Легенда Алой Луны 🌕

Самое страшное зло - то, которое прикидывается благом.

Публий Сир

***

Люди Чонгука, забрав с собой Джина, неспешно тронулись в обратный путь. Роин тоже отправил своих вперёд, доверив одному из оборотней везти Сыльги на спине. Два вожака остались наедине друг с другом. — Что ж, — Роин потёр ладони, первым прерывая молчание, — жаль, что с востоком так вышло… Чонгук наклонил голову, изучая чужое лицо. Ему не было жаль, нисколько. Как и Роину, оба прекрасно это понимали. — Джинхе, старый пёс, показывает зубы, пока ещё может. — кивнул Ледяной волк, добавляя вкрадчиво, — Благодарю за то, что согласился оказать поддержку мне и моему народу в столь непростое для нас время. — Ты поступил бы так же, обратись я к тебе за помощью, не так ли? — с улыбкой произнёс зеленоглазый альфа, и что-то до странного знакомое померещилось Чонгуку в этой улыбке, знакомое и жуткое. — Конечно, — отвечал он, немного растягивая слова, — ты можешь полностью на меня рассчитывать… Мужчины вели между собой игру, заранее зная, что ни один из них не поведётся на уловки второго. Это выглядело бы занимательно и даже забавно, если на кону не висели сотни людских жизней, их собственные — в том числе. — Для меня великая честь быть сегодня здесь и беседовать с тобой, Чонгук, ты храбрый муж и славный воин. Я глубоко убеждён, что мы, лидеры, стремящиеся дать своему народу лучшую жизнь, должны держаться вместе. — аккуратно, Роин свернул к сути дела. — Ибо истинная семья — это те, кто близки тебе не по крови, но по духу. С губ Чонгука слетела усмешка. Какой, однако, непрозрачный намёк на желание породниться. — Верно, — подумав, согласился альфа на предложение, уточняя при этом, — истинная семья будет на твоей стороне во что бы то ни стало, до самого конца. — подчеркнул он выразительно, — именно этому учил меня Аран. Так Роина доходчиво предупредили о том, что посмей он предать доверие Чонгука, тот наглядно продемонстрирует, чему научился от самого кровожадного правителя Великого леса. — Аран был достойным вожаком, я слышал, он любил тебя, как родной отец любит сына. Но ты превзошёл даже его… Мне порой тоже не хватает моего отца. Помнится, он часто рассказывал мне и моим братьям о Седой горе, о том, как красиво на рассвете поднимается над ней солнце… Отец завещал нам побывать там хотя бы раз в жизни, чтобы своими глазами узреть это великолепие. — Заветы отцов надлежит исполнять, — и снова Чонгук кивнул, принимая поставленные ему условия. Вскоре вожаки пожали друг другу руки и разбрелись в разных направлениях, каждый будучи довольным собой и уверенным в том, что получил от заключенной сделки максимум прока. Переговоры закончились. В Сердце леса стало тихо. Наливающаяся Луна молчаливо глядела на опустевшую поляну, на святыню предков, что потомки опорочили низменными желаниями, корыстью и честолюбием. Отныне здесь не состоится Совета Четырёх. Отныне он никогда больше не состоится.

***

— Как всё прошло? — к Чонгуку присоединился поджидавший его советник. — Я видел, как Джинхё с его свитой уносились прочь — только пятки сверкали да гневные проклятия звучали на всю округу. — Как я и предполагал, решить всё мирным путём с востоком не вышло. — поведал вожак, — Но забудь про восток, запад окажет полную поддержку, предоставив в наше распоряжение своих лучших воинов. — Роин согласился вступить в нашу войну? — поразился Намджун, — Но ведь на любые уговоры он упрямо не желал поддаваться… Не могу даже представить, что такого могло произойти на Совете, раз его мнение столь резко изменилось. — Джинхё захотелось блеснуть напоследок остроумием, и он допустил промах. Недооценил западного волка, ошибочно решив, что помимо милосердия Роин никакими иными качествами не обладает. Мы все его недооценили. Признаться, сегодня я ожидал встретить слабака, лёгкую цель, и немного надавив, получить своё. Однако, истинное лицо Роина заставило меня задуматься. Терпеливостью и самообладанием он сильно напомнил мне Арана, а мы с тобой хорошо знаем, что за этим скрывалось. — Чонгук дождался кивка в подтверждение своих слов и продолжил, — Этого альфу следовало прозвать не Мудрым, а Хитрым. Западный вожак хитёр, с ним ни в коем случае нельзя расслабляться. Война с горцами представляет для него особую важность, он заинтересован в ней уже давно, всё ждал подходящей возможности. И теперь нас, предоставивших такую возможность, заставляет поверить в то, что сделал огромное одолжение, примкнув к нам в последний момент. Намджун хмыкнул. И впрямь хитро. Чонгук, сколько советник помнит, всегда был жесток и никак не пытался скрыть это или как-либо приукрасить. Названный Бессердечным, он оправдывал своё прозвище в полной мере. Роин же, как оказалось, придерживался более тонкой тактики. — Чего он хочет? — поинтересовался голубоглазый альфа. — Седую гору. — Я слышал, горное племя добывает там что-то ценное… — Меня это совсем не интересует. — махнул рукой Чонгук. — Он может хоть сравнять её с землёй, если пожелает, главное — пусть принесёт мне победу в битве за север. — Что-то ещё? Это же не все его условия? — Роин хочет породниться со мной. — вожак криво усмехнулся. — Он упоминал своих братьев, наверняка предложит мне кого-то из них. — Но… зачем ему это? — не понял Намджун. — Зачем добровольно отдавать своего брата замуж за такого тирана, как я? — уточнил альфа. — Это всего лишь гарантия. Что я не предам его, когда дело будет сделано. Подстраховка. Ко всему прочему, таким образом он будет иметь в наших рядах своего человека, кого-то, способного перерезать мне глотку, если что-то пойдёт не так. — И ты согласился на такое? — недоверчиво покосился на него советник. — Всё, что заботит меня сейчас — это мой север, Намджун. Если для того, чтобы заручиться поддержкой мощного войска, мне понадобится взять в мужья десять субтильных омежек, я сделаю это, не задумываясь. Пусть Роин подложит ко мне в постель своего лучшего шпиона и головореза — в моей общине, на моей земле, это не будет иметь никакого значения. Ты уже осведомлён о том, как я отношусь к слабому полу: всё, что от них требуется — помалкивать и ни в коем случае не вставать у меня на пути. Кстати, — Чонгук резко остановился, разворачиваясь к альфе, — нам как раз нужно потолковать об омежках, стоящих на моём пути. Как давно у нашего дорогого лекаря прорезался язык? Ты знал об этом?

***

Услышав о том, что вожаки стаи, наконец, возвратились в общину, Тэхён почувствовал невероятное облегчение, будто с души скатился вдруг массивный камень. Переговоры могли закончиться чем угодно, а он до жути беспокоился за Сыльги. Поспешив в дом Роина, омега застал брата в постели. Подле второго вожака суетился целитель. — Тэхён, — протянул Сыльги, приподняв с постели тоненькую руку. На узком и бледном, как бумага, личике появилась тень призрачной улыбки. — Что-то случилось? — спросил юноша, бесцеремонно откинув одеяло и сканируя брата пасмурным взглядом. — Ты захворал? — Со мной всё хорошо. Садись, — предложил тот, глазами указав на место рядом с собой. — Оставь нас. — бросил Тэхён целителю, и дождавшись, когда тот уйдёт, вновь строго взглянул на Сыльги. — Что бы там ни было, просто скажи, как есть. — Кажется, я стану папой. — тихо прозвучало в ответ. Глубоко вздохнув, Тэхён опустился подле чужой постели. В другой реальности он непременно поздравил бы брата и порадовался за него. Но ситуация сложилась именно такая, какая сложилась. Оставалось лишь подстраиваться, лавируя между суровыми обстоятельствами. — Не отказывайся от приёмов пищи и не молчи, если что-то болит. — только это он и смог сказать. — В первую очередь ты мой брат, а не сосуд для вынашивания щенков. Твои жизнь и здоровье на первом месте. Сыльги кивнул как-то растерянно, точно совсем не слышал чужих слов, и воровато оглядевшись, жестом попросил юношу склониться ближе. — Тэхён, я видел кое-что… — шепнул он нерешительно, — на Совете… — Что ты видел? — нахмурился сероглазый, готовясь внимательно слушать. — Каждый из вожаков привёл своих людей, и я… возможно, мне просто показалось, но… — Сыльги, — резко прервал его Тэхён, теряя терпение, — что ты видел? — повторил он с нажимом, — Или… кого? Омега опустил длинные ресницы и протяжно выдохнул. — Там был отец. — голос предательски сорвался. — Не его призрак, нет. Наш отец, живой и невредимый, слегка постаревший с годами… И он тоже узнал меня, смотрел прямо в глаза… Каждое новое слово, что произносил Сыльги, давалось ему всё тяжелее; он понемногу начал задыхаться. — На свете много похожих людей, — Тэхён равнодушно пожал плечами и взял руку брата, поглаживая и незаметно отслеживая неровный пульс, — да и внешность у отца была самая обычная. Ты устал и переволновался, вот и привиделось всякое… Вполне естественно в твоём положении. Не думай о призраках прошлого, думай о себе, о детях. Хочешь крепышей? Тогда будь крепким. Сейчас тебе стоит поспать и набраться сил, а когда почувствуешь себя получше, подумай, как мы назовём моих племянников. Губы омеги дрогнули, но улыбки не получилось. Сыльги, убаюканный родным голосом, уснул. Тэхён понаблюдал за ним некоторое время, безумно жалея, что не смог подарить брату одну-единственную улыбку, в которой тот так нуждался, и вышел вон из дома. Руки тряслись, но от злобы, а не от страха. Если отец, кого они ошибочно считали погибшим, и впрямь жив, если ноги его всё ещё ходят, а руки способны держать оружие, то у Тэхёна к нему имеется пара вопросов. И он очень хотел бы задать их прямо в лоб.

***

— Куда направляешься? — Роин появился рядом так неожиданно, что любой другой на месте Тэхёна обязательно бы испугался. — Иду на бойню, хочу покидать ножи, — честно ответил младший. — Отложи это занятие, — тронув его за рукав, серьёзно сказал вожак, — нам с тобой есть, что обсудить. Тэхён молча пошёл за альфой, совсем не удивившись такой просьбе. Может, оттого, что в последнее время слишком часто её слышал? Близился вечер. В большом зале для собраний никого не было. Пропустив юношу вперёд себя, Роин вошёл следом и закрыл за ними тяжёлые двери. — Уже знаешь новости? — осведомился вожак. — Я был у Сыльги, — кивнул Тэхён. Роин невесело усмехнулся. — Даже не поздравишь? Помнится мне, ты сам советовал подарить Сыльги дитя как можно скорее… Тэхён повернул к нему голову. Зелёные глаза глядели выжидающе и вместе с тем несколько холодно. — Поздравлю. — произнёс он твёрдо, — Когда увижу новорожденных на руках у живого, пышущего здоровьем брата, я вас обоих поздравлю со всей искренностью. Пока что зрелище, что я наблюдал сегодня, меня ни капельки не радует. Сыльги очень слаб. — Ты винишь меня… Никто не мог предвидеть, что беременность окажется для него тяжёлой с самого начала. Я велел приставить к нему лекаря. — недовольный предъявленными ему претензиями, Роин помрачнел. — Что ещё мне сделать? — Вели приставить кого-то получше, — Тэхён спокойно выстоял, пока его мерили тяжёлым взглядом, — от того дряхлого старика с трясущимися руками нет никакого проку. И будь с ним почаще: когда Сыльги засыпает один, ему часто снятся кошмары. Я доверил тебе самое дорогое, что имею, теперь его благополучие в твоих руках. — Хочешь знать, как прошли переговоры? — немного смягчившись, альфа сменил тему. Он не мог сердиться на Тэхёна за то, что тот просто переживает о брате. А радоваться будущему потомству действительно слишком рано: щенков ещё предстоит выносить и родить, Сыльги сейчас как никогда нужна поддержка супруга. — Меня это волнует, и очень сильно, — подумав, признался юноша, — но я не хотел бы знать больше, чем должен. Расскажи обо всём, о чём можешь, в общих чертах. Роин впервые за всё время их беседы улыбнулся, довольный ответом. За что он особенно уважал Тэхёна — так это за то, что тот предпочитал не лезть не в своё дело. — Запад вступит в войну за север. — После одной фразы в помещении стало поразительно тихо. Обождав недолго, вожак вскинул брови. — Почему ты ничего не говоришь? — Жду продолжения. — омега, вопреки чужим ожиданиям, не выглядел впечатлённым. — Или это все новости на сегодня? Ты — предводитель воинов, опытный вожак… Что я могу тебе сказать?.. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Надеюсь, оно того стоит. — Я и Чонгук заключили союз, результаты которого, по моим расчётам, благоприятно отразятся на всей стае. Но чтобы всё было по-честному, мало одних слов. Пришлось обратиться к методам наших предков. Старый добрый брачный союз, думаю, решит все вопросы. — Но ты уже в браке, значит… — Тэхён фыркнул. — Заранее сочувствую бедняге, которому придётся идти за этого тирана. Уже выбрал овцу на заклание? Роин неопределённо взмахнул рукой. — Помнишь, что ты сказал мне при нашей первой встрече? Когда признал своим вожаком и попросился в стаю? «Великий вожак, позволь стать частью твоей стаи, любить её всем сердцем, защищать до последнего вздоха и отдать за неё свою жизнь…" Тэхён помнил. Поэтому он медленно кивнул, а в глазах его зажглось понимание. — Я уже говорил, что с гордостью выполню любое твоё поручение, Роин, но только не это. Я не могу стать супругом Чонгука. — Не думаю, что ты боишься его, ведь не в страхе причина? Так в чем же? — У меня… — омега нахмурился. — У меня никогда не будет детей. — Вот как? — Роин задумался. — Ты это знаешь наверняка? — ему кивнули. — Что ж… В нашем с Чонгуком договоре не было ни слова о детях. Стань ему мужем, а мне — третьим оком, вот твоя главная задача. Не спускай с него глаз, следи за каждым шагом и… Выживи. А чтобы помочь тебе с последним, я пущу в ход наш главный козырь. — О чём ты? — Тэхён почувствовал недоброе. — После церемонии вашего венчания, которое, к твоему сведению, состоится сразу по прибытию Чонгука на запад, я устрою для него маленькое представление. Чтобы у него и в мыслях не было втихую устранить тебя, перерезав глотку или отравив с целью избавиться от навязанных уз с моей стаей, я поставлю Чонгука в известность, что его драгоценное дитя, единственный наследник, находится в моих руках и под моим чутким присмотром… Не считай себя овцой на заклание. — с улыбкой подбодрил Роин. — Я смогу защитить тебя, даже если буду очень далеко. Нуждался ли Тэхён в защите? Рядом с таким, как Чонгук, да, естественно, но не такой ценой. Жизнь его против жизни Кхана — как нелепо. Истинный Сыльги должен жить во что бы то ни стало, и не только потому, что он славный парень. Потому что он — истинный Сыльги. Без него омеге почти наверняка конец. Но и Тэхёну отправляться на тот свет пока что не очень-то хотелось. Собравшись с мыслями, он успокоил бурю внутри себя и принял единственное доступное ему решение: бороться. В конце концов, от замужества, пусть оно и по расчёту, ещё никто не умирал, ведь так?