Легенда Алой Луны 🌕

      Три тёмные ночи Луна не показывалась на горизонте, не желая видеть, как братья убивают братьев. Три ночи, что север запомнит навсегда, лились алые реки; кровь невинных пропитала проклятые земли насквозь.       Казнив предателей вместе с чужаками, Ледяной волк вновь занял своё законное место во главе общины. Не успел жар в их венах поостыть, распалённые битвой воины двинулись на северо-восток, где разгромили то, что осталось от Горного племени. Чонгук получил долгожданное возмездие. Роин — Седую гору и проложенный под ней алмазный рудник.       В честь победы два племени устроили великое пиршество на останках поверженных врагов. Решено было проложить торговые пути между западом и севером, и западом и югом.       Упиваясь своими силой и тщеславием, Чонгук ликовал.       В разгар праздника на его колени опустился прехорошенький омежка из западных, невинно улыбаясь и доверчиво заглядывая в глаза.       Чонгук окинул взглядом отдыхающих вокруг воинов и вернул внимание юноше.       — Как тебя зовут? — спросил он, накрыв ладонью острую коленку.       — Сумин, — промурлыкал тот, обвив плечи мужчины руками, и прильнул к его торсу вплотную.       Северный вожак уловил смешанный запах пищи и цветов, исходящий от каштановых волос. Не отвратный — обычный, по-домашнему уютный. Наверное, такой же был у Ингука — альфа уже не помнит.       Аромат, что носил Тэхён, был совершенно иным. Дикий непослушный супруг пах, как лес, где омега любил пропадать часами, как пресная речная вода, как что-то ещё, до странного знакомое и близкое Чонгуку, что он никак не мог определить.       В их самую первую и единственную ночь так необычно было водить носом по тёплой загорелой коже, собирая её аромат, и вместе с тем — так привычно и правильно, что Чонгук и не думал сопротивляться своим желаниям. Омега вожака и впрямь был непохож ни на кого другого.       — Ты помощник стряпчего, Сумин? — Чонгук вспомнил про юношу, когда тонкие пальчики принялись осторожно разминать его мышцы. Зеленоглазый кивнул. — Так иди и стряпай! — внезапно рассердился вожак и грубо скинул его с себя. Сделав нелепый кувырок и приземлившись на пол, омежка растерянно хлопал ресницами.       Ледяной волк вышел из-за стола и широкими шагами устремился к выходу. Злоба кипела в венах, точно свежая лава.       Бедный поварёнок был тут не причём, не он вызвал гнев альфы. Просто в один момент Чонгук вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы ещё раз вдохнуть запах молодого мужа, так же, как тогда, и его это насторожило. Пора бы прекращать думать о Тэхёне так часто, пока глупый омега окончательно не поселился у него в голове.       — Великий вожак! — запыхавшийся гонец едва не потерял равновесие, резко остановившись перед Чонгуком. — Связь с югом потеряна. Ни в лесу, ни на воротах больше нет часовых…

***

      Тэхён не мог уснуть несколько ночей к ряду.       — Нехороший знак, — произнёс Джин, заметив, что больше не один на утёсе. — Луна оставила нас.       Внизу шумела река; только по этому звуку омеги различали, с какой стороны находится обрыв. Небо, сливаясь со всем вокруг, было непроглядно чёрным. Ни единой звёздочки в мрачной вышине.       — Одно небо для всех, — Тэхён дёрнул плечом. — Если Луна оставила нас, она также оставила и наших врагов.       — Вожак вот-вот вернётся. Скорее всего, он заберёт тебя на север, — с бесконечной тоской во взгляде предположил лекарь.       — А тебя — нет, — равнодушно отозвался юноша. — Тебя с твоим советником вновь разлучат.       — Легко рассуждать о том, о чём не имеешь понятия, верно? — внезапно вспылил старший. — Ты и представить не можешь, как мне приходится проживать каждый день своей жизни, потому не смей говорить о ней с таким пренебрежением!       — Что бы твой советник ни сделал в прошлом, либо прости его, либо отрекись окончательно и перестань истязать вас обоих. Ты очень любишь жалеть себя и сетовать на судьбу, но знай, тебе не одному так сильно не повезло. Есть, помимо вас с Намджуном, и другие, на чью долю выпало не меньше испытаний. Кто-то так же не может воссоединиться с предназначенным, а кого-то умертвили, не дав сделать и единого вдоха, не пустили в этот мир… Хочешь и дальше быть ничтожеством — будь им. Но раз уж ты нарушил многолетний обет молчания и заговорил, трать слова на что-то более важное, нежели пустые жалобы и причитания. Если в небе нет Луны, совсем не значит, что это является нехорошим знаком именно для тебя.       — Ты-то что знаешь об испытаниях? — повернувшись спиной к собеседнику, Джин покачал головой.       Тэхён пожал плечами. Не многое, но кое-что он, всё же, о них знал.       Джин ушёл. Постояв ещё в одиночестве и сощурив бесцветные глаза, Тэхён наблюдал, как далеко за рекой вспыхивают один за другим огоньки на чужих факелах. Полторы сотни голов, не меньше, наступали на юг.       Внутри противно заскреблось дурное предчувствие.       «Пора», — кивнул он сам себе и избавившись от одежд, обернулся волком и помчался в деревню.

***

      — Сыграй со мной, — попросил Отшельник, раскладывая костяные фигурки, выкрашенные белым и чёрным, на доске.       — Не люблю игры, — не раздумывая, отказался Тэхён.       Альфа состроил обиженную гримасу.       — Не любишь шутки, не любишь игры… — проворчал он. — ты любишь только мои рассказы.       — Эти рассказы могут чему-то научить, как-то пригодиться в жизни. Чему меня научит твоя игра? Тому, что один в конце концов одержит победу, тогда как второй проиграет? Это я знаю и так. Хочешь развлекаться — на здоровье, но делай это без меня.       — Развлечение — это последнее, для чего игра шахов или, в переводе, королей, предназначена. Ты смотришь на доску и видишь на ней фигуры. Я же вижу ситуацию, требующую разрешения. Передвигая фигуры, каждый из нас старается изменить ситуацию, повернув её в свою пользу. И победит в итоге не тот, кто нашёл наибольшее количество решений, а тот, кто выбрал самое верное из них.       Без выраженного энтузиазма Тэхён уселся напротив, скользнув по доске скучающим взглядом.       — Вот эти маленькие, — взяв в руку закруглённую фигурку, Отшельник тут же перешёл к разъяснению правил, пока его ученик не передумал играть, — пешки. Неумелые игроки ошибочно полагают, что пешка — самая незначительная фигура на шахматном поле…       — Тогда как на деле? — неожиданно заинтересовался омега, придвигаясь ближе.       — Тогда как на деле, — мужчина лукаво улыбнулся, — может статься так, что одна пешка изменит ход всей игры и даже сделается любой фигурой, какой только пожелает, и свергнет самого короля. Всё зависит от пути, что был ею пройден.       — Значит ли это, что пешка может обратиться королём?       — Только не королём. Но ей это и не нужно. При всём внешнем пафосе король, как правило, наиболее слабая фигура и выживает только за счёт остальных. Оставь короля без его подданных — и вот, он и не король вовсе.       — Я буду играть, — заявил Тэхён решительно, хватая белую пешку и рассматривая её со всех сторон.       Они нагрянули перед рассветом, в час, что называется самым тёмным. Обычно в это время люди мирно спят в своих постелях…       Шли по деревне, по-хозяйски заглядывая в жилища, выкрикивали бранные слова; поджигали дома и постройки. Особенно ярко полыхала конюшня…       Варвары бушевали, оскверняя чужую землю, наводя страх… Но во всём этом не было никакого смысла, ведь к моменту их появления в селении не осталось ни единой живой души. Собрав пожитки, стая покинула насиженное место во главе со вторым вожаком.       Ни съестных припасов, ни мягких постелей, ни ценностей, ни даже самых простецких безделушек — ничего не досталось завоевателям кроме голых бревенчатых стен. В полях качались на кустарниках и деревьях незрелые плоды — всё, чем волки-кочевники смогли поживиться после долгого путешествия на юг. Даже рыба в реке — и та словно перевелась.       Обозлённые и разочарованные, люди Степного Короля пошли за ответами к своему лидеру.       — Ищите, — приказал альфа, — они наверняка где-то поблизости, наблюдают и глумятся. Это такая уловка — оставить нас ни с чем и вынудить поскорее уйти… Будем искать, и когда найдём, заставим ответить за эту проделку сполна.       И они нашли туннель, через который дети, омеги и несколько альф улизнули у них из-под носа. Пока кочевники бесчинствовали на земле, под землей в то же самое время организовывался побег. Впопыхах теряя вещи и склянки с едой, люди спешили на другую сторону, к спасению.       — Мы нашли кое-что из драгоценностей, — доложил один из альф Королю, перекатывая в толстых пальцах крупную розовую жемчужину, — золотое украшение и самоцветы… Народ за горным хребтом хорошо заплатит за такое.       — Если наши беглецы обронили это и даже не обратили внимания, сколько же у них другого добра! — восхитился его соплеменник с алчной улыбкой.       — Отправляйтесь в погоню сейчас же, — распорядился Король, — уничтожьте всех, заберите всё до последней крошки!       Жадность застелила глаза кочевым оборотням. Никто не хотел упустить богатую добычу. Пустившись вдогонку южанам всем скопом, альфы мчались по туннелю, не придавая значения тому, что постепенно стены становятся слишком узкими, слишком низкими — потолки. Лабиринты петляли влево и вправо, а выхода всё не было. Казалось, подземелье не имеет конца и края. Время от времени захватчики находили в его недрах новые трофеи, лучше прежних, и это раззадоривало и распаляло их ещё сильнее.       Когда через круглое отверстие вдалеке, наконец, пролился дневной свет, альфа, идущий первым, прибавил шаг и тут же запутался в крепких верёвках. В ответ на его яростные метания зазвенели один за другим колокольчики, подавая долгожданный сигнал кому-то сверху. Выход из туннеля в ту же минуту был закупорен неподъёмным валуном, а спустя считанные мгновения до попавших в западню оборотней донеслось устрашающее жужжание целого роя пчёл, устремившихся к разлитому повсюду мёду.       У Степного Короля были сильные и бесстрашные люди, головорезы, вооружённые до зубов. Но ни острые кривые кинжалы, ни стрелы, ни палицы с шипами не спасли их от укусов крошечных пчёлок.       — Скольких мы потеряли? — придя в бешенство, выпытывал лидер. На его племя страшно было смотреть — те, кто не погиб, стонали и охали; в распухших телах и лицах едва ли можно было узнать прежних альф.       — Пятнадцать человек получили слишком много укусов, — виновато ответил помощник, — они не жильцы. Те из них, кто ещё не умерли, умрут к вечеру.       — Почему не все обернулись?       — Не было места. Туннель только в начале был просторным. Ближе к выходу проход оказался таким узким, что пришлось передвигаться по одному… и ещё…       — Ещё?       — Отправившиеся на охоту в леса гнали самку оленя, как вдруг из кустов выскочил другой оборотень и помешал, спугнул добычу… Половина наших бросились за ним, но он, чертяга, проворный, завёл их в самую чащу и пропал. Никто и не понял, что это было, — молодой волк или крупная лисица…       Король шумно втянул воздух носом.       — Толпа альф не справилась с лисицей? — уточнил он, нервно усмехаясь.       Толпа бы непременно справилась, но маленький волк с серебристой шерстью привёл неприятелей прямиком к глубокой, тщательно замаскированной яме, дно которой было сплошь утыкано заострёнными деревянными кольями. Сорвавшись вниз, многие покалечились, переломали лапы. Кому-то повезло ещё меньше — их пронзило насквозь.       — Вода! — вбежав в помещение, закричал один из людей Степного Короля. — Запасы воды отравлены! Кто-то незаметно пробрался к бочкам, наполненные нами накануне, и намешал в них отвар из мёртвой травы. Мы заметили слишком поздно, когда несколько человек начали биться в судорогах…       — На нас аккуратно и умело ведут охоту, — нехотя признал Король, — чтобы не вступать в бой, истребляют по одному… Раз они так хотят, чтобы мы ушли, мы уйдём. Сожгите здесь всё. Сотрите деревню с лица земли, чтобы и воспоминаний о ней ни у кого не осталось. Вырубите деревья в садах. Если мы не можем ничего забрать, то и им пусть ничего не останется.       Пламя костров взвилось до небес. Под злорадный смех и одобрительные выкрики, жадные языки пламени охватили постройки во всех концах селения. Степной Король с удовлетворением созерцал грандиозное разорение чужого гнезда, когда на кончик его носа опустилась маленькая холодная капля. В недоумении альфа поднял голову, силясь разглядеть что-то в тёмном небосводе. Сверкнула целая серия молний, озаряя округу, а ударивший вслед за ними гром был поистине оглушающим. Ледяной ливень обрушился на землю с сокрушительной силой, заставляя людей пригнуться и бежать, пряча головы, в укрытия.       В вспышке новой молнии Король с трудом, но увидел сквозь завесу дождя силуэты, и холодные мурашки пробежали по его рукам и ногам. Строй грозных воинов с их бессердечным предводителем неумолимо приближался. Красные глаза, как два огонька, светились яростью и жаждой крови.       Альфа окликнул своих людей, приказывая отступать немедленно, но его голос потопили шум воды и очередной раскатистый грохот.       Говорят, что немногим кочевникам удалось спастись в ту ночь. Судьба их лидера осталась неизвестной: Степной Король пропал без вести.

***

      Дождь прошёл, и грязь густо чвакала под тяжёлыми сапогами воинов. Волоча изуродованные трупы по земле, альфы скидывали их в одну кучу, чтобы наутро избавиться от всех разом.       Чонгук даже не удивился, когда перешагнул порог пустого дома и в одной из комнат нашёл серого волка, с усталым видом растянувшегося на полу и наблюдающего за ним. Помедлив секунду, альфа обнажился и упав на четыре лапы, улёгся рядышком. Туловища двух волков даже не соприкасались, но Тэхён был так близко, и пах он лесом, речкой, кровью недругов, что, без сомнения, пришлось вожаку по душе, и чем-то ещё, едва уловимым, но особенным…       Чёрный оборотень по-собственнически положил морду поверх чужой шеи и закрыл глаза, дыша глубоко и ровно. Омега тихо заворчал, но последовав примеру супруга, быстро успокоился и заснул. На вражду и препирания друг с другом сегодня ни у одного не осталось сил. Оба просто были рады, что Тэхён продержался. Что Чонгук успел.       За окном рассеялись тучи и выплыла молодая Луна. Шерсть юного оборотня засияла в её лучах, словно жидкое серебро.