О чем говорит сердце?

      Чертов дождь. Его ещё не хватало.        У меня трясутся руки. Совсем не могу понять, что со мной происходит. Я впервые был настолько зол, что не смог контролировать ситуацию, и это меня сильно бесит. Так не пойдёт.        Поднимаю лицо к небу. Мелкие капли разбиваются о кожу и холодят её, а я понемногу прихожу в себя. За последние несколько лет я не испытывал таких сильных эмоций, как сегодня, и всё это благодаря гребанной сумасшедшей. Надо будет «отблагодарить» её от всей души. Как я умею.         С завтрашнего дня начинается подготовка к спортивному фестивалю. Надо бы больше времени уделить тренировкам, но теперь как же сосредоточиться на футболе, когда у меня под носом такой соблазнительный кролик, на которого надо поохотиться.        Пора выпускать лису. 

***

      Бледные холодные руки гладят меня по лицу, затем медленно спускаются к шее и охватывают её пальцами, сдавливая сильней. Чувствую, как мне не хватает кислорода, как я пытаюсь ухватить хоть немножко ртом, но не могу. В лёгких начинает гореть, а в голове пульсирует одна мысль — чьё-то имя. Но я не могу понять чьё же именно.        Из тени показывается безликое существо в повязках из грязных кровавых бинтов по всему телу и голове. Оно ослабляет хватку на моей шее, приближаясь ближе, почти обнимая, и шепчет мне что-то на ухо.        Не могу разобрать слов. Но голос мне до боли знаком.        По спине пробегают мурашки. Мне страшно, но почему-то не за себя.        Я просыпаюсь в холодном поту. Слышу протяжный оглашающий звук, и только спустя некоторое время понимаю, что это орет будильник на телефоне, а не у меня в голове.        Выключаю его и сажусь на кровати, притягивая к себе колени. Трогаю себя за лицо, за шею, затем лохмачу волосы и откидываю голову на изголовье кровати, протяжно выдыхая.        Что это было?        Пытаюсь придти в себя. Я должен быть максимально собранным. Всегда.        Кидаю быстрый взгляд на фотографию в рамке на тумбочке возле кровати.        Вспоминаю о маме.        Я бы смутно помнил её лицо, если бы не фотографии. Но даже эти куски бумаги не передают то, какой она была.        Мама частно приходила ко мне во снах. Но чаше всего это был сон, который заканчивался её смертью.        Это существо не было похожим на неё, но казалось очень знакомым.        Какая-то бессмыслица. Пора вставать и выдвигаться в клуб. Сегодня всё должно быть так, как я спланировал, и сейчас не время для меланхолии.        В школе все равно мне делать нечего, полдня только займет распределение и запись на соревнования. Хоть я и капитан футбольной команды, но лицезреть, как будет выступать тот выродок, кичась своим званием «президента студсовета», мне уж точно не хочется. Боюсь не удержаться и блевануть. Чонгук там сам всё разрулит, иначе рожа Сокджина испортит мне настроение на весь день.        Достаю из гардероба классический чёрный костюм, а к нему белую рубашку. Обойдусь без галстука, но выглядеть все же я должен очень хорошо перед китайцами. Натягиваю на лицо дежурную ухмылочку и оглядываю себя в зеркало. Да, превосходно.        Отдергиваю полы пиджака.        Пора.        Хватаю брелок от машины и выхожу из квартиры. 

***

      Пожимаю руку наглому старикашке и слегка кланяюсь. Он делает тоже самое, но смотрит на меня надменно, чувствуя превосходство из-за возраста.        Ну-ну, радуйся, пока можешь, ублюдок старый. Через пару часиков ты будешь ползать у меня в ногах и облизывать мои туфли.        С китайцем пришли ещё пара человек, очевидно, его личный секретарь и охранник.        Как же не продуманно заползать в логово змей, прихватив с собой всего два мышонка.        Указываю ему рукой на мягкие диваны, приглашая присесть. Мы находимся на втором этаже, на балконах, откуда открывается прекрасный вид на клетку, где будет выступать мой лучший боец против их спортсмена.        Главное, чтобы все шло по плану.        Симпатичная официантка в короткой юбке уже принесла нам выпить и кое-что из закусок. На центр клетки вышел рефери.        — Поприветствуем, лучшего в подпольных боях — Шуга-а-а! — толпа взрывается, а я самодовольно ухмыляюсь и делаю глоток крепкого виски.        Зал свистит, встречая бойцов.        Бой начинается.        Хэ Сюань Линь пытается мне что-то сказать, нагло улыбаясь. Очевидно, он уверен, что сегодня уйдёт полным победителем.        На ринге пролилась первая кровь, что привлекло внимание китайца, оторвавшись он разговора со мной.        Я перевожу взгляд на бой и вижу, что всё катиться псу под хвост.        Юнги еле стоит на ногах, а этого не планировалось. Он должен продержаться три раунда и только тогда отдать победу. Но что я вижу: китайский боец разбил его лицо в мясо.        Слишком быстро. Черт. Я не успеваю.        — Мы на это не договаривались! Моя ставка слетает, — негодует старик.        Пытаюсь улыбочкой перенять внимание Хэ Сюань Линя на себя, говорю что-то дежурное, и краем глаза вижу, как китаец колошматит Юнги со всей дури, почти размазывая его по полу.        Машинально перекручиваю телефон в руках, ожидая сигнала. Хоть бы Намджун оказался быстрее этого китайского бойца.        — Он продержится до третьего раунда, я вам точно говорю, — пытаюсь звучать уверенней. — Давайте обсудим условия сделки? — заговариваю ему зубы.        И в этот же момент Юнги со всего размаху пробивает в челюсть китайцу, вырубая его.        Конец.        Юнги, блять, да сколько можно-то?        — Это не слыхано! — подскакивает с дивана Хэ Сюань Линь и вопит. — Из-за вас я потерял приличную сумму. Значит так вы ведёте дела?       — Это лишь маленькое недоразумение, — раскрываю ладони в жесте примирения, — мы решим этот вопрос.        — Мы готовы на сотрудничество только в одном случае: за тонну я заплачу три миллиона, и ни копейки больше вы от меня не увидите, — он пальцами показывает цифру, — а бонусом, в качестве извинений, хочу получить этого мальчонку и точка. — Тыкает на еле живого Юнги, а затем скручивает руки.        Меня передергивает.        Этот говнюк нас вообще за лохов что ли держит, предлагая сущие копейки за наш товар, да ещё что это за условия такие? У тебя слабость на бледных пацанов без зубов? Изврат.        Я закипаю.        — Мистер Хэ, Вы немного перегибаете, Вам не кажется? — Я стараюсь придерживаться самообладания.        — Не кажется. Кто ты такой, чтобы указывать мне, щенок? Будь благодарен, что я вообще покупаю твой вонючий товар, после такого обмана на ставках. Я потерял только что огромные деньги! — Он орет, брызгая слюной.       Слава богу, что до меня не долетает.        Я сохраняю каменное выражение лица. Ещё немного, и тебе пиздец.        Сжимаю кулаки.        Чувствую вибрирующий телефон, вижу сообщение от Намджуна.        Пре-кра-сно.        Пока этот пидорок что-то продолжает выкрикивать в мою сторону, я медленно встаю, держа в руках стакан. Допиваю остатки виски и резко бросаю его в лицо охраннику китайца.        Старый ублюдок в шоке. И это мне на руку. Как по щелчку, рядом со мной появляются четверо отцовских амбалов, которые зажимают секретаря и телохранителя. Я же не медлю и подбираюсь к Сюань Линю.        Хватаю его за грудки и приближаюсь к его лицу.       — Думаешь, ты можешь говорить вот так со мной? Ты знаешь моё имя? И чей я сын? — чувствую, как мое состояние граничит с бешенством. — Знаешь, прикончить тебя прямо здесь не составит труда…       — Да как ты смеешь? Ты хоть представляешь, что с тобой будет? У нас старинный уважаемый на всю Азию клан, а ты - мальчонка, даже не знаешь, как и кем строился этот мир!       — Да что ты… — пора доставать козырь из рукава. — Не думал, что в старинном уважаемом клане в норме вещей насиловать тринадцатилетних девочек, которые потом рожают бастардов. — Я ухмыляюсь, замечая весь ужас в глазах напротив.        Отпускаю пиджак китайца, демонстративно разглаживая его. Чувствую, как мужик напрягся, слышу, как он нервно сглотнул.        — Что за ерунда?       Очень неубедительная ложь, тебе меня не обмануть, ублюдок.        — Ерунда? — издаю смешок. — Вот, давай вместе полюбуемся, —  разблокирываю телефон и показываю ему фотографии из сообщения Намджуна.        На фотках девчонка лет шестнадцати обнимает трёхлетнего пацана. Перелистываю, показывая ещё несколько фото.         — Девчонка у нас. И ребёнок тоже. Будут до тех пор, пока я не получу то, что мне нужно. А если попытаешься что-нибудь сделать или предпринять — о ней сразу же узнают в вашей триаде. — Стряхиваю с себя невидимую пыль и стреляю глазами на побледневшего китайца. — А, насколько мне не изменяет память, насиловать детей у вас считается грехом, заслуживающим смерти самым жестокими методом.        Оглядываю его с ног до головы.       — Думаю, мы договорились. Ждите от меня сообщение с условиями. Всего доброго.        Коротко киваю и нагло улыбаюсь, разворачиваюсь и иду к лестнице вниз. Правда, я не ожидал, что всё пройдёт так быстро, но это мне только на руку.       Надо бы проверить, как там Юнги. 

***

      М-да. Видок, конечно, хуевый.        — Слышь, — я пинаю лавку, на которой лежит окровавленное тело и переводит дыхание. — Ты заебал уже.        — Сам все видел, поэтому отъебись от меня.        — Тебе повезло, что отцовский пёс успел вовремя. — Я потираю от усталости лоб. — А мог бы попасть на крупные бабки. Отсидись в чулане у Намджуна в баре пару дней, — кидаю ему конверт с заработанным баблом, — я слышал, там вроде даже диван есть.        — Спасибо, но я лучше домой. — Юнги кряхтит и принимает сидячее положение, чтобы получше разглядеть содержимое конверта.        — Делай, как я говорю. В твоём случае сейчас лучше не показываться никому на глаза. Понял? — Я говорю твёрдо с напором. Этот дебил совсем не понимает, что своими выходками дико злит меня.        Если бы не удачное стечение обстоятельств, я бы прикончил его собственными руками. Чуть не сорвал мне сделку.        — Понял. — Ему ничего не остаётся, как послушаться меня.        — Так-то лучше. Придурок.        Я выхожу из комнаты, громко хлопая за собой дверью, и сразу же слышу звонок мобильника.        Очень надеюсь, что это не отец.        Достаю из кармана телефон и вижу на светящемся экране: «Злобная сука».       О, а Кан Мирэ как раз вовремя.        — Алло. — Я принимаю вызов и сразу же мои уши режет противно-приторный голос Мирэ.        — Тэхён, дорогой! Я вернулась в Корею и очень соскучилась по тебе!       — Да-да…       — Как у тебя дела? Какие новости? — Она тарахтит не переставая. — Когда мы можем увидеться?       А это мне на руку. У меня как раз было одно задание для неё.        — Мирэ, приезжай сегодня в отель «Гранд», поболтаем.        — Конечно, милый! Жду нашей встречи. 

***

      Её горячий язык блуждает по моей шее и оголенной груди. Она сексуально постанывает, перебрасывая волосы на бок и спускается ниже к ширинке.        Я делаю глоток белого вина из бокала и смакую жидкость во рту.        Не успел я переступить порог номер, как эта гребанная нимфоманка накинулась на меня, срывая рубашку. Не могу сказать, что я планировал сегодня кого-то трахать, но сбросить напряжение сегодняшнего дня не помешало бы.        — Мирэ, — она поднимает глаза на меня, — ты слышала, что у нас появилась новая самоубийца?        — Ага, — целует у линии трусов, —  Солли рассказала. — Она пальчиками играется с резинкой, понемногу оттягивая боксеры вниз. — Я видела её сегодня. Наглая мразь. Выбесила меня одним своим видом.        — Надо ей на недельке передать "привет", — я хмыкаю и кладу руку на голову Мирэ.        Эта сука отлично умеет делать три вещи: тратить бабло, сосать член и травить тех, кто меня бесит. 

***

      Сегодня я снова не выспался. Опять снилась какая-то дрянь. Настроение ни к черту, а Чимин за каким-то хером тащит меня на стадион, да ещё и в такую хуевую погоду, припевает, что будет весело смотреть на девчонок в обтягивающих лосинах.        Идиот. Озабоченный идиот.        Хотя, ведёт он всё-таки себя иначе. В последнее время не так охотно клеит девок, хоть и делает вид, что очень заинтересован. Но я слишком хорошо знаю своего друга детства. Думаю, у него есть какой-то план. Или какая-то определенная цель.        Обычно мы втроём занимаем лучшие места по центру над навесом, но сегодня мне не хочется, чтобы опять к нам кто-то прилип, пытаясь облизать с ног до головы.        Эти жадные взгляды уже надоедают.        Поэтому решаю утащить Чонгука и "голодного" Чимина в сторону. Здесь меньше народу, но видно даже лучше, чем в центре.        Плюхаюсь на твёрдое пластмассовое сидение. Чимин тарахтит о ком-то слишком восторженно, но я не вслушиваюсь. Мое внимание сразу же приковалось к небольшой фигуре на поле.        По какой-то причине, я не могу не замечать её в последнее время.        Как только вижу сумасшедшую в толпе, сразу вспыхивает вся ненависть и злость.        Она мне противна. До жути противна.        В отличие от остальных, она выглядит серьёзной. Лучше прогревает и тянет мышцы при разминке, но движения все равно какие-то сжатые. Лицо хмурое, даже больше, чем обычно.        Вижу как Мирэ в окружении своей любимой свиты что-то кричит сумасшедшей и ржёт. Но сумасшедшая ничего не отвечает. Хотя у неё и так всё на морде написано.        Не знаю почему, но замечаю такие мелкие детали. И это начинает бесить.        Она нелепо выглядит в своей спортивной форме. Но на самом деле, даже не уверен, её ли это форма вообще, больше походит на мужскую, однозначно не по размеру ей. Она сильно выделяется на фоне остальных девчонок, которые натянули на свои задницы лосины, чтобы покрасоваться перед парнями.        Очевидно, сумасшедшую совсем не заботил внешний вид.        Очень странная девка.        Центр моего внимания.        Она задвигалась к линии старта, принимая стойку. Прогремел выстрел и она рванула, словно Усэйн Болт на олимпийских, слишком резво оставляя других позади себя.        Какого хрена?       Этого я не ожидал. Она оказалась очень быстрой.        Мой взгляд прослеживает траекторию её движений. Из-за недавнего моросящего дождя её кроссовки слишком сильно скользят по дорожке.        — Первая к старту пришла — Сон Мина из 1-С класса!       И её лицо озаряет широкая улыбка. Я впервые вижу сумасшедшую улыбающейся, и при этом я не понимаю, что происходит у меня внутри. Необычное чувство.        Раздражающее.        Она бегает взглядом по стадиону, ища кого-то.        Неужели меня?       На секунду мне захотелось, чтобы она посмотрела в мою сторону и увидела, с какой ненавистью я на неё смотрю, но сумасшедшая быстро находит взглядом свою подругу и направляется к ней.        Только сейчас я понимаю, что мы находимся рядом, сидим как раз у подъема на трибуну с той стороны, где сидит эта курица.        — Идём, — командую я и слышу, как Чимин начинается ныть, так как не успел налюбоваться какой-то девкой.        Чонгук молча поднимается с места и идёт за мной. Мне кажется, что он это делает только для того, чтобы контролировать мою злость, чтобы я снова не натворил делов и не раздавил подошвой эту мелкую червяшку.        Я сталкиваюсь с сумасшедшей, как только заворачиваю за угол.       И мне нравится видеть в её глазах страх. Наконец-то до этой тупорылой дошло, как себя нужно вести передо мной.        Вижу, как она пробегается взглядом по моему лицу, по моим крашенным волосам, которые были влажные из-за дождя, вижу, как трясётся её маленькое тельце, и мне приятней думать, что это из-за страха, а не из-за повышенной влажности в воздухе и низкой температуры.        — Не думал, что ты так умеешь улыбаться, сумасшедшая. — Я оскаливаюсь, почти ядовито, поравнявшись с ней плечом к плечу.        Не могу удержаться.        Слегка наклоняю голову к ней и наконец вдыхаю запах её волос.        — Умница, тебя стоит наградить.       Правда я пока не придумал какая именно будет награда.