Легенда Алой Луны 🌕

По бревенчатому потолку ползли, живо перебирая лапками, жуки с ярко-жёлтыми, в чёрную полоску, спинками. Почуяв тепло, проспавшие всю зиму между кровлей и соломенным настилом насекомые направлялись к открытому окну — на свободу. Скрипнув дверью, в комнату вошли двое. Один — широким, уверенным шагом, второй же — тихо и аккуратно, почти на цыпочках. — Я никогда не был с альфой, — сказал Тэхён, развернувшись к вставшему позади него чужаку таким тоном, что тот невольно вздрогнул. — Ладно… — Джин неуютно повёл плечом. — Что? — угрожающе прищурился младший, — Всё равно хочешь раздеть меня? Одного моего слова недостаточно? Целитель протяжно вздохнул и покачал головой. — На самом деле, мне всё равно, невинный ты или нет. — признался он, — я просто делаю то, что было велено. — Тебе было велено проводить меня до дома и оставить в покое. — безапелляционно заявил юноша. — Велено мной. — Ты пока ещё не мой вожак, — напомнил Джин. — Значит, называй это тренировкой. Лекарь нашёл глазами табуретку и устало опустившись на неё, промолчал. — Ладно. — произнёс он снова. — Я никому ничего не скажу. У тебя есть какая-нибудь еда? Мы шли несколько суток и практически ничего не ели. Тэхён на автомате сдвинул брови. — Чонгук так обмельчал, что экономит на пропитании своих людей? Морит голодом? Синеглазый печально улыбнулся. — В общине достаточно запасов, чтобы никто из нас не голодал, — заверил он, — дело не в жадности. Северяне — выносливый и суровый народ. Чонгук таким образом закаляет в воинах силу духа… Называй это тренировкой. — Но ты не воин, — фыркнул Тэхён, — ты даже не северянин. Думаю, тебя редко берут в походы на дальние расстояния. — Идти с севера на юг было тяжелее, чем к вам. — зачем-то поделился Джин и добавил тихонько, — А с юга на север — ещё хуже… Юноша поморщился, заметив застывшие в чужих глазах слёзы. Да, может быть у этого южанина непростая судьба, но как же Тэхён ненавидел слёзы! Это напоминало о Сыльги, напоминало о Кхане, о скором с ними прощании… Встав на цыпочки, хозяин дотянулся до верха высокой печи и нашарив припрятанный с краю брусок вяленой говядины, бросил его на стол. Нашлось также немного хлеба. — Ешь и проваливай. — отрезал омега небрежно и завалился на одеяла. — Своим, если спросят, скажешь, что осмотрел меня. Джин посидел смирно, не решаясь трогать угощение, но голод взял своё, вынудив осторожно приняться за еду. Время от времени он опасливо поглядывал на Тэхёна, но тот, потеряв к незваному гостю всякий интерес, меланхолично наблюдал за передвижениями жуков, пока, наконец, не задремал. Торопливо проглотив последний кусок, лекарь вышел на улицу и у первого же встречного поинтересовался, где расположились гости с юга, а получив ответ, поспешил к своему вожаку. Чонгук не ждал от него отчёта, Чонгуку было плевать на будущего мужа, и Джин прекрасно знал об этом. Как знал и то, что ему лучше не задерживаться, чтобы не злить альфу лишний раз. В последнее время южанин часто задумывался об этом. Почему он позволяет управлять собой и запугивать себя вместо того, чтобы достойно встретить смерть? Участь Чимина по сей день оставалась неизвестной, надежда найти его целым и невредимым таяла с каждым днём. Чонгук больше не мог использовать младшего брата в качестве рычага давления, и всё же, что-то останавливало Джина, не давало совершить неосторожный поступок, попытаться сбежать… Причина крылась в альфе с льдисто-голубыми глазами. Ведь как бы Джин этого ни желал, контролировать чувства и тягу к истинному он был не в силах и как бы плохо, больно и тяжело порой ни приходилось, терпеливо сносил всё, выпавшее на его долю.

***

Оставшись один, Тэхён распахнул глаза, прислушиваясь к приглушённым звукам с улицы. Чужак не пытался напасть, пока он притворялся спящим, но ещё всё впереди. Возможно, именно лекарю Чонгук в будущем поручит избавиться от навязанного мужа. Или уже поручил. В любом случае, Тэхёну решительно не понравился слабак с юга, но не по причине бесхарактерности и бесхребетности — нет. Было в этом хрупком создании нечто такое, что внушало Тэхёну смертельную опасность, на инстинктивном уровне заставляя обороняться и быть начеку. День неумолимо близился к закату, до венчания оставалось не так уж и много времени. Вспомнив, что ещё не попрощался с мясником, омега счёл не лишним прогуляться до бойни и заодно подточить свои ножи. В большом помещении было темно и как обычно сильно тянуло сырым мясом. Оставив одну створку ворот открытой, чтобы внутрь проникал свет, Тэхён обошёл бойню и никого там не обнаружив, присел на корточки у тяжёлого точильного камня, взявшись за дело. Резкий лязг металла ласкал слух. Этот звук и редкие искры, вылетающие из-под ножа, действовали на юношу успокаивающе; он чувствовал себя в безопасности, ибо всё вокруг было так привычно… Тэхён так расслабился, что едва не пропустил слабое, почти неуловимое движение за своей спиной. Юркнув в помещение бесшумно и стремительно, неизвестный скрылся в густой тени. Не надеясь на глаза, неспособные разглядеть сейчас что-либо в полумраке, юноша метнул оружие наугад, полагаясь больше на интуицию, чем даже на слух. Безошибочный бросок, однако что-то было не так: не последовало звука соприкосновения лезвия с какой бы то ни было поверхностью. Через несколько секунд тишины послышались размеренные ленивые хлопки. — Неплохо, — похвалил чужой голос. Холодный, с нотками стали. — очень неплохо. Для незрячего. — Сначала Тэхён увидел свой нож в чужой руке, а потом Чонгук медленно вышел на свет. — Я видел тебя на площади сегодня, и ещё тогда подумал, что ты слеп. Но теперь убедился в этом окончательно. Роин подсунул мне убогого. Ты слеп, раз не способен попасть в цель с расстояния в пару метров. Тэхёна, по правде говоря, застали врасплох. Он встречал разных людей и среди них — немало искусных воинов… Но, чтобы кому-то удавалось поймать нож налету голыми руками, — с таким омега столкнулся впервые. Так или иначе, лицо его не выдало ни малейшей тени смущения. — Я всегда попадаю в цель. — ответил он твёрдо. — Просто ты слишком прыткий… для старика. Чонгук ухмыльнулся уколу от маленького омежки. Что ж, пожалуй, тот и впрямь был очень юн, буквально, годился Ледяному волку в сыновья. — Да, я слышал, что язык у тебя длинноват… — медленно проговорил альфа, наклонив голову и впервые разглядывая будущего мужа с лёгким намёком на интерес. Когда ему сказали, что юношу, вероятно, можно найти на бойне, Чонгук не удивился — решил, что омега прячется тут, проливая горькие слёзы о своей незавидной участи. Увидеть того самозабвенно затачивающим ножи оказалось несколько неожиданно. — … но это не страшно. Его очень просто подкоротить. — Подкороти что-нибудь себе, — посоветовал Тэхён с самым серьёзным видом, — может тогда спеси слегка поубавится. — Не позволяя глядеть на себя свысока, он поднялся на ноги и вскинул непокорную голову. Альфа вышел из себя и в одно мгновение оказался перед юношей. — Ты глуп, если говоришь с Великим вожаком в таком тоне, щенок. — прорычал Чонгук, — Я научу тебя меня уважать. Впившись пальцами в острый подбородок, мужчина без труда притянул омежку к себе, со злым предвкушением заглядывая в серые глаза. Однако, не нашёл в них ничего кроме раздражающего безразличия — ни страха, ни ужаса, — одна пустота. — Для начала сделай хоть что-то, достойное моего уважения. — сквозь зубы процедил Тэхён, пока его челюсть сжимали с такой силой, что та едва не треснула. Смуглая кожа, острые черты лица, маленькое хрупкое тело, волосы, что слишком рано тронула седина… А ещё эти невозможные, совершенно уродливые бесцветные глаза как у незрячего или мертвеца, своим взглядом пронзающие насквозь… Чем дольше Чонгук в них смотрел, тем сильнее ненавидел, тем страннее чувства переживал глубоко внутри себя. Вожак заметил непохожего на остальных омегу ещё тогда, в толпе, но и подумать не мог, что он окажется тем самым. И то, с чем альфа в итоге столкнулся, ему очень сильно не нравилось. Плевать на возраст и внешность — Чонгук не собирался жить с навязанным мужем и создавать с ним семью. Но вот характер Тэхёна, его внутренний стержень… Это навязчиво беспокоило, и проще простого было бы закончить всё одним коротким движением, свернуть прямо сейчас тонкую шею, сломать напополам. — Ты пожалеешь о каждом дне своей жизни, прожитом рядом со мной. — пообещал альфа. — Как бы ты сам не пожалел. — быстро нашёлся с ответом омега. — Сейчас ты на своей территории и потому так смел. Но как только окажешься целиком и полностью в моих руках… — Чонгук крепче обхватил чужое лицо ладонями, не позволяя дёрнуться, и продолжая смотреть прямо в серые глаза, срезал тёмную прядь Тэхёна его собственным ножом. — Ты будешь проходить через такие испытания и тяготы, какие тебе и не снились, до тех пор, пока каждый волос на твоей голове не станет седым, как степной лунь. Забрав с собой «сувенир» на память, альфа ушёл. Только наедине с самим с собой Тэхён задышал чаще и глубже, опустившись на точильный камень. В стальной хватке Чонгука ему едва удавалось глотать кислород. — Тэхён? — удивлённо позвал заглянувший в помещение мясник, — Что ты здесь делаешь? Я чуть было не запер ворота… На площади всё готово, тебе стоит поспешить. Омега встал и расправил плечи. — Тот нож, что ты мне подарил… Я потерял его и мне нужен другой. Самый острый из всех, что у тебя есть. Мужчина замялся, пристыженно отворачиваясь. — Роин запретил мне давать тебе оружие. Сказал, что лишит меня работы, если снова увидит у тебя мои ножи… Тэхён кивнул и молча вышел. Теперь-то он понял, кто именно отправил Чонгука на бойню.

***

Церемония венчания проходила в напряжённой, практически траурной атмосфере. В красноватом свете Луны глаза Чонгука выглядели ещё более зловещими, Тэхёна — ещё более пустыми. По законам севера, супруги должны были смешать друг с другом свою кровь ради крепкого брака. Взяв ритуальный клинок, омега специально поглубже полоснул чужую плоть, стремясь сделать Ледяному волку больно. Альфа не моргнул и глазом, но отомстил незамедлительно, нанеся на узкое запястье достаточно серьёзную рану. Горячие струи алой крови залили белую накидку. Тэхён почувствовал внезапную слабость, в голове всё загудело и закружилось, но он стерпел. Толпа, взиравшая на это зрелище с безмолвным ужасом, облегчённо выдохнула, когда дикий обряд был закончен. Молодожёнам тут же перевязали порезанные руки, не взирая на протесты. — Отныне, Чонгук, этот омега твой, а ты — его, — громко сказал Роин, самолично проводивший венчание, — я поздравляю вас со вступлением в священный брак, и да благословит ваш союз Великая Луна… Теперь, когда я могу назвать тебя братом, окажи мне честь и прими мою помощь, любую, какая потребуется, возьми моих славных воинов и распоряжайся ими, как своими собственными… Я отдал тебе в мужья моего сородича, важного члена моей стаи, береги его и заботься о нём, как о самом важном, что у тебя есть. Как заботился бы о своём сыне… Чонгук, слушавший чужую речь с фальшивой улыбкой, посмотрел вниз и нахмурился, уловив движение в толпе. Разделившись, западные волки встали по обе стороны от широкого коридора, по которому ступал, не сводя глаз с родителя, Кхан. — Что это значит? — зарычал Ледяной волк, неосознанно делая шаг навстречу сыну. — Залог нашей преданности друг другу. — приторно улыбнулся Роин, — Пока с моим человеком будут обращаться достойно, твой наследник так же будет пребывать в безопасности, оставаясь дорогим гостем западной стаи… Чонгук сжал в бессилии кулаки и повернулся к своим людям. — Отбываем немедленно! — выкрикнул он, и грубо прихватив Тэхёна за шкирку, бесцеремонно потащил прочь, как домашнего питомца. — Но куда же вы? — западный вожак не особо успешно изобразил удивление. — А празднество? Угощения? — Я сыт твоими угощениями по горло, Роин. — бросил в ответ Чонгук. — Мы уходим сейчас же. А когда вернёмся, воинам лучше быть готовыми, ибо я не намерен откладывать то, ради чего позволил связать себя этим браком. Не успел Тэхён ничего понять — как оказался уже в лесу, на приличном расстоянии от подвесного моста, среди чужаков. Высокие крепкие северяне шагали слаженно и быстро, и казалось, совсем не знали устали. Вместе со всеми он шёл в строю, делая целых два шага на чужой один и думая о том, что кто-то с голосом, похожим на Сыльги, заплакал, когда его уводили из селения. А каково было Кхану, которого родной отец проигнорировал, только чтобы не нарушать договор с западом?.. Из-за того, что Роин спровоцировал северян, омега не взял из дома ни сумку с приготовленными вещами, ничего другого. От прошлой жизни при нём осталась лишь полоска оленьей кожи, которой юноша стянул свои волосы после того, как над ними поработала тяжёлая рука Чонгука. — Шевелись! — рявкнув, приказал вожак не поспевающему за остальными Джину. На Тэхёна альфа даже не глядел. — Если через трое суток я всё ещё не буду на юге, тебе конец! Тэхён озадаченно взглянул на супруга. Достичь южной границы за трое суток — нереально, если только не… Воины, как один, остановились. Вышедший вперёд Чонгук, повернувшись к ним лицом, без стеснения сбросил с себя одежду. Его примеру последовали и все остальные. Через мгновение Тэхён стоял в окружении громадных волков, одна лапа каждого из которых была в половину его туловища. Самый крупный альфа, угольно чёрный, сделал несколько шагов к Тэхёну и зарычал. — Ты должен обернуться, — тихо пояснил Джин, оставшийся в облике человека и расторопно собирающий с земли чужие одежды. — приказ вожака. Сероглазый омега повертел головой, не зная, как быть. — Я не могу при всех. — заявил он и зашёл за ближайшую сосну под недовольное ворчание белых волков. Джин с извиняющимся выражением лица взглянул на Чонгука и прижимая к себе вещи альф, опустив голову, прошёл мимо, усаживаясь на подставленную одним из оборотней спину. — Тэхён! — позвал он, чувствуя, что терпение вожака на исходе. — Поспеши. Из-за дерева показалась острая морда, а потом и весь волк смело вышел вперёд. Небольшой, как и сам Тэхён, но окрас… На пару мгновений Чонгук впал в ступор. Волк Тэхёна не был завораживающе красив, но он, несомненно, был непохож ни на одного волка из всех, что альфа когда-либо видел. Шерсть цвета жидкого серебра искрилась, отражая лунный свет. От исходящего от неё сияния рябило в глазах и хотелось отвернуться, но и одновременно хотелось продолжать смотреть. С долей удивления обнаружив в себе мимолётное, но естественное для каждого альфы желание обнюхать своего омегу, Чонгук махнул хвостом и побежал в сторону юга. Коротко взвыв, стая ринулась за ним.