Сестра Темного Лорда

Настроение стремительно падало. Поведение Кэролайн в последнее время было, мягко говоря, необычным. Она часто придиралась, как мне казалось, без причин. То ей не нравился мой внешний вид, то поведение. Сейчас же, после встречи с семейством Блэк, она вообще светилась от самодовольства. «Противно. Чувствую себя какой-то коровой на выгуле!» Оставалось надеяться, что это была лишь разовая акция. Но настроение стало немного улучшаться, когда на горизонте замаячить вывеска «Лавка Олливандера». Мне доводилось слышать про этот некогда чистокровный род волшебников — потомственных мастеров волшебных палочек. Сейчас, насколько можно было верить «Ежедневному Пророку», лавка около десяти лет назад перешла к старшему сыну мистера Олливандера — Гаррику. Юный мастер славился своей феноменальной памятью — помнил каждую проданную волшебную палочку и тех, кто её купил. Такая самоотдача в работе вызывала уважение. Пусть и было немного жутковато. В магазине царил полумрак. Продавец обслуживал семью волшебников, которые пришли за новой палочкой для своего ребенка, — скорее всего, он тоже отправляется в Хогвартс в этому году. Я опасалась, что сейчас могло случиться повторение истории с Блэком, но, к моему счастью, эта семья была незнакома Кэролайн. Пока продавец был занят, я решила осмотреться. Всюду, куда падал взгляд, я видела волшебные палочки в маленьких продолговатых коробках. Я не заметила каких-либо обозначающих надписей на них, поэтому была заинтересована — как же вообще Олливандер здесь ориентируется? Мальчик выбрал палочку довольно быстро — уже с третьей попытки, — и все семейство быстро вышло на улицу, расплатившись. «Должно быть, Олливандер действительно мастер своего дела». Кэролайн и Гаррик перекинулись несколькими словами, похоже, они уже знакомы. Молодой мастер волшебных палочек радушно улыбался и кивал на слова Кэролайн. Я же старалась на него долго не смотреть, пугали его глаза — блекло-серые. Казавшиеся слишком светлыми и совершенно несочетавшиеся с его темными волосами. — Гаррик, будь добр, подбери этой юной особе волшебную палочку, — с улыбкой произнесла Кэролайн, положив руку мне на плечо. — Конечно-конечно, — произнес он, подходя ко мне. — Какой рукой держите палочку? — Я… Эм… — Я на мгновение замялась. — Владею обеими, сэр. Тот пришел в восторг, что мне одинаково успешно удается владеть двумя руками. Я же не придавала этому значения, лишь радовалась на уроках, когда приходилось много писать пером. Это умение было крайне полезным. — Амбидекстрия, — произнес он. — Интересно, крайне необычно. Вытяните обе руки вперед, мисс. Я послушно выполнила просьбу. Олливандер при помощи зачарованной ленты измерил обе руки, расстояние от плеча до пальцев, от запястья до локтя и многие другие параметры. Даже зачем-то измерил мою голову. Недовольно поправив черную прядь, выбившуюся из прически, я смотрела вслед Олливандеру, который пробормотал себе под нос несколько слов и, скрывшись между стеллажей, принялся чем-то там греметь. — Попробуем эту, — вернувшись, произнес он. — Ива, волос единорога. Десять с четвертью дюйма. Очень послушная, идеальна для… Для чего именно она была идеальной, мы так и не узнали. Едва мои пальцы коснулись древка палочки, как она тут же буквально выскочила у меня из рук. — Ай! — от неожиданности вскрикнула я, потирая руку, которую словно обдало кипятком. — Больно. Я обиженно посмотрела в угол, куда отлетела палочка, в лавке стояла тишина. Кэролайн тихо вздохнула и, не сказав ни слова, села на единственный свободный стул в углу. Олливандер же не выглядел больше расслабленным и смотрел на меня с совершенно странным выражением лица. Глаза, казавшиеся сейчас просто необычными, начинали меня пугать. Было неприятное чувство, будто они заглядывают в самую душу. Мысленно поблагодарила брата за уроки окклюменции, от которых я упорно и долго открещивалась всеми возможными способами, но, ничего не добившись, смирилась и покорно училась. Том объяснял, что в школе мне это умение пригодится. Для чего именно, я не знала, Том ограничивался расплывчатыми ответами каждый раз, стоило мне задеть эту тему. Эта наука мне давалась с трудом, я видела, что брата это раздражает. Он иногда ругался на меня, что я словно открытая книга. — Твои мысли должны быть только твоими! — убеждал он. — За границами мэнора они уже не будут принадлежать тебе одной. Ты просто обязана хорошо освоить все мои уроки! Сейчас же, глядя на этого волшебника с блеклыми глазами, я невольно уверовала в слова Тома и возвела защиту в своей голове. Хлипкую, которую легко преодолеть, стоило лишь приложить немного усилий. «Брат был бы недоволен», — мелькнула в голове мысль. — Очень любопытно, — медленно изрек Олливандер. — Волос единорога, взятый за сердцевину палочки, делает палочку довольно неприхотливой и послушной. Есть только единственная вещь, которой она противится… Он снова замолчал, не переставая сверлить меня взглядом, и не спешил продолжать разговор. Когда пауза затянулась, я сама, чувствуя неловкость, решила уточнить, что он имел в виду. — И чему же она противится? — тихо спросила я. — Темным Искусствам, — обронил Олливандер и, не сказав ни слова, снова направился в глубь магазина. Я с трудом сглотнула, боясь смотреть в сторону Кэролайн. Я давно подозревала, что Том учил меня довольно неординарным вещам, которые многие не приняли бы. Поэтому мы и занимались за пределами мэнора и каждый раз на новом месте. «Интересно, он сам знал, что у его уроков будет такой побочный эффект?» Дальнейшие размышления прервал Олливандер, принесший другую палочку, но, достав её из коробки, не спешил давать мне её в руки. — Прошу прощения, юная мисс, я не услышал вашего имени, — натянуто улыбнувшись, сказал Олливандер. — Аграт, — не дала мне раскрыть рта Кэролайн. — Наша подопечная. Олливандер с прищуром посмотрел на леди Лестрейндж и все же протянул мне волшебную палочку. — Грецкий орех, внутри — сердечная жила дракона. Мощная, жесткая, двенадцать с половиной дюйма. Но, увы, палочка снова оказалась не той. Как и последующие полтора десятка. Я уже опасалась, что никогда не найду ту самую. — Не переживай, — подбодрила меня Кэролайн. — Такое иногда бывает. Олдин выбрал свою палочку примерно на пятнадцатой попытке. Я тихо вздохнула, радуясь, что не я одна столкнулась с определенными сложностями. — Скорее это палочка выбрала его, — поправил Олливандер. — Ведь именно палочка выбирает волшебника совершенно невероятным способом. Я видела, как Кэролайн украдкой закатила глаза и отвернулась, устремив взгляд в окно. — Возьмите эту, — с блеском исследователя в глазах сказал Олливандер. Его, похоже, такой сложный посетитель в моем лице не расстраивал, а скорее интересовал. — Остролист, перо феникса, одиннадцать дюймов. Единственная палочка, у которой есть близнец. Феникс, чье перо я использовал, дал второе точно такое же. Её купил один довольно приятный юноша в тысяча девятьсот тридцать восьмом году. Я ещё тогда сказал ему, что мы смело можем ждать от него великих свершений, и до сих пор в этом уверен. Эта же палочка довольно необычная — я редко использую остролист. Впрочем, случай у нас тоже не самый обычный… Но, увы, надежды Олливандера на эту палочку не оправдались. После моего взмаха часть стеллажей разлетелась в щепки. Впрочем, весь магазин выглядел так, словно по нему прошелся смерч. — Очень любопытно, — произнес Олливандер, как-то отрешенно проводив в воздухе оседающий клочок какой-то ткани. Он подошел к двери, перевернул табличку: «Открыто» и опустил занавеску. Кэролайн тщательно старалась скрывать свои эмоции под маской отстраненности, но я видела, что она нервничала и косо на меня посматривала. В её взгляде было какое-то опасение. Мы опробовали еще несколько палочек, в том числе и те, которые Олливандер создавал для взрослых опытных волшебников, если по каким-то причинам им могла потребоваться замена. — Признаться, я впервые сталкиваюсь с такой трудностью в выборе палочки, Кэролайн, — серьезно произнес Олливандер, почесав подбородок. Я забеспокоилась, что сегодня мы вернемся домой без самого важного, что никогда не смогу подобрать себе волшебную палочку. — В чем проблема, Гаррик? — Кэролайн нервно теребила рукав мантии. Олливандер несколько мгновений о чем-то размышлял, после чего покачал головой и, не ответив не её вопрос, задал свой: — Я не услышал фамилии юной мисс. Кто её родители? Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядами, пока Кэролайн не отвернулась. — Морфин Гонт, — недовольно ответила она. — О матери лишь известно, что она была наполовину вейлой. — Гонт, значит, — задумчиво и без тени удивления произнес мистер Олливандер. — На четверть вейла. Попробуем еще одну палочку, но, если это окажется она… Он снова куда-то ушел, не договорив, и вернулся уже не с коробкой, а со свертком. Внутри была шкатулка, выполненная из какого-то дерева. Волшебная палочка лежала внутри в углублении. — Эта единственная палочка в этом магазине, выполненная не рукой Олливандера. — Волшебник, как мне показалось, вытаскивал палочку с осторожностью, берясь за ее концы с двух сторон. — Тринадцать дюймов, тис, а внутри — шерсть ругару. Палочка необычайно капризная, жесткая. Мой отец привёз ее из Америки, чтобы изучить технологию создания. Я протянула руку к палочке, уже зная, что сейчас что-то произойдет. Едва я коснулась древка, как оно потеплело в моих руках. Вырвавшиеся черно-золотые искры закрутились водоворотом вокруг меня. В душе поселилось какое-то умиротворение. Но длилось оно недолго. — Я не могу её продать! — произнес Олливандер и выдернул палочку из моих рук. — Но, подождите! Вы же сказали, что… Я замолчала и расстроено посмотрела на Кэролайн, которая тоже выглядела удивленной. — Что происходит? — Она поднялась со стула, на котором располагалась последние полчаса. — Я не могу её продать! — повторил с нажимом Олливандер. — Думаю, вам лучше уйти. Поищите волшебную палочку в другом магазине. Губы Кэролайн сжались в тонкую полоску, я знала, что она не слишком любила, когда что-либо шло не по плану. — Аграт, подожди меня снаружи, — велела она, указав мне рукой на дверь. — Но палочка… — Я велела ждать на улице, — чуть громче повторила она ледяным тоном. — Конечно, леди Лестрейндж. Расстроенная, я вышла на улицу. Руку, в которой я держала палочку, до сих пор покалывало. Странная ситуация и необычное поведение взрослых тревожило меня, но не так, как мысль, что придется искать палочку в другом магазине. Вероятность того, что я не получу ту самую палочку, злила и вызывала сильную досаду. Скрипнув зубами, я спрятала руки в карманы свободной мантии и сжала кулаки, медленно считая вдохи. Я всегда так делала, чтобы не совершать импульсивные поступки или унять злость. Поддаваться на эмоции в мэноре было чревато «приятными» беседами с Томом, а я старалась его лишний раз не разочаровывать. Впрочем, стоило вспомнить о брате, как он появился на горизонте. Я вперила взгляд в брусчатку под моими ногами и не поднимала глаза, пока не увидела носки ботинок человека, подошедшего слишком близко. — Аграт, рад тебя видеть, — улыбнулся Том, выглядевший как всегда с иголочки. Не новый, но аккуратный костюм был чистым и сидел так, словно под Тома его и шили. Мантия, аккуратно свёрнутая, висела на предплечье. Увидев брата, я почему-то испытала огромное желание разреветься и кинуться ему на шею, а после пожаловаться на противного мастера волшебных палочек за желание разлучить меня с той, которая меня сама выбрала. Но я себя одернула в последний момент. Мне еще несколько лет назад объяснили, что я не имею права на слезы, ведь они — слабость. С трудом проглотив ком в горле, я ответила с дежурной улыбкой, стараясь, чтобы голос меня не выдал. — Привет, Том, — произнесла я, но голос все же дрогнул, что не скрылось от брата. — Что произошло? — легкие угрожающие нотки, едва заметные посторонним, проскользнули в его словах, а я, поддавшись эмоциям, обо всем выложила ему, стараясь не переходить на крик. Том выслушал меня с непроницаемым лицом. Достав карманные часы, несколько секунд над чем-то раздумывал, а после велел ждать на улице и скользнул в магазин. — Все только командуют, — ворчливо произнесла я. Я поборола желание подойти ближе и подслушать, не хотелось быть застуканной кем-либо. Дверь снова открылась, и на пороге появилась Кэролайн, явно чем-то недовольная. Я же чувствовала, что в глубине души поднимало голову злорадство. Я знала, что Том во всем разберется. Он всегда умел решать проблемы, и, зная моего брата, можно было надеяться, что Олливандер, скорее всего, продаст мне палочку… Спустя около пяти минут дверь снова открылась. Долетели обрывки слов Тома — он прощался с Олливандером и был в довольно хорошем расположении духа. Том протянул мне уже знакомую шкатулку и я, забрав её, сразу прижала к груди. — Спасибо, — тихо поблагодарила я Тома, на что он только кивнул и обратился уже к Кэролайн: — Прошу меня простить, леди Лестрейндж, что просил приватной беседы с мистером Олливандером и был вынужден… — Конечно, — быстро кивнула Кэролайн. Она явно была на взводе. — Я все понимаю. — Я могу вас попросить составить компанию мне за обедом? По Кэролайн было видно, что она уже готова прямо сейчас, схватив меня в охапку, тащить в мэнор, поэтому её отказ меня не удивил, но огорчил. — Но я думаю, что Аграт с радостью составит тебе компанию, — удивила меня она. — Я от этой жары плохо себя чувствую и хочу поскорее очутиться в мэноре. — Благодарю вас, леди Лестрейндж, — улыбнулся Том. — Я скоро верну Аграт камином. Кэролайн спешно попрощалась и оставила нас одних. — Спорим на галеон, что она сейчас направилась к Тейгону рассказывать об очередной моей странности, — проворчала я, когда Кэролайн ушла. — Не буду спорить, — сдержанно ответил Том, усмехнувшись уголком рта. — Во-первых, ты права. А во-вторых, я оставил последние галеоны у этого скряги Олливандера. Твоя палочка обошлась мне слишком дорого… Почему-то мне показалось, что Том имел в виду не только деньги…