Легенда Алой Луны 🌕

Стояла тёмная ночь. Такая тихая, что даже шелест ветра не долетал до чувствительного слуха. Альфа спал безмятежно и крепко. Залюбовавшемуся Чимину совсем не хотелось его будить. Между тем, долгая дорога и усталость давали о себе знать. Разрешив себе закрыть глаза только на минуточку, юноша ненароком забылся глубоким сном. Разбудили его смех и громкие голоса. — Сюда! — хриплый бас над самым ухом напугал ничего не соображающего со сна омегу. Чужая пятерня больно ухватилась за волосы на затылке, поворачивая Чимина лицом к свету. — Посмотрите-ка, вот это находка! Таких красивых у меня ещё не было. Чимин дёрнулся, испуганно выискивая глазами Дуана, но вокруг были только незнакомые, устрашающего вида альфы. В нос ударили запахи пота и несвежей одежды. — Такой подарочек не стыдно подарить и Королю. — склонившись над омегой и рассматривая его, хмыкнул ещё один незнакомец. — Бери с собой. — Дуан! — севшим голосом жалобно позвал синеглазый, пытаясь вырваться. — Дуан! Продолжая удерживать омегу, обидчики как ни в чём не бывало копались в пожитках Дуана и доедали остывшее мясо, приготовленное накануне. На барахтанья Чимина, казалось, никто не обращал внимания. А потом омега повернул голову и увидел его. Спаситель лежал на боку в той же позе, в какой уснул, и вид у него был бы даже умиротворяющий, если не страшная резаная рана поперёк глотки, сквозь которую утекла молодая жизнь. Дуана прикончили во сне. После первых секунд шока Чимин истошно закричал и начал отчаянно биться в руках убийц. Одна ночь — столько отведено ему было, чтобы почувствовать себя влюблённым, счастливым рядом с приглянувшимся сердцу человеком. Кажется, полоса везения только что закончилась. Наступила суровая реальность, в которой нет места радости и любви. — Нет! — повторял омега, отказываясь верить, — Нет, нет, нет! Как вы посмели… за что?! — Выруби его, — пробурчал кто-то сзади, — больно громкий. Тяжёлый кулак опустился на нежное лицо, ни разу до этого никем не тронутое, и Чимин, увидев искры перед глазами, провалился в беспамятство.

***

В шатре помимо него находились трое, когда омега со стоном пришёл в себя. Разномастные альфы, одетые как попало, сидели в кругу и играли в какую-то игру, подбрасывая деревянные дощечки. Вокруг возвышались горы барахла — от по-настоящему ценных вещей до откровенного хлама. — Очнулся, — сказал один из мужчин, заметив Чимина, — надо бы позвать Короля. — Зачем меня звать? — в шатёр, раздвинув полог, вошёл высокий альфа с чёрными гладкими волосами. — Король, гляди, что мы тебе принесли, — с гордостью похвастались игроки, указывая на беспомощно сжавшегося под их взглядами юношу, — свежая кровь. Король быстро пересёк расстояние до противоположной стороны шатра и присел на корточки перед дрожащим Чимином. Синие глаза с расширившимися от страха зрачками встретились с внимательными глазами цвета индиго. Пристально изучив чужое лицо, Король повернулся к своим людям. — Где вы нашли его? — Неподалёку от западной границы, у реки. Ничего ценного нет, но с ним ещё был альфа… На словах про альфу нахмурились одновременно Король и Чимин, неожиданно для себя подорвавшийся с места. — Жалкие трусы! — вскричал он тоненьким сорванным голосом, размахивая руками, — Убийцы! Грабители! Вы убили человека во сне, даже не дав ему возможности защитить себя или сбежать! Поступили как гнусные крысы! Не было ничего ценного?! А что ценного у вас?! Честь? Совесть? Вы ведь даже не знакомы с такими словами! Ненавижу вас! Всех ненавижу! Разбойничье отродье! Король криво усмехнулся и поднявшись на ноги, схватил разошедшегося омегу за локоть и рывком притянул к себе. — Откуда же у нас честь, красавица? — забормотал он прямо в ухо юноши, шумно втягивая носом аромат кожи и волос. — Ты сам только что назвал нас теми, кем мы являемся. Крысы. Разбойники. А знаешь, что делают разбойники с такими хорошенькими омежками, как ты? Чимин попытался ударить мужчину, но тот ловко перехватил обе его руки одной своей. Глухо зарычав от бессилия, синеглазый собрал во рту всю жидкость и смачно выплюнул её прямо в лицо альфы. В шатре повисла тишина. Король долго и испытующе сверлил Чимина тяжёлым взглядом, после чего почти незаметно дёрнул подбородком. Не произнося ни слова, один за другим его люди покинули шатёр с награбленным добром. — Ты только что плюнул в моё лицо. — растягивая слова, подытожил альфа. — Да, плюнул! — взвился Чимин. — И плюну ещё раз, и ещё, и ещё! Так что лучше убей меня прямо сейчас! Твоя физиономия мне омерзительна! — Вот как? — усмехнулся Король. — Ясно. Учту на будущее… Но что ты там сказал? Убить?! Я не буду убивать тебя, невоспитанный мальчишка. Я возьму тебя. И буду брать ещё раз, и ещё, и ещё, — вернул он омеге его же слова, — а когда надоест, отдам своим людям. Крысам, грабителям и разбойникам, у которых нет ничего ценного. Чимина сильно толкнули, и он, пошатнувшись, упал ничком на кучу сваленных друг на друга вещей. — Отпусти! — громко верещал юноша, отбрасывая от себя руки, сдёргивавшие державшиеся на честном слове штаны. — Я не хочу! Навалившийся сверху альфа загнанно дышал в затылок, без особого труда сдерживая все потуги вырваться. Запах омеги пьянил, сводил с ума. Грубо разведя в стороны худые ножки, Король насилу проник в трепыхающееся тело, вырвав из груди Чимина страдальческий вопль. Напрягшись до предела, омега внезапно обмяк и разразился обиженным плачем, по-детски затяжным и жалобным. Так и не начав двигаться, мужчина задумчиво нахмурился, после чего аккуратно вышел из раскалённого лона и взяв Чимина за подбородок, повернул к себе, заглядывая в глаза. — Твой альфа не касался тебя? — спросил он серьёзно, но вместо ответа ожидаемо последовала истерика. Король беззвучно выругался и откатившись в сторону, поправил на себе одежду. Встав, он бросил на ревущего юношу взор, в котором на долю секунды промелькнуло раскаяние, и оставил его одного. Чимин пролежал на разбойничьих трофеях несколько часов. За это время никто более не входил в шатёр, не тревожил омегу в его несчастье, дав возможность оплакать Дуана и свою нелёгкую судьбу. Когда омега немного пришёл в себя, солнце почти укатилось за горизонт; лишь пылающий багровым краешек его виднелся вдали. Снаружи слышались обрывки разговоров и конское ржание. Никем не замеченный, Чимин вышел на улицу, осматриваясь. Вокруг стояли такие же шатры, люди сновали туда-сюда, кто-то готовил ужин в громадном котле прямо под открытым небом, кто-то танцевал или играл на лютне. Несколько ребятишек сражались на палках с воинственным кличем. Все оборотни были разных пород и племён, словно здесь смешали по чуть-чуть из каждой стаи, что только смогли найти на свете. Невольно Чимин засмотрелся на темнокожего мужчину с жёсткими курчавыми волосами, чьи лицо, плечи и руки были покрыты замысловатыми узорами. — Можем и тебе такие сделать, — предложил возникший рядом незнакомый омега лет тринадцати, указывая на татуированного пальцем, — на светлой коже будет смотреться даже лучше. Моё имя Ясок, — представился он, поворачиваясь к Чимину, — я младший брат Степного Короля. А тебя как зовут? При упоминании Короля Чимину стало нехорошо. К горлу подполз противный колючий ком из обиды и унижения. В ту же секунду он понял, что смотреть в глаза Ясоку не следовало: те имели такой же ненавистный оттенок индиго, как у главаря разбойников. — Ясок, принеси ему поесть и что-нибудь из нормальной одежды, — стоит вспомнить дьявола, он тут как тут. Чимин вздрогнул, услышав голос альфы прямо над самым ухом, и резко развернулся. — Мне ничего не нужно от разбойников, — процедил он сквозь зубы, сжимая кулачки. Ясок недоумённо вытаращил глаза. Кивком головы старший брат отослал его исполнять поручение и усмехнулся, глядя на Чимина. — Если не будешь есть, помрёшь от голода, — заметил Король. — Я не собираюсь оставаться здесь с вами! — И что же ты будешь делать? — поинтересовался альфа, — Куда пойдёшь? — Не твоё дело. — зарычал Чимин, — После того, что ты сделал, как тебе совесть позволяет так спокойно разговаривать со мной?! — Хорошо, я виноват. Повёл себя как разбойник. Но я и есть разбойник, чего ты ожидал? Сейчас я хочу исправиться, предлагаю тебе свою защиту… — Защищать следует от таких как ты! Твои люди убили моего друга, человека, которому я был обязан жизнью!.. — Мои люди не должны были так поступать с безоружным, согласен, что это было низко. Но ничего уже не изменить. Хочешь, чтобы я дал тебе уйти? Иди, однако долго один ты не протянешь. Куда бы ты ни направлялся, тебе могут встретиться и встретятся, помяни моё слово, люди гораздо хуже нас. Ты волен проклинать меня и ненавидеть, но подумай и сделай разумный выбор. Я могу дать тебе коня и оружие, тем самым увеличив твои шансы пожить подольше. А могу лично сопроводить туда, куда ты держишь путь, и тебя никто больше не обидит, слово Степного Короля. Чимин поджал губы, раздумывая, пока мужчина терпеливо ожидал его ответа. — С чего это я должен верить тебе? — хмуро спросил синеглазый. — Ты был прав, обзывая нас крысами и бессовестным сбродом, и лишь в одном ошибся, ибо даже у таких, как я, есть честь. Я настолько плохой человек, что тебе этого даже не представить, но в одном хорош: я никогда и никому не лгал. Если пообещал доставить тебя куда бы то ни было в целости и сохранности, выполню, чего бы мне это ни стоило. Альфа говорил убедительно и смотрел немного заискивающе. Переборов все внутренние противоречия, юноша-таки решил сдаться. — Мне нужно на запад, — признался омега, — в их поселение. Король сдвинул брови на переносице и отвёл взгляд. — Запад, значит, — невнятно проговорил он, точно самому себе, — и чего вас всех так тянет на запад?.. Решено. — заявил альфа. — Я проведу тебя, отдам, если пожелаешь, в руки самого вожака. Но позже. Сейчас соваться туда опасно. — Почему? — искренне изумился Чимин. — Стаи Великого леса, эти жадные эгоисты, неспособные поделить друг с другом жалкий клочок земли, стоят на пороге большой войны. В лесах сейчас неспокойно, я бы даже сказал опасно, как никогда прежде. Предоставь большим вожакам играть в их большие игры, а когда всё поутихнет, просто присоединишься к победителям. — Ты говоришь так, чтобы я остался. — неуверенно предположил омега, в памяти у которого так не вовремя всплыли кадры нападения на северную деревню. Что, если великая война и впрямь скоро начнётся или уже началась? Что будет с Кханом? А с Джином? — Мне нет резона лгать, тем более о таких вещах. Не доверяешь — проверь, убедись во всём сам. Но если я говорю правду, а ты не послушаешь и влезешь в передрягу… Тебе совсем нечего терять? Так не терпится расстаться с жизнью? Позже этим вечером одетый в наряды с чужого плеча Чимин сидел вместе с остальными вокруг большого костра, вылавливая голыми пальцами кусочки мяса из миски, и смотрел как кружатся под звуки лютни омеги с длинными волосами и запястьями, унизанными браслетами. — Хочешь судьбу скажу? — белозубо улыбаясь, к юноше подсел тот самый темнокожий омега с татуировками и показал стопку с яркими картинками. Сидевший неподалёку Король усмехнулся. — Бонджо, отстань от мальчишки, — сказал он, — не пудри ему мозги. Чимин вызывающе сверкнул глазами. — Хочу! — заявил юный омега, вздёрнув подбородок, и схватил Бонджо за руку, — Хочу знать свою судьбу! — сделать что-то наперекор воле разбойника, которого он и не собирался прощать, внезапно стало для Чимина очень важно. Довольный собой, Бонджо вытащил несколько картинок наугад и бросил перед собой прямо на землю, следом склонившись над ними и изучая. Чимин не сводил с него любопытного взора. Темнокожий поцокал языком, похлопал себя ладонями по коленям, выражая досаду, и посмотрел на младшего. — За спиной четверо стоят, твою судьбу в руках держат. — зловещим голосом произнёс гадатель. — Любить будешь, от любви страдать будешь, один раз оставишь сам, один раз тебя оставят. Две половины разбитого сердца — всё что от любви твоей останется. Крылья не вырастут, но летать научишься без них. Чимин, воспринявший каждое слово буквально, совсем ничего не понял и бросил мимолётный взгляд на Короля, прячущего смех в кулаке. — А кто эти четверо? — решился спросить он, — Кто держит мою судьбу и зачем? Бонджо пробубнил что-то на неизвестном языке и смешав свои картинки, протянул юноше первые четыре, чётко называя каждую: — Король… Отшельник… Лекарь… и Мертвец. Хочешь счастья — у них проси… Кто-то позвал гадателя, и тот удалился. Чимин и главарь разбойников снова встретились глазами, на этот раз никто из них не спешил разрывать зрительный контакт. Мертвец (должно быть, это Дуан) никак не сможет сделать омегу счастливым, больше нет. Лекарь (Чимин был уверен, что речь о его брате) сейчас далеко, ему самому наверняка требуется помощь. О том, кто такой Отшельник, юноша не имел ни малейшего представления, может быть, Кхан, оторванный от родной стаи? Король, хоть и фальшивый, самопровозглашённый, находился прямо сейчас на расстоянии вытянутой руки. Антигерой и негодяй, совсем не тот, в кого нежный юный омега должен влюбляться, кому должен посвящать свои чувства. С Дуаном было проще: тот был хороший, а хорошие достойны любви как никто другой. Только глаза цвета индиго с пляшущими в них искрами костра, точно дьявольского пламени, делали с Чимином что-то непонятное, завораживали, пугали и притягивали всё сильнее. Словно маленький омега попал в сказку, оказался под колдовскими чарами и во власти колдуна. — Когда-нибудь ездил верхом? — альфа подошёл, протянув юноше руку. — Хочешь попробовать? Чимин запомнил ту ночь необычайно звёздной; было удивительно светло, и Луна освещала степь, по которой ленивым шагом ступал крепкий гнедой конь. Омега слышал стук чужого сердца за своей спиной, чувствовал запах мужчины, его руки и тёплое дыхание в основание шеи. Внутри вдруг образовалась пустота, воздушная яма, куда он начал падать. Дух захватило, как случалось в страшных снах перед самым пробуждением, но Чимин всё не просыпался, задыхаясь медленно от ужаса и восторга. Резко выпрямившись, он повернул голову к Королю, и по щекам невольно заструились горячие слёзы. — Ты мой истинный… — боязливым шёпотом произнёс юноша. Альфа мягко улыбнулся и по очереди поцеловал синие глаза. — Наконец-то ты признал меня, — выдохнул он с облегчением, — а я уж было решил, что мне придётся добиваться тебя всю жизнь…