Пианист

Следующим утром Алина проснулась с тяжёлой головой и опухшими глазами, словно на нее свалился во сне осинник. Она бы с удовольствием нежилась еще несколько часов в постели, если бы не стук в дверь, что нарастал с каждой минутой. Алина с трудом проморгалась и схватила телефон с прикроватной тумбы. Лениво тыкнула на кнопку включения и от яркого света дисплея чуть не лишилась зрения. Одиннадцать часов утра! Кого могло принести в такую рань? Она вальяжно потянулась, как кошка, вдоволь объевшаяся сметаны, подставив лицо тёплому солнечному свету из окна. На удивление сегодня ее не раздражали треклятые занавески, которые она, как всегда, забыла запахнуть плотно перед сном. Стук повторился, и за дверью послышался недовольный голос Жени, которая, кажется, готовилась вызывать службу спасения, если Алина не откроет дверь. У нее что, работа в мастерской закончилась, или Сафина опять придумала красивую историю о спасении мира? Просунув ноги в помятые тапки, Алина шатаясь добрела до двери. И очень не завидовала Жене, поскольку Старкова без утреннего кофе могла растерзать любого неугодного не хуже волькры. - Сафина, ты сломаешь мне дверь и будешь платить за ремонт! – гневно прокричала Алина, пытаясь справиться с заедающим замком. Все же стоило бы обратиться к домоправителю, что любезно предлагал ей смазать все дверные крепления и проржавевшие замки. Алина распахнула дверь и Женя влетела в квартиру, отталкивая ту неосторожным движением. Вроде не так должны приветствовать гости хозяйку дома по всем правилам приличия! Сафина оценивающим взглядом сканировала девушку сверху донизу и неодобрительно сложила губы в трубочку. Алина, вторя ей, разглядывала себя. Она второпях купила пижаму, но не обратила внимание на то, что та была из подросткового отдела, посему штаны оказались подстреленными, а рукава короткими. Плюс она успела посадить пятно, пока накладывала одной рукой джем на тост, а второй размазывала по щекам тушь. А еще она даже не удосужилась умыться после вчерашней разведённой драмы. - Алина, так дело не пойдет! – Женя топнула ножкой и скрестила руки на груди. – Каким святым я должна буду помолиться, чтобы мы привели тебя в божеский вид за пару часов?! Алина недоуменно смотрела на подругу. Субботнее утро, никаких планов на день она не строила. Разве что поход за мороженым в магазин и чтение нового романа с безупречными рецензиями входили в текущий список дел. - Не думаю, что мне стоит выглядеть, как равкианская царица, чтобы сходить в магазин, - буркнула Старкова и засунула руки в карманы пижамных штанов. - Какая волькра тебя укусила, Старкова? Ты вообще читаешь сообщения? Алина поджала губы и моментально покраснела. Естественно, она не читала. Вчерашние уведомления были смахнуты лёгким движением пальцев, а назойливые красные флажочки на иконках мессенджеров настолько привычны глазу, что та просто перестала обращать на них внимание. Жене и без слов было ясно, что ее сообщения так и остались непрочитанными, отчего она картинно закатила глаза. Сафина достала свой телефон, прокашлялась, а потом стала зачитывать: - «Алина, я выбила нам приглашение на предстоящий ивент по случаю запуска нового молодёжного издания, а ты обязана пойти со мной и захватить так много своих визиток, что в сумку бы не влезли», - Женя было закончила свою пламенную речь, но не стала брезговать фирменным подколом: - С заботой о своей скучающей подруге, Женя Сафина. После оглушительного успеха прошлой коллекции Женя стала желанной гостьей на любом предстоящем ивенте, куда стекались все самые значимые фигуры Равки из всех отраслей. Она знала, что Алину не особо интересовал тот мир, в котором она сама привыкла крутиться уже многие годы, но не теряла надежды, что рано или поздно подруга согласится хоть на одну гламурную вылазку. К тому же, новые знакомства из печатной индустрии были крайне полезными для Старковой, если та еще планировала вообще выпустить своё произведение в свет. Алина же, в отличие от нее, не блистала способностью налаживать связи и, кажется, совсем разучилась льстить, когда нужно, да притворно улыбаться. Но большой и жестокий мир за окном признавал лишь один закон: «Либо ты, либо тебя». - О святые, Женя, только не говори, что… - Алина даже не успела закончить предложение, но подруга взмахнула рукой, призывая к капитуляции. Да и сама девушка понимала, что Сафина просто так не отстанет, учитывая, что та притащила с собой чемоданчик с косметикой и несколько пакетов с вещами, поскольку знала, что все вещи Алины так и остались у Мала. - Так, дорогуша, у нас выход в четыре, нужно успеть на пре-пати и пообщаться с нужными людьми, пока не началась официальная часть. Соответственно у нас осталось катастрофически мало времени, чтобы привести все ЭТО, – она окинула взглядом Алину, которая походила скорее на нищенку, что просила подаяние у храмов, - в пристойный вид. Марш в душ, а я пока разложу косметику. Алине ничего не оставалось, кроме как покорно откланяться Жене и уйти в ванную. Она почти до максимума выкрутила вентиль с горячей водой и подставила своё костлявое тело под жаркие капли воды. Начала напевать какую-то приставшую песенку, которую услышала накануне в автобусе, пока писала историю о тех самых ярких подростках. Но мысли ее то и дело возвращались к изящным рукам с серебряным перстнем с искусно выгравированным затмением. Кажется ей сегодня снился Александр. Обычно девушка до мельчайших деталей запоминала свои сны, а некоторые даже потом оформляла в небольшую зарисовку в блокноте. Но хоть убей - сегодняшнее сновидение Алина так и не запомнила к утру. Единственное, что осталось в памяти – эти чертовы кварцевые глаза. Она сильнее стала тереть разгоряченную кожу мочалкой, как будто хотела смыть его взгляд с себя. Алина каждый день встречала разных людей на своём пути, придумала с несколько десятков различных персонажей, так почему именно Пианист запомнился крепче других? Следующие несколько часов прошли в бесконечных вздохах Жени и защищающихся комментариях Алины. Сафина настаивала, что девушке пора записаться на консультацию к психологу, но Алина лишь отмахивалась рукой и шипела на подругу. Что она расскажет специалисту на приёме? Что была глупой девчонкой, что влюблёнными глазами смотрела не не мир вокруг, а на свою детскую любовь, пока он… Алина была рада, что в этот момент Женя еще не приступила к макияжу глаз, иначе вся ее работа пошла бы насмарку. Но на удивление ни одна предательская слезинка не проступила, давая, наконец, девушке передышку от страданий. Может где-то был счётчик слез и весь свой норматив она уже выплакала за последнее время? Женя закончила с макияжем и причёской, а Алина удивлённо открыла рот, разглядывая своё отражение в зеркале. Право слово, Сафина была поцелована святыми, иначе как можно было так умело превращать человека, похожего на призрака - в такую шикарную леди? Хоть Старкова и не любила «тяжелый» макияж, но сегодня Женя превзошла себя. Цвет лица выглядел живым, на щеках расцвёл румянец, а тёмные тени с золотыми блёстками эффектно подчеркнули цвет глаз. Волосы блестящими кудрями ниспадали на плечи, часть прядей Сафина подцепила на затылке элегантной заколкой, оставив несколько у лица. Шея визуально вытянулась, отчего Алина походила на хрупкую статуэтку. Следующим шагом было выбрать наряд. Обычно Женя грубо впихивала Алине в руки подобранный заранее лук и не принимала возражений, но сегодня Сафина расщедрилась и предоставила право голоса Алине. На кровати лежал белоснежный строгий брючный костюм и шёлковое коктейльное платье иссиня-чёрного цвета. Та Алина, которую все знали, непременно бы выбрала элегантную двойку, но отчего-то ее руки сами потянулись к платью. Женя вопросительно изогнула бровь, но от Алины не скрылось то, что девушка забавным жестом потянула кулачок на себя, отмечая победные очки в одной ей известной таблице. Пока они ждали водителя, Женя самозабвенно рассказывала о подготовке к предстоящей неделе моды, иногда уходила в ненужные детали с описанием фактуры ткани и размерами стежков. Алина, по правде сказать, слушала ее в пол уха, пока мысли ее были во вчерашнем вечере. Каково же было удивление Алины, когда они приехали в Малый Дворец, что нынче был переделан под картинную галерею. Во времена учебы Старкова подолгу бродила от одной картины к другой, но особый восторг произвела выставка старых икон. Художники прошлого в какой-то момент отошли от образцовых изображений святых и, согласно тогдашним тенденциям, пытались максимально реалистично перенести изображения святых на холст. Алина в те студенческие будни по несколько раз на неделе приходила на выставку со своим старым блокнотом и пробовала «оживить» историю Санкты-Алины и Дарклинга. История умалчивает, кем они все же приходились друг другу, но на тех изображениях, где святые были вместе, только слепой бы не разглядел страстный танец света и теней. Алина тогда тихонько хихикала про себя, сводя ее теории к разыгравшемуся воображению юной студентки. Зал приёмов был сверху донизу украшен различными цветами. Женя сказала, что у каждого подобного мероприятия была негласная тематика, и сегодняшняя – весна. Под потолком свисали белоснежные цветы, название которых Алина не знала, но отметила, что те похожи на сирень. Небольшие столики с кремовыми скатертями собирали известных личностей, что сбились в кучки по интересам. Женя пыталась объяснить, кто кому приходится. За самым дальним столиком стоял мэр со своей супругой в окружении министра культуры и министра социального развития. Возможно и Ланцов-младший был где-то неподалёку: обычно ни один из визитов его отца не проходил без сопровождения Николая и Василия. Алина оглядывалась по сторонам в поисках друга, но с большим сожалением наткнулась взглядом на его брата. Она поклялась, что по своей воле никогда не придёт куда-либо, если там будет Василий, после того, как на новогодней вечеринке тот пытался зажать ее в углу, перебрав с выпивкой. Николай чуть в порошок его не стёр, и еще несколько дней виновато смотрел на Старкову, словно нёс ответственность за своего непутёвого братца, что нещадно транжирил деньги отца. Женя таскала Алину от одного стола к другому и представляла людям. После пятого знакомства Старкова потерялась и уже даже не пыталась запоминать имена, обращая все своё внимание на неудобные новые туфли на высоком каблуке. Святые, сколько же еще часов им предстоит здесь провести? Алина была уверена, что она выползет после мероприятия на коленях, потому что пятки уже саднило от назревающих мозолей. Сафина то и дело тыкала ее в бок острым локтем и многозначительно смотрела ей прямиком в глаза, намекая на то, что в этот момент стоило бы улыбнуться очередному плотному мужчине из какого-то издательства, чей пиджак готов был лопнуть на месте, отстреливая пуговицу в лоб Старковой. Через час услужливые официанты попросили всех пройти в основной зал. Алина, наконец, выдохнула, хоть ей и не особо хотелось слушать долгие речи спикеров, но всяко лучше, чем еще хоть минуту поддерживать неинтересную беседу. Щеки девушки уже болели от притворных улыбок. Женя потащила ее в зал как раз на том моменте, когда огни погасли и на сцену вышел первый спикер, что должен был рассказать о новом издании. Пока Сафина с восторгом слушала главного редактора журнала, Алина тихонько шмыгнула к бару с напитками. Право дело, она не выстоит до конца, если не выпьет чего-нибудь! Старкова залпом осушила первый бокал шампанского, следом пошёл и второй, а после принялась разглядывать присутствующих. Она в миг пожалела, что не взяла с собой блокнот. Мир высшего общества разительно отличался от привычных ей простецких горожан, которых она описывала в своих историях. За баром стоял, кажется, какой-то именитый бизнесмен с привлекательной шатенкой. В темноте их взгляды друг на друга была весьма говорящими, а еще интереснее было то, что супруга мужчины протыкала глазами соперницу, притаившись за колонной. Раевский (кажется так звали одного из приближённых мэра) что-то яростно шептал высокому жилистому мужчине, пока второй то и дело вскидывал руки, как будто оправдывался, бегло разглядывая толпу людей в поисках поддержки. Фантазия тут же перенесла их в тот самый паб из зарисовок Алины, и казалось, что поодаль где-то звучал рояль, а бархатный голос Александра убаюкивал пришедших. Алину отвлекли аплодисменты по завершении первого выступления. Некоторые гости отсалютовали друг другу бокалами шампанского, видимо, оценивая плоды своих трудов и успех заключённых сделок. Может, Женя была и права в том, что все подковерные игры велись не в кулуарах правительства, а на таких мероприятиях. «Хотя кому, как не историку, следовало бы знать об этом» - с досадой подумала Алина. Но одно дело изучать это, а другое – видеть своими глазами. Старкова обернулась вновь по направлению к бару и заметила Василия, опрокидывавшего, по всей видимости, не первый рокс виски. Он, как назло, заметил ее, с грохотом поставил стакан на стойку бара и вальяжной походкой направился к Алине. Черт, вот только его приставаний сейчас не хватало! Но святые, кажется, благоволили ей сегодня, потому что она заметила Женю, что с трудом проталкивалась сквозь налощенную толпу прямиком к ней. - Алина, я тебя обыскалась! Ты что, решила надраться сегодня до беспамятства? – злобно шикнула Сафина, утаскивая ее в самую гущу людей. - Мне нужно было развеяться, Женя, иначе я точно испепелила бы взглядом всех этих снобов, - Алина шутливо высунула язык. Видимо, шампанское уже дало в голову, еще и на голодный желудок. На пути как раз встретился официант с подносом небольших закусок, а Алина выцепила несколько миниатюрных бутербродов с какой-то земенской рыбой. - Святые, Алина, ты как с голодного края! Ты вообще хоть ешь дома? - Разве что питаюсь солнечным светом, - отшутилась Старкова, но слова утонули в голосе ведущего, который оглашал следующего спикера. - Дамы и господа, всем спасибо за внимание! Поспешу пригласить на сцену нашего почтенного гостя: щедрого мецената, блестящего публициста и завидного холостяка, за сердцем которого объявлена охота по всей Равке, - зал взорвался от хохота, но Алина лишь криво ухмыльнулась – уж больно ей не нравились такие личности. – Что же, не смею вас томить – Александр Морозов! Гости шумно аплодировали, а Женя завороженно смотрела на сцену. А потом у Алины перехватило дыхание. Он поднимался по ступеням, словно шел не на обыденное светское выступление, а уверенно шагал к трону. Изящный пиджак - точно по фигуре, строгие брюки, чёрная рубашка, застегнутая наглухо до верхних пуговиц, атласный галстук. Волосы зачёсаны назад, но на этот раз ни одна прядь не смела задорно выскочить из безупречной укладки. Все та же ровная спина, как будто мужчина проглотил палку. Старкова обратила внимание на вычищенные до зеркального блеска туфли. Что же, ее вчерашняя теория обретала смысл. В ушах шумело так, как будто беснующееся Истиноморе с рокотом облизывало прибрежные скалы Ос Керво. Зал приёмов сократился до мельчайших размеров и готов был раздавить ошарашенную Алину, которая затаив дыхание смотрела прямиком на сцену. Она с трудом отыскала в темноте руку Жени и вцепилась в нее влажными руками. - Женя, ты знаешь его? Сафина посмотрела на подругу так, словно та с луны свалилась. Будь Алина более сговорчивой и чаще посещала бы все мероприятия, на которые ее звала Женя, то такие вопросы бы отпали сами собой. В Ос Альте только глухой или слепой бы не знал, кто такой Александр Морозов. Хоть и слухов ходило о нем столько, что сложно было разобраться в том, что правда, а что вымысел. Большая часть людей верила в то, что Александр был в прошлом талантливым журналистом, а после ушёл в литературные критики. Другая же часть считала, что Морозов был чуть ли не правой рукой мэра, владев значительной долей всех крупных предприятий в Равке. Но истины не знал никто. Он просто появлялся на всех ключевых мероприятиях, подолгу обсуждал с высокопоставленными лицами что-то, а на следующий день первые полосы пестрели в благодарственных отзывах самому щедрому покровителю нуждающихся организаций. Он перечислял огромные суммы в фонды по защите детей с особенностями, вкладывался в образовательные реформы, спонсируя школы. Выступал на международных форумах, а после писал разгромную статью на очередную посредственную книгу. Кто-то обвинял его в тесной связи с керчийскими бизнесменами, что промышляли не совсем чистыми делами. Пока Алина слушала краткий пересказ биографии Морозова от подруги, все мысли смешались в беспорядочную кучу. Что же делал такой человек пятничным вечером в самой непримечательной кофейне столицы? - А почему он тебя так заинтересовал, Алина? За последний час ты только и просила меня прекратить рассказы об этих, цитирую: «Напыщенных индюках»! – Сафина подозрительно сощурила глаза и шепнула Алине в ухо: - Или тебя зацепила та часть, где его назвали самым завидным холостяком страны? Алина сдавленно хихикнула, закатывая глаза. Но была благодарна всем святым, что в помещении было достаточно темно, чтобы скрыть позорный румянец на щеках и покрывшуюся красными пятнами шею. Она соврала бы самой себе, если бы сказала, что ей было совершенно не интересно, кем там был (или не был) этот мистер Морозов. Не она ли весь вчерашний вечер провела в догадках, чем же в действительности жил тёмный незнакомец? Но Старкова решила опустить детали и не рассказывать Жене, что она, на самом-то деле, уже была знакома с ним, и чуть не расплылась по плетёному стулу от его взгляда. Женя бы тогда точно с нее не слезла, выпытывая мельчайшие подробности, а потом перешла бы к анализу каждого слова и взгляда, высчитывая возможность свести подругу хоть с каким-то мужчиной. А эта партия, для Сафиной, разумеется, была бы крайне выигрышной. Женя еще долго задумчиво косилась на подругу, но Алина нацепила на себя маску фальшивого спокойствия и лишь ее раззадоренные глаза выдавали ее с головой. Конечно же у Сафиной уже родился план в голове, но она позволила себе всего-то хитренькую улыбочку, которая скрылась от внимания подруги. Вся речь Александра сложилась в сумбурную какофонию звуков, потому что Алина даже и не пыталась слушать, о чем он там говорил. Стандартная благодарственная речь, одна из сотни. Все такие выступления были похожими друг на друга, имело лишь значение то, кого в своём обращении благодарил спикер, выбивая себе очередные очки для дальнейшего сотрудничества со взаимной выгодой. Поэтому Алина и не любила подобные парады лицемерия: у нее же, в отличие от этих людей, все мысли были на лице написаны. Нина частенько шутила, что Старкова худший лжец из когда-либо живущих. Хотя Алина всегда обижалась на подругу, когда та размазывала ее враньё о «Я, кажется, заболела, поэтому сегодня идите без меня» по стенке. Нечестно было использовать свои профессиональные штучки на Алине, но Зеник была первоклассным следователем и как орешки щёлкала непутёвых арестантов в допросных. Старкова даже выдвинула теорию, что в Нину вшит детектор лжи, но та лишь загадочно улыбалась и пожимала плечами, насвистывая какую-то фьерданскую песенку. - Как думаешь, он живет в особняке или в пентхаусе? – девушка справа от Алины спрашивала свою подругу, пока той следовало бы подобрать слюнки с пола. - Да какая разница, Лиза, главное, чтобы я хорошо смотрелась в этом интерьере! - Тебе до него, как до Луны, идиотка, - шикнула блондинка и пустила взглядом испепеляющую молнию во вторую девушку. - Ну попробуй сама, дорогая, хотя все твои попытки потерпели поражение. Он даже твою заявку на подписку не принял! Алина с отвращением покосилась на этих двух. Как же она ненавидела таких женщин! Ни грамма уважения к себе, лишь корыстные мысли как бы охмурить очередного богача, либо же просто симпатичного на лицо мужчину. Она годами терпела таких недалёких девчушек, пока встречалась с Малом. Подле него всегда крутилась пара-тройка таких особ, которые прожигали Алину ненавистными взглядами и шептались о том, какими же такими качествами обладала Старкова, сумев зацепить голубоглазого Мальена? Она, по мнению маленьких фанаток, была обыкновенной серой мышью с заурядной внешностью, плоской грудью и невыразительным лицом. В конце концов они, к сожалению, оказались правы. Даже крепкая дружба, огонь и медные трубы, пройденные вместе со временем наскучили Малу. Алина бы и дальше жила в слепом неведении, списывая свою нервозность и подозрительность на отсутствие работы и чрезмерное количество свободного времени, чтобы строить теории. Но правда вскрылась, как застарелый гнойник. Старкова понурила голову и раздосадовано вздохнула. Что ж, если у ослепительной блондинки, которую звали Лиза (вроде бы), ничего не вышло, то ей и подавно ничего не светит. Она вновь вспомнила свой вчерашний вид и лишь убедилась в своих мыслях. Но что сложнее было признать, даже самой себе, так то, что разговор девушек бередил какое-то странное потаённое чувство в душе. Кулаки сжались, челюсти сведены наглухо, и Алина держалась изо всех сил, чтобы не просверлить дырку в симпатичной мордашке высокой блондинки. Кажется запахло жаренным, и это совершенно не нравилось Старковой. Она так привыкла не чувствовать ничего, кроме бесконечной и затягивающей в ил страданий грусти. Но это чувство, в целом, было не новым. И это бесило больше всего. Пока она строила планы по убийству жеманной Лизы, Александр успел закончить своё выступление под бурные овации и спешно покинул сцену, как будто снова растворился в тенях. Ведущий объявил о том, что официальная часть подошла к концу и призвал гостей пройти в другой зал для афтепати. Толпа рассасывалась, стремясь скорее добраться до бара и фотозоны, пока Алина стояла, как вкопанная, судорожно высматривая знакомую фигуру в чёрном. Женя пощёлкала ей пальцами перед носом, выводя подругу из транса. - Алина, ты вообще здесь? Пошли выпьем по паре коктейлей. И да, мне жуть как хочется задать тебе несколько вопросов, дорогуша, - Сафина плотоядно облизнула губы и подхватила ойкнувшую подругу под локоть, утаскивая с опустевшего зала. Зал для афтепати был не похож на тот, где проходила официальная часть. Все помещение пестрело всеми оттенками лилового (Женя сказала, что этот цвет был выбран как цвет предстоящего сезона). Повсюду взгромоздились вазоны с пионами и кустовыми розами, а от сладкого запаха цветов кружилась голова. Фотозона заслуживала отдельных похвал: широкая арка с ниспадающими соцветиями глициний глубокого аметистового цвета, а позади – зеркала с голографическими наклейками логотипа журнала в обрамлении флористических мотивов. Гости столпились вокруг, желая сфотографироваться, пока алкоголь не ударил в голову. Женя отыскала Давида, который решил не появляться на выступлении спикеров, но ему пришлось приехать, иначе Сафина бы ему голову открутила. Костюк с мольбой смотрел на Алину, но девушка лишь наигранно пожала плечами – тут уже была не ее юрисдикция, да и самой Старковой хотелось отдохнуть в одиночестве. Она направилась к бару и довольно взгромоздилась на высокий стул. Алина мечтала об этом моменте уже несколько часов, потому что ноги ныли, а туфли точно натерли кровавый мозоль. Если она снимет неудобные лодочки, то на нее посмотрят как на ненормальную? Хотя какое ей было дело до людей, которых она видит в первый, и, приди ей на помощь святые, последний раз? Алина сбросила туфли на пол и почувствовала, как ноги послали благодарственный сигнал. Что ж, она давненько уже не позволяла себе расслабиться по-настоящему. Стыдно было признавать, но отказывалась она от приглашений подруг пойти в тур по барам отнюдь не по причине «занятости», а потому, что ее бюджет был урезан до минимума. Подушка безопасности нищала с каждым днем, да и аренда квартиры высасывала приличную сумму денег. Подруги, естественно, обиделись бы нее: те никогда не жалели средств, если у кого-то возникали финансовые проблемы. Но дурацкая гордость Алины била в набат всякий раз, когда кто-то пытался за нее заплатить. Сегодня же ей не стоило беспокоиться о том, как бы закрыть счёт. Поэтому она заказала свой любимый ягодный сауэр и наслаждалась теплотой, что растекалась по пищеводу и разгоняла тревожные мысли. - Вы не будете против, если я присяду с вами? Алина посмотрела на парня, который выжидающе смотрел на стул возле нее. Ей, возможно, не хотелось бы разделять беседу с каким-то докучливым собеседником, но он, в конце концов, был таким же гостем мероприятия, как и она. Старкова лениво махнула рукой. Ей было слишком хорошо в данном моменте, чтобы выпускать свою чопорную сущность наружу. - Что вы пьёте? Я, признаюсь, обычно предпочитаю простой виски, но может стоит взять что-то новенькое? – брюнет развернулся к ней: колени были разведены, а руки расположились на них. Нина как-то предприняла попытку обучить Алину основам НЛП, и где-то в подкорке отложилась информация, что мужчина пытался быть открытым к общению, судя по его позе. - О, я как раз взяла ягодный сауэр. Он на основе виски, но с пенкой и небольшим черничным оттенком. Думаю, вам бы подошло, - Алина отсалютовала парню и он очень уж недвусмысленно ухмыльнулся, заказывая аналогичный напиток у бармена. - Могу поинтересоваться, как вас зовут? - Алина, - скучающе протянула она, с поддельным интересом уставившись на плавающую в коктейле сушеную малину. - Антон, - он протянул руку. Старкова из вежливости пожала ее в ответ, хоть и отметила, что ладонь у него была шершавой и потной. Святые, неужели вчера Александр почувствовал то же самое? Она вспыхнула от этой мысли, покрываясь румянцем, но собеседник, по всей видимости, принял это на свой счёт. Бармен поставил два рокса перед ними. Что же, видимо парнишка очень уж старался втереться в доверие Алины. Хотя она подумала, что он мог распознать в ней очередную гламурную дурочку, что пришла на подобное мероприятие с целью ухватить себе симпатичного бизнесмена с приличной суммой на счету. Не зная Алина саму себя, то возможно подумала в точности то же самое. Женя все же перестаралась с ее образом сегодня, уж больно она походила на роковую красотку в приталенном платье. Эта мысль позабавила Алину. В какой оттенок красного бы окрасилось лицо юного Артема из кофейни, если бы он увидел ее сегодня в таком виде, а не в привычных джинсах и пуловере? Выделил бы Александр ее на фоне блистающей Лизы? Алина отпила глоток прекрасно приготовленного аперитива и откинулась на спинке стула. Как давно она не ощущала себя по-настоящему живой? После расставания с Малом все дни смешались в бесформенную чёрную массу. Обшарпанная квартира стала ее крепостью, а очередной любовный роман – спасательным кругом. Стоило бы отблагодарить Женю за то, что она смогла таки вытащить ее сегодня, хотя подруга бы восприняла это как очередной вызов, и приглашения на мероприятия полились бы рекой. - Ты, видимо, не часто выбираешься на такие тусовки, Алина? Я бы тебя точно заметил. Алина скривилась от слов Антона. Неужели он был не в курсе того, что не стоит переходить на «ты», если собеседник сам это не обозначит? Женя всегда твердила ей, что если Старкова будет такой законченной моралисткой, то точно останется одна. Но Алина была непреклонна – лучше уж остаться верной себе, чем выжимать из себя невесть что, лишь бы понравиться какому-то доходяге. Старкова же с досадой отметила, что похожую фразу она вчера озвучила Александру. Неужели она выглядела так же жалко в своих скромных попытках наладить диалог? - На самом деле нет, я не люблю подобные… сборища, - процедила Алина. – Меня позвала подруга и я не смела ей отказать. Знаете, - специально подчеркнула формальное обращение, - она бы точно отправила меня волькрам на съедение, если бы я отказалась. Алина пустила смешок в рокс, а после опустошила тот до дна. Святые, Нина бы убила ее за то, что она смешивает несовместимый алкоголь. Хотя ее нет рядом, поэтому пошло бы все в Каньон! Даже если она и надерется до беспамятства, то, во-первых: завтра ей никуда не надо (как и всегда), во-вторых: тут были Женя с Давидом, что не оставили бы ее в одиночку, пока Старкова пускала бы слюнки на барную стойку. Антон хотел бы что-то сказать в ответ, но Алине пришла странная мысль в голову, что пора потанцевать. Она оставила раздосадованного парня у барной стойки, с трудом сгребла свои туфли и устремилась в толпу людей. Стробоскопы пускали яркие всполохи света, дым-машина заработала на всю катушку и гости мероприятия пустились в пляс. Каждый бит раскатывался по телу, пуская волны эндорфина. Алина зацепилась взглядом за хрустальную люстру, свисающую в потолка. Свет от прожекторов преломлялся в забавных резных гранях камней, отстреливая радугой во все стороны. Старкова покачивала бёдрами в такт музыке, забыв о рамках приличия, что очертила сама себя уже годы назад. Она пропускала через себя каждую ноту, каждый басс, что растекался приятным покалыванием по мышцам. А потом поняла, что весь мир вокруг смазался в сплошное пятно красок. Взгляд был расфокусирован, а неприятная тошнота подступала к горлу. Она вращала головой из стороны в сторону, пытаясь усмирить зрение и разглядеть хоть что-то. Люди вокруг танцевали, но ей казалось, что каждое их движение было словно в замедленной съёмке, отчего в глазах рябило. Алина помнила каждую попойку с подругами, когда земля уплывала из под ног, а на утро хотелось вывернуть желудок наизнанку, лишь бы избавиться от рвотных позывов. Но сейчас было иначе. Музыка словно замедлялась, а потом возвращалась в привычный ритм. Масса людей напротив то сливалась в огромную яркую кляксу, а после она могла разглядеть каждый взмах волосами типичной красотки, или же неуклюжие телодвижения плотного бизнесмена, что пытался завладеть вниманием наивных молодых девушек. Старкова бросила взгляд на Антона, хотя действие далось ей с переменным успехом. Фигуры расплывались, но она заметила, что рядом с ее новообретенным знакомым возвышался Василий и сально поглядывал в ее сторону. Она пыталась совладать со своим сердцем, которое было готово проломить рёбра. Шум в ушах стал походить на противный писк, когда ночью включаешь любимый канал, а тот завершил вещание. Внутренний голос бил во все колокола, оповещая Алину об опасности. Она судорожно пыталась отыскать в шумной толпе Женю, но люди жадно заполонили импровизированный танцпол. Взгляд Алины метался по помещению, пока она не обнаружила выход на балкон. Она расталкивала людей под яростные комментарии о ее «аккуратности», пока не вышла на свежий воздух. Грудь ее вздымалась, словно она впервые за долгое время вынырнула на поверхность из толщи морской воды. Вид, что раскидывался напротив, в теории был бы прекрасным, но яркие звёзды в вечернем небе смазывались в аляпистый узор. Она выдыхала прохладный весенний воздух со свистом, пытаясь привести беснующийся желудок в порядок. Тугой ком застрял в горле, а неясные мысли сложно было скомпоновать в целостную картину. Алина услышала, как дверь на балкон открылась, впуская на секунду отрывистые басы с танцпола. Она с трудом повернулась в направлении к новому гостю. И волна паники прокатилась по ее тревожному телу. Перед ней стоял Василий со стеклянными глазами, но такими порочными, что только дурак не видел, что в них таится. Сцена повторялась один в один, лишь с учётом правок: теперь она сама была не в адеквате. Алина отшатнулась от него, впиваясь ледяными ладонями в холодную гладь перил. Она судорожно пыталась выцепить взглядом хоть одного знакомого человека за дверью, но ни один не откликался в ее беззвучной мольбе. Ланцов подошёл к ней вплотную, мерзким жестом подняв подбородок Старковой, другая же его рука блокировала все пути спасения, пригвоздив девушку к перилам. Ей казалось, что яростные стуки ее сердца разрывали материю, и каждый мог бы услышать ее сигнал бедствия, если бы захотел. Василий не оставил ей шанса, грубо заткнув ее рот своей склизкой от пота ладонью. Мир так и кружился вокруг Алины бессвязными вспышками, а слезы потекли по щекам. Его грубая рука опасным жаром опаливала ее бёдра, пока Алина закрыла глаза, не в силах лицезреть подобную картину. Ей казалось, что вся вселенная сжалась до небольшой территории балкона, где никто бы не увидел, как хрупкую Алину пытался силой взять наследник богатейшей корпорации, сын уважаемого мэра Ос Альты. Старкова просто прикрыла глаза и почти не дышала, согласившись с возможным. Она была через чур пьяна, чтобы дать отпор рослому мужчине, что зажал ее правую руку и бесцеремонно покрывал слюнявыми поцелуями ее шею. Будь ее воля, она бы скинула его со второго этажа Малого Дворца, да отмыла бы следы поцелуев до позорного хруста. Она бы закричала, если бы его сильные пальцы не смяли нежные щеки. Колени дрожали, пока его вездесущая рука шныряла под платьем, а слезы горячими горошинами растворялись на ходу, едва достигнув его пальцев, которыми он заткнул девушке рот. Алина просто закрыла глаза. Никто ее не услышал бы, списав все на жаркую сцену страсти у очередного наследника баснословных гонораров и юной девицы, что повелась на его сладостные речи. Но тут дверь на балкон хлопнула, пытливые руки оторвались от нее. Не слышно было ни одной реплики, лишь хруст костей чьего-то ломающегося носа. Алина ничком осела на пол, вжавшись лбом в колени, и в этот момент она позволила эмоциям пробить эту дамбу. Она рыдала, отрывисто вдыхая воздух в перерывах, пока чьи-то тонкие пальцы гладили ее по голове, утопив девушку в мягких объятиях. Весь мир перестал существовать, когда она все-таки подняла голову, чтобы увидеть своего спасителя. Суровые кварцевые глаза пылали гневом, пока его руки скользили у Алины по спине, а потом она отключилась.