Легенда Алой Луны 🌕

      Тэхён не отлучался от брата, что вот уже вторые сутки не приходил в себя. Северные лекари разводили руками, призывая ждать, однако он больше не мог стоять в сторонке и наблюдать, как капля за каплей, из Сыльги стремительно вытекает жизнь.       Ничего не сообщив мужу о своих планах, юноша направился к главному узнику альфы.              — Я пришёл за тобой. — с такими словами он обратился в темноту.              После минутной тишины из угла донесся невнятный шорох, жалко звякнули цепи, и на свет показалось измождённое бледное лицо.       Чимин непонимающе глядел испуганными синими глазами, из-за худобы казавшимися ещё больше.       Тэхён поморщился. Он не любил думать, что Чонгук способен изводить голодом человека, носящего под сердцем дитя.              — Освободите его. — тихо, но требовательно произнёс второй вожак, полуобернувшись.              Два охранника нервно переглянулись, но после недолгого колебания сделали, как было велено. Скрипнула стальная дверь и оковы пали на пол, но пленник не спешил покидать ненавистную темницу. Страх в его взгляде сменился обречённостью.              — Идём же, — поторопил Тэхён, протягивая руку.              — Меня казнят. — сверля чужую ладонь невидящим взором, безжизненным голосом заключил Чимин. Как же хотелось верить, что он ошибся в своём предположении. Как хотелось пожить ещё на свете.              Тэхён нетерпеливо подался вперёд, хватая цепко юношу за плечо, и почти насильно выволок того из клетки.              — Не сегодня. — безразлично бросил он, не размениваясь на объяснения, и повторил, — Идём.              Глаза, привыкшие к мраку холодной и сырой темницы, пронзила боль, когда впервые за много дней над его головой показалось ослепительно-белое, яркое солнце. Быстрым шагом следуя за омегой неизвестно куда, Чимин непрестанно оглядывался и всё не мог поверить, что больше он не взаперти. Стражей поблизости не наблюдалось, можно было попытаться снова сбежать, однако интуиция настойчиво нашёптывала отказаться от этой затеи ради своего же блага.       Строение, куда юношу по итогу привели, было хорошо ему знакомо — в худшие для стаи времена здесь держали тяжело, безнадежно раненых.       Чимин вместе со вторым вожаком миновал узкие коридоры с высокими потолками и угодил в покои для одного-единственного больного, пребывающего в беспамятстве. Подняв глаза, Чимин громко выдохнул. Представшее перед глазами зрелище относилось не к самым приятным: живот лежавшего на кровати беременного омеги странно бугрился и весь пошёл синюшными и багровыми пятнами; гнилостный запах, начавший распространяться по комнате, наводил на мысли.              — О, Луна!              — По-твоему, что с ним? — спросил Тэхён, кивнув на несчастного.              — Это… — синеглазый несмело подошёл ближе и аккуратно притронулся к больному. Живот под ладонью ощущался каменным. — Щенки мертвы. — он вновь повернулся ко второму вожаку, беспомощно надломив брови и качая головой.              — Знаешь, как извлечь их без вреда для него?              — Надо дождаться, пока он придёт в себя и сможет обернуться… — Чимин закусил губу и подумав, тихо уточнил. — Если сможет. Но промедление может стоить ему жизни, и вообще, я не уверен, что…              — Хорошо управляешься с иголкой? — засучив рукава, Тэхён достал нож и внимательно изучил лезвие, проверяя на наличие зазубрин. — Если разрежу, сможешь залатать?              — Что ты задумал? — собеседник похолодел. — Ты же не собираешься… Знаешь, в селении полно лекарей…              — Знаю. И я выбрал тебя.              От услышанного синие глаза едва не вылезли из орбит.              — Я никогда раньше не делал такого! — запротестовал юноша, слабо махая руками.              Тэхён невозмутимо пожал плечами.              — Я тоже. — ответил он честно.              В панике Чимин снова перевёл взор на больного, его раздувшийся живот, и едва не взвыл от отчаяния.              — Но я — не мой брат. — омега в последний раз предпринял попытку достучаться до второго вожака. — Я не лекарь.              — И Джин, и ты — целители в третьем поколении. — спокойно напомнил Тэхён, настроенный решительно. — Лечить людей — у тебя в крови, ты не ошибёшься.       — Не имею права на ошибку, — грустно улыбнувшись, поправили его, — очевидно, ты это хотел сказать. Именно поэтому здесь я, а не кто-нибудь с опытом.              Целиком окунув нож в нужный отвар, второй вожак вернул внимание Чимину.              — Иногда безвыходность — лучший опыт. Тебе нужно что-то?              — Горячая вода… сменная одежда… — Чимин критично оглядел себя, — Я должен быть чистым, когда начну. И ты, кстати, тоже.                     Приготовления были окончены; но едва Чимин склонился над больным, как вздрогнул от сотрясшего стены грозного рыка.              — Тэхён! — взбешённый альфа ураганом ворвался в комнату.              — Чонгук. — названный окинул мужа мимолётным взглядом. — Ты не вовремя.              — Не вовремя?! — в тёмных глазах заплясали красные блики. — Что всё это значит?! Почему предатель на свободе?              Пронзив сжавшегося Чимина испепеляющим взором, Ледяной волк уставился на супруга в ожидании объяснений.              — Я спасаю моего брата. — проговорил Тэхён сквозь зубы, начиная раздражаться. — На счету каждая минута, так что тебе не стоит сейчас нам мешать.       — Брат?! — пролепетал беззвучно Чимин, до сих пор до конца не подозревавший, на что именно он согласился.              Альфа медленно двинулся вперёд, но его остановил властный жест маленькой руки.              — Ни шагу дальше! — вдруг ощетинился Тэхён, весь подобравшись, точно дикий зверёк. — Если Сыльги не выживет…       Чонгук странно дёрнул головой и на несколько мгновений прикрыл веки в попытке успокоить поднимающуюся внутри него волну ярости. Тщетно.              — Твоими выходками, глупый мальчишка, — зарычал он глухо, — я сыт. Но эта не сойдёт тебе с рук…              — Попробуй коснуться меня — и лишишься жизни, — в тон ему захрипел молодой супруг, по-звериному пригибая голову и готовясь в любую секунду обратиться.              Чимин испуганно вскрикнул, заметив кроваво-красные прожилки в потемневших серых радужках. Никогда прежде он не видел омег в подобном состоянии. Не много — не мало — Тэхён был зол как сам дьявол. Вгрызться зубами в горло своего альфы ему бы ничего сейчас не стоило.       Чувствуя, как зудят под отрастающими клыками дёсны и поднимается шерсть на загривке, Чонгук нервным движением потянулся к своей рубашке, не совсем уверенный, что успеет раздеться прежде, чем набросится на дерзкого юнца чёрным волком.              — Приступай, — не своим голосом приказал второй вожак помощнику, не сводя при этом с Чонгука красных глаз.              Трясущимися пальцами Чимин вынул из раствора нож, прикидывая, где лучше всего делать надрез. Краем глаза он не переставал следить за вожаками, кружащими друг напротив друга подобно двум голодным хищникам.       Внезапная шальная мысль, ворвавшаяся в голову, была подобна искре.              — Я сделаю всё, что требуется. — голос от напряжения дребезжал. Синеглазый омега повернулся к вожакам и тихо выдохнув, прозвучал уже более уверенно. — Приложу все усилия, чтобы сохранить ему жизнь… Но взамен вы позволите провести оставшееся мне время с Джином…              Замерев, Тэхён дико смотрел на свой нож, приставленный к горлу Сыльги. Чонгук, не ожидавший такого поворота событий, также растерялся.              — Не смей. — предупреждающе зарычал альфа, качая головой. Но Чимин не обратил внимания на угрозу. Наполненный мольбой взгляд был устремлён на Тэхёна.              — Пойми… — омега всхлипнул. — У тебя ведь тоже есть брат. Пока есть. И ты тоже пойдёшь ради него на всё… Отпусти меня к Джину или этот… — он указал на Сыльги. — этот человек умрёт прямо сейчас, и будь что будет…              Супруги невольно переглянулись, но глаза отводить не спешили. Чимин видел в их скрещенных внимательных взглядах лишь им одним понятный молчаливый диалог.              — Я не только отпущу тебя, — когда второй вожак, наконец, заговорил, тон его был холодным и высокомерным. — но и дарую тебе жизнь. Ты будешь помилован и сможешь сам воспитывать своё потомство столько лет, сколько положено тебе судьбой. Но если не справишься… Если мой брат не выживет, я приговорю тебя к самой жестокой и страшной казни, какую только смогу придумать, и лично приведу приговор в исполнение, ибо здесь и сегодня ты угрожал беззащитному, нуждающемуся в твоей помощи, человеку.              Чимин поднял голову и посмотрел вверх. Что он, в конце концов, теряет, когда всё давным-давно потеряно?       Утерев влажный нос рукавом, омега уверенно встретил хищный, пронзительный взгляд серых глаз и с непоколебимой решимостью кивнул.              — Мне потребуется лишняя пара рук. — произнёс он, жестом приглашая присоединиться.              Чонгук удовлетворённо хмыкнул и покинул помещение. Ему не нужно было опасаться, что Тэхён проявит к кому-либо излишнюю мягкость: тот порой был ещё более холоден и непредсказуем, чем сам альфа, именуемый Бессердечным.                            Провозившись вместе несколько часов, во время которых они дважды едва не потеряли Сыльги, омеги, наконец, заканчивали своё неприятное дело. С предельной осторожностью Чимин сам доставал трупики детей из вскрытого чрева, игнорируя ужасный запах. Два плода из трёх уже начали разлагаться, что представляло собой поистине чудовищную картину.       Тэхён, строго поджав губы, молча принимал в руки переданные ему тельца, и обтирая, укладывал одно подле другого на белоснежное одеяло, чтобы после в нём же и схоронить.       Один из омежек удивительно напоминал Сыльги светлой кожей и карамельным оттенком волос.       Пока Чимин возился с раной, Тэхён против своей воли засмотрелся на племянника, и брови его тревожно сошлись на переносице.              — Чимин, — позвал он.              — Сейчас, — обливаясь потом, пыхтел тот, орудуя иглой, — ещё немного…              Повинуясь внутреннему голосу, второй вожак севера приложил два пальца к бездыханной груди ребёнка и пару раз надавил.              — Может ли быть такое, что один выжил?              — Нет, — не отрываясь от дела, уверенно отозвался Чимин, — не может. Дети умерли не меньше трёх суток назад, инфекция давно распространилась на…              Вначале подозрительная тишина, а после — короткий странный звук заставили его напрячься. Настороженный омега медленно повернул голову, изумлённо распахивая ресницы.       Сунув в рот младенца палец, будто занимался этим всю жизнь, Тэхён ловко прочистил его от слизи и перевернув тело, несколько раз с силой похлопал ладонью по крошечной спине.              — Это не поможет, Тэхён, — прошептал Чимин, вопреки своим словам не в силах отвести завороженного взгляда от уверенных действий. Как ни крути, в глубине души каждый немного, да всё-таки верит в чудо.              — Ещё немного, — процедил второй вожак сквозь зубы, сосредоточенно растирая пальцами холодную детскую кожу.              Чимин выдохнул через нос и вернулся к своему занятию. Стоя плечом к плечу, омеги с головой ушли в процесс; каждое движение требовало чёткости от обоих, рискуя стать фатальным. И для обоих же подобный опыт стал первым. Всё выполнялось как на автомате, словно сама природа подсказывала юношам верное направление.       Никто из новоявленных лекарей, не заметил шума за дверью. Без приглашения ввалившийся в помещение альфа с ребёнком на руках сопел и тяжело переводил дух.              — Чудесное дитя, — с трудом выговорил он, легонько подкидывая девочку вверх, — но больно уж упрямое. Ни в какую не желает со мной сидеть. Я всю деревню оббежал, чтобы найти тебя или хотя бы Чонгука…              — Ты в своём уме?! — рявкнул второй вожак, заслоняя собой брата и кровавое месиво на постели. — Выйди прочь!              Едва завидев родителя, заплаканная Анук оживилась и доверчиво потянула к нему, однако глазки девочки тут же были прикрыты большой ладонью, и она вновь захныкала.       Осознав, что выбрал для визита не самый подходящий момент, Отшельник закусил губу и неумело отвлекая Анук, поспешно ретировался.       Под впечатлением от незваных гостей, Чимин выронил из ослабевших пальцев иглу и долго стоял, как вкопанный, не слыша и не чувствуя, как его зовут по имени и с силой тормошат, пока Тэхён не зарядил юноше крепкую оплеуху.              — Очнись! Приди в себя!              Крик ли Тэхёна стал тому причиной, но детский плач, совсем слабый поначалу и затем всё более настойчивый, раздался, точно гром среди ясного неба. Оживший младенец кашлял и отфыркивался, неумело втягивая кислород носом и ртом.       Тэхён, потерявший было всякую надежду, снова взял омежку в руки, разглядывая с недоверием и любопытством.              — Ты боец. — сказал он с гордостью. — Очень сильный волчонок.              — Жаль, не в папу. — Чимин опустил голову, принимая покорно свою участь.              Тэхён вопросительно поднял бровь, а когда понял, что тот имел в виду, смуглое лицо сделалось мертвенно-бледным.              — Сыльги… — прошептал он, в ужасе и злой досаде мотая головой, — Сыльги, слышишь меня?..              Не слышал. Сердце омеги, увы, остановилось в тот самый момент, когда забилось сердце нежеланного им ребёнка.