О чем говорит сердце?

      Так, нужно собраться с мыслями.       Какого хрена сейчас произошло? Не позволю какой-то мелкой червяшке выводить меня из себя!       Она ещё попляшет. Желательно на разожженных углях. Да, чтобы пятки горели.       Это будет сладко, не могу дождаться когда буду упиваться своим триумфом. Будет смотреть на меня своими полными слёз глазами, хныкать и молить оставить её в покое.       Ни за что. Ты теперь полностью моя игрушка.       Ух, аж руки зачесались.       Мобильник перестал вибрировать только тогда, когда Чимин заметил меня вдалеке и разозлённо дёрнул рукой в мою сторону, параллельно говоря что-то Чонгуку. Тот даже не посмотрел на меня. Он за весь день, после случая в столовой, со мной не говорил, демонстративно либо отмалчивался, либо у́кал на всё, что могло его касаться.       Моё настроение резко стало плохим.       Боже, кого ты из себя строишь? Святоша, блять. Ты всё равно будешь на моей стороне, так было всегда и будет снова.       — Чувак, чё за дела? Ты время видел?       — Без нытья, Чимин, у меня были дела, — пытаюсь не вдаваться в подробности, а то, боюсь, что тяжело будет совладать со своими эмоциями.       Косо смотрю на Чона — он всё ещё делает вид, что не замечает меня, упорно пытаясь пройти уровень в игре.       Закатываю глаза.       Снова вспомню о ней.       Блять, как же ты меня бесишь, сумасшедшая.       Замечаю её у входа на парковку. Легко могу почувствовать сколько ненависти она излучает в мою сторону.       Взаимно, овца безмозглая, очень взаимно.       Она выглядит злой. И замёрзшей. Я коряво улыбаюсь тому, что приложил к этому руку.       Это только начало.       — Эй, Чимин. Сколько бы дал за трах с этой девкой? — внутри затянулся узел. Зачем я это сказал?       Чимин обернулся на сумасшедшую, окинул её быстрым взглядом и поморщился.       — Да если бы она мне заплатила, я бы даже отсосать ей не дал, — он ржёт и протягивает мне по-дружески кулачок.       Отбиваю.       Краем глаза вижу, как Чонгук впервые за сегодня проявил заинтересованность. Он внимательно смотрит на сумасшедшую и кривит лицо.       Не похоже на брезгливость, хоть та и идёт вся мокрая и в грязи.       Что это, Чонгук? Жалость? Совесть проснулась?       Мне хочется его отдернуть, но я молчу. Пусть пялится, я же не зря старался, чтобы она выглядела вот так.       Кстати о ней.       Начинаю рассматривать сумасшедшую снизу вверх. Откровенно пялюсь, не сводя взгляда.       Она смотрит вниз, но я вижу, как краснеют её уши. Знает, что я наблюдаю за ней.       Ты должна бояться меня. И ты будешь.       Снова вижу ту ученицу, что говорит миллион слогов в секунду. Она раздражающая, но чуть меньше, чем сумасшедшая. Ясно. Они подруги. Надо будет ещё подумать, стоит ли и её втягивать в мою игру.       А это ещё кто?       Внимательно разглядываю придурка, идущего перед ними.       По всей видимости это тот счастливчик, которому удостоилась честь с ней поговорить. Сопливый не сказал, как его зовут, но это было не так уж и важно.       Важнее было то, что она приближалась.       — Вон наша машина, — я слышу его голос и сам перевожу взгляд туда, куда он указывает.       Белая КИА. Из окна им машет девушка.       Это его мамаша что ли?       Не могу дальше услышать, что этот идиот говорит. До меня долетают лишь короткие обрывки фраз: «Мы можем… Милых дам…»       Че он несёт? Он в дораме что ли снимается?       Сумасшедшая и её подружка залезают в тачку, и я больше не могу их видеть, так как окна сзади затонированы.       Но я чувствую, что она пялится на меня. И я ей не уступаю в этом. В голове сразу рисуется образ: бледная наглая морда, чёрные мокрые паклы и глаза…       Блять.       Я точно их вырву.       Я провожаю взглядом белую машину, пока она не оказывается у выезда.       — Че палишь так? — подаёт голос Чимин. — Не думал, что тебя интересуют авто среднего класса. — он хихикает.       — Не авто, — я спокоен.       Я. Спокоен.       Блять.       — Новая жертва? — я вздрагиваю, не ожидая услышать Чонгука.       Что за странный вопрос? Ты же и так знаешь ответ. Не могу уловить, что он пытается узнать или сделать.       — И кто же она?       Я молчу, лишь сверлю его взглядом, и очень рад, что Чимин решил сыграть в эту викторину.       — О! О! Я знаю! — он по-детски начал махать руками, радостно подпрыгивая от того, что знает ответ.       Пять очков Слизерину.       — Та странная девчонка, ну с подносом в столовой. Так это ты её окунул в фонтан? Я прав, Тэхён~и?       В фонтан? Походу сплетни разлетаются быстрее, чем я думал. Я старался ничего не говорить о том, что случилось недавно и что именно я приложил к этому руку. В прямом и переносном смысле.       — Тэхён, а тебе не надоело ещё? — Гук хмуро свёл брови и убрал телефон в карман. Он злится.       Но ты же знал, что так и будет. Не понимаю его реакции.       — Все эти жертвы, «самоубийцы», так… — я вижу, как Чонгук подбирает слово, — …утомляет. — Отлично ты заменил слово «бесит».       — У каждого свои игрушки, Чонгук, — я отвечаю твёрдо. Мне не нужно, чтобы меня кто-то учил. Я делаю что хочу, а ты либо со мной, либо нет.       Снимаю сигнализацию с машины и открываю переднюю дверь.       Ох, этот запах нового кожаного салона. Удачная покупка, эта малышка стоило тех бабок, что я за неё отвалил.       — Вы со мной? — жду согласия, прежде чем сесть.       Чимин сразу же прыгнул на переднее пассажирское сидение, а Чонгук некоторое время сверлил меня взглядом, но все-таки открыл заднюю дверь и залез внутрь.       Ты все равно будешь на моей стороне, так было всегда и будет снова. Не пытайся поменять правила этой игры.

***

      До сих пор не могу понять, как у такого чистоплюя, как Намджун, может быть такое блядское заведение.       Шлюхи здесь были на каждом шагу, бери любую и веди наверх. Ясно, почему Чимину тут нравится.       Его глаза горят, когда он замечает свою новую жертву, и уже спустя минуту уверенной походкой направляется к ней вместе с двумя бокалами какого-то коктейля. Всё, с ним можно попрощаться на сегодня точно.       Чонгук остаётся рядом.       Окей, мне всё равно нужна твоя помощь. А точнее помощь твоего отца. Нужно, чтобы он уладил кое-какие моменты перед приездом китайца.       — Малыш Тэхён~и, — ласково протягивает Намджун, когда замечает меня в толпе.       — Я тебе не малыш, стукач ты подхалимный.       — Да ладно тебе, я всего лишь выполняю свою работу, — он поправляет ворот идеально отутюженной белой рубашки.       Его педантичность меня бесит.       — Да, выполняешь. На все сто процентов.       — Ну не дуйся, — он надувает губы, будто разговаривает с ребёнком.       — Действительно, чего это я, — мне кажется, что я наполняюсь ядом. — Это же мою спину зашивали, а не твою. — Прищуриваюсь, всем своим видом показывая, что ненавижу его.       — Ой, от парочки порезов не умрешь. Методы воспитания господина Кима иногда бывают жестокими, но всегда действенными, — он искренне улыбается.       Хочу выбить тебе зубы и сделать из них браслет.       — Ты подготовил, что я тебя просил?       — Конечно.       От его самодовольной морды меня мутит.       — Здесь вся информация на нашего китайского друга. Вся подноготная, так сказать, — он протягивает мне бумажный пакет с документами.       Я вырываю пакет из рук. Никакой благодарности ты от меня не получишь, говнюк.       — Уходим, — бросаю через плечо Чонгуку и разворачиваюсь к выходу.       Чонгук молча идёт за мной, но я чувствую, что ему есть, что сказать.       Уже в машине я коротко даю ему указания, что нужно сделать и что передать отцу. Достаю листы из папки, внимательно просматриваю их и часть отдаю Чонгуку.       — Это нужно сделать сегодня, — командую я.       — Что ты задумал? — он не поднимает голову, внимательно разглядывая то, что написано на бумаге.       — Китаец должен купить у нас большую партию порошка, но на наших условиях. Чтобы наши условия сыграли — твой отец должен потянуть за некоторые ниточки. — Проговариваю я, как само собой разумеющееся.       — Я не об этом. — Чонгук качает головой и убирает бумаги во внутренний карман пиджака. — Я о девчонке.       — А мне нужно объяснять тебе?       Удивил. В самом деле удивил.       Чонгук вздыхает.       — Главное не переборщи. Вход на крышу до сих пор не закрыли. — Он выходит из машины, оставляя меня наедине со своими мыслями.       Да плевать мне. Открыта крыша или нет. Будут эту овцу потом соскребать с асфальта, как того неудачника в прошлом году, или нет — мне все равно.       Я завожу авто и выруливаю со стоянки.

***

      Её подруга смешная. Если эта идиотина с веником на голове думает, что выглядит грозно, то мне даже жаль. Она строит такие смешные рожи всем тем, кто пялится на сумасшедшую, что я чуть не заржал в голос.       Слегка переваливаюсь через перила на втором этаже, чтобы получше видеть новую «самоубийцу» школы, и испытываю лёгкое разочарование.       Она спокойна. Ни страха или хоть маленького беспокойства. Держится уверенней, чем должна.       И кого это ты из себя строишь? Думаешь справишься с тем, что на тебя навалится?       Наивная дура.       Я слежу за ней, пока та поднимается на второй этаж. На подругу её мне насрать, поэтому даже и не пытался посмотреть, где она. А вот сумасшедшая идёт в мою сторону.       Ко мне?       Неужто ты заметила меня и идёшь вымаливать прощение?       Надо встать так, чтобы выглядеть покруче.       Открыл книгу, которую держал в руках, облокотился на перила и делаю вид, что очень заинтересован тем, что там написано.       Сумасшедшая почти рядом, она должна уже вот-вот подойти.       Поднимаю глаза и не замечаю ее в толпе. Куда делась? Хлопаю книгой и кручу головой по сторонам.       Снова растворилась в толпе.       Меня раздувает от злости. Я сильно сжимаю книгу в руке и расталкиваю тех, кто попадается мне по дороге.       На каком там этаже был её класс? Сейчас ты у меня попляшешь.       В классе её тоже нет. А вот это уже странно.       Отдергиваю себя. Хватит бегать и искать эту гребанную суку! Это совсем на меня не похоже.       Надо бы дать указания тем идиотам, которые выслуживаются передо мной уже второй год.

***

      Две недели я лишь наблюдаю издалека. Каждый раз, когда мне хочется лично к ней подойти, останавливаю себя. Чувствую, что тяжело будет удержаться… Только не могу понять пока от чего именно.       Мне нравится то, как стараются те полудурки, подпорчивая жизнь сумасшедшей. Они все с точностью делают то, что я им говорю, а иногда даже добавляют отсебятину. Это веселит.       Они докладывают мне обо всем: что сделали, какая была реакция, даже иногда фотки её кислой рожи показывают. Теперь я знаю где она и с кем тусуется, куда она пропадает в обед, почему я больше не вижу её в столовой после того дня, когда ей предложили сожрать вонючий ботинок — это была, конечно, умора.       Меня раздражал только один момент. Этот убогий её одноклассник всё время крутился рядом. Не понимаю, чё ему надо, если он только и делает, что пытается её защитить, да только не очень умело.       Чонгук за это время уже подуспокоился. Перестал бубнить и пытаться призвать меня к совести. Он и так знал, что это всё равно не сработает. А вот Чимину, как и всегда, было похрен на всё происходящее, если это не касается очередной симпатичной телки. Не понимаю, как он так живет и что за странные цели у него в жизни. Сейчас он сильно разочарован тем, что самые горячие девчонки в нашей школе закончились и не на кого даже глаз положить. Его нытьё меня бесит.       Бесит и то, что я опять вижу этого гондона рядом с самоубийцей.       Скриплю зубами от злости, наблюдая, как они жрут пирожки, сидя на лавочке за школьным стадионом, и слишком весело болтают.       Так не пойдёт.       — Эй, сумасшедшая!       Вижу, как она замерла и вытянулась по струнке. Мне льстит, что сумасшедшая узнаёт меня только по одному моему голосу.       Ускоряю шаг. Не могу дождаться когда увижу страх в её глазах.       — Тебе чего? — опять эта выскочка. Пытается отгородить сумасшедшую от меня собой, выходя навстречу. — Мы заняты и не в настроении болтать тут со всякими.       Я даже не смотрю в её сторону. Мне плевать, что она там пищит. Такие букашки мне не интересны. Я игнорирую эту лохудру и прохожу мимо неё, зная, что Чимин, который шёл вместе с Чонгуком за мной, быстренько ей займётся.       — Ох, какая милашка! — слышу за спиной мягкий тон Чимина. — Привет, меня зовут Пак Чимин, рад знакомству с такой прелестной леди… — ясно, эта девка в его вкусе. Он всегда себя ведёт так, когда видит очередной новый объект обожания.       — Девушка же сказала, что мы заняты, нечего тут лапы свои пихать, — слышу раздражающий голос назойливого придурка. Оказывается его интересует не сумасшедшая, а её подруга. Он так забавно бросился защищать эту лохудру, очень удачно оставив для меня сумасшедшую одну.       Дальше я не вслушиваюсь в их болтовню. Меня сейчас не интересует никто, кроме неё.       Я подхожу ближе к скамейке, ставлю одну ногу на деревянное сидение, облокотившись одной рукой на колено и слегка нависая над сумасшедшей. Слышу своё бешеное сердцебиение. Давненько я не видел её настолько близко.       Она резко поворачивается и смотрит прямо мне в глаза. Её зрачки расширены, а губы сжаты. Такое растерянное лицо, очень близко ко мне. Я не могу удержаться…       — Вкусно, сумасшедшая? — нагло протягиваю руку к её лицу и снимаю большим пальцем крошку с уголка её губ, затем подношу к своему рту и облизываю палец.       Что я творю! Я точно потом буду жалеть об этом. Но сейчас… Мне хочется быть ещё ближе.       Она округлила глаза. Не могу понять, что это за эмоция — то ли страх, то ли шок, но её реакция мне нравится.       — Дыши, — хрипло шепчу и хитро дергаю одной бровью, чувствую, как сгораю изнутри.       Нужно вернуть дистанцию, я опасно близко нахожусь к ней. Ещё раз заглядываю ей в глаза и убираю ногу с лавочки, выпрямляясь.       — Ну, что у вас там? — разворачиваюсь, чтобы прервать зрительный контакт и вернуть себе прежнюю уверенность. — Развлекаетесь?       — Ой, Тэхён~и, скучные они какие-то, — жалобно протянул Чимин. — Ни с девушкой не позаигрывать, — опустил расстроенно уголки губ вниз, но затем его наивно-обиженный вид сменился более серьезным. — Ни по ебалу дать, — Чимин стрельнул глазами на Хосока, а я точно знаю, что нужно уводить его отсюда, иначе он сровняет этого болвана с землей.       Резкая смена настроения у Чимина была обыденностью. И когда он злился, то обязательно находил того, на ком мог выместиться свою злость. Но сейчас пока рано играть эту карту. Понаблюдаем ещё.