Insomnia

Глава 29. Богдана рыдает на полу кухни. Она больше не может держаться. Слезы льются водопадом, стекая по шее и до груди. Она хватает волосы и вытягивает их, будто это поможет. Царапает руки, бьет кулаками стены, ломает цветы, что вчера принёс Тимур. Старается заглушить физической болью моральную. Не выходит, это нельзя остановить или так просто отпустить. Антон был прав, будет тяжело и даже невыносимо. Тимур заходит в квартиру девушки и быстро снимает куртку с кроссовками, услышав всхлипы на кухне. Перед глазами страшная картина. Парень даже слово выдавить из себя не может, поэтому стоит у выхода с открытым ртом. Перед глазами Гаязова мелькают моменты. Он хватается за стул и жмурится, чтоб не упасть в обморок от вспышек в глазах. « — Десять недель полной чистоты. — Исаева ударяется стаканом с остальными и чувствует поцелуй на лбу. — Ещё раз так сделаешь и я тебя ударю. — Есë разь тяк… — Передразнивает Тимур и получает удар локтем в бок. — Грубиянка.» « — Расчитываешь бесплатно потра*аться? — Сколько тебе перевести? — У тебя не хватит денег. — С косаря сдача всегда есть.» «- Ты испугалась. — Нет, просто я не тактильная.» « — Можно? — Тимур взгляд от серых глаз не отрывает, пока руки на бедрах стоят уверенно и крепко, готовясь нырнуть под футболку. — Ты же никому не разрешаешь. — Можно. Только тебе можно.» « — Мне очень жаль. — Гаязов сталкивается лбами с шатенкой и закрывает глаза. — Я не твой человек. — Кто тебе это сказал? — Исаева вырывает свои руки и отходит ещё больше назад.» « — Ты можешь хоть раз не закрывать свои чувства, а сказать прямо? — Могу! — Так скажи! Богдана уверенно подходит к Тимуру и хватает руками его лицо, впиваясь своими губами в чужие.» Богдана смотрит на Тимура и слова сказать не может. Хочет подойти, обнять, почувствовать себя в безопасности, но тело не слушается и сидит на полу, как прикованное. А парень жмурит глаза, сжимая стул руками, будто через секунду швырнет его в стену. — Опять? — Гаязов смотрит на пачку лирики у холодильника и спинка деревянного стула уже хрустит. — А что мне уже терять? — Хрипло говорит Богдана вытаскивая две конвалюты из упаковки, доказывая этим её целостность. — Тут на дня на два хватит. Дальше может сама справлюсь. — Чë произошло? Ты эти два дня сама не своя. Из-за памяти? — Ты мне ничего не сказал. — Исаева шмыгает носом и пытается сдержать слезы. — Я хотела провести с тобой эти два дня на прощание, но не могу принять это адекватно. — Какое прощание? О чем ты? — Ещё два дня назад Анита тебе написала о беременности, но ты решил не говорить мне об этом. Нет, я знала, в этом есть моя вина. Я просто попросила её сказать тебе, ведь ты имеешь полное право знать… Она сказала, что ей нужно собраться с мыслями, хотя бы два дня. Я так хотела быть с тобой, бл*ть! — Не думал, что ты из тех, кто шарится в чужом телефоне. — Влад позвонил, сказал номер щитка, а я схватила твой телефон, чтоб записать. Сонная была, все на автомате как-то. Увидела сообщение, поняла, что это конец. Грустно, страшно, больно. — Почему ты за нас двоих решила, что это конец? — Тимур садится на корточки и берёт руки девушки в свои. — Ты даже не говорила об этом со мной, но уже отказалась от нас. — Я не хочу быть любовницей всю жизнь. А я себя знаю, я не смогу потом уйти. Да я и сейчас не могу, кого я обманываю? — Никуда уходить не нужно. — У вас ребенок будет. Как ты меня представляешь между вами? — Я буду помогать ребенку, участие принимать в его жизни, но с Анитой мы вместе не будем точно. Если бы у меня хоть когда-то в голове были на неё планы, то я бы никого другого не рассматривал. Как сейчас, с тобой. Я люблю тебя, слышишь? Отказываться от тебя я не собираюсь. — И каково будет ребенку смотреть на таких родителей? Папа приходит раз в год, дарит подарки и уходит к другой тётке, пока мама одна занимается им. Это ужасно, Тимур. — Ты слышишь меня вообще? — Тимур встает с корточек и ударяет кулаком в стену. — Почему ты сейчас ломаешь всë? Почему ты решаешь, как нам будет лучше? Я не Влад, чтоб мной командовать и за меня решать! — А я не Анита. — Богдана так же поднимается на ноги и со злостью смотрит на парня. — Говорю то, что считаю правильным. — А сюжет не кажется знакомым? Папа псих, мать шлюха! Потом вырастает девочка с огромными тараканами в голове и пытается травить их такими аптечками! Если бы твои родители не жили бы вместе, твоя жизнь была бы такой х*евой? — Тут ситуации абсолютно разные. — Не спорь, всë точно так же. Богдана думать сейчас ни о чем не может, кроме того, что это может быть последний их разговор. И злится, и любит, и отпускать не хочет. Тимур давит сильными аргументами, доказывая свою правоту, но Исаева стоит на своём и твердит о том, что не хочет быть лишней. Вика и Ильяс впервые чувствуют себя так беспомощно. Оба понимают, что отношения друзей на грани и спасти ситуацию никто не в силах, как бы не хотелось. Даже Антон подтверждает, что смысла влазить в это нет. В этот день Тимур выходит из квартиры Богданы без улыбки. Один. Он проклинает тот день, когда он пошел к Аните и решил, что секс с ней поможет ему сбить злость. Ненавидит себя за это и будет ненавидеть всю жизнь. Всю жизнь без неё. И впервые Тимур напивается от настоящей боли, а не для расслабления. Пьет так, будто у него есть запасная печень или он вообще бессмертный. Хочет напиться до упадка, чтоб хоть немного выпасть из реальности, где он снова один. Богдана не пьет, не ест таблетки, не курит даже. Просто сидит на полу в ванной и смотрит на аптечку, где множество таблеток от разных заболеваний. Прикидыавает одно к другому и понимает, что есть возможность отпустить навсегда. Вроде одна осталась, а вроде есть те, кому будет больно после её ухода. Вика, Антон, Ильяс даже. Да и Тимур точно не простит ей этого. «В лёгких много дыма. Этот день закончится когда ты уснёшь. Ты в пустой квартире Истекаешь болью на полу в луже слёз.» — Тимура три дня уже нет дома. — Ильяс садится за стол и смотрит на публикации с пьяным братом. — Хейтерам на забаву. — Богдана не говорит об этом. — Вика закрывает ноутбук и берёт парня за руку. — Обидно, что они оба не виноваты. — Надо их как-то вытаскивать. С Анитой надо поговорить, что она думает об этом и чего хочет. — То, что она беременна — правда. — Антон делает глоток кофе. — Но точно ли от Тимура? — Да, по срокам сходится. — Лукина отворачивается к окну и вздыхает. — А он у неё единственный? — А есть кто-то ещё? — Так, я посчитаю срок и мне нужно знать дату встречи Тимура с нашей Белоснежкой в начале сентября. — Богдана Сергеевна, добрый день. — Антон садится за рабочий стол Исаевой и улыбается во все тридцать два. — Отчет в норме? — Богдана выключает ноутбук и устало трет глаза. — Да, все отлично. У меня вопрос очень серьезный. — Если опять что-то про Тимура, то можешь идти сразу за дверь. — Это важно. Когда он ходил к ней последний раз, перед потерей памяти? — Двенадцатого сентября, насколько известно мне. — Какой у неё срок в карте? — Восемь недель. А что? — Да так. — Отмахивается Антон и записывает в заметки телефона две даты. — Кстати, я хотел тебя попросить кое о чем. Да и не только я. Ильяс и Вика тоже. — Как же вы меня за*бали. — Исаева что-то ищет в телефоне и передает его Антону. — Сегодня Тимур и Анита ходили вместе в женскую консультацию. Потом их заметили в кафе. Все, это точка. Он уже делает первые шаги к отцовству, чему я очень рада. — Кнопка, но он бухает, как черт, каждый день. С ним только ты справишься, он нас не слышит. — Попросите Аниту, ей хотя бы есть чем манипулировать. После этого разговора Богдана берёт отпуск на неделю и исчезает. Покупает новую сим-карту, билет в один конец и берёт с собой только небольшой рюкзак. Сколько бы сил Антон не бросал на поиски, девушку так и не видели. Она специально прячется, чтоб отойти от всего происходящего, но друзья слишком истерично относятся к её одиночеству. — Билет до этой деревни был, а дальше неизвестно. — Антон показывает друзьям место на карте и те только жмут плечами. — Скорее всего уехала электричкой, потому что в этой местности её никто не видел. — Куда она могла уехать? — Ильяс обнимает одной рукой Вику, которая еле сдерживает слезы от волнения. — Я не знаю, что в её башке творится. Взяла отпуск на неделю, а нет уже почти две! — Может и меня в курс дела введете? — За стол садится Тимур и снимает солнцезащитные очки. — Богдана где? — А ты перерыв взял от попоек? — Со злостью спрашивает Ильяс, что вызывает усмешку у младшего брата. — Две недели запоя. Весь фандом кишит…! — Что насчет Богданы? — Уехала десять дней назад и до сих пор не объявилась. — Антон хлопает Ильяса по плечу в знак поддержки. — Взяла билет до ближайшей станции, а оттуда мы уже не можем отследить. — Почему сразу мне не сказали? — Да понять не могли, когда твой трип закончится. Да и вы же расстались вроде. — Не знаю, что она вам сказала, я с ней не расставался. В Питере есть знакомые? — Так, окей. Что ей в Питере делать? — Кто из нас знает Богдану пол жизни? Я сам всë узнаю, потом скажу. Богдана в это время заходит к себе в квартиру и садится в прихожей. Усталость бьет по ногам. Десять дней терапии в одиночестве дают о себе знать. Ситуация уже не кажется такой страшной, но всë ещё щимит сердце. Каждый сантиметр квартиры пропитан Тимуром и воспоминаниями о их истории. Короткой, волнующей и сильной любви. Помнит, как бы не старалась забыть. — Вчера она выехала из отеля, где мы были в Питере. — Тимур смотрит на друзей, которые переглядываются между собой. — Вы что-то знаете? — Ты бы вряд ли по-другому из запоя вышел, если бы мы сказали, что она в Питере и все хорошо. — Ильяс пожимает плечами и идёт к холодильнику. — Вы реально думаете, что я закодировался за полчаса нервов? Вас вообще е*ать не должно мое состояние. У вас своя история, как в сказке, у нас своя. Спасибо за заботу, мама и папа, но я дальше сам разберусь. — Одну ты любишь, вторая от тебя беременна! Как ты разбираться будешь? Я даже представить такую ситуацию не могу! В фандоме всë кипит, везде твои видео по пьяне! Ты столько дров наломал, что нам года два это разгребать всей толпой! — Извините, что подпортил вам жизнь. Пойду повешаюсь, чтоб всем полегчало. И Тимур уходит, сам не зная куда, ведь все близкие люди остались в его квартире. Он осознаёт, что очень многое сделал не так, но уже ничего не вернешь как было. Исправить? С чего начать? Всë потерял, всë упустил. — Ты всегда меня понимала. — Тимур видит, как его очередной звонок сбрасывается оператором, так как номер не существует. — Но не сейчас. Богдана включает сборник треков Гаязовых и садится за стол. Она сама его составляла, выбирая каждую песню, что казалась ей родной. Большинство. Пусть Тимур говорил, что не каждая песня написана о их жизни или конкретной ситуации, но все равно Исаева находила связь текста и историй Тимура и Ильяса из прошлого. — А треки то не плохие. — Девушка закуривает сигарету, прислоняется спиной к стене, и, закрыв глаза, растворяется в самом любимом голосе. «Здесь только я. Я только с ней, Аона мой сон во сне. Танцы с ней, забыл про всех.»