В объятьях лжи

      Неожиданно, но удача прямо-таки развернулась перед Тартальей – вечер у Нин Гуан. Может, этот всеми загадочный Гео Архонт, который решил не показываться среди людей, как и Анемо Архонт, будет на этом вечере? Тарталья очень на это надеялся, иначе ему еще сотню таких же вечеров придется посетить, чтобы выследить его.       Выудив приглашение у Фатуи, которые тоже немало потрудились, чтобы достать заветный конверт, Тарталья, вооружившись обаянием, направился к Нефритовому дворцу. Конечно, летать, словно птица, Чаяльд не умел, однако проводник любезно согласился за небольшую плату переправить его через воздушную платформу. Он не знал, как работает это чудо-устройство, однако это ему не мешает довериться механизму владений Гео Архонта.       Вечер Нин Гуан проводился для того, чтобы собрать на благотворительность. Конечно, Нин Гуан, как самая богатая и влиятельная женщина Ли Юе, может и сама собрать необходимое (или сверх того) количество моры, но по небольшой «весточке» от Моракса пришлось организовать мероприятие.       Видимо, спланировано это для того, чтобы каждый житель Ли Юе не полагался на плечи Воли Небес, или же этот загадочный Архонт всего-навсего хочет побывать на какой-нибудь пирушке. Последней мыслью Тарталья усмехнулся, взяв тонкими пальцами бокал.       Тарталья, поняв, что стоит совершенно один, где уже по интересам собрались обсуждать как обычно скучную тему, решил пригнездится у кого-нибудь. К тому же он заметил, что за ним наблюдают. Он не знал, кто это, но и сейчас ввязываться в это расследования Чаяльд не планировал. Это совсем не вписывалось в его планы.       У колонны, обвитою золотыми цветами, стояла одинокая женщина и, покачивая бокал с темно-красной жидкостью, отстраненно наблюдала за происходящим. Идеальная цель. Говорили они недолго, потому как Нин Гуан вышла из-за своего кабинета, сказала, что присутствующие могут продолжать наслаждаться вечером, а после она сделает какое-то объявление. Это уже стало интересно.       После женщина вышла на террасу и скрылась за массивными дверьми.       Тарталья, томно вздохнув, проворковал: -Прекрасная леди, глубоко и душевно простите меня, но я должен идти.       Дама захихикала, прикрываясь голубым веером, и прошептала: -Видимо вы, господин, не зря сюда пришли. Знаю, что вы преследуете какую-то цель.       Тут столько важных людей, например, личные приглашенные госпожи Воли Небес, она, уходя, коснулась его плеча, заговорщицки продолжив, - ходят, бродят... любят насладиться Мондштадским вином на террасе Нефритового дворца... Ах, сегодня такая прекрасная луна, надо бы прогуляться.       Дама оказалась не промах. Тарталья поддерживал флирт: -Наверное, луна так же красива и прекрасна, как и вы. Надеюсь, после вечера вы составите мне компанию, чтобы насладиться прогулкой под звездами. -Непременно, если господин сможет освободиться. -Что вы, для такой обаятельной госпожи дела все рассыпаются...       Она улыбнулась уголком губ, трепыхая ресницами, и пожелала приятного вечера.       С чего это дамочка решила помогать - он так и не понял. Но ясно было одно - дамочка была из Фатуи, и наслышана о Тарталье, раз она так отчаянно ему намекала. И что она здесь забыла? Неужели тоже на задании?       Осушив бокал слабого вина, он причмокнул губами и направился к полуоткрытому выходу.       На террасе, которую перестали охранять с тех пор, пока на нее не пришли несколько людей, было тихо. Тарталья легко скрылся, прячась за углом дворца - вряд ли кто его найдет, а если и так, то он легко сможет притвориться грозным Фатуи и сбежать. Сбежать - не признак слабости, а признак защищенности и ума! Именно так Тарталья и думал...       На террасе он смог в тени ночи рассмотреть Нин Гуан, курящую трубку, Нефритовое равновесие, которая была раздражена неизвестно чем, два высоких мужчины - оба статные и задумчивые, и Адепт, который наверняка знаком с Архонтом. -Благодарю вас, госпожа Воля Небес, за прием. Мой корабль уже начинает отчаливать в Инадзуму, так что мне уже пора. -Неужели инадзумские границы открыты? - спросила Кэ Цин. -К сожалению, нет, но капитан Бэй Доу очень благонравна, так что она с любезностью решила меня переправить. Вознаградите ее, госпожа Нин Гуан. -Это обязательно, - хитро улыбнулась та. - Удачной дороги. -Всего доброго.       Мужчина поклонился и ушел, а Тарталье пришлось пригнуться, чтобы тот не увидел "неровности" угла здания. -Господин Чжун Ли, Адепт, - Нин Гуан сложила ладони, - я рада, что вы поприсутствовали на вечере. Однако, я все еще недовольна. -Чем же вы недовольны? – спросила Нефритовое Равновесие. -У нас идет торговая война, здесь даже деньги и слава не причем. Почему же я должна в это ввязываться? У меня нет оснований для этого. Я вложила деньги в то, что действительно нужно, а тут… даже не знаю, как усиление охраны границ поможет в экономике Ли Юе? -Думаю, - господин Чжун Ли, задумываясь, обхватил правой рукой, поддерживая ее левой, подбородок, - у Гео Архонта на это есть свои причины. Ваши деньги останутся при вас. -Надеюсь на это!       Она, небрежно распрощавшись, так и не узнав важное, развернулась и вместе с Кэ Цин вернулась во дворец. -Господин, - Адепт нахмурился, - вы же… -Юный Адепт, думаю, у тебя есть незаконченные дела. -Как скажете, - он опустился на одно колено, склонив голову, и испарился, оставляя за собой голубовато-зеленый блеск.       Чжун Ли повернулся к луне, сложив руки на груди, и ровно сказал: -Луна сегодня воистину прекрасна, не так ли?       Тарталья тот час понял, что его раскрыли. Так глупо было надеяться, что его не заметят. С выдохом, полным неудобства, он улыбнулся во весь рот, чеша рыжий затылок и, нервно хихикая, начал: -Куда ж меня занесло? Совсем потерялся! Такой большой дворец! -Это так, - он повернулся к Тарталье, разглядывая изучающе. – Что же гость из Снежной забыл в безлюдном месте? -Искал своего компаньона, однако он пропал. -Ох, заблудился в Нефритовом дворце, как и вы? Какая жалость… -Что ж, продолжу поиски своего друга.       Тарталья поспешил убраться, не в силах свести взгляда от глаз, напоминающие ему кор ляпис, янтарными, с желтыми зрачками, такими маняще изучающими, будто разглядывал всю его никчемную душу. Наверняка влиятельный человек, раз был одним из приглашенных Воли Небес группировки Цисин.       Но Тарталья подозревал, что сегодня выйдет день куда хуже, чем когда-либо, потому и почувствовал уже подвох тогда, когда загадочный и элегантный господин Чжун Ли заприметил его, когда его никто и не видел. «Какой интересный человек, - задумался тогда он, хотя почувствовал всепоглощающую опасность, - хотел бы я с ним сразиться и узнать его секреты. Жаль, только время потерял на это».       Гости разбрелись почти по всем уголкам дворца, не заходя на верхние этажи, куда благополучно, никем не примеченный, направился Тарталья. Ведь именно туда госпожа дворца последовала вместе с капитаном Бэй Доу. И что она здесь делает? Разве она не собиралась в другую страну отчаливаться вместе с инадзумским человеком?       Видимо, перед отплытием решила все же побеседовать с Нин Гуан.       Они говорили не особо много, глухо и скрытно, но в этом Чаяльд не заметил ничего примечательного, потому и ушел. Заметив, что по коридору шли, разговаривая, служащие госпожи, Тарталья пренебрежительно цокнул и наугад зашел в одну из комнат, оставив небольшую щелку, чтобы наблюдать за уходящими девушками. Чуть не попался. Еще бы не хватало.       Тарталья уже было думал, что смог обойтись без проблем, однако голос в тени заставил его впервые за все время вздрогнуть до глубины души: -Дорогой гость, так и не нашел своего ненаглядного друга? -Боюсь, - он улыбнулся во все зубы, - друг поспешил уйти, не предупредив меня.       Он хотел еще что-то сказать, как услышал несколько голосов: -Это чужеземец где-то здесь! Все обыскать! Немедленно!       Первой мыслью была «Вот черт!», а вторая затесалась в уголках разума, потому что Тарталья повалил на кровать этого господина, у которого глаза округлились от неожиданности. Тарталья чуть ли не силком посадил на себя этого господина и, проклиная все на свете, сначала едва прикоснулся к его губам, но потом с напором, громко, быстро и крепко обхватил чужие владения. Хлипкий звук разразился по всей комнате, в которой стало слишком тяжело дышать.       Господин Чжун Ли уже хотел оттолкнуть его, потому как не намерен больше этого делать – никто еще с ним так гадко не поступал, однако… Если же он ввяжется в сражение с этим негодяем из Снежной, либо половина, либо полностью Дворца не будет. Тарталья обхватил его талию, прикрыв глаза. Он чувствовал во рту вкус отборного кофе, горько и терпкого. Этот привкус не нравился ему – сладость больше по душе. Их языки переплетались, будто в огненном танце. -Проверьте эту комнату!       Не веря своим действиям, Тарталья ухватился за бедра господина, у которого уже заблестели глаза от злобы, и, чуть прерывая поцелуй, вновь углубился, не давай мужчине, сидящему на нем, и вздохнуть.       Два человека зашли, сконфузились, увидев подобную картину, и, глубоко извинившись, закрыли за собой дверь. «Неужели сработало? – облегченно выдохнул он, не заметив, что расслабленно уткнулся в плечо мужчине. – Слава Царице!» -Какие интересные методы использует гость из Снежной. – Голос Чжун Ли был твердым, как кремень, а взгляд такой холодный, что пробирал до мозга костей.       Мужчина хотел слезть, однако Тарталья ему этого не дал, сжимая пальцы на бедрах. В голове его пронеслась мысль, как бы он не пожалел о том, что произойдет, однако зародившаяся идея, чтобы потом смочь контролировать его, шантажировать, не дала ему покоя.       Мысль порождает действие, которое влияет на судьбу.       Тарталья повалил мужчину к кровати, пригвоздив руки, которые сцепил в крепкий, неразрывный замок, и укусил Чжун Ли за губу, томно ухмыляясь над его лицом.       «Что же этот мальчик хочет сделать? Как глупо…» - это читалось в его глазах, блестящими в ночи.       Этот бездушный, даже какой-то спокойный взгляд янтарных глаз заставлял Тарталью желать его, даже логики в этом никакой не было! Он никогда не был с мужчиной, мог лишь руками удовлетворить неистовое желание аналогичному полу, поцеловать, но он не считал это сексом. Лишь прелюдиями, которые вызывали у других желание и возбуждение. Нужно для выполнения миссий, значит, надо.       Да и это сейчас… все ради задания!       Он видел, он ощущал, как тело этого господина, казавшись таким неприступным, невозможным, содрогалось он прикосновений даже сквозь одежду, становясь податливым, похотливым.       Тарталья вновь прильнул к нему, закрытыми глазами снимая одежду. Чаяльд не видел смысла в вещах, которых они были, поэтому быстро и резко снимал их, не разрывая их и кидая на пол. Он вновь боролся за права владения этого рта, из которых выходили то ли вздохи, то ли хрипы, разносившиеся по всей комнате. Когда воздуха начинало не хватать, Чжун Ли начинал сопротивляться, прикладывая немалую силу, потому Тарталья отстранялся, оба набираясь воздуха, а затем вновь захватывал его. Это походило на бессмысленную борьбу, перерастающую в войну. Смех, и только.       Рука Тартальи блудила по твердым плечам и животу, Чжун Ли внутренне напрягся. Он все еще не понимал, почему его к нему так влечет. В этом мужчине чувствовалась сила, необузданная, казалось, мощь в одном единственном человеке… Но почему же он не сопротивляется? Почему же?..       Наконец, разорвав связь между ними, Тарталья спустился чуть ниже, создавая дорожку поцелуев на шее. На ней стали еще сильнее пульсировать вены – Чжун Ли сжимал челюсть, стараясь ничего не сказать или не простонать.       Это лишь раззадорило Тарталью. Усмехнувшись в шею мужчины, он языком начал играться с соском Чжун Ли, левой рукой сжимал между указательным и средним пальцев, чуть скручивая их. А свободным ртом присосался к правой, причмокивая и облизывая, как будто сладкий леденец. И, как это ни было странно, сладость во рту действительно появилась.       Чжун Ли вздрогнул всем телом, что и заметил Тарталья. Он переместился к левому соску, начал наводить круги языком, оставляя влажные следы на груди мужчины, которая все вздымалась и опускалась все чаще и чаще. Это приводило в восторг Чаяльда – он все наяривал и наяривал, отчего внизу горело нестерпимое желание ворваться в это тело, которое начинало поддаваться на искушение, разорвать, истерзать его.       Но тогда, когда Чаяльд, горимый желанием, спустился к пульсирующему члену Чжун Ли, лежащему стало не до шуток. Он думал, что это парнишка устаканиться, придет в себя и начнет извиняться за неподобающее поведение, однако тот стал все больше вытворять невообразимые вещи.       Видя, что Чжун Ли сопротивляется, Чаяльд легким движением руки взял ремень с пола и привязал руки мужчины к стенке кровати. От этой сцены Чжун Ли хотел либо смеяться, потому как разорвать и выбраться было проще простого, либо ужаснуться, осознавая, что этот парнишка собирается сделать. Конечно, это не трудно догадаться, учитывая то, что происходит уже как минимум десять минут.       Тарталья, словно настоящий профессионал, удобно разместился между ног мужчины, подхватывая бедра для удобства. Он увидел, как член Чжун Ли поднялся, вырастая в размерах, что сложно было взять подобное в рот. Либо горло разорвать, либо улететь к праотцам. Ни то, ни другое не было хорошей идеей, но ему очень хотелось увидеть, как лицо этого важного господина расплывется от оргазма.       Высунув язык, Чаяльд осторожно, будто идя по краю лезвия, начал водить им по головке члена, почувствовав, как на нем проступили синие вены. Тарталья хотел ликовать от того, что тот не может и не сможет просто скрыть возбуждение и смущение, которое так отчаянно пытался спрятать, подгребая лицом и предплечьями одеяла и подушки.       Но Тарталья этого не хотел. Схватив его за подбородок, он приспустил голову господина, чтобы тот отчетливо видел, как балуется Чаяльд с его органом. Свободной рукой он взял за основания члена, сначала медленно, а потом быстро верх и вниз, отчего Чжун Ли резко попытался сжать колени. Тарталья, который оказался между его ног, усмехнулся: -Господину настолько понравилось быть во мне? -Глупый мальчишка, ты же понимаешь, что творишь? -Безусловно.       Взяв в рот побольше воздуха, Тарталья взял член целиком в рот, удивляясь, как он смог не пораниться. Он старался не касаться зубами, потому как посчитал, что это может быть больно, и использовал в ход язык, который становился все более влажным, чем когда-либо. Он услышал сдавленный хрип, который господин зажал в плече. Коварная улыбка не уходила с уст Чаяльда, когда член Чжун Ли выпустил сперму, а господин хрипло вздохнул, разочарованно и возбужденно одновременно. Растерев естественную смазку меж тремя пальцами, Тарталья не хотел оставаться на достигнутом.       По шире раздвинув ноги Чжун Ли, Чаяльд мокрыми пальцами стал растягивать сжатое отверстие господина, который коротко, но тихо ахнул от неожиданности. -Ты!..       Он не слушал его. Тарталья начал имитировать пальцами собственный член, коротко засовывая и высовывая пальцы, чтобы он сам после смог войти. Он отчетливо слышал хриплое дыхание господина, и попытки его скрыть были еще более возбуждающими, чем он слышал их от любых других людей. Красноватое отверстие потихоньку начало расслабляться, и, мутно пристроившись к нему, Тарталья осторожно вошел.       Он внятно слышал короткое, но четкое: «А!», отчего Тарталья ахнул вместе с господином. Он так не хотел навредить ему, однако эйфория колошматила его во все стороны – Аякс двигался быстрее, слыша короткие стоны господина, который уже не мог их притупить и поглотить в собственном сознании. Двигаясь, он нащупал плотно-эластическую поверхность, гладкую и мягкую, и уперся в него, отчего у холодного лица Чжун Ли появилось совсем другое выражение лица – удивленное, с поднятыми тонкими бровями и, казалось бы, искрами в глазах. -Прекращай этот балаган! Мх!..       Но этот балаган, казалось, приносил не только удовольствие Тарталье. Чжун Ли менялся в лице с каждой секундой, становясь сначала бордовым от негодования, а затем расслабленно-красным, вспотевшим и тяжело дышащим. . . .       Чжун Ли не понял, когда смог потерять сознание, а Тарталья – как уснул на груди мужчины.       Тарталья проснулся на боку, смотрящим в окно. Он отчетливо вспомнил, что произошло, но обычно у многих просыпалась совесть и стыд, а Тарталья лишь хотел повторить еще. Четкие контуры тела Чжун Ли были настолько соблазнительными, что он вновь хотел прикоснуться к ним еще.       А ведь на самом деле Тарталья хотел иметь какую-нибудь ниточку, чтобы манипулировать этим господином. Он казался каким-то важным, значимым для Ли Юе. Наверняка крупный торговец или просто какая-нибудь крупная шишка. Но он сам не подозревал, что зайдет настолько далеко.       Повернувшись на бок, Чаяльд обнаружил, что в кровати один. «Это я его трахнул, или же меня?!» - он был недоволен, однако он ничего не отразил на собственном лице. Рядом с ним было пусто, будто больше никого здесь и в помине не было…       Однако он понял, что никакой информации так и не смог выведать...