Легенда Алой Луны 🌕

      Перед рассветом альфу разбудил тихий плач. Омега лежал на боку спиной к нему; его плечи характерно подрагивали.              — Тэхён, — позвал Чонгук, скрывая беспокойство за строгостью, — чем ты занимаешься?              — Оплакиваю мою утрату. — сквозь серию судорожных всхлипов ответил тот, — Скорблю.              — Что за утрата? — не понял мужчина. — Скорбишь по кому?              Повернув голову, Тэхён, роняя слёзы, моргнул влажными ресницами и удивлённо посмотрел на альфу.              — По тебе, дорогой супруг. Ты ведь умер.              — Что за шутки? — нахмурился Чонгук. — Я жив и здоров.              Обнажив почему-то окровавленные зубы, юноша выдал улыбку, похожую на жуткий оскал, и расхохотался.              — Ты умер. — повторил он уверенно. — Уж я-то знаю, ведь это я тебя убил.              Почувствовав острую боль промеж лопаток, Чонгук резко выдохнул и вопросительно глянул на мужа. Тот кивнул, будто поощряя, и согнув руку, альфа завёл её себе за спину, нащупывая торчащую из его тела рукоять любимого ножа омеги.              — Бедный-бедный вожак, — сочувственно улыбнулся Тэхён и запел страшным ломаным голосом, — север тебя породил, снега и бездушные льды. Север же и схоронил. Спать будешь вечно ты.

***

             Холодный пот прошиб мужчину, проснувшегося на этот раз по-настоящему. Прежде главным героем этих кошмаров выступал безликий покойный младенец. Теперь же данная роль досталась его омеге, мирно спящему под боком.              — Ты вонзишь нож мне в спину. — произнёс альфа.              Силуэт под одеялами вяло зашевелился.              — Это пожелание? — пробормотали в ответ. — Когда приступать?              — Правда сможешь убить меня так просто? — спросил Чонгук с интересом.              С хриплым недовольным стоном из-под слоев плотной ткани вынырнула взлохмаченная голова. Неохотно приоткрыв один глаз, Тэхён с трудом сфокусировал взгляд на лице мужа.              — Тебе делать нечего? — осведомился он сердито. — Хочешь вставать ни свет — ни заря — пожалуйста, я-то здесь причём?              — И всё же? — настаивал вожак.              Тэхён со вздохом перекатился на спину и опустив затылок на подушки, потёр обеими ладонями лицо, сгоняя сон.              — Я мог бы тебя убить, будь на то причины. — произнёс он без капли сомнений, добавляя, — Но это не далось бы мне просто. — омега задумчиво поглядел на мужчину. — Больно ты здоровый…              В серых глазах не наблюдалось ни намёка на веселье, но Чонгук как-то сразу сообразил, что супруг шутит. Упрямого Тэхёна, решись он напасть, габариты противника не остановят. Всё дело в том, что омега не хочет вредить Чонгуку точно так же, как и Чонгук не желает больше причинять боль омеге.       Сейчас мужчина понимал, они двое и впрямь кое в чём похожи, и схожесть эта была волнующей и вместе с тем отзывалась в душе неприязнью и даже агрессией. Наверняка ведь настанет день, когда два вожака снова схлестнутся в битве интересов и уступать не согласится никто. Что же будет тогда?       

***      

             Наблюдая, как голодно девчушка поедает свою порцию завтрака, Тэхён хмурился, о чём-то напряжённо думая.              — Надо бы отослать её на юг. — произнёс он вслух, обращаясь к вожаку, — Немного тепла и солнца пойдут ребёнку только на пользу.              Чонгук никак не отреагировал и пропустив всё мимо ушей, продолжил угрюмо есть. Они с супругом крайне нечасто довольствовались совместной трапезой, и в этот раз хотелось немного уюта и покоя в обществе Тэхёна. Но нет же, неугомонный омега снова выдумал что-то, чтобы усложнить жизнь ему и себе.              — Так и сделаю. — заявил омега, не получив ответа. — Отправлю Анук в ближайшее время. И Чимина вместе с ней…              Его речь оборвал резкий звук, — это альфа с силой вогнал в столешницу нож для нарезки хлеба. Маленькая Анук вздрогнула было, но переждав пару секунд и убедившись, что всё в порядке, как ни в чём не бывало погрузила в рот полную ложку каши. Недовольно покосившись на измазавшуюся девочку, Чонгук перевёл взгляд на мужа, встречаясь с ним глазами. Лицо Тэхёна не выражало ровным счётом ничего, в то время как серые радужки заметно потемнели.              — Не люблю, когда переходят грань. — с лёгкой фальшивой улыбкой напомнил вожак. — Ты пожелал сохранить жизнь предателю — я дал слово подождать до рождения щенков. Не испытывай глубину моего терпения, тем более, что твоими стараниями оно давным-давно на исходе.              Тэхён вышел из-за стола и подхватив Анук на руки, поднялся с ней на верхний этаж дома. Переедать после затяжного голодания было вредно и даже опасно, поэтому омега отвлёк девочку лентами и какой-то мелочью и оставил играть в кровати.       Возвратившись к альфе, он нарочито неторопливо обошёл стол, привлекая к себе внимание, и усевшись на прежнее место, выразительно помолчал.              — А я не люблю, — заговорил, наконец, юноша голосом на два тона ниже обычного, — когда меня и мои решения ни во что не ставят. Анук отправляется в южное селение, потому что там ей очевидно будет лучше. Как и беременному южанину, за которого, спешу напомнить, я отныне несу ответственность. Чем он дальше, тем меньше будет мозолить тебе глаза и отвлекать от важных дел…              — Девочке, рождённой в этих краях, на юге будет лучше? — криво усмехнулся Чонгук. — Неслыханная глупость!.. Раз в твои планы входило сразу от неё избавиться, к чему было вести её сюда? Ребёнку нужно воспитание, нужна семья; если в конечном счёте он всё равно останется один, смена климата и обстановки никакой роли не играет.              — Хорошо, пусть остаётся здесь. — пожал плечами второй вожак. — Чимин отправится один. С вооружённым сопровождением, конечно же.              — А вот мы и добрались до сути. — альфа изогнул бровь, оценивающе оглядывая свою пару. — За идиота меня держишь? У тебя не выйдет обвести меня вокруг пальца, даже не пытайся. Девочка-сиротка — лишь предлог, отвлекающий меня от главного, не так ли? На Анук тебе сейчас плевать, ты думаешь, прежде всего, об интересах Чимина… В чём дело? Так проникся историей южанина, что рвёшься спасти его из цепких лап злобного вожака? Что ж, в таком случае мы поступим вот как. Прикажи собрать их в дорогу — предателя и девчонку. Пусть десяток крепких парней отправятся вместе с ними. Делай, что задумал, я не буду вмешиваться…              Мужчина смолк и выложив руки на стол, с невозмутимым видом сцепил пальцы. Удивлённый подобной сговорчивости Тэхён выждал немного, прежде чем опасливо поинтересоваться:              — Отпустишь его? Вот так просто?              — Отпущу, — кивнул супруг, подтверждая, — вот так просто.              Слишком уж легко Чонгук давал согласие на то, что ещё минуту назад омеге казалось невозможным провернуть. Какой-то подвох присутствовал, не иначе.       Тэхён наморщил лоб, гадая, однако сразу сдался и решил спросить напрямую.              — Но? — он недоверчиво сощурился, — Что у тебя на уме?              Едкая, липкая ухмылка растянула губы альфы.              — Но… — произнёс тот, намеренно делая интригующую паузу, и продолжил, — Оказавшись на юге, Чимин больше не будет одним из твоих подопечных, его дальнейшая судьба — уже не твоя забота. Твои полномочия защитника заканчиваются там, где закачивается северная граница. Это первое. Второе: Джин оставит юг и присоединится к нам здесь. Если такие условия тебя устраивают, можешь смело действовать.              Смерив мужа лютым тяжёлым взглядом, омега высокомерно вздёрнул подбородок и не обронив более ни слова, вышел из дома, изо всех сил хлопнув дверью. Чонгук со своего места от души расхохотался, запрокинув голову назад. Естественно, Тэхёну придётся забыть о своей безумной затее, которую альфа ни в жизнь бы не одобрил.       Чонгук мог оборвать всё сразу одним лишь грозным рыком и не устраивать спектакль, но коль уж его забавный маленький супруг захотел поиграться в равноправие — так и быть, он подыграет. Создать иллюзию выбора — это большее, что темпераментный вожак может сделать в данной ситуации для своего предполагаемого суженого. Оставить Чимина в живых и так являлось, само по себе, невиданным жестом благородства свирепого Ледяного волка, и последний до сих пор не понимал, пошёл ли он на поводу у Тэхёна, отложив казнь, или сам не очень-то хотел губить юную жизнь зазря.       

***      

             — Слышал, ты владеешь грамотой. — бесцеремонно распахнув дверь в чужое жилище, объявил Тэхён. — И считать умеешь?              Перепуганный омега дважды кивнул, разглядывая второго вожака широко открытыми голубыми глазами.              — Собирайся. — коротко приказал последний. — Жду на крыльце.              Полчаса спустя оба стояли перед просторным нежилым помещением, одна из стен которого была разрушена и вследствие заменена. Новые брусья сильно выделялись на фоне старых.              — Тут, — Тэхён повелительно махнул рукой, приглашая внутрь, — будешь учить детей от шести до шестнадцати всему, что знаешь.              — Но вожак, — пролепетал растерянный северянин, мотая головой, — как же моя работа?              — Отныне это и есть твоя работа. — отрезал юноша. — От полудня до заката, три раза в неделю ты трудишься наставником, и от всяких других дел на это время освобождён. Мы живём в стае, но оборотней, а не диких зверей. Умение писать и читать элементарные символы однажды может сильно пригодиться. В остальные дни молодёжь пусть изучает военное дело, найди на эту роль кого-то стоящего. Учиться защищать себя обязаны не только альфы, но мальчики-омеги и девочки, чтобы уметь дать отпор, а не растеряться как в случае с горцами.              Поручив новоиспеченному наставнику ознакомиться с инвентарём для предстоящих занятий, Тэхён оставил его и потерев руки, отправился дальше наводить в деревне свои порядки. Чонгук вздумал насмехаться над ним? Что ж, Тэхён напомнит этому альфе славные времена на юге, когда без зазрения совести изматывал супругу последние нервы.       Омега был настроен решительно этим утром и вёл себя крайне самоуверенно. Распорядившись о кое-каких значительных и не очень изменениях в общине, он собирался уже идти в дом и приступить, наконец, к исполнению обязанностей родителя, как вдруг знакомый оборотень, буквально, выпрыгнул на него из-за угла.              — Вожак! — воскликнул альфа, почтительно склоняя голову перед тем, кто совсем недавно спас ему жизнь.              — Ты! — узнав его, Тэхён ткнул в чужую грудь указательным пальцем, властно глядя на воина снизу-вверх, — Кто передал тебе ту посылку, признавайся! Он сказал что-нибудь?              Альфа отчаянно затряс головой в отрицании.              — Нет…              — Кроме свёртка было что-то ещё? — наседал омега, строго хмурясь.              — Нет. — почти перебил его воин и сделав глубокий вдох, объяснил, — Посылка изначально была выслана на юг, а уже оттуда перенаправлена сюда. Она путешествовала довольно долго, прежде чем попасть в твои руки…              Второй вожак с досадой прикусил нижнюю губу. Неужели он опоздал?              — Собирай людей. Я должен идти на запад. Моему другу требуется помощь.              — Нет нужды. — возразил информатор. — Он уже здесь. Я за тем и пришёл, чтобы сообщить тебе об этом.              — Что? — не понял юноша.              — Твой друг. Он здесь и повсюду ищет тебя. Кажется, ему здорово досталось в дороге…              Тэхён больше не слушал. Стремглав пустившись на центральную площадь, он обнаружил там толпу вооружённых воинов, среди которых легко угадал широкую спину мужа.              — Чонгук! — выкрикнул омега несдержанно, ускоряя бег.              Вожак медленно повернулся.       Первым, что бросилось в глаза, было выражение его лица — сурово-озабоченное.              — Тэхён! — раздался до мурашек знакомый голос. — Тэхён!              И тут он увидел.       Растрёпанные длинные волосы, рубленный шрам на пол-лица и иссиня-чёрный рисунок, украшавший торс совершенно обнажённого тела.       Аккуратно обойдя Чонгука, альфа сделал шаг навстречу бывшему ученику.              — Отшельник? — юноша обомлел, таращась на друга во все глаза. — Что с тобой стало?..              — Я сделал всё, что мог, — сложив брови, с болью проговорил названный.              Не сговариваясь, все расступились перед вторым вожаком севера. Тэхён опустил взор.       На стылой земле лежал подозрительно неподвижный тощий омега с большим животом и болезненно серой кожей, в котором Тэхён с трудом узнал своего брата.