Часть 11
6 сентября 2024 г., 18:49
Губы Санеми нетерпеливо коснулись губ Незуко, а сильные мужские руки продолжали вжимать её тело в холодную стену. Этот поцелуй был настолько резким и неожиданным, что девушка даже не успела понять того, что происходит. Её глаза в удивлении распахнулись, а страх поселился в сердце, словно не прошенный гость.
Воспоминания о том, что тогда его губы также накрывали её рот, кусая девичьи губы до крови, принуждая к унижениям, заставили мозг работать с удвоенной силой и ослабевшие было руки Незуко, сопротивляясь, попытались его оттолкнуть, упираясь в грудь Санеми. Однако выбраться из железной хватки было не так просто, как того хотелось, Незуко её барахтанья фактически не принесли никаких успехов. Но, видимо, почувствовав сопротивление и животный страх, Санеми отстранился от жены, ловя на себе её растерянный взгляд.
— Зачем? — единственный вопрос, который сорвался с её губ, сама же Незуко немного отступила от той стены, стараясь отдалиться от него. Единственное, что она искренне хотела узнать — истинные мотивы Санеми. Поэтому её вопрос был довольно простым и прямолинейным. Она жадно всматривалась в его глаза, однако ответа найти не удалось.
Санеми тоже не отводил от неё взгляд. Возможно, он бы ответил на этот вопрос с присущими ему колкостями, если бы не одно маленькое но… Он сам не знал ответа на этот вопрос. Просто услышав эти её слова, в голове что-то щёлкнуло, а губы сами потянулись к этим устам, из которых он всё время слышал лишь сарказм и иронию, почему-то так хотелось заткнуть её, чтобы только перестала говорить болезненные для него слова.
— Может, это заставит тебя хотя бы меня ненавидеть, — смотря ей в глаза, ответил он. Затем Санеми задумался, и с губ всё же сорвались такие важные для него слова. — Я хочу, чтобы ты хоть что-то почувствовала ко мне. Хочу быть хоть кем-то в твоей жизни, как бы странно это не звучало.
Девушка удивлённо взглянула на него, прикрывая глаза. В последнее время она так запуталась в самой себе, однако разобраться со всем тем, что навалилось на её хрупкие плечи в последнее время так и не получалось. Если до той самой ночи Незуко всячески пыталась понять и оправдать своего мужа, то после даже не предпринимала к этому никаких попыток, считая это ненужным, ведь Санеми было на это абсолютно всё равно. Теперь же его слова подтверждали обратное.
— Ты прав, твои слова, действительно звучат, как минимум странно, особенно учитывая то, что произошло, — Незуко устало выдохнула, опираясь спиной о стену, пытаясь продумать все дальнейшие варианты развития событий, но на ум ничего не приходило. — Впрочем, мне не в чем тебя упрекать, однако чего ждёшь от меня ты?
Санеми задумался. И правда. Чего он ждал от неё? Он сам не знал, хотелось, чтобы эта ситуация разрешилась сама собой, однако Санеми понимал, что это невозможно.
— Наверное, нормальных отношений… — всё-таки изрёк он, потирая виски. Единственное, что пришло на ум показалось не таким уж плохим решением, несколько тривиальным, но тем не менее.
Услышав его фразу, Незуко усмехнулась, а потом присела на стоящее рядом кресло. Ей не хотелось вновь говорить друг другу колкие фразы, потому что сейчас это всё не имело никакого смысла. Незуко понимала, что стоит попытаться наладить отношения, а не усугублять их ещё больше. Только вот как это сделать?
— Нормальные отношения. Это даже звучит глупо и смешно, они вряд ли когда-то будут между нами, слишком многие воспоминания нас с тобой связывают, у нас нет причин верить друг другу. Однако ввиду того, что у нас тобой сложилась такая напряжённая ситуация, вынуждена признать, что выход у нас с тобой только один.
— И какой же? — Санеми заинтересовано поднял на жену взгляд, в одно мгновение становясь серьёзным. Он снова понял, что порой есть такие моменты, когда решение принято и оспорить его уже невозможно, и твой голос уже ничего не значит. Так было и сейчас. Поэтому он лишь ждал слов Незуко.
— Наш с тобой выход — попытаться выстроить деловые отношения, думаю, ты — не дурак и сам прекрасно это понимаешь. Нам в любом случае необходимо на людях быть идеальной парой, а для этого нужно приложить немалые усилия. Я думаю, что ты меня понимаешь, верно?
Безусловно Санеми понимал её, однако что-то внутри противилось этому, его ладонь сжалась в кулак, и по всему было видно, что он из последних сил сохраняет остатки спокойствия, однако Незуко не обратила на это внимания. Заметив это, ему осталось лишь ухмыльнуться.
— Такое ощущение, что я с юридическим партнёром разговариваю. А не с собственной женой… — несмотря на все душевные противостояния, всё же насмешливо ответил Санеми. Наверное, он ждал, что она ответит очередной колкостью, однако встретившись с её взглядом своим осознал, что так отчётливо виднелось в нём — безграничная усталость. Она больше не собиралась говорить на эту тему, и единственное желание было остаться одной хотя бы ненадолго. Тоже произнесли и её губы.
— Давай не будем опять выяснять отношения, я думаю, что мы уже всё с тобой обсудили. А сейчас, я хотела бы немного отдохнуть, — Незуко не спрашивала разрешения, а просто ставила в известность. Секунда и она поднялась на ноги, удаляясь в спальню, оставляя мужа в одиночестве со своими мыслями. Ей самой было необходимо успокоиться и привести свои мысли в порядок, однако сделать это в связи с новыми обстоятельствами было достаточно сложно. Только вот другого выхода у неё не было. Действовать сгоряча было слишком рискованно, надо было продумать все варианты этой ситуации, только тогда можно предпринимать хоть какие-то шаги для решения этой ситуации. А сейчас необходимо немного побыть одной и, возможно, спросить совета у одного человека. Но это будет немного позже. Однако мысли Незуко прервал звонок телефона Санеми, ей пришлось обернуться. Она не сомневалась в том, что звонил отец мужа, но для чего? Незуко хотелось бы услышать этот разговор, но врождённое чувство такта не позволило ей сделать этого, поэтому она молчаливо удалилась в спальню, не испытывая при этом сильного любопытства. Возможно, она ошиблась и звонила, например, Канаэ. Этот вариант сразу промелькнул в голове Незуко. И она поняла, что это было бы вполне логично с её стороны, сейчас ей необходимо найти оправдания, а чтобы сделать это нужен её муж. План неплохо рассчитан, но неужели Санеми не понимает этого? С каждой секундой размышлений Незуко понимала правдивость слов свёкра, действительно, всё это заставляло насторожиться, да и недальновидность супруга в данный момент удивляла ещё больше, но времени оценивать его качества не было, необходимо было проверить все сведения о любви своего мужа. Однако как это сделать? Этот алгоритм решения и надо было придумать. Одно девушка понимала, что одна с этим точно не справится, и что всё это дело ни одного дня. Вскоре Незуко услышала чьи-то шаги, а затем лишь хлопнула входная дверь. Он вновь ушёл, не попрощавшись…
Однако Незуко уже не думала об этом, усталость сказывалась и на ней, и стоило её голове коснуться подушки, как она провалилась в сон.
***
Санеми же быстро удалялся от квартиры, оставляя там сонную жену. Уже не впервые Незуко оказалась права в своих предположениях, звонила действительно Канаэ, и её голос, срывающийся на плач, ни на шутку встревожил его. Девушка слёзно умоляла Санеми приехать, и ему ничего не оставалось, кроме как исполнить её просьбу. Нетерпеливые пальцы быстро набрали номер своего водителя, который, на удивление, сразу же ответил. — Здравствуйте, — своим спокойным и ровным тоном ответил Гию, стараясь не выдать своего угнетённого состояния. — Куда подъехать? — Гию уже давно привык не задавать глупых вопросов, понимая, что они ничего не объяснят и не разъяснят. Тем более если ты боишься потерять дорогую тебе работу. В случае Гию это было именно так. — Забери меня возле моего дома. Прошу, побыстрее, — тон Санеми был грубым, он ужасно нервничал, а в таком состоянии он частенько срывался на людях, но никогда этого не замечал. Гию тоже уже не реагировал на грубый тон Шинадзугавы, за столько лет в этой сфере он уже привык, что к нему редко обращаются по-человечески. Увы, но это было так. Гию недолго думая, тут же сел в машину, стараясь как можно быстрее подъехать к дому Шинадзугавы, однако это было не так просто сделать, учитывая пробки. Однако добраться у парня всё же получилось буквально за полчаса. Санеми же в это время несколько раз измерил шагами расстояние от одного конца двора до другого, нервы уже сдавали, а злость увеличивалась в геометрической прогрессии. Но, увидев машину в нескольких шагах от себя, он резко открыл дверь и быстро уселся на пассажирское сидение. — Куда мы едем? — разрушив тишину, задал вопрос Гию, откидываясь на спинку сидения, стараясь выкинуть из своей головы ненужные мысли. Однако неприятное ощущение от общение с Шинадзугавой не отпускало, как бы Гию не пытался в себе это подавить. — Значит так, — голос Санеми звучал уверенно и жёстко, а рука напряжённо сжимала телефон, нервозность сказывалась на нём, и он не в силах был этому сопротивляться. — Сейчас ты отвезёшь меня туда куда я скажу, и ничего не скажешь об этом отцу, понял меня? — В мои обязанности не входит докладывать что-то вашему отцу, — терпеливо разъяснил Гию, спокойно выезжая на дорогу, тон Шинадзугавы порядком его раздражал, но также Гию понимал, что несмотря на личную неприязнь, терять эту работу сейчас — глупо и бессмысленно. — Единственная моя обязанность — отвозить вас по необходимым делам. Я водитель, а не охранник. — Так вот и выполняй свои обязанности.***
Чтобы добраться до нужного адреса, им понадобилось около сорока минут, удивительно, но по дороге почти не было пробок. Всё время, потраченное на путь, они проехали в тишине, ведь никто не нарушал молчания. У каждого в голове были свои мысли, свои маленькие тайны, которые никто не спешил никому доверять. Вскоре Санеми удалось увидеть Канаэ, она стояла возле какого-то продуктового магазина, при этом словно не видя никого вокруг. Глаза сиреневого цвета были красными от слёз, и сердце Санеми болезненно сжалось. На мгновение всё, что имело значение, исчезло в бледном свете заката, а только она и её страдания заполнили пространство. Санеми быстро выскочил из машины, прикрывая дверь, однако спустя пару секунд он развернулся, чтобы сказать что-то важное Гию. — У меня к тебе дело. Я не знаю, когда вернусь и вернусь ли сегодня домой вообще, поэтому предупреди мою жену, адрес ты знаешь, — голос Шинадзугавы был слегка отстранённым, потому что Санеми не хотел показывать, как его волнуют сказанные слова, впрочем, Гию не хотел копаться в дебрях самоанализа своего начальника. — А, позвонить? — всё же подал голос Гию, сильнее сжимая руль в руках. Он боялся снова увидеть Незуко, потому что понимал, что вряд ли сможет отпустить эту девушку. Однако он сделал попытку избежать этого, но на его вопрос Шинадзугава лишь покачал головой. — Она не возьмёт трубку. Впрочем, ты получил распоряжение. Секунда — и фигура Шинадзугавы уже удалялась за пределы видимости Гию. Затем Гию увидел, как Шинадзугава обнимает красивую брюнетку, увидел, как прижимает её к себе. И его руки непроизвольно сжались в кулаки. Было неприятно видеть, как Незуко причиняют боль за её спиной, а самое поганое было в том, что он не мог ничем ей помочь. Чёрная машина снова сорвалась с места с оглушительным рёвом. Однако было всё равно, ведь Гию теперь, действительно, очень хотел её увидеть.***
Сама же Незуко смогла поспать лишь немногим больше часа, в голове вертелись сотни мыслей, не дающих покоя. Было слишком много вопросов, которые необходимо было решать сейчас, потому что времени ожидать чуда не было. Девушка устало приподнялась в постели, но от резкого движения внезапно закружилась голова, и она постаралась принять прежнюю свою позу, но боль не проходила. Тогда Незуко стараясь не обращать на это никакого внимания, аккуратно встала, чтобы найти в шкафу какую-нибудь домашнюю одежду, купленную ещё вчера, чтобы переодеться. Серый спортивный костюм пришёлся как раз по душе ей, она не любила обтягивающие вещи, несмотря даже на хорошую фигуру, поэтому почти всегда носила мешковатые вещи. Этот день не стал исключением, однако стоило Незуко переодеться, как в дверь позвонили, и она поспешила к двери. Почему-то Незуко даже не посмотрела в глазок, наверное, дневная усталость сказывалась и на ней. И она лишь прокрутила ключ в замке и открыла дверь. — Гию, — робко сорвалось с её губ желанное имя. Незуко не знала, что ещё сказать. Они просто смотрели друг другу в глаза, утопая в омуте глаз друг друга. Гию ничего не сказал, просто молча прошёл вглубь квартиры, закрывая за собой дверь, Незуко тоже сделала несколько шагов назад, пропуская парня. Всё также никто из них не произнёс ни слова, словно они не хотели разрушать тишину. Какая-то доля секунды — и в голове, словно что-то щёлкнуло у обоих. И властные мужские губы накрыли трепетные девичьи, сливаясь с ними в каком-то нужном обоим поцелуе. А хрупкие девичьи пальцы зарылись в волосы Гию, нестерпимо, лихорадочно быстро, но так необходимо. Сильные мужские руки обвили тоненькую талию, притягивая ближе к себе, не давая отстраниться. Всё это, казалось, каким-то сумасшествием. Но Незуко впервые за долгое время была искренне счастлива. Точнее, она почти никогда не была так счастлива, как сейчас, когда чувственные мужские губы накрывали её дрожащие долгим уверенным поцелуем. Казалось, что сердце распадалось на тысячи осколков, трепеща от его прикосновений, а душа и вовсе вылетала из тела. Но именно сейчас было всё равно. И она позволяла крепче обнимать себя, прижимать к себе, и разрешала ослабевшим пальцам зарываться в его волосы. Они не могли оторваться друг от друга, словно боялась упасть в пропасть, находящуюся рядом, не зная, что они уже рядом с ней. Но всё же когда они почти уже задыхались от недостатка воздуха, им пришлось, будто двум безумцам, оторваться друг от друга, судорожно глотая губами воздух. — Я… — тихо раздался шёпот Незуко, дрожащей от нахлынувших эмоций. Миг — и её руки уже обвивали пояс Гию, а холодный нос уткнулся в тёплую грудь, и стало так спокойно, и всё было таким правильным, таким нужным. — Я не знаю, что делать дальше… Гию как и всегда улыбнулся своей усталой улыбкой, слушая её голос, чувствуя девичье дыхание в районе груди и уже привычно запуская свою ладонь в её волосы, ероша их. Он сам не понял, когда всё стало таким сложным, он сам не понял, когда сердце стало биться от одного взгляда этих глаз. — Тише, — его шёпот обволакивал её тело, делая безвольной куклой, способной лишь подчиняться своему кукловоду, а ей и не хотелось большего. Незуко не желала выбираться из этих объятий, ставших родными. — Расскажи мне всё с самого начала, мы придумаем, что делать. Ты же знаешь, я не смогу тебя отпустить, когда ты так близко. Сердце забилось пойманной птицей после этих слов, но это было каким-то новым, незнакомым раньше чувством, так хотелось прижиматься к нему сильнее, зарываться пальцами в его волосы, слушать бархатный голос. Почти дикое, неконтролируемое желание, которому она не хотела противиться. — Я тоже не смогу, этого я и боюсь, — честно призналась Незуко, поднимая на него взор своих испуганных больших глаз, смотрящих на него с нежностью. — Отец Санеми давит на меня, хочет, чтобы я раскрыла истинные намерения любовницы мужа, а я пока не знаю, как это сделать, понимаешь? — Понимаю, — Гию сочувственно кивнул ей, неожиданно приникая своим лбом к её лбу, создавая какую-то нерушимую другими связь, стараясь стать ещё ближе. — Но вместе мы придумаем, что делать. Я уверен. — Я знаю, — несмело повторила Незуко, приподнимаясь на носочки, желая стать хоть чуточку выше, однако получилось плохо. — Он ведь с ней? — Да, но разве это важно сейчас? — Незуко лишь неуверенно покачала головой, склоняя её набок в своей излюбленной привычке, делающей её ещё более хрупкой. — Если хочешь мы с тобой сядем и трезво порассуждаем об этой девушке, хорошо? — Угу, — только и успела прошептать Незуко, не отрываясь от его синих глаз, взгляд которых был полон заботы, такой несвойственной для неё ценности. Возможно, они так же бы смотрели друг другу в глаза, не отрываясь, но осознание того, что слишком много вопросов нависли над ними Дамокловым мечом заставили их всё же отпрянуть друг от друга, сохраняя лишь зрительный контакт. — Пригласишь выпить чаю? — Гию снова вернул разговору долю шутливости и непринуждённости, заставляя девушку улыбнуться. Это было нужно обоим. — Приглашу… Незуко сделала несколько шагов назад, а потом осторожно развернулась и тихими шагами направилась на кухню, куда за ней и последовал Гию, уже обдумывавший план своих действии. Ведь он прекрасно понимал, что сама Незуко не выпутается из этого, и ей необходима чья-та помощь и поддержка.***
Санеми же в это время гулял по городу с Канаэ, утирая рукой слёзы, скатывавшиеся по щекам брюнетки. Какое-то время они просто молчали, просто гуляя по улицам города, до этого времени совсем незнакомым, никто не проронил ни слова, но вскоре Санеми всё-таки разрушил тишину. — Почему ты плачешь, Канаэ? Казалось, девушка не отреагировала на этот вопрос, продолжая свой путь, и опустив голову, разглядывала носки своих туфель. Его голос был беспристрастным, но совсем немного волнения слышалось в нём, наверное, поэтому Канаэ не спешила отвечать на этот вопрос. Однако напряжённый взгляд Санеми требовал ответа, и Канаэ пришлось начать говорить. — Я подумала, что ты посчитаешь, что это я опубликовала эти фотографии, — честно призналась она, останавливаясь и рассматривая стоящую перед ней витрину. Санеми слушал её, не перебивая, он прекрасно понимал, что в его душу всё же прокрался червячок сомнения. Однако сейчас смотря в её глаза, он уже сомневался в этом. — Но это неправда! — Канаэ осторожно ухватилась за его ладонь, прижимая к себе, стараясь подобрать нужные слова, чтобы объяснить всю эту ситуацию. — Я говорю тебе правду, Санеми. Я не знаю, кому это было нужно, но поверь мне, — девушка подалась вперёд и обхватила его лицо ладонями, а её голос фактически перешёл на шёпот, фиалковые глаза смотрели на него с какой-то искренностью. И единственное, что оставалось Санеми молчаливо кивнуть, доверяясь её словам. Его руки вновь обняли её, прижав к себе. — Я верю тебе.
