Ментальная связь

Первым, что сделал Гарри после традиционного пира, так это отправился к Макгонагалл, что бы поменять прорицания на руны. Вот только не вышло. Пришлось добавлять руны к ранее выбранным предметам. А все почему? Потому что Макгонагалл ясно дала понять, что просто заменить прорицания на руны она не сможет. Так как прорицания ему рекомендовал сам директор. И она, как человек подневольный, не может это решение отменить. Гарри не стал раздувать из этого конфликт. Он решил, что лучшим выходом в данном случае будет «итальянская забастовка». То есть, ходить-то на прорицания он будет, но вот учиться - исключительно «спустя рукава». И, разумеется, его решения менять прорицание на руны не понял Рон. — А зачем тебе руны, Гарри? — недоумевал рыжий. — А зачем мне прорицания? — Ну, там легко. Знай себе выдумывай. — А тут даже выдумывать ничего не нужно. — объяснил Гарри. — Бери себе, да читай. В общем, Рон Гарри так и не понял. Как это, просто брать и читать? Их же, руны, еще сначала выучить нужно. Что еще Гарри сделал, так это, в первую же ночь отправился в Тайную комнату. Возникла у него одна мысль. Первым делом, когда он там оказался, он попробовал вызвать Добби. Домовик появился. И тогда они с Добби взяли, да и окончательно завалили проход в комнату из туалета Миртл. Конечно, стопроцентной гарантии это не давало, но как временная мера подходила. А то ведь появится, вдруг, идея у того же Снэйпа, например, взять да и поохотиться на василиска. Ценные ингредиенты, все дела. А так, раз пройти почти невозможно, значит и соблазнов будет поменьше. Кстати, он не понял, а почему, собственно, до сих пор такая охота не была организована. Но оказалось, что все не так просто. Выяснилось это позднее, когда Гарри и Гермиона выучили Устав Хогвартса. И получалось, что василиск приравнивался к имуществу школы. Так что, охота на него являлась умышленной порчей школьного имущества. А за такую порчу что Дамби, что Снэйпу могло неслабо «прилететь» от магии самого замка. Как-то так. Кстати, как и предсказывал Бэйзил, Гарри начал «чувствовать» замок. Нет, сам замок конечно был всего лишь артефактом, не обладающим разумом. Но вот то, что летающие вокруг дементоры своим присутствием непроизвольно влияют на работу артефакта, он ощущал. Пока еще слабо и на уровне интуиции, но — ощущал. Еще Гарри и Гермиона, дождались когда директор отлучился из школы отправились в Тайную комнату уже вдвоем. Нужно было подгадать момент, когда и Бэйзил не будет спать, и Фоукс будет свободен от директорского внимания. В первую очередь, это нужно было для того, чтобы Бэйзил куснул Гермиону. Очень уж понравились Гарри те «плюшки», которые у него появились. Только не учел Гарри того, как он сам перенесет данную процедуру. Хотя кусали и не его, но не прошло это для Гарри безболезненно. Его-то куснули когда Гермиона была окаменевшей, да и не было у них тогда такой сильной связи, как сейчас. Послабее она была. Вот и пришлось Гарри испытать весь спектр чувств, которые испытывают люди во время смерти близкого человека. У них на руках. Хотя, даже такое сравнение было неправильным. Гарри, фактически, опять умер, но только вместе с Гермионой. Сначала его пронзила сильная боль. Это когда на Гермиону подействовал яд. А потом, когда у нее стало меркнуть сознание, он испытал настоящее бессилие. От того, что сделать он ничего не может. Потому что Бэйзил заблокировал его своим хвостом. И он, как бы, вновь ненадолго умер и ожил, ну, когда Гермиона опять начала дышать. В общем, не желал Гарри никому проходить через то, через что сам он прошел. Ну, разве что, злейшему врагу. А Гермиона, после того как очнулась, первым делом завалила Бэйзила вопросами. — Да, уж, — подумалось Гарри, — если бы она этого не сделала, то я бы подумал, что в нее вселился кто-то другой. Кстати, Гермиона, после процедуры, стала сама говорить на парселтанге. Так что от вопросов Бэйзил не отвертелся. А Гарри и самому было интересно послушать старого змея. В прошлый-то раз у него времени на это не хватило. Главный вопрос, который интересовал Гермиону, касался создателя Бэйзила. Правда ли, что Слизерин так сильно не любил магглорожденных? Оказалось, что все было совсем наоборот. — Как мог не любить их Сал, если его лучшим другом был сын магглов? — рассказывал Бэйзил. — К тому же он еще и первым директором школы был. — Эээ… подождите, уважаемый Бэйзил, - не поняли ребята, — это вы сейчас про кого? — Как про кого, про Рика разумеется, первого директора школы. — Тогда откуда тогда пошли все эти разговоры? — А эту сплетню, после смерти Сала, запустил в массы Армандо Гонт. Вот уж кто действительно не любил магглорожденных. А запустил он её потому, что за него вышла замуж Каридад Мария Асунсьон Слизерин, дочь Сала. Но быть мужем дочери магглофила он не мог, не по статусу это было такому снобу как он. Вот и запустил такой слух. И все поверили. Со временем. — Кстати, — змей пустился в воспоминания, — почему первым директором школы выбрали именно Рика? Дело в том, что он, в свое время, командовал отрядом наемников. Так что опыт командования у него был. Сал еще, в шутку, называл Рика «рыцарь без страха и мозгов». Мол, гибче иногда нужно мыслить. — И как, — заинтересовались ребята, — Годрик на это реагировал? — А Рик ему обычно отвечал, что раз он рыцарь, то значит и думать ему не нужно. Так что, за мозгами - это к Ровене. А за гибкостью, так это к самому Салу. Ибо более хитрожопого создания Рик в жизни не встречал. Еще Бэйзил рассказал, откуда появилась идея создания школы. Точнее, от кого. Оказалось, что от Ровены. А дело было так. Рик, как командир отряда наемников, заключил контракт на доставку. Нужно было, откуда-то с континента, доставить в целости и сохранности невесту к своему жениху. Сал же, к тому времени, уже успел подружиться с Риком и поучаствовать, в составе его отряда, в выполнении нескольких контрактов. - Так вот, — продолжил рассказ Бэйзил, — по какой-то непонятной случайности, этой невестой оказалась леди Ровена. А Хельгу они по дороге случайно встретили. Та, как раз, ставила на место десяток придурков, вздумавших её домогаться. Нет, вообще-то она была добрейшей души женщина. Но только до тех пор, пока ее не «заводили». Вот тогда-то она превращалась в сущего дьявола и от нее убегали все. И враги, и друзья. В общем, Ровена наняла Хельгу, как свою телохранительницу и так сформировалась их компания. А жених Ровены был владельцем замка, который впоследствии и стал школой Хогвартс. После его смерти, конечно. И достраивать много пришлось. Он-то про школу и слышать не хотел. Да и вообще, дрянной оказался человечишка. Так что, через некоторое время после женитьбы он скончался. То ли с лошади неудачно упал во время конной прогулки, то ли грибочков поел. Отравленных. История об этом умалчивает. — А что, родни у него никакой не было? — спросила Гермиона. — Ну почему же не было, была конечно. Вот только отряд Рика, к тому времени, прочно обосновался в Хогсмиде. Так что, все их поползновения были пресечены в зародыше. — Слушай, Бэйзил, — спросили еще ребята, — прости за нескромный вопрос, но почему ты такой умный? — Да нет, вопрос нормальный. Это Сал и Ров чего-то накрутили, когда меня создавали. Салазар был менталистом, зельеваром и химерологом, а Ровена — артефактором. И вершиной их совместной деятельности стали частично разумные артефакты. — Шляпа и меч Годрика? — тут же спросил Гарри. — Ну да, — согласился Бэйзил. — В общем, чего-то они понакрутили и на свет появился я. Так-то обычные-то василиски были более тупыми и злобными. Поэтому их и истребили, как неудачный эксперимент. — Н-да. — подвели итог ребята, «переваривая» такие известия. — Не зря говорят: «Историю пишут победители». Дальнейшее пребывание в школе проходило для ребят без особых приключений. Они спокойно учились и старались никуда не лезть. А еще у них потихоньку усиливалась эмпатия. Прежде всего это касалось их самих. И мысли друг друга они стали улавливать. Дело, иногда, «выливалось» в их взаимодействие без слов. И, разумеется, они стали чуть лучше чувствовать эмоции других учеников. Например, то чувство дискомфорта, которое они когда-то испытали в присутствии Рона никуда не делось. Да и общение с остальной рыжей семейкой больше не доставляло им удовольствия. Скорее, общение с ними походило на работу. Тяжелую, нелюбимую, но необходимую. А вот с Невиллом ребята таких проблем не имели. Поэтому они стали частенько привлекать его к вечерним посиделкам в гостиной. А уж если Невиллу задавался вопрос про его любимые растения, то старающийся не отходить от ребят Рон мгновенно вспоминал про какие-то срочные дела. И шел их решать. Еще ребята подружились со слизеринцем Забини. Ну, как подружились? Многолетнюю вражду Слизерина и Гриффиндора никто не отменял, поэтому полноценной дружбы пока не получалось. Но общались они вполне дружелюбно. Тут следует сказать, что Блэйз Забини не был… типичным, что ли, слизеринцем. Начать с того, что он был темпераментным итальянцем, а не чопорным английским снобом. Парнем ярким, красивым и более простым в общении. Кстати, имя Блейз не было его настоящим. Звали его Паоло. А прозвище Блейз ему придумал седьмой мамин муж. В общем, не чувствовал он себя очень комфортно на Слизерине. Так что дружба с Поттером и Грэйнджер стала для Забини эдаким «глотком свежего воздуха». Рон, разумеется, не понимал, как это можно дружить со слизеринцем. — Гарри, — кричал он брызгая слюной, — как можно с ним общаться? Ведь он же со Слизерина. — И что? — спрашивал в ответ Гарри. — Как что? Сам-знаешь-кто учился на Слизерине. Значит все они… — Полегче, Рон. Ничего это не значит. Вот, сейчас за мной, якобы охотится Блэк. А на каком факультете он учился, Рон? — На Слизерине, конечно. — А вот и нет. На Гриффиндоре он учился. На самом, что ни на есть, мать его, красно-золотом, львином Гриффиндоре. Но данному аргументу Рон, почему-то, внимать отказывался. А еще ближе к Новому Году его постигло горе. Исчез его крыс. Гарри, конечно, знал куда тот подевался. Не зря же он объяснял в свое время Живоглоту, что охотиться на Коросту лучше всего из засады. А еще, если Живоглот сделает вид, что Короста его совершенно не интересует, то шансы удачной охоты увеличатся. В общем, добегался крысеныш. А его трупик Гарри забросил в один из проходов ведущих к Тайной комнате. Таких, кстати, оказалось несколько. И, разумеется, Бэйзил показал их ребятам. Рон, конечно, попытался начать орать на Гермиону и предъявлять ей и Живоглоту претензии. Но, как только попытался, так тут же и перестал. Ребята затащили его в пустой класс и прижали к стенке уперев ему в горло свои волшебные палочки. — Слушай, Рон, — шипела Рону в лицо, чуть ли не парселтанге, Гермиона, — ты же не видел лично, что именно Живоглот прикончил твоего крюсюка? Так что, Мерлином тебя заклинаю, прекрати свои бездоказательные обвинения. — А еще, помни мои слова, Рон, насчет пригляда за спиной, — добавил Гарри, — так ведь договоришься как-нибудь и… тоже куда-нибудь исчезнешь. Или, что будет для твоей семьи еще хуже, твоих родителей заставят заплатить штраф за клевету и принести Гермионе публичные извинения. Мы же не хотим этого, не так ли, Рон? — И не забудь вот еще о чем, Рон. — выдала еще Гермиона, — в письме-приглашении говорилось про сову, кошку и жабу. Но ни слова про крыс. Так что если мы натравим на вас нашего адвоката, то плохо будет всем. Включая директора Дамблдора. Ну, Дамблдор-то положим, «отмажется», а вот твоя семья может и пострадать. Подумай об этом, Рон. И еще, Гарри и Гермиона ощущали, что с Коростой было что-то не то. Вспомнили и они разговор состоявшийся с Фаджем на платформе 9 и ¾. И достали колдофото семьи Уизли, которое было в газете выпрошенной Блэком у министра. Ничего особенного на том фото не было. Разве что, старшие сыновья Уизли Билл и Чарли, которых ребята знали только заочно. В конце концов они догадались, что не так было с крысенышем. А началось все с занятия по ЗОТИ, когда Люпина заменял Снэйп и задал им задание про оборотней. Ребята сначала не поняли, при чем тут оборотни, но сопоставив некоторые факты, пришли к выводу, что Люпин, как раз-то и есть самый, что ни на есть натуральный оборотень. А дальше начались гонки за Люпином. Он категорически не хотел идти с Гарри на контакт. Но, как-то раз, обстоятельства сложились для ребят благоприятным образом и им удалось выловить Люпина. Выловить и «прижать». Люпин конечно юлил и крутился, как уж на сковородке, но потом признался, что его одноклассники и друзья стали анимагами. Еще в школе. Чтобы не оставлять Люпина в одиночестве во время полнолуния. И, самое главное, что анимаформой их четвертого друга, якобы покойного Петтигрю, была крыса. В общем, догадаться-то ребята догадались, вот только сделать ничего не успели. В игру вступил Живоглот и крысеныш приказал долго жить. Так что, вопрос закрылся сам собой. Все равно, выяснить правы ли они уже не представлялось возможным. А затем свои претензии попробовал предъявить Рон и Гарри с Гермионой решили забыть про крысу. Впрочем, Рон недолго убивался по крысюку. В «Ежедневном Пророке» все чаще и чаще стали проскакивать сведения, что Блэка видели в Хогсмиде. И у Рона появилась новая идея. За поимку Блэка была обещана премия и он решил, что Гарри, используя свою мантию-невидимку, должен выбраться в Хогсмид. А там, снявши мантию, продефилировать разок-другой по улицам. Поработать «живцом». Глядишь, Блэк увидит Гарри и попробует захватить его в плен. — А дальше что, Рон? — спросил его Гарри. — А дальше ты нам с Гермионой передашь мантию, мы под ней спрячемся, а когда Блэк попробует тебя пленить, мы его схватим. — И как ты себе это представляешь, Рон? — на этот раз вопрос последовал от Гермионы. — Как мы вдвоем захватим Блэка? «Правую руку» Того-которого-все-боятся-назвать-по имени. Который умудрился сбежать из Азкабана. И с чего ты взял, что он непременно захочет захватить Гарри в плен, а не убить на месте? Рон их выслушал и отстал, на некоторое время. После этого разговора он стал иногда задумываться. Скорее всего, разрабатывал новые планы по поимке Блэка. Продолжалось это до тех пор, пока он не встретился с ним «нос к носу». Сириусу каким-то образом удалось проникнуть в спальню к мальчикам-третьекурсникам и исполосовать ножом полог кровати Рона. В общем, Рон перестал мечтать о несбыточном, а они вздохнули посвободней. Им и без всяких авантюр жилось неплохо. И нечего было их в них втравливать. Оставалось только ждать. А там что-нибудь да произойдет. Либо Блэка поймают, либо ему повезет и он встретится с Гарри. И Гарри наконец узнает, что на самом деле произошло в Хеллоуин восемьдесят первого года.