ласковый и покладистый. Такие, с правильным альфой рядом, становятся настоящим сокровищем в семейной жизни, из них выходят хорошие родители… — И всё же? — то, что сказал Отшельник, Тэхён знал и сам. — И всё же, думаю, дело в том, что Сыльги — чужак. Роину давно пора иметь семью, но он всё медлил, ждал чего-то. Запад ведёт обособленную жизнь уже много десятилетий, кровь в общине почти не обновляется. Роину нужен наследник от кого-то извне. Если я правильно рассудил, Сыльги подходит ему просто идеально. Не выбери я для себя путь одиночества, тоже хотел бы себе такого омегу, как он. Свалявшаяся тёмно-серая от грязи шерсть висела на боках уродливыми клочьями. Израненные дрожащие лапы уже не держали своего хозяина, но он отказывался сдаваться, рывками продвигаясь всё дальше и дальше. Глухое рычание со стороны заставило волка навострить уши и сбавить шаг. В следующее мгновение прямо из кусов на него выскочил другой волк, более крупный и опытный. Сбив чужака с ног одним ударом, тёмный оборотень навис над светлым, щёлкая пастью с острыми клыками. Выбившийся из сил беглец издал неслышный скулёж. За тёмным волком подоспели и другие воины в обличии людей. — Кончай с ним, — сказал один из них, — не стоит внимания вожака. — Не тебе решать, кто и чего тут стоит. — строго одёрнул его мужчина постарше, — Пусть Роин скажет, что с ним делать. — Это просто какой-то бедолага, наверняка из диких. — вмешался кто-то третий. — Только посмотрите, он же еле дышит. Если не поможем, сейчас прямо и издохнет. — Не будем мы помогать всякому сброду! — не унимался первый альфа, — Двух отбросов в селении недостаточно? — Ты говоришь об омеге Роина! — зарычал старший воин, — Прикуси язык, пока такой у тебя ещё есть. На островке в Западном поселении дозорный на вышке единожды протрубил в рог. Бросив все дела, вожак широкими шагами направился к мосту. Его люди и советник уже поджидали на месте. — Чужак на территории, — ввели альфу в курс дела, — проскочил мимо третьего лагеря, на пути ко второму был пойман. Альфа, совсем зелёный. — Допросили? Что ему нужно? — Он так слаб, что перекинуться в человека не может. Видно, что долго голодал, на теле рана от стрелы… Что прикажешь с ним делать? Роин немного удивлённо повернулся к советнику. — А что нам делать с тем, для кого мы — единственная надежда и кто без нашей помощи пропадёт? — задал он риторический вопрос. — Но Роин, это чужак… — Тогда добей умирающего мальчишку и иди домой мириться со своей совестью, — нарочито равнодушно посоветовал альфа. Советник стал багровым от злости. — Этот щенок может быть шпионом от другой стаи, — процедил он сквозь зубы. — У тебя богатое воображение. — взгляд Роина похолодел. — Я слышал от тебя эти слова, когда привёл в селение моего омегу, и вот, слышу их снова. Сила проявляется не в умении прикончить того, кто слаб и беспомощен, Борым. Странно, что человек, прослуживший так долго моему отцу, не понимает столь простых вещей. — Вожак договорил и обратился уже к своим воинам. — Принесите раненого. Пусть его разместят в доме лекаря и обеспечат должный уход. И не спускайте с него глаз, пока не придёт в себя и всё нам не расскажет. Альфа собрался уходить, но прилетевший в спину вопрос Борыма его остановил. — И в чём же проявляется сила? — едва сдерживая в себе рвущуюся наружу ненависть, спросил советник. — В умении принимать верные решения, — сказал, как что-то само собой разумеющееся, Роин — и был таков. Сыльги засиделся в доме у нового друга с остальной молодёжью. Мечтательно вздыхая и хихикая, омеги сплетничали про альф и всё запретное, что родители держат в секрете от детей, пока те не вырастут. Теперь, когда ситуацию ему обрисовали друзья, а не строгий зануда Тэхён, мир заиграл другими красками и Сыльги больше не казалось чем-то противным выходить за Роина. Многие смотрели на него с неприкрытой завистью, вслух рассуждая, каким из него выйдет второй вожак, и юноше это страшно льстило. Приняв от приятелей поздравления, повеселевший омега возвращался через всю деревню к себе в избушку на самой окраине. — Сыльги? — окликнули его, когда омега дошёл до развилки, — Это ведь ты? — Да, — юноша остановился и обернулся, увидев молодого и симпатичного на лицо альфу-воина. Больше в округе никого не было. — это я. А кто ты сам? — улыбнувшись кокетливо, поинтересовался он. — Моё имя Йеин, — ответил тот, отзеркалив улыбку, — я служу нашему вожаку. Скоро у вас с ним венчание? Поздравляю. — Спасибо, — искренне отозвался счастливый Сыльги, — непременно приходи на празднество. — Вообще-то, мы с ребятами уже начали праздновать, — засмеялся Йеин, — такое событие всё-таки! Не хочешь к нам присоединиться? — Присоединиться? — омега закусил губу, слегка нахмурившись, — А как вы празднуете? И… где? — Да тут недалеко, — Йеин указал рукой на какую-то постройку в конце дороги, — идём? Сыльги посмотрел в другую сторону, где за деревьями виднелся его дом, и перевёл взгляд на постройку. — Только недолго, — согласился он, — у меня очень строгий и сварливый брат. — Зато с тобой Роину очень повезло. Ты такой красивый и утончённый — просто мечта каждого альфы. — Правда? — зарделся юноша. — Конечно, правда. Молодые люди дошли до строения. Альфа пропустил омегу вперёд себя и прикрыл за ними дверь. Помещение выглядело старым, напоминало давно заброшенный дом. В осыпавшейся местами печке горел огонь, а на столе было разложено скудное угощение. — Пришли? — к юношам присоединился ещё один, незнакомый омеге. — Где же все остальные? — Сыльги растерянно улыбнулся. — Пошли за подарком для тебя, — заверил Йеин, — будут здесь с минуты на минуту. Можем пока присесть, выпить. — Выпить? — переспросил омега с любопытством и принял протянутую ему бутыль с коротким узким горлом. Напиток оказался терпким, от него щипало в горле и груди, а голова становилась лёгкой. Сыльги несколько раз переспросил, когда придут гости с его подарком, а альфа отвечал что-то, то и дело поднося бутыль к губам юноши. Почувствовав себя вдруг нехорошо, Сыльги опустился грудью на стол и жалобно позвал: — Тэхён? Ватное сознание прояснилось лишь на секунду, когда всё тело пронзила вспышка острой боли, а затем наступила успокаивающая и блаженная темнота. Тэхён выходил на дорогу несколько раз, беспокойно вглядываясь в ночь, но брата всё не было. Вкусный ужин остыл нетронутым на накрытом столе. Куда унесло ветреного омегу и где его искать, Тэхён даже не догадывался. Устав ждать, юноша поспешил прямиком к дому Роина, но не дошёл, столкнувшись по пути с советником. — Что омега делает на улице в одиночестве в поздний час? — строго осведомился Борым. — Иду к вожаку. — Тэхён попытался обойти мужчину, но тот снова преградил ему путь. — Мой брат пропал, — объяснил омега, — нужно сообщить Роину. — Твой брат гуляет с другими омегами, у него скоро венчание, — проворчал старый альфа, — иди спать. Тэхён вытянул из-за пояса нож и одарил советника выразительным взглядом. — Прочь с дороги, Борым. — сказал, ещё раз пытаясь донести до чужого слуха, — Мой брат пропал. — Роина сейчас нет, он ушёл в леса, — вздохнул советник с раздражением, — будет не раньше, чем на рассвете. Я пошлю людей, прикажу отыскать Сыльги. Но он тебе за это спасибо не скажет, попомни мои слова. У человека праздник. А ты дикарь и совсем не умеешь веселиться. — Роин в лесах, остальные гуляют… Что тогда ты здесь делаешь? — не отступал Тэхён. — Разве сам ты не направлялся к Роину? — Вот же настырная дрянь, — зашипел альфа, обнажая клинок и делая шаг вперёд. — Эй, Борым! — позвал из темноты человек, быстро приближаясь, — Что это ты здесь делаешь? В подоспевшем альфе Тэхён узнал мясника. — Тебе что за дело? — огрызнулся советник, — Иди своей дорогой! — Я-то иду, вот, с бойни возвращаюсь, — насторожился мясник и поглядел на Тэхёна, — а у вас тут что? — Мне срочно нужно попасть к Роину, а Борым не пускает, — ответил омега, — говорит, что вожака нет дома. — Где же ему быть, если не дома? Он только недавно заходил ко мне, выбирал свежую вырезку к ужину… Пойдём, — альфа в защитном жесте приобнял Тэхёна за плечи и потянул за собой, — я провожу тебя. Борым свирепо смотрел вслед удаляющимся. Разделаться с надоедливым чужаком без свидетелей не получилось, да и весь план пошёл ко дну. — Поосторожнее с этим мальчишкой, Борым! — обернувшись, крикнул мясник, поддразнивая сородича, — Клянусь, он вырежет твоё сердце из груди так ловко и красиво, что ты и не заметишь! Серым пасмурным утром моросил холодный дождь. Спрятав солнце в одеяле из туч, грустило само небо. Опустив головы, стая понуро стояла на площади, избегая смотреть в глаза друг друга. — Мои братья и сёстры! — с горечью и скорбью воскликнул альфа, — Мой народ! Моя семья! Право крови сделало меня вашим вождём. Пять лет я вёл за собой стаю, стараясь править мудро и справедливо, следил, чтобы среди нас не было обиженных и обездоленных, но моя доброта обернулась против меня же. Во времена моего отца и деда, всегда к омегам в этой стае относились с уважением и трепетом. Прошлой ночью приближённые, люди, которые пользовались доверием и ели с одного со мной стола, вонзили в спину своего вожака нож. Мой избранник и спутник по жизни, будущий отец моих детей был обманом напоен огненной водой и опорочен. Над хрупким беззащитным юношей жестоко надругались и попытались его же очернить в моих глазах, надеясь, что так я отступлюсь от своего желания взять его в мужья. Слушайте же все! Вины Сыльги в случившемся нет, но есть моя. Это я не уберёг своего омегу, был недостаточно внимателен к нему, и понесу за это ответственность, как подобает настоящему альфе. Моё венчание с Сыльги будет перенесено, но оно состоится. Я призываю вас не обсуждать друг с другом этот вопиющий случай варварства и не бросать на Сыльги косые взгляды, ибо позор не лежит на голове моего нареченного. Позор — на головах каждого, кто участвовал в заговоре против него, а равно — против меня. — Довольно слов, Роин, — шепнул вожаку советник, — мы все здесь не за этим. — За нападение на человека из своей общины и жестокое обращение, за нанесение личного оскорбления вожаку, за участие в преступном сговоре альфы Йеин и Хонсу лишаются гордого звания воина и приговариваются к смерти. — объявил Роин. — В сердце каждого из них будет выпущена стрела. Приказ вожака был немедленно выполнен. Привязанные к столбам два тела синхронно уронили головы. В толпе глухо зарыдали родители убитых. — За подстрекательство к непотребным деяниям, — продолжал Роин. — за попытку убить человека из своей общины, за нанесение личного оскорбления вожаку, за участие в преступном сговоре, за предательство и измену альфа Борым лишается гордого звания советника и приговаривается к смерти. В стае начали недоумённо переглядываться. Борым развернулся на пятках, в изумлении уставившись на своего вожака. Лицо Роина не выражало ничего, кроме разочарования. — Я служил твоему отцу, — дрожащим голосом произнёс старик, — служил тебе… — Я благодарен тебе за службу, — холодно отозвался альфа, — но предателю не место в моей стае. Те двое рассказали, кто надоумил их совершить столь низкий поступок. Они поплатились за свою ошибку жизнью, хотя были всего-навсего глупыми молодыми воинами, но для человека твоего возраста и положения подобное недопустимо. — Я только пытался уберечь тебя от ошибки! Сделать вторым вожаком стаи безродного чужеземца — это… — Это мой выбор. А твоё мнение мы уже послушали. Ты хотел доказать свою силу, ущемляя тех, кто слабее, но оказался слабым сам. Я ведь говорил тебе о тонком искусстве принимать решения? Последнее принятое тобой оказалось неверным. Борым забегал глазами по сторонам, но никто не пришёл ему на помощь. Два альфы схватили бывшего советника под руки, удерживая от возможного побега. — Он погубит тебя! — выкрикнул старик, — А ты погубишь всю стаю! Одумайся, Роин! — По праву крови, за опороченного пожелал отомстить его родственник! — добил вожак. — Роин! — взмолился приговорённый, — Прошу тебя! Я знал тебя ещё ребёнком! Толпа расступилась перед угрюмым шестнадцатилетним омегой. Каждый смотрел на него со смесью страха и сострадания. Никто не пожелал бы своим близким того, что сделали с Сыльги. Подкидывая в руке наточенный нож, подаренный местным мясником, юноша медленно шествовал вперёд, потупив взгляд. Чёрно-серебристые волосы были тщательно собраны и стянуты на затылке полоской оленьей кожи, чтобы ни в коем случае не мешать палачу вершить свой суд. Мелкие капли стекали по смуглому гладкому лбу, терялись в густых бровях, обрисовывали острые линии поджатых скул, собирались на подбородке. Доковыляв до Борыма, Тэхён резко вскинул голову, и на дне его серых глаз альфа отчётливо увидел собственную смерть. — Я вырежу из груди твоё сердце, — озвучил Тэхён бесстрастно и засучил рукава. Его неторопливые и уверенные действия смотрелись жутко, но страшнее всего выглядел сейчас не он и даже не сцена казни, а Роин, внимательно наблюдавший за омегой. Что-то навсегда сломалось в нём и взгляд зелёных глаз, прежде тёплый и добрый, остыл и ожесточился. Кто-то в стае шептался, что вместе с сердцем Борыма сероглазый омега вынул сердце и вожака.